16

Работать с Стрючковым было легко. Мельничное дело он знал назубок и только одно мне не нравилось: он страшно спешил и готов был работать после полного дня еще чуть ли не всю ночь. Так как мы с ним договорились, что заработанные деньги мы разделим поровну, я считала себя обязанной работать так же долго, как и он. Однажды, когда я очень устала, я рассердилась.

— Скажите, кто нас гонит в шею? Бросайте и пошли домой.

У меня не было особых причин спешить домой; дома меня никто не ждал. Сережа уехал с студентами на практику, Наташа гостит у бабушки, а Давыдовна — чем меньше я дома, тем ей спокойней. Все же мне трудно было работать целыми днями, как Яков Петрович, да и дома бывать мне было нужно.

Во-первых, я не хотела обедать в столовой, как обедал Яков Петрович, и сама должна была готовить себе, так как Давыдовна готовила плоховато. Во-вторых, каждую субботу с 7 до 7.30 бывала регулярная прическа в парикмахерской и этого порядка я тоже не хотела нарушать. По воскресеньям же я работать не хотела; еще с детства я привыкла, что работать в воскресенье грех. Это последнее убеждение, к моему вящему удивлению, недавно подкрепила соседка.

Своих соседей по квартирам мы знали мало, но случай привел познакомиться. Как-то в воскресенье у меня заболел только что запломбированный зуб.

Первый раз в жизни заболел зуб и, как назло, в воскресенье! К счастью, один из наших соседей, Атарьянц, оказался зубным врачом и я обратилась к нему за помощью. С тех пор мы сделались друзьями. Так вот, однажды в воскресенье я постирала Наташино платье и вышла повесить его просушить во дворе. Соседка Атарьянц сидела в кресле, греясь на солнышке и увидела меня.

— Валентина Алексеевна, я вам в матери гожусь, поэтому позволю себе сделать замечание. Не гневите Бога, не работайте в воскресенье. У вас ведь есть прислуга, пусть она стирает среди недели, а в воскресенье вы все отдыхайте.

Несколько растерявшись от неожиданности, я стала оправдываться:

— Да я и не работаю по воскресеньям. Сегодня это так, случайно.

— И случайно не стоит.

— По воскресеньям Бог велел ходить в церковь, а у нас в Ростове нет ни одной.

— Что церкви нет — не от вас зависит, а не работать — от вас.

Яков же Петрович работал и в воскресенье и мне было неловко уходить, когда он оставался работать, и я старалась уменьшить его пыл.

— Не сердитесь, Валентина Алексеевна, я ведь несколько раз просил вас не сидеть за работой так долго, как я. У меня особые причины спешить.

— Гл. инженер треста вами доволен, и вас, конечно, оставят на работе здесь.

— Гл. инженер доволен, а мирошник нет. Я у него как бельмо на глазу, нам теперь двоим здесь не работать, или я или он.

— Скорей всего вы. Если проект утвердят, реконструкцию поручат вам, а после этого оставят управлять мельницей.

— Я и хочу узнать об этом скорее, мне надо семью сюда перевозить скорее.

— Почему вам так хочется работать в Ростове?

— Здесь жить легче. В большом городе можно купить и одежду и пищу, а в станице ничего не достанешь. Я недавно ходил смотреть: в коммерческих магазинах много товаров, правда, очереди, но жена не затруднится постоять, если надо, а у меня еще два сына растут, замечательно способные ребята. А здесь и школы лучше, и несколько ВУЗов. Они будут учиться, не уходя из семьи.

— Квартиру трудно будет найти для семьи, мальчикам нужна будет отдельная комната.

— Не так трудно, как вы думаете. Мы неприхотливые, на окраине нетрудно найти две-три комнаты, правда без особых удобств, но мы привыкли жить в станице без удобств, жена и теперь таскает воду из колодца домой. Разницы большой не будет.

— Ваша жена не собирается работать?

— Нет. Видите ли, она у меня малограмотная, да и я не хочу, чтобы она работала. Жена должна смотреть за домом и детьми.

— Вы все еще хотите жить по "домострою".

— А что это за ,домострой"?

— Закон о том, как должны вести себя жена и дети. Написанный в древней России.

— Я думаю, во все времена одно и то же: если женщина вышла замуж и имеет детей, она должна смотреть за ними и мужем. Конечно, если есть возможность нанять няньку и прислугу, тогда другое дело.

— Как это случилось, что ваша жена малограмотная? Ведь она молодая?

