• Хитрый заяц
  • Глава 9

    Человек на Луне



    Всем известно, что на луне живет человек с вязанкой хвороста за спиной, который был изгнан туда много веков назад. Он так далеко, что его не может достать даже смерть.

    Если верить детскому стишку, один раз он все-таки навестил землю:

    Человек с луны,
    Долетев до земли,
    Спросил дорогу в Норидж.

    Однако добрался он до этого города или нет, данный источник не сообщает.

    Няни рассказывают, что однажды Моисей застал этого человека собирающим хворост в субботний день, и за это преступление последний был обречен жить на луне до скончания времен. При этом они ссылаются на Библию: «Когда сыны Израилевы были в пустыне, нашли человека, собиравшего дрова в день субботы; И привели его нашедшие его собирающим дрова к Моисею и Аарону и ко всему обществу; И посадили его под стражу, потому что не было еще определено, что должно с ним сделать. И сказал Господь Моисею: должен умереть человек сей; пусть побьет его камнями все общество вне стана. И вывело его все общество вон из стана, и побили его камнями, и он умер, как повелел Господь Моисею».[20]

    Разумеется, в Священном Писании нет и намека на луну.

    А вот немецкая сказка.

    Как-то давным-давно в воскресенье пошел старый дровосек в лес за дровами. Он нарубил целую охапку, привязал ее к толстой палке, забросил ее на плечо и побрел со своей ношей домой. По дороге он встретил красивого человека в воскресном костюме, который шел в церковь. Этот человек остановил дровосека и спросил его: «Знаешь ли ты, что на земле сейчас воскресенье, день, когда мы должны отдыхать от трудов?» – «Воскресенье на земле или понедельник на луне, мне все равно!» – рассмеялся дровосек. «Так пусть же ты всегда будешь нести свою вязанку, – сказал незнакомец, – и если ты не ценишь воскресенье на земле, отправляйся на луну и оставайся там навечно, как предупреждение всем, кто нарушает праздничный день». Произнеся эти слова, незнакомец исчез, а дровосек со своей вязанкой и палкой оказался на луне, где и остается по сей день.

    Судя по всему, это очень древнее германское предание, потому что полную луну немцы называют wadel, или wedel, то есть «вязанка». Согласно Тоблеру, этому дровосеку предоставили выбор: сгореть на солнце или замерзнуть на луне. Он выбрал луну, и теперь в полнолуние мы можем видеть его там, сидящим со своей вязанкой дров за спиной.

    В области Шаумбург-Липпе тоже есть легенда, рассказывающая, что на луне навсегда остались женщина и мужчина. Он – в наказание за то, что забрасывал колючими ветками ежевики и боярышника тропинку, ведущую к церкви, чтобы люди не смогли прийти на воскресную службу, а она – за то, что сбивала в этот день масло. Так они и стоят – он с вязанкой колючек, а она со своей маслобойкой. Похожие сказки рассказывают в Швабии и Марке. Фишарт говорит, что «на луне можно увидеть карлика, который воровал дрова», а Преториус в своем описании мира отмечает: «Суеверные люди считают, что темные пятна на луне – это не что иное, как человек, собиравший хворост в субботний день и превращенный за это в камень».

    Северные фризы рассказывают, что однажды в рождественский сочельник, когда все загаданные желания исполняются, один человек украл капусту с огорода своего соседа. Когда он уже уходил с добычей, его застали на месте преступления. Люди, схватившие его, пожелали, чтобы вор оказался на луне. Там он и находится до сих пор, вечно держа в руках капусту, и в полнолуние мы можем увидеть его. Говорят, что каждое Рождество он поворачивается. Другие рассказывают, что этот человек украл вязанку ивовых прутьев, которую он обязан теперь нести вечно.

    На острове Зюльт говорят, что он воровал овец, подманивая их капустой. В назидание всем его отправили на луну, где он и сейчас стоит с охапкой капусты в руках.

    Жители Рантума считают, что на луне живет великан, и можно видеть, как во время прилива он стоит нагнувшись и вбирая в себя воду, которую потом выливает опять на землю – так наступает полная вода. Зато во время отлива он стоит прямо, пока он отдыхает, вода успевает вновь опуститься.

