Глава 22

Рыцарь-Лебедь

«В древних подлинных хрониках читаем мы, что жил некогда в Лилефорте, называемом иначе Сильным островом, славный король, и имя его было Пьерон. Страна его была богатой и могучей. Взял он в жены Матабруну, дочь другого короля, не менее богатого и могущественного». От жены Матабруны у него родился сын Ориант, «каковой после кончины отца своего унаследовал трон и стал править королевством вместе с матерью своей Матабруной, и правил достойно, однако супруги у него не было».

Однажды король Ориант охотился в лесу на оленя и заблудился. Устав от долгой погони, он спешился возле источника, бившего из покрытой мхом скалы.

«И уселся он под деревом, к которому привязал своего коня, чтобы немного перевести дух и успокоиться. А пока он вкушал свой отдых, приблизилась к нему очень печальная юная дева. Была она весьма благородного происхождения, звали ее Беатриса, и сопровождал ее некий знатный рыцарь с двумя товарищами, а также несколько девиц, бывших с ней для приятной беседы и увеселения».

Эта Беатриса стала женой Орианта, вызвав тем самым огромное неудовольствие Матабруны, которая до сих пор единолично правила замком. Она сразу же возненавидела свою невестку и во что бы то ни стало решила извести ее.

Не успел король прожить с Беатрисой и нескольких месяцев, как разразилась война, и он вынужден был оставить свой замок и возглавить армию. Перед тем как покинуть жену, король поручил ей заботиться о его матери, и Беатриса обещала беречь ее и относиться к ней со всей возможной любовью и почтительностью. «Когда пришел срок, назначенный всемогущим Господом, доброй и досточтимой королеве Беатрисе разрешиться от бремени, эта лживая матрона пришла к ней в надежде осуществить свои зловещие замыслы. И вот, в боли и муках, славная королева Беатриса подарила жизнь шестерым сыновьям и прекрасной дочери, и у всех детей на шее были серебряные ожерелья, в каковом виде они и вышли из материнской утробы. И когда королева Матабруна увидела семерых чад с серебряными ожерельями, велела она повивальной бабке втайне ото всех унести их, а после взяла семерых новорожденных щенков, что приготовила ранее, и, вымазав их в крови, положила подле королевы, словно бы это она родила их».

Затем Матабруна приказала своему слуге Марксу отнести семерых младенцев к реке и утопить их. Однако тот, сжалившись над детьми, отнес их в лес и оставил там на своем плаще, где их и нашел отшельник. Этот человек «взял их, завернул бережно в свою одежду, и, не сняв с них серебряных ожерелий, отнес их в свою уединенную бедную хижину, где постарался согреть и накормить их и сделать для них все, что было в его скромных силах». Из семерых детей один был прекраснее всех других. Набожный старец окрестил малышей, а тому, кто превосходил остальных в красоте, дал имя Гелиас. «И когда они достигли самой прелестной и свежей поры своей ранней юности, то стали бегать по всему лесу, резвясь и играя среди деревьев и цветов».

Однажды случилось так, что служитель при дворе королевы Матабруны, охотясь в лесу, увидел сидящих под деревом семерых ребятишек, которые ели дикие яблоки. У каждого на шее было серебряное ожерелье. Он рассказал старой Матабруне об этом чуде, и та тут же поняла, что это были ее внуки. Поэтому она приказала слуге взять с собой еще семерых человек, вернуться в лес и убить детей. Однако Господь смягчил сердца этих людей, и, вместо того чтобы убить малышей, они всего лишь сняли с них серебряные ожерелья. Однако им удалось найти только шестерых, потому что отшельник взял Гелиаса с собой просить милостыню. «В тот же миг, как сняли с них ожерелья, дети превратились в прекрасных белых лебедей воистину божественной красоты и грации. Они поднялись в воздух и стали кружить над лесом, издавая скорбные крики печали».

Гелиас вырос в лесу у своего крестного отца. Далее легенда рассказывает о том, как святому отшельнику во сне явился ангел и поведал, что это были за дети, как против Беатрисы было выдвинуто несправедливое обвинение и ее приговорили к казни, как появился Гелиас и объявил ее невиновной и как оказались раскрыты козни Матабруны.