— У нее не было возможности учиться. В двадцать втором году она вместе с семьей приехала из России на Кубань в поисках хлеба. Родители ее скоро умерли и она осталась сиротой, ей тогда было четырнадцать лет. Она пошла в работницы; переменив несколько хозяев, попала к моим родителям, так я ее и встретил. Забавно было, я был тогда студентом и моя мать ожидала, что я женюсь на учительнице или вообще на интеллигентной женщине, а я, как увидел Саню, так и влюбился и уже ни на кого не обращал внимания. Мать старалась нам помешать, буквально не спускала с нее глаз, а мы все же ухитрились встречаться. Ну, а когда Саня забеременела, родители больше не сопротивлялись.

Им еще не нравилось, что она иногородняя, а я казак. Мать до сих пор изумляется: где и как мы встречались?

— Вероятно, она очень красивая, что вы так сразу в нее влюбились?

— Нет, она самая обыкновенная на вид, но она замечательно добрая и веселая, всегда поет. Она раньше пела в церковном хоре.

Почти каждый вечер мы работали до десяти или одиннадцати часов. Иногда мы прерывали работу, отдыхали. Во время таких пауз, мы разговаривали и я хорошо узнала Стрючкова. Раз он рассказал мне о своей первой работе.

— Окончив техникум, я поехал на мельницу, в отдаленную станицу в качестве начальника смены, и решил показать, на что я способен, работал как вол. Моя жена и ребенок не жили со мной, а остались с моими родителями. Ну мой директор решил, что я не люблю жену, стал меня часто приглашать к себе, познакомил меня со своей дочкой. А дочка у него — стерва! Ей всего восемнадцать лет было, а она уже не с одним путалась. Я ей понравился и она чуть ли не с первой встречи назначила мне свидание у себя в спальне. Я, конечно, пошел. Скажу вам откровенно, я всегда был большой охотник до женщин. Помани меня пальцем хорошенькая и я пойду, а эта девчонка была хорошенькая. Отец, заметив нашу взаимную склонность (матери у нее не было), однажды вызвал меня к себе в кабинет и говорит: "Яков Петрович, я заметил, что ты неравнодушен к Верочке, так вот я тебя предупреждаю: не балуй! Или женись на ней или оставь ее. Захвачу вас вместе в неподходящем месте, пристрелю тебя!" И при этом похлопал рукой по кобуре револьвера, который носил всегда при себе. Я хотел было сказать ему: поздно, брат, хватился, ну да не мое это дело. Я говорю: как могу я жениться, тов. директор, у меня есть семья, жена и ребенок? А он говорит: "От жены ты легко можешь избавиться, пошли ей развод вот и все дело. Мы тебя скоро сделаем мирошником, так что у тебя будут деньги платить алименты на ребенка".

— Я не собираюсь разводиться с женой. — "Ну смотри, я тебя предупредил".

— Вы ее после этого оставили?

— Нет, я не мог, она не хотела. Ей было все равно, женат я или нет. Только один раз, когда я днем был у нее в комнате, отец неожиданно пришел со службы, и прямо к ней. Я успел спрятаться, и только после этого я узнал, что он действительно собирается исполнить свою угрозу. Я стал просить об увольнении, и он меня не задерживал.

— Надеюсь, вы здесь не заведете такой истории, выписывайте скорей семью!

Он засмеялся:

— Семья здесь ни при чем! У меня, видно, кто-то из предков был магометанин!

— Ну и ну, грешите да еще и рассказываете об этом.

— Я не всем рассказываю. А с вами мы друзья. Да и что в этом плохого?

— Это разврат!

— Эх, В. А., наша жизнь такая скучная, работала политика, а я политикой не интересуюсь.

— Если у вас был "предок магометанин", так вы при любой жизни будете таким же.

— Может быть. Кто его знает?

*

Когда проект реконструкции мельницы был окончен и утвержден трестом, мы получили заработанные деньги. Я получила тысячу восемьсот рублей за два месяца, вместо моего жалованья за тот же срок — тысячу рублей. Я. П. предложил:

— Давайте отпразднуем окончание работ.

— Как вы хотите отпраздновать?

— Выпить и поесть что-нибудь особенное. Вы когда хотите хорошо и весело покушать, куда ходите, в ресторан?

— Нет, очень редко в ресторан, мы обыкновенно приглашаем друзей к себе домой.

— А что вы делаете, когда хотите развлечься?

— Мы довольно часто ходим в театр, на концерты, в оперетту, но едим после этого всегда дома или у друзей.

— Ну хорошо, придумайте что-нибудь интересное, обязательно с хорошей едой, и скажите мне.

