Глава 10

Гора Венеры

Голая и безлюдная, словно бы проклятая, гора Хёрзельберг возвышается над цветущими землями между городами Айзенах и Гота. Издали она напоминает огромный каменный саркофаг, в котором волшебным сном спит и будет спать до скончания времен чудесный и загадочный мир.

Высоко над землей на северо-западном склоне горы в отвесной скале открывается вход в пещеру, называемую Хёрзельлох. Из глубины ее доносится приглушенный рев воды, как будто подземный поток бурлит там, яростно ворочая мельничные жернова. Вот слова Бехштейна: «Стоя в одиночестве на гребне горы, после напрасных поисков расщелины, я вдруг услышал под ногами сильный шум, похожий на звук падающей воды, и, спустившись по крутому откосу, внезапно понял, что непонятно как оказался у самого входа в пещеру» (1835).

Если верить тюрингским летописям, в давние времена можно было слышать ужасные крики и стоны, доносящиеся из пещеры, а по ночам оттуда раздавались дикие вопли и взрывы сатанинского хохота, вселяя ужас в жителей долины. Ходили слухи, что в пещере находился вход в чистилище, и многие ошибочно считали, что название Horsel происходит от Hore, die Seele! – «Души, внемлите!».

В то же время существовало предание, что там, в недрах горы, расположилась Венера, языческая богиня любви, со своим двором и со всей присущей ей роскошью и разнузданностью. Были люди, которые видели в глубине пещеры очертания прекрасных женщин, манивших их к себе, и слышали пробивающуюся сквозь грохот потока волшебную музыку. Некоторые смельчаки, очарованные сладостными звуками и обольстительными красавицами, входили в пещеру, но никто не возвращался назад, кроме Тангейзера, о котором речь пойдет чуть позже. И до сих пор гора Хёрзельберг больше известна как Венусберг, или Гора Венеры. Название это часто упоминается в Средние века, однако не всегда уточняется, где гора находится.

«В 1398 году в полдень в воздухе внезапно возникли три огромных языка пламени, слились в один огненный шар, затем вновь разделились и скрылись в горе Хёрзельберг», – сообщает тюрингская хроника.

А теперь обратимся к истории Тангейзера.

В один прекрасный день некий французский рыцарь торопился в Вартбург на состязание менестрелей, которое устраивал Герман, ландграф Тюрингии. Путь его пролегал среди живописных лугов долины Хёрзель. Имя рыцаря было Тангейзер, и он являлся знаменитым миннезингером. Он посвящал все свои баллады прекрасным дамам и пылкой любви, ибо сердце Тангейзера было полно страсти, не всегда непорочной и благочестивой.

Уже смеркалось, когда он поравнялся с горой, где находилась пещера Хёрзельлох. Проезжая мимо входа, он вдруг увидел белую и как будто мерцающую фигуру прекрасной женщины, которая манила его к себе. Тангейзер сразу узнал ее – подобной неземной красотой и совершенством лица и тела могла обладать только Венера. Когда она заговорила, в воздухе раздалась сладчайшая музыка. Ее окружало нежное розовое сияние, а прелестные нимфы рассыпали розы у ее ног. Страсть забурлила в крови миннезингера, и, бросив свою лошадь, он последовал за чудесным видением. Она повела его в пещеру. Там, где она ступала, вырастали цветы, оставляя для него благоуханный след. Он спустился за ней во дворец Венеры, таившийся в самом сердце горы.

Минуло семь лет, наполненных безудержным весельем и наслаждениями, и Тангейзер стал ощущать странную пустоту и тоску. Роскошь и великолепие дворца Венеры ему наскучили, разнообразнейшие удовольствия не приносили рыцарю радости. Он отдал бы все за глоток свежего воздуха, за кусочек звездного неба над головой, за простой полевой цветок, за звяканье колокольчика на шее овечки. Чем дальше, тем сильнее совесть начала упрекать его за совершенный грех, и он жаждал вымолить прощение у Бога. Напрасно упрашивал он Венеру отпустить его. Однажды, придя в отчаяние, он воззвал к Богоматери, и в горе вдруг открылась щель, через которую он выбрался на волю.

Каким свежим был коснувшийся его щеки утренний ветерок, напоенный чудесным ароматом горных трав! Каким нежным показался ему скромный ковер из мха и травы по сравнению с пышным дворцовым ложем! Он сорвал цветущий вереск и прижал к груди; слезы лились из его глаз, капая на исхудавшие руки. Он поднял голову к ясному голубому небу, взглянул на взошедшее солнце, и сердце его чуть не разорвалось от счастья. К чему все эти раззолоченные, усыпанные драгоценными камнями палаты, освещенные роскошными лампами, когда над головой простирается хрустальный свод небес!