«Но вернемся же к дальнейшему рассказу о славном Гелиасе, Рыцаре-Лебеде. Упомянутый Гелиас, Рыцарь-Лебедь, высказал своему отцу, королю Орианту, просьбу, чтобы тот вернул ему серебряные ожерелья, принадлежавшие его пятерым братьям и сестре и отданные золотых дел мастеру. Король исполнил эту просьбу с величайшей готовностью и вручил ему украшения. Получив желаемое, Гелиас поклялся, что не успокоится до тех пор, пока не обойдет все пруды и болота и не отыщет своих братьев и сестру, обратившихся в лебедей. Господь наш, что посылает помощь тем, кто вершит добрые дела, даровал ему Свою милость. На реке, что протекала возле королевского замка, появились вдруг лебеди, и все люди узрели это чудо… В великом нетерпении король и королева сбежали вниз по лестнице, сопровождаемые множеством придворных, рыцарей и прочего люда, и поспешили к реке, дабы посмотреть на упомянутых лебедей. Король и королева не в силах были сдержать слез жалости, глядя на своих несчастных возлюбленных детей, обращенных в птиц. Когда же лебеди увидели подошедшего к берегу Гелиаса, они будто обрадовались и стали резвиться в воде. Он приблизился к самой воде, и тогда лебеди подплыли к нему близко и начали ласкаться к нему, а он нежно гладил их перышки. После он показал им серебряные ожерелья, и все они выстроились перед ним по порядку. И на шеи пятерых из них он надел ожерелья, и они сразу стали обретать вновь свой настоящий человеческий облик, сделавшись такими, как раньше». Но, к несчастью, шестое украшение уже переплавили в серебряный кубок, и поэтому последний из братьев не смог превратиться обратно в человека.

Некоторое время Гелиас провел в отцовском замке, а потом жажда приключений позвала его вдаль.

«Некоторое время славный король Гелиас мудро управлял королевством Лилефорт, и там царили мир и спокойствие. Однажды случилось так, что, сидя у окна замка и глядя на реку, заметил он лебедя, одного из его братьев, того, что не смогли превратить обратно в человека, поскольку ожерелье его было переплавлено в кубок для Матабруны. Лебедь этот тянул за собой ладью и привел ее к берегу, будто бы ожидая короля Гелиаса. И когда Гелиас увидел это, он сказал себе: «Вот знак, что посылает мне Господь; я должен плыть в другую страну, туда, куда лебедь этот приведет меня, и там искать ратных подвигов во славу Господа».

И вот Гелиас смиренно покинул друзей и родителей, перенес в ладью свои доспехи и вооружение, а также щит свой; а щит его был таков: на серебряном поле двойной золотой крест. И простился он с друзьями и родителями, каковые вышли на берег проводить его».

Примерно в это время Оттон, император Германии, устроил суд в городе Ноймагене, чтобы разрешить спор между Клариссой, герцогиней Бульонской, и графом Франкфуртским, оспаривавшим ее герцогство. Было решено, что истину установит поединок. Граф Франкфуртский собирался участвовать в нем лично, в то время как герцогиня должна была найти какого-либо бесстрашного воина, который сражался бы за нее и защитил ее честь.

«И вот сия достойная дама в смятении стала оглядываться по сторонам, пытаясь отыскать того, кто пожелает выступить на ее защиту. Но никто не вызвался помочь ей. Тогда она обратилась к Господу, смиренно прося Его послать ей помощь и защитить ее от злых нападок упомянутого графа».

Члены совета разошлись, все дамы и кавалеры разбрелись по берегу реки Мёз.

Вдруг плывет, к ладье прикован,
Белый лебедь по реке;
Спит, как будто очарован,
Юный рыцарь в челноке.
Алым парусом играет
Легкокрылый ветерок,
И ко брегу приплывает
С спящим рыцарем челнок.
Белый лебедь встрепенулся,
Распустил криле свои;
Дивный плаватель проснулся —
И по Реину обратно
С очарованной ладьей
Поплыл тихо лебедь статный
И сокрылся из очей.[127]

Конечно, этим рыцарем был Гелиас, который сражался с графом Франкфуртским, победил его и завоевал любовь дочери герцогини. Так Гелиас стал герцогом Бульонским.

