Глава 2. Империя восточных славян


Поскреби русского — найдешь финна.

Исторический факт


ПОЧЕМУ ИМЕННО СЛАВЯНЕ?


Зная, почему возникают империи, можно ответить на вопрос: «Почему возникла Российская империя?». Да потому, что народы Восточной Европы развивались неравномерно. Славяне в Восточной Европе оказались самыми цивилизованными и самыми сильными. Сильными экономически, культурно, а тем самым и сильными в военном отношении. Поэтому они и создали империю. Стыдиться ли этого? Не уверен …

Зная, как возникают империи, можно ответить и на второй вопрос — империя возникла и была устойчивой до тех пор, пока славяне несли в себе соблазн. Соблазн культуры более сложной и высокой, чем культура их соседей. Этого–то обстоятельства стыдиться никому не придет в голову.

Но вопрос — в чем же был выигрыш славян? В чем их сила, и почему вся колоссальная Восточная Европа стала страной русских, а не страной финно–угров? Ведь финно–угорские племена поселились здесь гораздо раньше славян.

В XII–XIII веках почти вся будущая Великороссия населена была финно–угорскими племенами. Несколько веков подряд славяне проникали в Волго–Окское междуречье, смешивались с финно- уграми — весью, муромой, чудью, мерью, другими племенами, от которых и имен не осталось.

Есть, впрочем, и еще одна концепция — ученый из Плеса, Николай Травкин, пришел к невероятному выводу: по его мнению, В Великороссии сменилось не население, а культура.

— Вот слой финского поселения XIV века… Вот его сменяет cлой Руси XV века… Но нет ведь никаких следов переселения славян! — рассуждает ученый.

— Так получается, Русь — это ославяненные финны?! — подхватывает мысль собеседник.

— Получается так.

Характерна реакция научного сообщества на теорию Травкина — было широковещательно объявлено, что он «офинел», и его пытались прижать с деньгами на раскопки, с выдачей официальных разрешений — «открытых листов». Идея Травкина безумна, нет слов… Вопрос, достаточно ли она безумна, чтобы оказаться истиной?

Теория Травкина, конечно же, обыгрывается в политике. Концепция Травкина очень на руку украинским националистам. Они и без Травкина очень любили рассуждать о том, что русские — это такие одичалые украинцы: бежали с Украины, смешались с финно–уграми, в бесконечных лесах утратили почти все культурные навыки… А теперь еще воображают! Травкин очень помогает украинским националистам культивировать такого рода представления.

Только вот ведь незадача — в IX и Х, а тем более в XII–VIII веках финские племена жили гораздо западнее, чем сегодня: на Десне, в Прибалтике, на территории современной Белоруссии и Северной Украины. Территория, на которой столетия спустя начал формироваться украинский народ, в VII веке была заселена славянами довольно слабо; куда больше было финно–угров. Может, украинцы тоже… того… На самом деле финны, а не славяне?!

Если же обсуждать более реальные проблемы, возникает вопрос: чего же это вдруг финно–угры пустили славян на свою землю? И не только пустили, а практически полностью смешались со славянами, почти исчезли из всех мест своего обитания?

В IX–X веках, во времена Киевской Руси, славяне, финно- угры и балты жили на одной территории. Киевская Русь была многонациональным государством — империей. Характерно название — Русь. Скорее всего, название возникло потому, что единое государство начали сплачивать племена, жившие по малой речке Рось, притоку Ингула.

Теоретически рассуждая, сплотить племена и народы Восточной Европы в единое государство могли бы и племена финно–угров под началом мери или муромы. Почему нет?

Если бы реализовался этот вариант истории, если бы одно из финских племен начало бы строить империю — мы сегодня изучали бы историю не Киевской Руси, а Киевской Финляндии. А сегодня мы жили бы в Великой Угории, основная часть населения которой говорила бы на финском языке и называла бы себя муромой или, допустим, муромцами. А по окраинам Великой Угории лепились бы островки славян, отдельные маленькие народцы с разными названиями и языками.

Впрочем, и финно–угры — не первые насельники Восточной Европы. После отступления Великого ледника и задолго до финно- угров многие племена населяли Восточную Европу. От них и имен не осталось, и следов… Вернее, остались археологические памятники да еле уловимые следы влияния в языке, в культуре и финно–угров, и восточных славян. Но и только.

Почему же эти племена уступили финно–уграм, а финно–угры — славянам? Почему именно славяне стали тем народом, который создал и сплотил империю, начавшуюся в Восточной Европе? Почему это Российская, а не Мерьская и не Муромская империя?


