Глава 21

Девы-лебеди

Я помню, как долго пробирался по узкому горному ущелью в Исландии. Мой маленький пони упорно поднимался по пыльному склону, ведущему, казалось, в никуда, и вдруг подъем неожиданно закончился обрывом, с высоты которого мне открылся чарующий вид. Далеко впереди сиял белоснежный, отливающий серебром горный пик, вдвойне прекрасный из-за того, что он покоился в небесной синеве.

Слева вздымались отвесные чернильно-черные скалы, покрытые льдами, с которых белая водяная пыль постоянно сыпалась в озеро, вблизи такое же темное, как и окружающие его горы, но вдалеке обретавшее голубизну, более яркую, чем у небесного свода над ним. Ни одна живая душа не нарушала тишину, что воистину было бы ужасным, слышен был лишь шум низвергающихся потоков. Единственными живыми созданиями были два лебедя, гордо плывущие по поверхности чистой воды.

Я никогда с тех пор не удивлялся тем суевериям, сопровождающим этих чистых, словно только что выпавший снег, славных птиц, обитающих в уединенных горных озерах. В первую ночь, которую я провел в палатке на этом острове, меня разбудила дикая ликующая музыка, как будто трубы играли на небесах. Я откинул полог, чтобы взглянуть вверх, и увидел диких лебедей, держащих путь к внутренним озерам. Они летели высоко, освещенные солнцем, похожие на кусочки золотой фольги в зеленом небе арктической ночи.

Их повадки, чистота оперения, удивительная песня, которые придают диким лебедям очарование и внушают любовь поэтам, обеспечили им место и в мифологии.

Древние индийцы, которые наблюдали, как в небе проплывают белые перистые облака, рассказывали о небесном озере, в котором купаются подобные лебедям апсары, воплощения этих нежных, светлых облачков. Древние арии были не в состоянии понять, что это за белые облака пара, и поэтому, поскольку они более или менее напоминали лебедей, скользящих по голубой воде, предположили, что они являются божественными созданиями, имеющими природу и внешний вид этих прекрасных птиц.

Слово «апсары» означает «те, кто идет в воду» (от ap «вода», saras – от sr – «идти»). Те, кто носил это имя, скользили, подобно лебедям, по поверхности небесного пруда, покрытого лотосами, или же, оставив на берегу свои одеяния из перьев, купались в прозрачном потоке в облике прекрасных дев. Эти девы-лебеди являются гуриями ведического рая, принимающими в свои объятия души героев. Иногда они снисходят на землю и становятся женами смертных, но вскоре их божественная природа берет верх, они расправляют свои светящиеся крылья и улетают в вечную лазурь небес. В другом месте я упоминал об апсаре Урваши и ее возлюбленном Пуруравасе. Сомадева рассказывает о приключениях Нишчаядатты, который поймал одну из таких небесных дев, полюбил ее всем сердцем, а затем потерял и последовал за ней в золотой город. Он повествует также, как Шридатта, увидевший одну из них, когда она купалась в Ганге, и нырнувший вслед за ней, оказался в чудесной подводной стране в компании своей возлюбленной.

В сборнике калмыцких сказок, названном «Сиддхи-Кур», которые являются переводами с санскрита, есть история о женщине, у которой было три дочери. Они по очереди пасли скот. Однажды потерялся бык, и в поисках его старшая дочь вошла в пещеру, где обнаружила огромное озеро, по голубым водам которого плавал белоснежный лебедь. Девушка спросила, не видел ли он ее быка, и лебедь ответил, что она получит его назад, если станет его женой. Девушка отказалась и вернулась к матери. На следующий день вторая дочь потеряла быка и пришла по его следам в пещеру. Она попала в загадочную страну, где увидела голубое озеро, по берегам которого росли цветы. По нему плавал серебряный лебедь. Она отказалась стать его женой, так же как и ее сестра. На следующий день то же самое случилось с третьей сестрой, которая, однако, уступила желанию птицы.

У самоедов есть сказка о девах-лебедях. Два человека жили в безлюдной болотистой местности, где они охотились на лис, соболей и медведей. Один отправился в странствие, а другой остался дома. Первый встретил старуху, которая рубила березы. Он порубил для нее поленья и отнес в ее жилище. Старуха была ему благодарна, она попросила его спрятаться и посмотреть, что будет происходить дальше. Он укрылся и вскоре увидел, как появились семь девушек. Они спросили у старухи, сама ли она нарубила дров, а затем одна ли она сейчас. На оба вопроса та ответила утвердительно, и девушки удалились. Старуха позвала мужчину из его укрытия и велела ему идти следом и украсть платье одной из них. Он повиновался. Пройдя сквозь мрачный сосновый бор, он оказался у прекрасного озера, в котором купались семь дев, и схватил одеяние, которое было ближе всего к нему. Семь красавиц вернулись на берег и стали искать платья. Та, что не смогла найти своего, начала горько плакать и восклицать:

– Я стану женой того человека, что украл мое платье, если он вернет его мне.