Однако он еще до свадьбы предупредил свою невесту, что если она когда-нибудь спросит его имя, то он покинет ее.

По истечении девяти месяцев жена Гелиаса родила дочь, которую окрестили Идан. Она стала впоследствии матерью Готфрида Бульонского, правителя Иерусалимского королевства, а также его братьев Балдуина и Евстафия.

Как-то ночью жена, нарушив запрет мужа никогда не спрашивать, кто он и откуда, все же задала ему вопрос о его имени и происхождении. С горечью он упрекнул ее в том, что она не исполнила его просьбы, покинул супружеское ложе и сказал своей супруге «Прощай». В то же мгновение на реке снова появился лебедь, тянущий за собой ладью, и криками стал призывать своего брата. Итак, Гелиас ступил в лодку, и лебедь увлек его прочь с глаз опечаленной дамы.

Повествование в романе о Гелиасе продолжается вплоть до времен Готфрида Бульонского, но я, пожалуй, остановлюсь здесь, поскольку дальнейшая история уже не имеет отношения к мифу, который послужил предметом моего исследования. Это очень древняя и известная легенда. Ее связывают с именами Лоэнгрина, Лоэрангрина, Сальвия и Жерара Лебедя, в то время как его супруга звалась Беатрисой Клевской или Эльзой Брабантской. В XII веке, судя по всему, в качестве места, где разворачивались эти события, окончательно были избраны земли в нижнем течении Рейна.

Вероятно, самое раннее упоминание этой легенды встречается у Вильгельма Тирского (1180), который заявляет: «Мы намеренно опустим легенду о Лебеде, хотя многие и считают ее истинной, от которого он[128] якобы ведет свой род, поскольку она полностью лишена правды». Следующим, кто рассказывает о ней, становится Гелинанд (ок. 1220). Его цитирует Винсент из Бове: «Есть в Кельнской епархии известный всем большой замок, возвышающийся над Рейном, и называется он Ювамен. Однажды здесь, в день, когда собралось в замке множество знати, появился на реке челнок, который тянул лебедь, запряженный в него при помощи серебряной цепи. Не известный никому рыцарь на глазах у всех выпрыгнул из челнока на берег, а лебедь с лодкой уплыл обратно. Рыцарь этот впоследствии женился и родил детей. В один прекрасный день, находясь в своем замке, он снова увидел на реке лебедя с серебряной цепью на шее, влекущего за собой челнок. В ту же минуту он опять взошел на него, и больше рыцаря никогда не видели, но потомки его живут и поныне».

Якоб ван Марлант (р. 1235) в своем «Зеркале истории» также касается этой легенды. Н. де Клерк в своем труде 1318 года пишет: «Прежде о герцогах Брабантских рассказывали лживые сказки, будто бы их предок приплыл на лебеде». Ян Вельденар (1480) сообщает следующее: «И вот однажды эта добрая дева из Клеве стояла на берегу возле Нимвегена. Погода была ясная, и она любовалась Рейном. И представилось ее очам странное зрелище: по воде плыл белый лебедь, на шее у которого была золотая цепь, и тянул он за собой ладью…» и так далее.

Существует исландская сага о Рыцаре-Лебеде, переведенная с французского Робертом Монахом в 1226 году. В парижской Королевской библиотеке хранится роман объемом около 30 000 строк с таким же сюжетом, начатый неким Рено и законченный Ганадором де Дуаем. В Британском музее есть сборник французских романов, в который в числе прочих входит и «История Рыцаря-Лебедя», рассказанная в 3000 строках.

Более короткая поэма на ту же тему была перепечатана господином Уттерсоном с рукописи, хранящейся в библиотеке Коттона. Позднее Перси и Уортон цитировали ее в качестве раннего образца аллитеративного стихосложения. Она явно датируется временем не позднее правления Генриха IV.