Колокольный звон донесся до слуха Тангейзера, пресытившегося вакхическими песнями, и он устремился в долину, спеша на этот зов. В церкви он покаялся в грехах, но священник, придя в ужас от его исповеди, не решился дать ему отпущение грехов и направил к другому. Так он переходил от одного священнослужителя к другому, пока не попал к самому папе римскому. Папский престол в то время занимал Урбан IV, человек суровый и строгий. Тангейзер рассказал ему об отвратительном грехе, который он совершил, и молил отпустить его. Папа, потрясенный его рассказом, с негодованием отверг кающегося грешника, воскликнув: «Грех твой столь велик, что никогда не может быть отпущен! Скорее посох, что я держу в руке, зазеленеет и зацветет, чем Господь простит тебя!»

Мрак сгустился вокруг Тангейзера. Сломленный и опустошенный, он решил вернуться в единственный приют, который ему оставался, – на гору Венеры. Но чудо! Через три дня после его отъезда папа Урбан обнаружил, что его посох дал зеленые ростки и зацвел. Он послал гонцов вслед за Тангейзером, но, достигнув долины Хёрзель, они узнали от местных жителей, что какой-то изможденный странник, с измученным лицом и низко склоненной головой, только что вошел в пещеру Хёрзельлох. С тех пор Тангейзера больше никто не видел.

Такова печальная, но прекрасная история Тангейзера. Это очень древняя легенда, которая, как это было широко распространено, позднее получила христианское прочтение. Будучи изначально языческой, она обрела новую красоту, когда ее видоизменили, привнеся элементы христианства. В Европе рассказывают различные варианты данной легенды, но самым изящным является именно этот, о горе Хёрзельберг. Между тем в Германии имеется целый ряд вершин, известных под названием Венусберг (Гора Венеры); например, в Швабии, возле Вальдзее; еще одна возле Уфхаузена недалеко от Фрайбурга (легенда, связанная с этой Венериной горой, в точности повторяет приведенную выше), в Саксонии, подле Волькенштайна, тоже есть Венусберг. Парацельс упоминает о некоей Венериной горе в Италии, имея в виду ту, о которой Эней Сильвий говорит, что там в пещере обитает Венера или Сивилла, принимающая раз в неделю обличье змеи. Гайлер фон Кайзерсберг, чудаковатый старый проповедник, живший в XV веке, говорит о ведьмах, собирающихся на Венериной горе.

Теперь рассмотрим, какие формы принимает эта замечательная легенда в других странах. Все известные сказки разных народов имеют один и тот же корень, который достаточно легко выделить, и хотя некоторые детали и повороты сюжета могут отличаться, основная линия остается неизменной. Давно отмечено, что люди выдумывают новые истории не чаще, чем мы изобретаем новые корни слов, и это абсолютная правда. Всегда сохраняя «скелет», история тем не менее изменяется в зависимости от характера рассказчика или местных особенностей. Основная линия легенды о Горе Венеры такова.

Подземные жители жаждут союза с человеческими существами.

A. Они заманивают земного мужчину в свое обиталище, где он соединяется с подземной женщиной.

Б. Он хочет выбраться из подземелья, и ему это удается.

B. Он возвращается в подземный мир.

Едва ли найдется фольклор, в котором нельзя было бы отыскать сказку с подобным сюжетом. Она встречается у любого народа, принадлежащего к арийской семье. Примеры можно найти среди новогреческих, албанских, неаполитанских, французских, немецких, датских, норвежских, шведских, исландских, шотландских, уэльских и многих других сказок. Вот только некоторые из них.

Существует норвежская прядь о некоем Хельги, сыне Торира, которая, в ее нынешней форме, является произведением XIV века. Хельги и его брат Торстейн отправились в путешествие в Финляндию, или Лапландию. Они пристали к берегу, поросшему лесом, и Хельги решил осмотреть его. Вдруг он увидел кавалькаду всадниц в алых одеждах на рыжих лошадях. Женщины эти, все необыкновенно красивые, были из троллей. Но прекрасней всех была их царица. Они разбили шатер и начали пир. Хельги заметил, что вся их посуда была из чистого золота и серебра. Одна из женщин, по имени Ингибьорг, приблизилась к молодому человеку и позвала его к ним. Три дня он жил и пировал с троллями, а затем вернулся на свой корабль с двумя сундуками золота, которые подарила ему Ингибьорг. Он дал слово хранить в тайне, где он был и с кем, и никому не сказал, откуда у него сундуки с золотом. Корабль отплыл, и Хельги возвратился домой.