Он ответил:

– Я не отдам тебе твою одежду из перьев, потому что ты расправишь крылья и улетишь от меня.

– Дай мне мое платье, я замерзла!

– Недалеко отсюда живут семь самоедов, которые днем бродят по окрестностям, а по ночам вешают свои сердца в своих жилищах. Раздобудь для меня эти сердца, и я верну тебе одежду.

– Я принесу тебе их через пять дней.

Тогда он отдал ей платье и вернулся к своему товарищу.

В назначенный день с неба спустилась девушка и попросила героя пойти с ней к ее братьям, чьи сердца он велел ей добыть. Они вошли в палатку, где мужчина спрятался, а девушка стала невидимой. Ночью вернулись семь самоедов, поужинали и подвесили свои сердца. Девушка-лебедь похитила их и принесла своему возлюбленному. Он разбил все, кроме одного, о землю. Когда сердца упали, братья испустили последний вздох. Однако герой не разбил сердце самого старшего. Тогда этот брат проснулся и стал умолять вернуть ему сердце.

– Некогда ты убил мою мать, – сказал самоед. – Оживи ее, и получишь назад свое сердце.

Тогда человек без сердца приказал своей жене:

– Иди в то место, где лежат мертвые. Там ты найдешь сумку, и в сумке этой находится ее душа. Вытряхни сумку над костями мертвой женщины, и та оживет.

Женщина сделала, как ей было приказано, и мать самоеда ожила. Тогда он разбил сердце о землю, и последний из семи братьев умер.

Но девушка-лебедь взяла свое сердце и сердце своего мужа и забросила их в воздух. Мать самоеда увидела, что у них нет сердец, и пошла на берег озера, где купались шесть девушек. Там она украла платье одной из них и не отдавала, пока хозяйка не пообещала вернуть сердца, которые были в воздухе. Так она и сделала, и ее платье было ей возвращено.

У минусинских татар эти загадочные дамы утрачивают и свое изящество, и красоту. Они обитают в семнадцатой области земли в черных как вороново крыло горах и являются свирепыми яростными демонами. Убивают жертву мечом и жадно пьют ее кровь, а насытившись, летают сорок лет. Всего их сорок, но порой они все соединяются в одну, так что иногда появляется только одна женщина-лебедь, а в другой раз небо темнеет от их многочисленных крыльев. Это описание легко позволяет отождествить их с облаками. Однако они не всегда являются злыми женщинами-лебедями, а могут быть и добрыми.

Хан Катая жил на берегу Белого моря у подножия мрачных гор. У него было две дочери – Кара Куруптью («черный наперсток») и Кезел Джибяк («красный шелк»). Старшая была злой и присоединилась к силам тьмы, она водила дружбу с яростными женщинами-лебедями, младшая же была прекрасной и доброй. Кезел Джибяк часто прилетала в облике белоснежного лебедя в страну, где правили кудаи и семь их дочерей летали в облике белых лебедей, и купалась вместе с последними в золотом озере.

Семь кудаев, или татарских божеств, – это планеты. Кара Куруптью является вечерними сумерками, а Кезел Джибяк – рассветом, который поднимается в небе и задерживается среди плывущих перистых облаков. Кара Куруптью спускается в темную страну жестокосердных женщин-лебедей, где выходит замуж за их сына Джидар Моса («бронзовый»), грозовую тучу. Эти суровые дамы в облике лебедей у татар, конечно, напоминают нам ???????????, как их называет Эсхил.

Античные мифы о лебеде необходимо рассмотреть более подробно. Их множество, так как каждое греческое племя имело свои собственные, и в дополнение к ним в религиозные верования постоянно вливались иноземные мифы. У греков лебедь был птицей муз и, таким образом, также Аполлона. Когда золотоволосый бог родился, лебеди приплыли по золотым водам Пактола и совершили семь кругов над островом Делос, распевая песни радости.

Семь раз на крылах белоснежных и резвых
Делоса вкруг берегов облетели те птицы,
Пели они, божества славя чудо рожденья,
Каждою песней своей утешая страдания Лето.
Вот почему Аполлон к своей лире чудесной
Семеро струн лишь приладил – они не успели
Песню восьмую начать, как свершилось рожденье.[121]

Это изображение белых облачков, плавающих вокруг поднимающегося солнца.