Следующий роман в прозе, посвященный Гелиасу, принадлежит перу Пьера Десре и называется «Деяния и подвиги доблестного Готфрида Бульонского, а также некоторые хроники и рассказы» (Париж, дата выхода неизвестна). «Генеалогия, подвиги и славные деяния храброго и знаменитого правителя Готфрида Бульонского и его братьев, рыцарей Балдуина и Евстафия, благородных и прославленных потомков доблестного Рыцаря-Лебедя» (Париж, 1504, а также Лион, 1580). Часть этой книги была переведена на английский язык и выпущена Винкином де Вордом («История Гилиаса, Рыцаря-Лебедя, напечатанная Винкином де Вордом», 1512). Полностью ее издал Кекстон под заглавием «История последней осады и завоевания Иерусалима, содержащая в себе также и многие другие рассказы» (Вестминстер).

Своего «Гелиаса» Роберт Копланд составил из перевода первых тридцати восьми глав французских «Деяний и подвигов» и посвятил его «могущественному и прославленному лорду Эдуарду, герцогу Букингемскому», потому что тот происходил по прямой линии от Рыцаря-Лебедя. Этот вельможа был обезглавлен 17 мая 1521 года.

Едва ли нам нужно продолжать искать данную историю в других переводах.

Роман в том виде, в каком он известен нам, представляет собой объединение двух четко различимых мифов. Один из них – это история о детях-лебедях, другой – о рыцаре-лебеде. Составитель романа присоединил первую легенду ко второй, чтобы объяснить ее. В ее изначальном варианте ничего не известно о происхождении рыцаря, который приплыл на ладье, ведомой лебедем, в Ноймаген, или в Клеве, а затем снова исчез. Никто не знает, кто он, и Хейвуд в своей «Иерархии святых ангелов» (1635) выдвигает предположение, что это был один из злых духов, называемых инкубами. Однако сочинитель разрешил эту загадку, предварив историю женитьбы рыцаря на герцогине рассказом о превращении в лебедей, схожей с легендой о Фионуале, о которой я говорил в предыдущей главе.

Оставим легенду о детях-лебедях и посвятим наше внимание изначальному мифу.

Местом его происхождения стала та пограничная земля, где встречались германцы и кельты и где легенды о нибелунгах переплелись с преданиями об Артуре и Святом Граале.

Лоэнгрин принадлежит к рыцарям Круглого стола; героя, который приходит на помощь Беатрисе Клевской, зовут Эли Грейл. Пигге сообщает, что в древних летописях сказано, будто Эли был родом из благословенной земли, где располагался рай земной, называющейся Грэль. А имя Гелиас, Гелий, Эли или Сальвий есть не что иное, как искаженное кельтское ala, eala, ealadh, то есть «лебедь». Я полагаю, что история Рыцаря-Лебедя – это миф брабантского происхождения. То, что это не выдумка романиста, становится очевидным, если рассмотреть внимательнее разнообразные вариации сюжета, что мы и сделаем.


1. Лоэнгрин.

Герцог Лимбургский и Брабантский умер, оставив после себя единственную дочь, Эльзу, или Эльзам. На смертном одре он препоручил ее заботам Фредерика фон Тельрамунда, храброго рыцаря, победившего дракона в Швеции. После смерти герцога последний стал требовать, чтобы Эльза вышла за него замуж, утверждая, будто ее руку обещал ему ее отец. После того как Эльза отказала ему, он обратился к императору, Генриху Птицелову, прося у того позволения в честном поединке доказать свое право, выступив против рыцаря, которого изберет Эльза.

Разрешение это было ему даровано, и напрасно искала герцогиня заступника, который сражался бы за нее против прославленного Фредерика фон Тельрамунда.

В ту же минуту далеко-далеко от тех мест, в священном храме Грааля в Мунсалвеше, зазвонил колокол – знак того, что кому-то требуется помощь. На это дело призван был Лоэнгрин, сын Персиваля. Он уже вдел ногу в стремя, не зная еще, куда ему предстоит отправиться, как вдруг на реке появился лебедь, тянущий за собой лодку. Как только Лоэнгрин увидел это, он воскликнул: «Отведите лошадь обратно в конюшню, я поплыву с этой птицей туда, куда она приведет меня!»