Я задумалась. Можно пойти с ним в театр, а потом в ресторан, но я не хотела быть с ним долго, он мне порядочно надоел за время нашей совместной работы, и мне было с ним мало интересно, кроме того, я не знала, как он будет пить, что, если он напьется пьяным? Пьяных я ненавижу, я прямо питаю к ним отвращение. Дома остановить выпивку легко — нет вина и все! Поскольку, по-видимому, ему хочется хорошо покушать, я решила, что лучше всего будет пригласить его к себе и угостить. Я об этом ему и сказала.

— Вот хорошо, только давайте устроим так: ваши труды, а мои расходы. Купите самого хорошего, что вы считаете для еды и выпивки.

— Я не люблю выпивать много.

— Я тоже не большой охотник до выпивки, но нам нужен магарыч. Купите хоть одну бутылку вина, шампанского что ли. Никогда в жизни не пил шампанского, и это подходящий случай.

Мы решили отпраздновать в ближайшую субботу.

В субботу Я. П. пришел позже, чем было условлено, к девяти часам. Он принарядился. На нем новый, хороший костюм, галстук (я видела его в галстуке в первый раз), от него пахло духами, по-видимому, он только что был в парикмахерской и ему там намазали голову чем-то душистым.

Рассматривая нашу квартиру, он удивлялся:

— Да как вы хорошо живете, какие большие комнаты… Какая масса книг! Это все вашего мужа?

— Большею частью его. Ему для работы требуется много книг, но вот в этом шкафу книги для чтения.

Он стал рассматривать книги.

— Никогда о таких писателях и не слышал. Ренан, Рабле, а вот Сервантеса "Дон Кихот" читал, храбрый был рыцарь, и Достоевского знаю и Чехова, только не знал, что он так много написал.

Заглянув за ширмы, где стояли наши кровати, он удивился.

— Что это, вы спите с мужем в разных кроватях?

— Почему вы удивляетесь? Так почти все спят.

— Ну, далеко не все! И вам не скучно?

— Нет, гораздо лучше отдыхать и спать одному в кровати.

Он с большим сомнением покачал головой.

— Я с этим не согласен.

— Это дело вкуса.

Я скорей повела его в столовую.

Я купила и приготовила много еды, больше закуски и сладости. Любя пирожное с кремом, купила целый торт. Несколько сортов шоколадных конфет, сделала заливное из осетрины, салат и т.п. Я. П. против моего ожидания, был довольно равнодушен к еде. Садясь за стол, он сказал: "Вот эту колбасу я люблю" (чайную) и почти только одну ее и ел, с большим количеством хлеба. Балык, икру, шпроты он только пробовал. Шампанское и торт ему понравились, он выпил большую половину бутылки и после этого сделался разговорчивым.

Время подходило к двенадцати, мне уже хотелось спать, а он и не собирался уходить. Наконец я спросила:

— Не пора ли вам, Я. П., идти домой? Вы живете далеко и вам, вероятно, не меньше часа добираться туда.

— Что вы говорите? Идти домой? Я не собираюсь идти спать домой.

— А где же вы будете спать?

— Здесь!

— Ну нет. Я не приглашала вас с ночевкой. Лучше собирайтесь и уходите, пока не поздно.

— Куда я пойду в это время? Вы же знаете, я живу очень далеко, туда даже трамваи не ходят. Почти каждую ночь возле нас случаются хулиганские выходки, а на мне новый костюм, разденут, да еще и прибьют!

— Ну и нахал же вы!

— Почему вы ругаетесь?

— Еще бы не ругаться! — я прямо пришла в бешенство. — Убирайтесь немедленно. Идите спать на мельницу, вы отлично знаете, я не приглашала вас ночевать.

— Откуда я могу знать, что у вас было на уме? Я не могу идти спать на мельницу, там везде мука, а я в новом костюме. Да там и неудобно спать, негде, не на полу же?

— Мне совершенно безразлично, где вы будете спать, вы и ваш костюм! Я не хочу, чтобы вы оставались здесь. С такими бесцеремонными, как вы, и поступать нужно бесцеремонно, сейчас пойду и позову соседа, чтобы он вас выставил отсюда.

— Успокойтесь и не поднимайте скандала. Идите себе в свою спальню и спите, а я примощусь вот здесь на кушетке. Не пролежу же я вам кушетку за одну ночь до дыр? Утром чуть свет я уйду.

Я ушла в спальню и заперла за собой дверь. Я так на него разозлилась, что не дала ему даже укрыться одеяла и простынь. Пусть себе устраивается, как хочет! Я больше злилась на себя, ведь я должна была догадаться, как он себя поведет. Я знала, что у него, по его словам, "был предок магометанин".

В понедельник утром он как ни в чем не бывало пришел ко мне в контору по какому-то делу. Я же очень долго на него сердилась.





 



Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Вверх