Но однажды зимней ночью во время страшной бури два загадочных всадника явились за ним и забрали его с собой. Много лет никто не знал, что стало с Хельги, пока молитвы короля Олава не освободили его из плена. Он вернулся к своему отцу и брату, но остался навсегда слепым. Все это время он провел с женщиной в алых одеждах в ее волшебном замке Глэсисвеллир.

Шотландское предание о Томасе из Эрсилдуна очень похоже на это. Под эйлдонским дубом Томас встретил прекрасную женщину эльфийской расы, с которой он спустился в подземное царство и провел там семь лет. Затем его отпустили на землю с условием, что он вновь вернется к своей королеве, как только она призовет его. И вот однажды, когда Томас с друзьями пировал в замке Эрсилдун, прибежал изумленный и напуганный слуга и сказал, что из леса вышли олень и олениха и направляются к замку. Томас тотчас встал, покинул дом и вслед за посланниками отправился в лес, откуда больше не вернулся. Согласно преданию, он до сих пор пребывает в волшебной стране и когда-нибудь возвратится в этот мир (Скотт. Песни шотландской границы). Также для сравнения можно вспомнить древнюю балладу о Тэмлейне.

Дебес рассказывает историю, случившуюся давным-давно, когда жители Бергена торговали с Фарерскими островами. «В Серрааде жил один человек, которого звали Йонас Сойдеман. Злые духи продержали его в горе семь лет, и хотя он все же выбрался наружу, но провел всю жизнь в страхе, что они заберут его назад, и люди даже должны были стеречь его по ночам». У того же автора встречается упоминание о молодом человеке, которого тоже похитили, а уже после его возвращения вновь унесли, накануне его свадьбы.

У Гервазия Тильберийского мы находим историю о «высокой горе под названием Кавагум, что расположена в Каталонии. У подножия ее протекает золотоносный ручей, а поблизости от него находятся залежи серебра. Гора эта крута и неприступна. На ее вершине, вечно покрытой льдом и снегом, есть озеро, черное и бездонное. Если бросить в него камень, внезапно поднимается буря. Рядом с этим озером – вход во дворец демонов». Затем следует рассказ о юной деве, похищенной горными духами и проведшей там семь лет. Она вернулась страшно исхудавшей и иссохшей, глаза ее блуждали, и она почти лишилась рассудка.

Есть шведская легенда в том же духе. Юношу, спешившего к невесте, прельстила прекрасная женщина из рода эльфов. Он прожил с ней сорок лет, которые для него прошли как один час. Вновь оказавшись дома, он обнаружил, что все его друзья либо умерли, либо забыли его. Не найдя себе нигде места, он вернулся в горную страну эльфов.