Уповая на Божью помощь, он не взял с собой никакой провизии. После пяти дней пути лебедь поймал рыбу, половину которой проглотил сам, а другую отдал рыцарю.

В это время Эльза, видя, что день поединка приближается, а рыцаря, готового выступить за нее, так и не нашлось, уже совсем было отчаялась. Но в час, когда оглашали имена участвующих в единоборстве, на реке появилась лодка, влекомая серебристо-белым лебедем, в которой, укрывшись щитом, спал Лоэнгрин. Птица подвела лодку к берегу, рыцарь проснулся и сошел на землю, а лебедь скрылся из вида.

Услышав рассказ о злоключениях герцогини Эльзы, Лоэнгрин тотчас вызвался сражаться за нее. Рыцарь Грааля победил и убил Фредерика. Тогда Эльза отдала ему свою руку и сердце, но он, женившись на ней, поставил одно условие: Эльза никогда не должна была спрашивать о его происхождении. Некоторое время они прожили счастливо. Однажды на турнире Лоэнгрин сбросил с коня герцога Клевского, и тот сломал руку, а герцогиня Клевская при этом воскликнула: «Этот Лоэнгрин, может быть, и силен, и, возможно, христианин, но кто знает, какого он рода и племени!» Слова эти достигли ушей герцогини Брабантской, и она, опустив голову, покраснела.

Ночью Лоэнгрин услышал ее рыдания и спросил: «Что опечалило тебя, моя возлюбленная?»

Она ответила: «Слова герцогини Клевской уязвили меня».

Больше он ничего не спрашивал.

Следующей ночью она опять плакала, Лоэнгрин снова спросил, в чем причина ее слез, и получил тот же ответ.

На третью ночь она не выдержала и произнесла: «Не сердись, муж мой, но я должна знать, кто ты и откуда».

Тогда Лоэнгрин ответил ей, что имя его отца Персиваль, что он рыцарь Святого Грааля и Господь послал его на помощь ей. После этого он подозвал к себе детей и, поцеловав их, сказал: «Вот вам мой рог и мой меч, берегите их; а вот, жена моя, кольцо, что дала мне мать, никогда не расставайся с ним».

Когда занялся рассвет, снова появился на реке лебедь, запряженный в ладью. Лоэнгрин взошел в нее и уплыл в неизвестные дали. Никто его больше не видел.

Такой предстает эта история в старинной немецкой поэме о Лоэнгрине, напечатанная Гёрресом с рукописи из Ватикана, а также в великом «Парцифале» Вольфрама фон Эшенбаха (стихи 24, 614—24, 715).


2. История рыцаря-лебедя Конрада Вюрцбургского в общих чертах напоминает сказания о Лоэнгрине и Гелиасе, но имя героя не называется. Он женится на дочери покойного Готфрида Брабантского и сражается против герцога Саксонского. Дети его положили начало великим родам Гелдерна и Клеве, на гербе которых был изображен лебедь.


3. Жерар Лебедь.

Однажды Карл Великий стоял у окна и смотрел на Рейн. Вдруг он заметил плывущего по воде лебедя, к шее которого шелковой лентой был привязан челнок. Когда лодка приблизилась к берегу, лебедь перестал грести, и император увидел, что в челноке сидел вооруженный с ног до головы рыцарь. На шее у него висела лента, к которой было прикреплено послание. Навилон (Нибелунг), один из людей императора, протянул незнакомцу руку, помог ему выбраться на берег и препроводил к Карлу. Монарх спросил рыцаря, как его зовут, но тот вместо ответа указал на записку на своей груди. Император прочел ее. Там говорилось, что Жерар Лебедь прибыл, чтобы искать себе жену и владения.