Музы, изначально бывшие нимфами, являются родственницами индийских апсар, и поэтому лебеди считаются их символами. За Эриданом в земле лигийцев некогда жил очень музыкальный царь, которого Аполлон превратил в лебедя.[122]

«Кикн, покинув свое царство, в сопровождении его сестер оглашал зеленый берег, реку Эридан и лес своими печальными жалобами, когда его человеческий голос превратился в пронзительный крик, а его волосы покрыли серые перья. Длинная шея протянулась над его грудью, и перепонки соединили его покрасневшие пальцы. Перья покрыли его бока, а рот превратился в плоский клюв. Кикн превратился в новую птицу. Однако он не доверяет небесам и воздуху. Он часто бывает в прудах и широких озерах и, ненавидя огонь, выбирает воду».[123]

Этот Кикн был сыном Сфенела, он считался также сыном Пелопии от Ареса и сыном Фирии от Посейдона. Сын Ареса жил в южной Фессалии, где убивал странников, пока Аполлон не отрубил ему голову и не поместил его череп в храм Ареса. Согласно другой версии истории, он был сыном Ареса от Пирены. Когда Геракл убил его, отец его был так взбешен, что боролся с героем всевозможными способами.

Кикн, сын Посейдона, был противником Ахилла, который победил его, и он тут же превратился в лебедя. Или же он был сыном Гирии, который бросился со скалы и обернулся птицей, по имени которой его и назвали, пока его мать растворилась в слезах и превратилась в озеро, по поверхности которого эта величавая птица могла скользить.

В мифе о Леде Зевс (небо) принял облик лебедя, окутался облаками и обнял свою возлюбленную Леду, которая, возможно, была матерью-землей[124]. У нее родились Диоскуры – утренние и вечерние сумерки – и, согласно некоторым источникам, прекрасная Елена, то есть Селена (луна). Мужем Леды был Тиндарей, это имя отождествляет его с громовержцем[125], и, таким образом, он является все тем же Зевсом.

Согласно кипрской легенде, Немезида, спасаясь от преследований Зевса, приняла облик лебедя и снесла яйцо, из которого родилась Елена. Немезида является норной, которая вместе со Стыдом, «покинув людей, ушла, когда они покрыли свою светлую кожу белыми одеждами, к бессмертным».

Лебедей держали и кормили как священных птиц на реке Еврот, а также почитали в Спарте в качестве символа Афродиты. Это неудивительно, так как Афродиту отождествляли с Еленой, луной, которая плыла в ночи, подобно серебряному лебедю, по глубокому темному небу-морю. Поздний миф рассказывает, как Ахилл и Елена соединились на призрачном острове в Черном море, где им прислуживали белые птицы.[126]

Дом лебедей, однако, находится на севере, и здесь мы в изобилии находим мифы об этих загадочных птицах.

«Старшая Эдда», созданная Сэмундом, рассказывает историю о троих братьях, сыновьях конунга финнов. Одного из них звали Слягфид, второго Эгиль и третьего Вёлюнд, прототип английского бога-кузнеца Велунда. Они ходили на лыжах и охотились на диких животных. Они пришли в Ульвдалир и построили себе дом. Там было озеро, которое называли Волчьим. Однажды утром они увидели на берегу трех девушек, которые пряли лен. Рядом с ними лежали их лебяжьи одежды. Это были валькирии. Две из них – Хлядгуд (Лебяжьебелая) и Хервёр (Чудесная) – были дочерьми конунга Хлёдвера, третья – Эльрун – дочерью Кьяра из Валлянда. Они привели их в свой дом. Эгиль женился на Эльрун, Слягфид на Лебяжьебелой, а Вёлунд на Чудесной. Они прожили семь лет, а потом валькирии улетели прочь, ища битву, и не вернулись. Эгиль ушел искать Эльрун, Слягфид отправился на поиски Лебяжьебелой, а Вёлунд остался в Волчьих долинах. В немецкой истории о могущественном кузнеце, которая сохранилась в «Саге о Тидрике», этот случай не описан, но то, что этот миф существовал у тевтонцев, так же как и у скандинавов, ясно из поэмы о Фридрихе Одноглазом, произведения XIV века, где рассказывается история о странствиях героя в поисках его возлюбленной Ангельбурги. Случайно он наткнулся на источник, в котором купались три девушки, их одеяния из голубиных перьев лежали рядом. Виланд, у которого был корешок, делавший его невидимым, подкрался к берегу и похитил одно из платьев. Девушки, обнаружив пропажу, начали отчаянно плакать от горя. Виланд показался им и пообещал вернуть платье, если одна из них согласится стать его женой. Они приняли его условия, оставив за Виландом выбор, который пал на Ангельбургу. Он полюбил ее еще до того, как встретил. О Брунгильде, которую победил Сигурд и которая умерла за него, сказано, что она двигалась плавно, словно лебедь, плывущий по волнам. А о трех морских девах, у которых Хаген украл платье и которые описываются просто как «чудесные» в «Песни о нибелунгах», говорится: «…плыли, как птицы, пред ним в том потоке».