СОБЛАЗНЫ СЛАВЯНСТВА


На протяжении всех веков ранней истории Восточной Европы славяне совершали важные культурные достижения. Например, они первыми освоили пашенное земледелие.

Долгое время народы Восточной Европы распахивали далеко не всякую землю, а в основном поймы рек. В поймах легче расчистить участок под посевы — в поймах не растет высокий лес со стволами в два обхвата. Типичная находка в культурных слоях поселений бронзового века — так называемый косарь. Косарь — это здоровенная секира, которой выкашивался тальник, кустарник на месте будущего поля.

В поймах рек почва богаче — разливаясь, река каждую весну сама удобряет и увлажняет ее. Для того, чтобы прокормить семью, нужен не такой уж большой участок — меньше гектара. Такой участок можно обработать и мотыгами. Тем более, почва мягкая, удобная для обработки.

Даже занимаясь подсечно–огневым земледелием, не возделывают больших участков земли. Одна из самых главных задач сельского хозяина — найти особенно продуктивные, небольшие участки. Именно на них валят лес, дают ему высохнуть два–три года, потом поджигают. Еще два–три года можно собирать приличный урожай, порядка сам–десять. Потом земля истощается, и надо за эти два–три года успеть найти другое место для пала, вырубить и высушить лес.

Никто не заставляет искать такие места именно в поймах — но ведь ближе к рекам продуктивных участков больше. В результате очень долгое время земледелие шло в основном по рекам, а междуречья оставались не распаханными или почти не распаханными.

В VIII–V веках до Р. Х. на Переднем Востоке и в Средиземноморье произошла «железная революция» — железо начали использовать не только для войны, но и для ведения хозяйства. Железным топором стали вырубать леса, железный сошник стали надевать на соху. Люди начали распахивать междуречья, вводить в хозяйственный оборот огромные по площади земли, до сих пор лежавшие втуне, вне земледельческого хозяйства.

Использование этих земель создало такое общественное богатство, которое и не снилось предкам. А богатство привело к резкому увеличению общей численности населения. Народы, у которых произошла «железная революция», стали многочисленными и богатыми народами. Они легко завоевывали, вытесняли и поглощали народы, которые продолжали жить мотыжным земледелием в поймах рек.

Историки очень решительно разделяют две разные стадии развития земледельческих культур: стадию мотыжного земледелия и стадию пашенного земледелия.

Земля в междуречьях менее богата, чем в поймах — урожайность там ниже. Нужно распахать не полгектара, не гектар, а несколько гектаров земли. Мотыгой не проделать такой работы. Чтобы прокормиться в междуречьях, надо распахать много земли — нужна рабочая скотина.

Урожайность низка — значит, надо высевать много зерна. Если урожайность сам–три — значит, весной надо вывезти на поле примерно пятьсот килограммов зерна, а осенью увезти полторы тонны. На себе такую тяжесть не понесешь, тем более — полей много, поля теперь расположены далеко от поселка. Опять же нужна рабочая скотина. Нужны дороги, телеги, арбы, колеса, упряжные животные.

В IV–VI вв. по р. х. все народы Восточной Европы жили мотыжным земледелием. Все они имели совершенно одинаковые возможности пережить «железную революцию» и перейти к пашенному земледелию.

Но финские племена к пашенному земледелию переходят поздно, гораздо позже славян (и очень часто — под их прямым влиянием). Славянские же племена переходят к пашенному земледелию быстро и легко. Пусть нам, дальним потомкам, кажется страшным примитивом двухполье или трехполье… По сравнению с мотыжным земледелием это — невероятный прогресс.

Славяне даже усовершенствовали пашенное земледелие, совершив изобретение всемирного значения. Без всякого преувеличения!

Дело в том, что в роли рабочей скотины всегда использовался вол или бык. На лошадях пахали мало, лошадь оставалась в основном боевым животным. В Греции, позже и во всей Европе, Стали пахать на лошади, но эта пахота была очень малоэффективной. Дело в том, что лошадь запрягали совершенно так же, как рабочего быка, а ведь устроены эти животные по–разному. Бык наваливается на ярмо грудью, ему удобно. А лошадь такое ярмо душит, она работает вполсилы.

На юге, где теплее, а земля плодороднее, волов хватает. В Северной Европе без рабочей лошади пашенное земледелие недостаточно эффективно: вол медлителен, а земли поднять нужно много. До Х–ХI веков негодная упряжь очень тормозила процесс распашки.