Навилон помог рыцарю снять доспехи, а император дал ему богатый плащ, и все сели за стол. Когда Роланд увидел незнакомого человека, то спросил, кто это. Карл ответил: «Он послан Господом». – «Судя по всему, он бесстрашный воин», – заметил Роланд.

Жерар доказал, что он храбрый рыцарь и хорошо послужил императору. Вскоре он научился разговаривать. Король очень полюбил его и отдал ему в жены свою сестру, а также сделал его герцогом Арденнским.


4. Гелиас.

В 711 году в замке Нимвеген жила Беатриса, единственная дочь Дитриха, герцога Клевского. Однажды в солнечный день она сидела возле окна, любовалась Рейном и увидела на реке лебедя, который на золотой цепи тянул за собой лодку. В лодке сидел Гелиас. Он сошел на берег, завоевал ее сердце, стал герцогом Клевским и много лет прожил с ней в мире и согласии. Одно лишь было помехой счастью герцогини: она не знала, откуда происходил ее супруг, а он строго-настрого запретил ей об этом спрашивать. Но однажды она нарушила запрет и поинтересовалась, кто же ее муж. Тогда он передал детям свой меч, рог и кольцо, завещал никогда не расставаться с этими вещами и, войдя в лодку, которая вернулась за ним, уплыл навсегда. Одна из башен Клеве в честь этого события называется Лебединой, а ее крыша увенчана лебедем.


5. Сальвий Брабо.

Готфрид-Карл был королем Тонгра и жил в Мегене-на-Мёзе. У него был сын по имени Карл-Юнах, от которого он отрекся за какой-то проступок. Карл-Юнах бежал в Рим, где влюбился в Герману, дочь проконсула Луция Юлия, и вместе с ней покинул Вечный город. Они сели на корабль, направлявшийся в Венецию, а затем на лошадях добрались до Бургундии и достигли Камбре. Оттуда они продолжили свое путешествие до местечка под названием Сен и, очутившись в прелестной долине, спешились, чтобы немного отдохнуть. Здесь произошло следующее: лебедь, которого хотел подстрелить один из слуг, укрылся в объятиях Германы, и та, восхищенная и очарованная им, спросила у Карла-Юнаха, как будет «лебедь» на его родном языке. «Свана», – ответил он. «Тогда с этого дня я буду называться этим именем, – сказала она, – потому что, если я оставлю свое прежнее имя, кто-нибудь может узнать меня и нас разлучат».

Затем они продолжили свой путь, дама взяла лебедя с собой и кормила его из своих рук.

Они добрались до Флоримона, что возле Брюсселя, и там Карл-Юнах узнал, что отец его умер и теперь он стал правителем Тонгра. Вскоре после того, как они прибыли в Меген, жена его родила сына, которого назвали Октавиан, а на следующий год дочь, получившую имя Свана. Через некоторое время Ариовист, король Саксонии, развязал войну против Юлия Цезаря. Карл-Юнах объединился с Ариовистом и пал в битве при Безансоне. Жена его, Свана, опасаясь преследований своего брата Юлия Цезаря, забрав тело мужа, бежала с детьми в Меген. Там она похоронила Карла-Юнаха и каждый день кормила на его могиле лебедя.

В римской армии служил храбрый воин по имени Сальвий Брабо, который происходил от Франка, сына Гектора Троянского. Цезарь отдыхал в Клеве, а Сальвий Брабо развлекался тем, что стрелял птиц в соседних лесах. Однажды он вышел на берег Рейна. В прозрачных водах плавал белоснежный лебедь и, забавляясь, потягивал за веревку, которая привязывала к берегу маленький челнок. Сальвий прыгнул в лодку и отвязал ее. Лебедь поплыл впереди, словно указывая дорогу, и Сальвий стал грести, плывя вслед за ним. Поравнявшись с замком Меген, лебедь выбрался из воды и полетел к могиле Карла-Юнаха, где хозяйка обычно кормила его. Сальвий, держа в руке лук, последовал за ним и уже готов был выпустить стрелу, когда окно замка отворилось и какая-то дама на латыни прокричала ему, чтобы он не трогал птицу. Сальвий повиновался и, опустив лук, вошел в замок. Там он узнал историю его хозяйки. Он поспешил к Юлию Цезарю и рассказал тому, что его сестра живет поблизости. Вместе они отправились в замок, и обрадованный император прижал Герману к груди. Сальвий Брабо попросил отдать ему в жены юную Свану, и Юлий Цезарь с готовностью исполнил его просьбу, одновременно пожаловав ему титул герцога Брабантского. Октавиан взял имя Германик и сделался правителем Кельна, а Тонгр стал с тех пор называться Германией, по имени своей королевы, сестры императора.