Рассказывают также, что в Померании некий Джон Дитрих из Рамбина, сын рабочего, провел двенадцать лет в подземном мире. Когда мальчику было восемь лет, его отправили на лето к дяде, фермеру из Роденкирхена. Там он должен был пасти коров вместе с другими мальчиками, и они часто приводили стадо к Девяти холмам. Обычно к ним присоединялся старый пастух по имени Клас Штарквольт. Он рассказывал мальчикам разные истории о подземных существах, живших в волшебной стране прямо под Девятью холмами, и Джона так увлекли эти сказки, что он уже не мог думать ни о чем другом. Как-то раз он решил спрятаться на вершине одного из холмов, где, по словам Класа, гномы собирались, чтобы потанцевать. Он лег ничком на землю и лежал неподвижно с десяти до двенадцати часов, поджидая их. Наконец часы вдалеке пробили полночь, и вдруг отовсюду появились гномы. Они танцевали и подбрасывали свои колпачки. Один колпачок упал рядом с Джоном, он поднял его и надел на голову. Сделав это, он приобрел власть над гномами. Когда раздался крик петуха, в холме открылся вход. Джон спустился вслед за гномами вниз и очутился в волшебной стране. Она была прекрасна и так велика, что можно было идти целый день в любую сторону, и дорога все не кончалась, хотя снаружи холм казался всего-навсего обычным небольшим возвышением, на котором росли кусты и пара деревьев. Там были поля и луга, холмы и озера с островками, везде росли самые разные цветы и деревья, и удивительно – чтобы попасть в другое место, нужно было как будто пройти сквозь хрустальную скалу. Некоторые поля и луга простирались на целую милю, цветы были необыкновенно красивыми и пахли очень сладко, а пение птичек было таким чудесным, что Джон раньше и представить себе не мог ничего подобного. Там не дул сильный ветер, чувствовался только легкий бриз, никогда не было жарко, всегда было светло и ясно, хотя не было видно ни солнца, ни луны. Легкие волны бились о берег, но никому не внушали страха, потому что были неопасными; а если кто-нибудь хотел переплыть озеро, к берегу тотчас же приставали прелестные лодочки, похожие на белых лебедей, которые скользили по воде сами по себе. Отчего происходили все эти чудеса, не знал никто, и слуга Джона не мог ответить на его расспросы. Правда, кое-что Джон разглядел: огромные алмазы и гранаты, вделанные в стены домов и крыши, светили здесь вместо солнца, луны и звезд. Вскоре он повстречался с маленькой девочкой, дочерью священника из Рамбина по имени Элизабет Краббин. Гномы похитили ее за несколько лет до этого. Джон и Элизабет подружились и часто гуляли вдвоем. Один раз они, должно быть, подошли совсем близко к поверхности, потому что услышали крик петуха. Как только до них донесся этот звук, они вдруг вспомнили о родном доме, о земле и захотели вернуться туда. «Все здесь прекрасно, – сказала Элизабет, – и гномы так добры к нам, но нет настоящей радости. Каждую ночь мне снятся мои родители и наш церковный двор, а я не могу войти в дом Божий и помолиться, как подобает каждому христианину. Жизнь здесь не христианская, а странная, наполовину языческая».

Но Джон не мог освободить девочку до тех пор, пока не нашел жабу, вид и запах которой был столь отвратителен гномам, что они согласились сделать все, что только пожелает мальчик, лишь бы он закопал это мерзкое существо.

Итак, Джон и Элизабет сумели выбраться из волшебной страны, унеся с собой столько золота, серебра и драгоценных камней, что этого богатства им хватило на всю жизнь. Конечно же они поженились; Джон купил половину острова Рюген, получил дворянский титул, построил и потом поддерживал деньгами новую церковь в Рамбине, которая стоит там и по сей день, и стал основателем влиятельного рода. На алтарь церкви в Рамбине он пожертвовал несколько золотых блюд и кубков, сделанных гномами, а также хрустальные туфли, которые он и Элизабет носили, когда жили в подземной стране. Но все это пропало во времена Карла XII, короля Швеции, когда остров захватили русские и казаки разграбили церкви.

В швейцарском городе Базеле в 1520 году жил сын портного по имени Леонард. Однажды он, держа в руке освященную свечу, вошел в пещеру, простиравшуюся под землей на несколько километров, добрался до заколдованного царства, где встретил прекрасную женщину с золотой короной на голове. Однако она была женщиной лишь наполовину – ниже пояса красавица была змеей. Она одарила его золотом и серебром и умоляла трижды поцеловать ее. Леонард согласился; но ее шевелящийся хвост внушал ему такой ужас и отвращение, что он смог только два раза поцеловать ее и в страхе бежал. Потом Леонард, томимый тоской по красавице, еще долго бродил в окрестностях пещеры, пытаясь отыскать вход, но так и не нашел.

Не менее интересную историю, имеющую некоторое отношение к легенде о Тангейзере, рассказывают Иоанн Фордунский в своей «Хронике шотландской нации», Матвей Вестминстерский в своей хронике и Роджер из Вендовера в «Цветах истории». Случилось это в 1050 году в Риме во время свадьбы. Жених, юноша благородного происхождения, участвуя в праздничных увеселениях, снял с пальца обручальное кольцо, чтобы оно не мешало ему при игре в мяч, и надел его на палец статуи Венеры. Когда же он захотел забрать кольцо, то увидел, что каменные пальцы сжались в кулак и взять кольцо уже невозможно. После этого молодого человека стало преследовать наваждение: ему постоянно слышался голос богини, повторявший «Обними меня; я Венера, твоя жена; я никогда не верну тебе кольцо». Однако в конце концов с помощью священника удалось возвратить кольцо законному владельцу.