    В голландском варианте незадачливого вора поймали при краже овощей. Данте же называет лунного жителя Каином:

    Но нам пора; коснулся рубежа
    Двух полусфер и за Севильей в волны
    Нисходит Каин, хворост свой держа,
    А месяц был уж прошлой ночью полный.[21]

    И снова:

    Но что, скажите, означают пятна
    На этом теле, вид которых нам
    О Каине дает твердить превратно?[22]

    Чосер в «Завещании Крессиды» упоминает Человека на луне и также связывает его появление там с воровством. Он говорит, что на груди леди Синтии, или луны, нарисован крестьянин, несущий на спине вязанку хвороста, который за свою кражу вынужден был забраться так высоко.

    Ритсон в своих «Старинных песнях» приводит некий отрывок из рукописи, которую мистер Райт относит к временам Эдуарда I, но язык там довольно невнятный. В первом стихе, в более современном изложении, говорится примерно следующее:

    Лунный человек стоит на луне,
    Держа на палке свою ношу,
    Странно, что он не свалился с луны,
    Боясь упасть, он все время трясется.
    * * *
    Когда холодно, он должен мерзнуть,
    Колючие ветки рвут его платье,
    Вокруг же него нет ни души,
    Никто не освободит его от ноши.

    Александр Некам, писатель XII века, говорит о пятнах на луне следующее: «Знаете ли вы, что именно они называют крестьянином, несущим на спине вязанку хвороста? Простолюдины говорят:

    Посмотри на крестьянина на луне,
    На то, как вязанка тянет его вниз,
    Этот хворост напоминает нам:
    Воровство никогда не приводит к добру».

    О том же человеке упоминает Шекспир в комедии «Сон в летнюю ночь». Плотник, давая пояснения к пьесе «Пирам и Фисба», говорит: «Кто-нибудь должен войти с кустом и с фонарем и объяснить, что он фигурирует, то есть изображает лунный свет».[23]

    И далее исполнитель этой роли произносит: «Все, что я должен сказать, это вот что: только объяснить вам, что фонарь – это луна, а я – человек на луне; этот терновый куст – мой терновый куст, а эта собака – моя собака».[24]

    А также в «Буре» (акт 2, сцена 2):

    «К а л и б а н. Не с неба ли ты сошел?

    С т е ф а н о. Вот именно, с луны свалился. Я ведь был лунным жителем в свое время.

    К а л и б а н. Я видел тебя на луне и обожаю тебя. Моя хозяйка мне показала и тебя, и твою собаку, и твой куст».[25]

    На собаку я обратил внимание, рассматривая старую девонширскую крону. И если, согласно народным поверьям, на луне обитает собака, то на солнце в таком случае живет ягненок, так как жители этого графства уверяют, что человек, наблюдавший восход солнца в день Пасхи, может увидеть его там.

    Идея связать оба небесных светила с животными представляется мне очень древней, возможно, это является отголоском ранних верований ариев.

    В церкви в Гиффине, возле Конуэя, есть очень древнее изображение уже знакомого нам нарушителя субботы. Крыша алтаря разделена на несколько частей. На четырех из них грубовато, но узнаваемо нарисованы символы евангелистов, рядом с которыми в каждой части имеются изображения небесных светил. Солнце, луна и две звезды помещены у ног ангела, тельца, льва и орла. Луна изображена вот таким образом:



    Мы можем видеть условное изображение человека с вязанкой хвороста на спине, но без собаки. Также существует весьма интересная печать, приложенная к документу, хранящемуся в Государственном архиве:



    Документ относится к девятому году правления Эдуарда III (1335). Это акт передачи жилого дома, амбара и четырех акров земли в приходе Кингстон на Темзе от Уолтера де Грендесса его матери Маргарет. На печати изображен человек, несущий вязанку хвороста; его окружает полумесяц и пара звезд, добавленных, судя по всему, для большей наглядности. Девиз на печати гласит: «Я расскажу тебе, Уолтер, почему я несу хворост на луне».

    Не могу не упомянуть резную деревянную вывеску заведения «Человек на луне», что на Уичстрит на Стрэнде – довольно редкий образец, одна из тех, которые раньше подвешивались, а теперь вделываются в стену. Перечислю вкратце еще несколько случаев, когда упоминается лунный житель. Согласно греческой мифологии, фигура на луне принадлежит Эндимиону, возлюбленному Селены, которого она страстно прижимает к груди. По мнению египтян, это изображение младенца Хора во чреве его матери Исиды. У Плутарха можно найти трактат «О лике, видимом на диске луны». Климент Александрийский утверждает, что это лицо сивиллы.