В память о прекрасной легенде о Рыцаре-Лебеде Фридрих II Бранденбургский учредил в 1440 году орден Лебедя, который представлял собой цепь с подвешенным к ней образом Пресвятой Девы и изображением лебедя под ним. Символом клевского рыцарского ордена также был серебряный лебедь, подвешенный на золотой цепи. В 1453 году герцог Адольф Клевский устроил в Лилле турнир «от имени Рыцаря-Лебедя, служителя дам».

13 мая 1548 года герцог Клевский наградил участников состязаний серебряным лебедем немалой ценности. Карл, герцог Клевский, попытался в 1615 году возродить орден Лебедя. Когда Клеве был завоеван Пруссией, граф Барский постарался убедить Фридриха Великого воскресить орден, но безуспешно. Вместе с Анной Клевской белый лебедь перебрался на вывески английских таверн.

Эта легенда является бельгийским религиозным мифом. Подобно тому как кельтские предания об Островах Блаженных рассказывают о смертных, сумевших совершить путешествие на корабле в Авалон и затем вернуться назад, так и бельгийская легенда повествует о жителе некоего далекого рая, приплывшем в лодке к этим необитаемым берегам, а затем оставившем их.

В первом случае счастливый смертный живет с божественной девой и остается вечно юным, во втором – неземное создание соединяется на время с земной женщиной и становится прародителем аристократического рода.

Существует англосаксонская легенда, в которой можно отыскать следы этого мифа. К берегам Скандии однажды приплыла лодка без руля и ветрил, в ней лежал спящий мальчик, укрытый щитом. Местные жители приняли его и воспитали, дав имя Скильд Скевинг (сын челнока). Со временем он стал их королем. В «Беовульфе» говорится, что он правил долго, а когда почувствовал, что приближается его смерть, то приказал своим людям положить его в полном вооружении в лодку и пустить ее в море. Среди норвежцев такие вещи были распространены. Короля Хаки, когда он умер, положили на корабль, который подожгли и пустили по волнам. То же самое рассказывают и о Бальдре. Но плавание мертвых в скандинавской мифологии не имело никакого значения, в то время как для кельтов в нем был заложен глубокий смысл. Скандинавская Валгалла, в отличие от кельтского Авалона, что лежал в море за заходящим солнцем, располагалась на вершине высокой горы. Соответственно, я делаю вывод, что обычай германских и северных народов класть умерших в лодки является заимствованным, а не местным.

В связи с мифом о Гелиасе заслуживает упоминания и античная легенда о Гелиосе, проплывающем по небу в своей золотой ладье. Образы солнца и луны, путешествующих по небесам в золотой или серебряной лодке, являются общими для многих мифологий. На первый взгляд кажется весьма вероятным, что Гелиас – это то же самое, что Гелиос, но каким образом классическое божество очутилось в Брабанте, понять невозможно. Я все же думаю, что имя Гелиас происходит от кельтского названия лебедя.

То, что рыцарь вынужден покинуть свою жену, когда она задает вопрос о его происхождении, связывает этот миф с легендой о Граале. Согласно правилам ордена Святого Грааля, каждый рыцарь должен был вернуться в храм ордена, как только кто-нибудь спросит о его родословной или службе. В известной легенде причина этого не объясняется, поскольку миф о Граале исконно кельтский и корни его уходят в таинства друидов.

Я не буду приводить здесь сведения о различных изданиях Лоэнгрина, Гелиаса и прочих легенд о рыцаре-лебеде, поскольку все основные труды уже были перечислены мною выше.





 



Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Вверх