XI–XII века вошли в историю как время Великой распашки — впервые после римского времени начала увеличиваться площадь распаханных земель, человек начал наступать на лес. В Северной Галлии, в Германии, в Британии леса стремительно исчезали, сменяясь окультуренными землями. Историки находят множество причин, в силу которой началась Великая распашка, и едины в главном — без Великой распашки не было бы и современной европейской цивилизации.

Но мало кто отмечает, что Великая распашка стала возможной потому, что рабочую лошадь стали иначе запрягать. Тюркскую упряжь на рабочей лошади стали первыми использовать славяне. Уже от них новый тип упряжи получила и Западная Европа. В результате Европа не только восстановила и стремительно превзошла уровень земледелия римского времени — появились новые центры земледельческой культуры. Север Европы, глухая провинция Рима, стал самостоятельным центром развития цивилизации.

Не сомневаюсь, что для начала Великой распашки было множество самых разнообразных причин, коренящихся не в каких–то технических заимствованиях, но во внутреннем развитии европейских обществ. Не сомневаюсь. Очень может статься, что и тюркскую упряжь в Западной Европе, при необходимости, выдумали бы сами.

Но полагаю, что имеет смысл отметить — Великая распашка состоялась именно вследствие заимствования тюркской упряжи от славян. Так было.

И второе — славяне, балты и финны имели одинаковые контакты со степным скотоводческим миром: на Днепре они жили чересполосно, Киевская Русь была государством этих трех этнических групп [1]. Но заимствовали тюркскую упряжь и положили ее на пахотную лошадь именно славяне. И именно от них эту упряжь получила Европа.

Славяне же стали народом пашенного земледелия, их численность резко возросла: поэтому славяне и начали свой «натиск на восток», в земли, которые были населены только финно- уграми. При этом они легко вытесняли, ассимилировали, подчиняли немногочисленные народы мотыжного земледелия.


ДОМ ДЛЯ ВОСТОЧНОЙ ЕВРОПЫ


Еще одно достижение славян — они заимствовали и усовершенствовали более удобный тип жилища. В нашем представлении «хата» и «изба» — слова взаимозаменяемые, практически полные синонимы. Для предков это было не так. Слово «хата» — исконно славянское и принесено с теплого юга. Хата — это дом, стены которого сделаны из сравнительно тонких жердей, оплетенных прутьями и обмазанных глиной.

Хаты известны со времен трипольской археологической культуры, то есть с III тысячелетия до Р. Х. На современной Украине жить в хатах с земляным полом и с печкой–каменкой было порой прохладно, но вполне реально. Вот на севере… В поселениях финнов до Х–ХII веков известны только землянки и полуземлянки — иначе не прожить.

Но во II–III веках по Р. Х. Восточная Европа пережила судьбоносное нашествие — германское племя готов затеяло переселяться с побережья Балтики, с родного острова Готланда, на берега теплых морей. Историки придают огромное значение тому недолгому сроку — лет в сто или в сто пятьдесят, который провели готы в районе современных Карпат. Земли готов разделили славян на западных и восточных. Похоже, именно после нашествия — готов славяне осознали свое языковое единство и стали противопоставлять себя остальным народам.

А кроме всего прочего, у них появился новый тип жилища: изба. Слово «изба» происходит от того же германского слова «Schtube», что и современное русское «штабель» — то есть бревна, положенные одно на другое [2].

С готами имели дело и балты, и финно–угры. Но изба появилась у славян. Славяне усовершенствовали заимствование, изобрели множество способов вязки бревен, даже на каменную архитектуру распространили принципы деревянного зодчества. Ни одному из народов Восточной Евроцы не был заказан этот путь. Славяне вырвались вперед потому, что воспользовались возможностью и творчески развили полученное.

Кроме того, в славянских избах быстро появился деревянный

пол — уже явно безо всякого заимствования. В Древнем Новгороде

уже в Х веке большая часть домов — с полом.

Славяне — быстро усовершенствовали печь. Обычная и везде одинаковая печь–каменка у славян начинает «расти», особенно по мере продвижения славян на северо–восток, где зима продолжается месяцев по шесть. Уже веке в ХIII на русской каменке Может лежать взрослый человек — такая она огромная. С XV века появляется русская печь, сделавшая обитание в Сибири и на Севере вполне комфортным.

И мало того, что комфортным! У того, кто жил в избе с русской печью, умирало меньше детей. Освоив это достижение культуры, народ быстрее рос в численности. Все больше славян отправлялись на восток, заниматься пашенным освоением финских пространств, строить там избы и русские печи.