    Итак, подведем итог всему вышесказанному. Согласно распространенной легенде, на луне можно увидеть изображение человека. Это некий вор или же нарушитель субботы[26]; на плече он держит толстую палку, на которой подвешена вязанка хвороста или, возможно, колючих веток. По одной версии рядом с ним находится собака, по другой – женщина с маслобойкой в руках.

    В существование Человека на луне, судя по всему, верят коренные жители Британской Колумбии. Этот вывод я сделал из письма господина Дункана к Церковному Миссионерскому Обществу: «В одну из очень темных ночей мне сказали, что на пляже сейчас можно посмотреть на луну. Придя туда, я увидел огромный лунный диск, вылепленный из воска с большим искусством, с изображенным на нем человеком. Луна пока еще была полной. Был отлив, и диск установили у самой кромки воды и подожгли. Зрелище впечатляло. Невозможно было ничего разглядеть вокруг, но индейцы верят, что в этот момент знахари разговаривают с человеком на луне. Через некоторое время луна растаяла, и участники религиозной церемонии с радостными криками разошлись по домам».

    Теперь давайте обратимся к скандинавской мифологии и посмотрим, что можно почерпнуть отсюда.

    Мани, месяц, украл двоих детей у их родителей и унес на небо. Детей звали Хьюки и Биль. Они доставали воду из источника Бюргир ведром Сэг, подвешивали его к коромыслу Симуль и несли на плечах. Дети, ведро и коромысло попали на небо, «где их можно видеть с земли». Шведские крестьяне и по сей день считают, что пятна на луне – это мальчик и девочка, несущие подвешенное на коромысле ведро воды. Нельзя не вспомнить английский детский стишок:

    Джек и Джилл под гору шли
    И ведро воды несли,
    Джек упал, ведро сломал,
    А Джилл скатилась следом.

    Хотя эти стихи и кажутся бессмысленными на первый взгляд, я убежден, что они имеют очень древние корни и восходят к упомянутым эддическим героям, Хьюки и Биль. На это указывают сами имена: Хьюки довольно близко к Джеку, а для того, чтобы дать другому ребенку женское имя, а также для благозвучия, Биль превращается в Джилл.

    Падение Джека и следующее за ним падение Джилл явно означают исчезновение одного за другим пятен на луне, когда она убывает.

    Но скандинавская легенда не просто объясняет, откуда взялись пятна на луне, она имеет более глубокое значение.

    Имя Хьюки происходит от глагола jakka, обозначающего «нагромождаться, собираться, увеличиваться», а имя Биль от глагола bila – «распадаться, исчезать». Хьюки и Биль, соответственно, олицетворяют прибывание и убывание луны, а вода, которую они несут, символизирует дожди, а также их зависимость от фаз луны. Таким образом, персонифицируются не только прибывание и убывание луны, но и чисто метеорологическая связь между луной и осадками, которая представлена детьми, несущими воду.

    Но, хотя Джек и Джилл и без того постепенно утратили связь с луной, легенда изменилась еще больше, приобретя новую форму, в которой она существует и по сей день. Норвежские суеверия стали связывать с луной идею воровства, и вскоре простые люди начинали верить, что на луне можно различить именно фигуру вора. Любой скажет, что пятна на луне напоминают изображение человека, но только обладающий крайне богатым воображением сможет разглядеть там двоих. Девочка с течением времени вообще исчезает из легенды, мальчик становится заметно старше, палка сохраняется, а ведро превращается в краденые дрова или овощи. В некоторых местах воровство заменяется нарушением субботы, особенно в тех странах, где основной религией является протестантство и людям знакома библейская история о человеке, собиравшем дрова.

    Индийская легенда также представляет определенный интерес, поскольку существует связь между европейской мифологией и индийской, что связано с их общими арийскими корнями.

    Согласно буддийской легенде, сам Шакья-Муни в одном из своих ранних воплощений был зайцем и водил дружбу с лисой и обезьяной. Однажды Индра, чтобы проверить добродетель Бодхисатвы, принял облик старика и попросил у друзей поесть. Заяц, обезьяна и лиса кинулись искать какую-нибудь пищу для гостя. Лиса и обезьяна вскоре вернулись с добычей, но заяц не смог найти ничего. Чтобы не обидеть старика негостеприимством, заяц развел костер и сам бросился в огонь, чтобы послужить угощением для него. В награду за такое самопожертвование Индра забрал зайца на небо и поселил его на луне.