В Германии рассказывают историю о дворянине, который, охотясь в лесу, наткнулся на озеро, где купалась прекраснейшая девушка. Он подкрался и забрал у нее золотое ожерелье. Тогда она потеряла способность летать и стала его женой. Она родила сразу семерых сыновей, у каждого из которых на шее была золотая цепь, дававшая им ту силу, которой некогда владела их мать, – превращаться по желанию в лебедей. В «Кудруне» ангел появляется подобно плывущему лебедю.

Гессенский лесник однажды увидел прекрасного лебедя, плавающего в уединенном озере. Очарованный его красотой, он приготовился застрелить его, но птица воскликнула: «Не стреляй, это будет стоить тебе жизни!» Поскольку лесничий не собирался последовать призыву, лебедь превратился в восхитительную девушку, которая подплыла к нему и рассказала, что она заколдована, но он сможет освободить ее, если будет читать ей «Отче наш» каждое воскресенье в течение двенадцати месяцев и не упомянет о том, что он видел, в разговоре со своими друзьями. Он пообещал, но нарушил свое слово и потерял ее.

Охотник из Южной Германии лишился своей жены и пребывал в глубокой печали. Он пришел к отшельнику и попросил его совета. Старик предложил ему отыскать уединенный пруд и ждать на берегу, пока не появятся три лебедя и не сбросят свои перья. Тогда ему следует украсть одно из платьев и ни за что не возвращать его, а сделать девушку, у которой он похитил одеяние, своей женой. Охотник так и сделал и счастливо прожил с прекрасной девой пятнадцать лет. Но однажды он забыл запереть шкаф, где хранил платье из перьев, жена нашла его, надела, расправила крылья и улетела, чтобы уже не вернуться. В некоторых сказках злая мачеха набрасывает белые юбки на своих приемных детей, и они сразу превращаются в лебедей. Похожая история, которая произошла с Хасаном из Басры, рассказана в сказках «1001 ночь».

Древние легенды о валькириях были неправильно поняты, когда христианство «выбросило» этих дев с небес. Сами истории изменились, чтобы объяснить эту трансформацию. Прелестные девушки не по своей воле теперь плавали по кристально чистым водам, а потому что были заколдованы. Так, в ирландской легенде о Фионуале, дочери Лира, рассказывается, что после смерти ее матери отец женился на злой Аоифе, которая превратила ее и остальных детей Лира в лебедей, и они столетиями должны были оставаться в облике птиц, пока не прозвонит первый колокол, призывающий к мессе.

Согласно другой версии легенды, особых условий, благодаря которым колдовство должно было разрушиться, не существовало. Но когда колокола прозвонили к мессе, четыре белые птицы прилетели с озера в церковь, где заняли скамью и сидели на ней день за днем, прижавшись друг к другу, демонстрируя почтительность и набожность. Очарованный благочестием птиц, святой Брендан помолился за них. Тогда они превратились в детей, их окрестили, после чего они умерли.

Существует славянская легенда о юноше, отдыхавшем в лесу. Ветер шелестел среди деревьев, наполняя его тихой грустью, которую невозможно выразить словами. И вот среди ветвей появился белоснежный лебедь, который спустился прямо на грудь юноши. Тот прижал его к сердцу и не дал вырваться. Тогда лебедь превратился в прекрасную девушку, которая последовала за ним в церковь, где они и обвенчались.

Причудливая исландская сага рассказывает о битве, случившейся на льду озера Венер, между двумя шведскими конунгами, которым помогал вождь Хельги, и королем Олавом Норвежским, коего поддерживал Хромунд, сын Грипа, обрученный с его сестрой, Лебяжьебелой. Над головой бойцов летал большой лебедь. Это была Кара, любовница Хельги, превратившаяся в птицу. Своим волшебством она затупила оружие воинов короля Олава, и они начали отступать под натиском шведов. Но Хельги, подняв свой меч, случайно отсек лапу лебедю, который летал над его головой. С этого момента ход битвы изменился, и норвежцы одержали победу.

Это прекрасный повод задаться вопросом, не приобрело ли популярное изображение небесного воинства свои наиболее поразительные черты у языческих мифов. Наши представления о легких белоснежных одеяниях небожителей и их больших крыльях происходят из поздних греческих и римских изображений победы. Но не являются ли они теми самыми полуптицами-полуженщинами, произошедшими от ведических апсар, являвшихся всего лишь облачками, которых люди в древности считали небесными лебедями?





 



Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Вверх