Опять же — кто мешал финнам сделать то же самое? Ну, и была бы у нас сейчас финская печь! Но что поделать?! Эти проклятые русские вечно обижают завоеванные ими народы. Вот и русскую печь им назло придумали… Все чтобы доказать, что они лучше.


НА ПУТИ «ИЗ ВАРЯГ В ГРЕКИ»


На территории Киевской Руси жили финно–угры, балты и славяне. Но бога ради — покажите мне хотя бы один торгово- промышленный финский город. В смысле — хотя бы один торговый город, основанный и первоначально населенный финно- уграми? Боюсь, что показать такой город вы мне не сможете.

Покажите мне заодно ученого монаха — финна по племени, который учился бы в Греции, а потом проповедовал бы народам Восточной Европы? Русских великомучеников, убитых мерью, назвать могу. Мерьских монахов, которых убили бы язычники–славяне, — не могу.

Что это все доказывает? Только одно — что славяне в историческом прошлом оказались активнее, бойчее, предприимчивее финно–угров и балтов.

Славяне оказались лучшими учениками тюрок, византийцев и германцев. Для них информация, знание, значило больше. Они быстрее и лучше учились. Они быстрее перенимали новые способы обработки земли, металла, строительства, новые ремесла и новые способы проводить военные операции.

Финны меньше ценили и, похоже, что и сегодня меньше ценят информацию, знание, новые сведения о чем–то. Это имеет даже чисто бытовое проявление, и об этом проявлении ходит множество национальных анекдотов. Вот, например: пошли три финских старика в лес, дрова заготавливать. Вышли из деревни. И первый старик сказал, указывая на следы: «Пробежал заяц». Поработали старики, пообедали, и второй ответил: «Да, заяц». Старики собрали нарубленные дрова, погрузили на сани, повезли. Гаснет короткий зимний день, и третий старик говорит: «Если вы будете столько болтать, я с вами в лес больше не пойду».

Между прочим, анекдот этот мне рассказывали эстонцы.

Финны молчуны. Но ведь это и есть проявление медленности информационных процессов в их культуре. Финны презирали болтунов, ценили одиночество и любили спокойную жизнь.

Славяне любили посиделки, рассказы бывалых людей и охотно скапливались на торговищах и в городах.

За одно и то же время — за неделю, месяц или год — одинаковое количество славян и финнов переносило и осваивало разное количество информации.

Общаясь с другими народами, славянские монахи, дружинники и князья так же охотно устраивали посиделки, слушали и читали бывалых и ученых людей других народов, — в том числе на иностранных языках.

В результате славяне были и дисциплинированнее, управляемее; они легче объединялись в военные отряды, крупные племена, в государства.

Финны — прекрасные работники. Молчаливые, аккуратные, чистоплотные. В некотором отношении ответственные финны и эстонцы куда лучшие работники, чем русские .

… Да–да, точно : так же, как жители Тайваня и Сингапура прекрасно собирают компьютеры… Собирают лучше европейцев. Но если даже с моей стороны не политкорректно говорить об этом — не они придумали эти самые компьютеры.

Так вот и финны — они прекрасные работники в цивилизации, которая уже создана. Но очень маловероятно, что финно–угры смогли бы создать саму европейскую цивилизацию — если бы ее не создали нервные, склонные к жестикуляции романские народы.

Я понимаю, что представители финно–угорских народов могут обидеться на эти слова. Но чем они могут возразить на них?

Конечно, можно объявить меня врагом эстонского народа и не дать мне визы для выступления в Тартуском (Дерптском, Юрьевском) университете. Можно начать против меня кампанию в финской прессе и устроить возле моего дома манифестацию марийской молодежи. Я уже не говорю, что можно попросту рубануть по голове ледорубом или «превратить в лагерную пыль».

Но все это — меры или полицейского, или попросту гангстерского воздействия. Такие меры применяют как раз в тех случаях, когда крыть нечем, а обругать оппонента, восторжествовать над оппонентом очень хочется. Мне же хотелось бы услышать именно содержательные возражения.

Пока же их нет, скажу так: славянские племена несли порабощение «примученным» племенам данников. И другим славянам, и неславянским племенам. Но в той культуре, которую они несли, таился огромный соблазн. В ней была возможность получения нового знания, жизни в более комфортном жилище, перехода к более передовой экономике.

Ославяниваясь, финны приобретали больше, чем теряли.

Что действовало сильнее — оружие или соблазн? В разные времена и в зависимости от разной политической конъюнктуры полагалось думать то так, то иначе. Мы же отметим — было и насилие, и соблазн. Оба вместе.






 



Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Вверх