    Таким образом, этот миф связывает зайца, старика и луну подобно тому, как у Шекспира соединяются человек с вязанкой хвороста и собака.

    Легенда опирается на название луны на санскрите, cacin, то есть «отмеченная зайцем». Однако трудно сказать, что послужило первоисточником: легенда, от которой и произошло слово cacin, или же наименование луны, на котором основывается легенда.

    Из этой легенды берет свое начало и другая история, изложенная под названием «Заяц и Слон» в «Панчатантре», древнейшем сборнике сказок на санскрите. Это первая сказка в третьей книге. Я имею возможность лишь вкратце изложить ее содержание.

    Хитрый заяц

    В одном лесу жил могучий слон, вожак стаи, по имени Клыкастый. Случилось так, что пришла долгая засуха, и все водоемы, озера, пруды и болота пересохли. Тогда слоны решили послать отряд на поиски воды. Один молодой слон нашел большое озеро, окруженное деревьями и изобиловавшее всякими водяными птицами. Его называли Лунное озеро. Слоны, обрадовавшись, что теперь смогут иметь сколько угодно воды, со всех ног ринулись туда и увидели, что все их самые чудесные мечты оказались правдой. Вокруг озера было множество заячьих нор, и, когда слоны бросились к воде, они передавили своими громадными ногами несметное количество зайцев и переломали все их жилища. Когда стадо ушло, несчастные окровавленные зайцы приковыляли к озеру, неся на себе тела своих погибших родственников и причитая о своих разрушенных домах. Со слезами они вскричали: «Горе нам! Слоны снова вернутся, потому что нигде в округе больше нет воды, и тогда всем нам придет конец!»

    Но мудрый и осторожный Длинноухий вызвался навсегда отвадить слонов от озера, и преуспел в этом. Вот что он сделал. Он отправился к слонам и, определив, кто из них царь, обратился к нему со словами:

    – Ха-ха! Дурной слон! Что привело тебя к этому священному озеру? Немедленно убирайся отсюда!

    Царь слонов, услыхав такие речи, в изумлении спросил:

    – Скажи мне, кто ты?

    – Мое имя Видшаджадатта, я – заяц, живущий на луне, – ответил Длинноухий. – Я пришел к тебе как посол его величества Луны, и говорю сейчас с тобой от его имени.

    – Хм! Заяц! И какое же послание ты принес от его величества Луны? – спросил слон, несколько потрясенный.

    – «Сегодня ты причинил большое зло зайцам. Разве тебе неизвестно, что они мои подданные? Если тебе дорога твоя жизнь, не смей снова появляться у озера! А если ты осмелишься нарушить мое повеление, я перестану светить и ваши тела днем и ночью будет пожирать солнце!»

    После некоторого размышления слон произнес:

    – Друг мой! Это правда. Сегодня я совершил преступление против подданных его величества Луны. Я хотел бы попросить у него прощения. Как мне сделать это?

    – Пойдем со мной, и я покажу тебе, – сказал заяц.

    – Где теперь его величество? – спросил слон.

    – Он сейчас в озере, выслушивает жалобы несчастных искалеченных зайцев, – ответил заяц.

    – Тогда отведи меня к моему господину, чтобы я мог засвидетельствовать свою покорность его воле и умилостивить его, – смиренно попросил слон.

    Заяц привел царя слонов к озеру и показал ему отражение луны в воде, сказав:

    – Вот он стоит, наш повелитель, в середине озера, погруженный в медитацию. Поклонись же ему с благоговением и быстро удались.

    Слон опустил свой хобот в воду и стал возносить молитвы. От этого поверхность озера покрылась рябью и отражение луны заколебалось.

    – Смотри! Его величество гневается на тебя, он дрожит от ярости! – воскликнул заяц.

    – Чем же я вызвал его гнев? – спросил слон.

    – Ты замутил воду! Поклонись ему и уходи!

    Слон опустил уши, склонил до земли огромную голову и, принеся величайшие извинения за доставленные его величеству неприятности, пообещал непрестанно бранящему его зайцу никогда больше не тревожить Лунное озеро. Затем он удалился, и с тех пор зайцы жили там мирно и счастливо.








    Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Вверх