Также этот случай описан у Винсента из Бове. У Цезария Гейстербахского есть немного похожая история. Некий причетник Филип, известный некромант, по просьбе нескольких швабских и баварских юношей решил продемонстрировать им свое искусство. Он выбрал место вдали от посторонних глаз и своим кинжалом начертил на земле круг, строго-настрого запретив молодым людям выходить за его пределы, что бы ни происходило по ту сторону. Отойдя от них на некоторое расстояние, он начал читать заклинания. Вдруг юношей окружили вооруженные до зубов воины. Угрозами и бранью демоны пытались заставить их покинуть магический круг, но, потерпев неудачу, исчезли. Вместо них появились прекрасные девы. Извиваясь в соблазнительном танце, они звали к себе юношей, обещая им неземные наслаждения. Дева, превосходившая других в красоте, танцуя перед одним из юношей и не сводя с него манящего взгляда, протянула ему золотое кольцо, и он, не в силах устоять перед ее чарами, подал ей свой палец. В ту же секунду привидение схватило его и вместе со своей добычей испарилось. С большим трудом некромант все же сумел вызволить юношу у злых духов.

Подобные рассказы послужили основой для еще одной средневековой легенды, на сей раз христианской. Рыцарь, играя в мяч, снял мешавшее ему кольцо и, чтобы не потерять его, надел на палец статуи Пресвятой Девы Марии. Окончив игру, он обнаружил, что рука статуи сжата и снять кольцо нельзя. После этого рыцарь удалился в монастырь, посвятив себя служению Пресвятой Деве.

Этот мотив, в котором связываются кольцо и древняя богиня, без сомнения, позаимствован из тевтонских и скандинавских верований. В храмах Фрейя изображалась с кольцом на пальце, так же как и Торгерда Хёргабруда. В «Саге о фарерцах» излагается эпизод из жизни фарерского героя Сигмунда Брестессона. Вот он: «Они[27] вошли в храм, ярл распростерся перед ее статуей и долго оставался в этом положении. На статуе были богатые одежды, а на пальце блистало тяжелое золотое кольцо. Наконец ярл поднялся, дотронулся до кольца и попытался снять его, но не смог. Сигмунду показалось, будто статуя нахмурилась. Ярл сказал: «Она недовольна тобой, Сигмунд! Не знаю, в моих ли силах вымолить для тебя прощение; знаком ее расположения к тебе будет отданное нам кольцо с ее пальца». Потом ярл взял много серебра, возложил его к ногам статуи, снова пал ниц перед ней, и Сигмунд услышал его горькие рыдания. Когда же он встал, то снова попытался снять кольцо, и богиня позволила ему сделать это. Ярл передал его Сигмунду и произнес: «На благо тебе даю я это кольцо, не расставайся с ним никогда». И Сигмунд пообещал это». Это кольцо послужило причиной смерти вождя фарерцев. Через несколько лет король Олав, который обратит Сигмунда в христианство, зная, что это кольцо является языческой реликвией, попросит отдать его. Сигмунд откажется, и король предскажет, что кольцо принесет ему смерть. Пророчество Олава исполнится: Cигмунд за это кольцо будет убит во сне.

Вне всяческих сомнений, Венера из горы Хёрзельберг, из Базеля, с Эйлдонских холмов, о которых Фордун, Винсент или Цезарий рассказывают столь причудливые сказки, – это древняя богиня Хольда, или Торгерда. К такому выводу можно прийти, прочитав эти истории.

Классический миф об Улиссе, проведшем восемь лет в плену у нимфы Калипсо на острове Огигия и потом еще год у обольстительницы Цирцеи, имеет те же корни, что и легенда о Тангейзере.

В чем значение изначальной легенды, послужившей основой для всех последующих, сейчас уже трудно сказать. Но в том виде, который она приняла в Средневековье, это явно история о борьбе старой веры с новой.

Предание о Тангейзере – это, по сути, история человека, христианина по форме, но все еще язычника в душе. Язычество прельщает его, так как оно красиво и позволяет предаваться любым страстям, не накладывая никаких запретов и ограничений. Но чувственные удовольствия не могут утолить духовной жажды.

Он тянется к христианству, и поначалу оно обещает дать ему все, чего ему так не хватало. Но, увы! Служители культа отвергают его. Как это происходит почти всегда, там, где человека должны принять, поддержать и направить, его встречает гордыня, лицемерие и бессердечность. Все хорошее, что пробудилось было в его душе, умирает, сердце ожесточается, и, отчаявшись получить утешение здесь, человек старается найти его в прежних увеселениях и пороках.

Картина печальная, но, к сожалению, верная.





 



Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Вверх