Глава 3. У последней черты


Страсти сами себя возбуждают.

Марк Туллий Цицерон


ПРОСНУВШИЕСЯ НАРОДЫ


Империи возникают потому, что одни народы сильнее других. Империи живут, пока завоеватели полезны завоеванным. Империи распадаются, когда завоеванные освоят все то, что им несут завоеватели. Как только завоеванные осознают, что им нечему больше учиться, соблазн имперской культуры для них погаснет.

Весь XIX век нерусские народы Российской империи как раз и проходили этот путь. Мало того, что некоторые ее части нет сил освоить, и их прибирают к рукам хищники посильнее и поэнергичнее. Мало того, что многие страны в составе империи и не думают ассимилироваться до конца. К концу XIX века до борьбы за независимость дозревают и такие народы, которые совсем недавно и не думали о достижении самостийности.

В Финляндии стремление к независимости нарастает с 1880–х годов и достигает предела перед Первой мировой войной.

В Эстонии 1860–1880–e годы — время романтического национализма, все более четкого осознания себя не «младшими братьями» русского или немецкого народов, не «чухней», место которой в крестьянах или в прислугах, а самостоятельным и достойным народом. Это время публикаций национального эпоса «Калевипоэг», народной поэзии и сборников фольклора. С 1885 года в этой маленькой стране существует народный фронт, последовательно готовящий национальное освобождение.

К началу ХХ века все маленькие финно–угорские народы, живущие на территории бывшего Казанского ханства, окончательно переходят на татарский язык и все чаще называют себя булгарами. Ведь вполне очевидно, что татарами называют себя многие и очень разные народы. Надо же себя отделить от них. Если появляется необходимость отделения — значит, проснулся национализм.

Казанские татары не проявляют желания отделиться от Российской империи, но все громче заявляют о своем стремлении самим решать вопросы культуры и исторической науки. После книг Ф. Газиза, просветителя К. Насыри, филолога Х. Ямашева [77] очень трудно говорить об отсталости этого небольшого народа. А коли так, почему булгары не могут читать на татарском языке лекции в Казанском университете, почему на этот язык не может быть переведена научная и художественная литература?


УКРАИНА


Не очень трудно найти украинцев, которые уже в XVII–XVIII веках стремились к независимости и от Московии- Российской империи, и от Речи Посполитой. Оставаясь православным русином, митрополит Киевский и Галицкий Петр Могила вовсе не хотел объединения с Московией.

Иван Мазепа призывал «всемогущего Бога быть свидетелем» и клялся, что не ищет «ни высокой чести, ни богатства, ни других вещей, кроме благополучия нашей матери–Украины, в

сего украинского народа, чтобы этот народ вновь приобрел свои полные права и свободы. С Божьей помощью я намерен предохранить вас, ваших жен и наше Отечество от ига Москвы» [82, с.256].

Павло Полуботок, второй гетман после Мазепы (1722–1723), был заточен Петром в Петропавловскую крепость. Его страшно пытали, и Павло умер в 1723 году. Слова, которыми он (с предельной ясностью) объясняет свою позицию, А. Авторханов приводит со ссылкой на изданную на английском языке книгу И. Нагаевского «История современного Украинского государства» (Мюнхен, 1966): «Ни страх тюрьмы, ни отвращение к кандалам не заставят меня отказаться от своего отечества. Я предпочитаю ужасную смерть, чем жить, постоянно созерцая страдания моих сородичей» [78, с. 107].

Конечно, это даже не первое поколение нового народа, это самые первые ласточки, еще не делающие погоду. А их позиция вполне сочетается с совсем другими, противоположными мнениями. Современник Мазепы Кочубей — сторонник Московии.

Младшие современники Павло Полуботка, граф Безбородко и Андрей Разумовский, вполне определенно осознают свои отличия от людей, среди которых живут. Но они вовсе не считают, что это различия двух разных народов, и никак не осознают себя в Российской империи иностранцами.

Б XIX веке Тарас Шевченко пишет проникновенные стихи об ужасах, которые творят москали, «гнетущие Украйну», а основатель киевской школы археологии знаменитый археолог Хвойка неоднократно и публично заявляет, что Шевченко — попросту нетрезвый болтун.

Среди историков Костомаров и Илловайский считали великим благом присоединение Украины к России.

А вот М. С. Грушевский, долголетний профессор Львовского университета, председатель Центральной рады в 1917–1918 годах, показал, что украинское крестьянство было свободным и не знало крепостного права до присоединения к России. Б. О. Ключевский показывал, что до присоединения Украина была свободнее Московии, и осуждал распространение крепостного права на Украину.

То есть мнения были различные, сталкивались остро. Только вот сторонников украинского народа как чего–то отдельного от русского становилось все больше.

А в Российской империи отрицалось само существование украинцев и белорусов как народов, осознающих себя, самостоятельных и отдельных от русских. До 1917 года невозможно было легально, в рамках официальной интеллектуальной и духовной жизни, заниматься переводом на украинский язык текстов науки и культуры, преподавать на украинском языке в университетах, писать и издавать на нем книги.

Все это можно было делать только нелегально, вопреки официальному мнению, высочайше утвержденному начальством.

Тут имеет смысл напомнить, что первый правительственный указ о запрещении украинского языка увидел свет в 1721, последний — в 1879 году. А всего таких указов было 14, что вызывало стремление воевать если и не силой оружия, то уж по крайней мере словом.

Вообще же XIX век — век ностальгической украинской литературы: сплошного стона про то, как Украина угнетена, как плохо жить на свете украинцам, какие гады москали.

То есть весь XIX век ширился круг тех, кто осознавал себя украинцем и настраивался оппозиционно к Российской империи. Кто старался говорить на «украиньской мове», все больше проникался убеждением: «С исторической точки зрения старшим братом восточных славян бесспорно являются украинцы и матерью славянских городов безусловно является Киев. И если вспомнить отношение к Украине со стороны правящих кругов дореволюционной России: пренебрежительное и обидно покровительственное, отрицающее украинцев как нацию, присваивающее себе Малороссию, то становится понятным и оправданным стремление украинцев к защите своих исторических прав, как одного из великих славянских народов» [83, с.28].

В 1860–е годы началось движение младолатышей в Латвии. В Тбилиси, в 1890 году, организована армянская партия дашнаков. Идеология их не враждебна России, но уж никак не имперская. Дашнаки хотели вместе с Россией отбить у Турции Западную Армению и там создать свое независимое государство. Начало ХХ века — время самоосознания многих народов, до того себя мало осознававших. В 1905 году латышские повстанцы стали требовать «особого пути» для Латвии, а в 1915 году по просьбе местных земств были созданы особые отряды латышских стрелков: латыши хотели Сформировать стойкие национальные части для защиты Прибалтики от немецкого наступления. Восемь батальонов добровольцев сыграли большую роль и в обороне Латвии от немцев, и в разрушении империи.

В 1908 году некий чукча придумал чукотскую иероглифическую письменность. В первые годы ХХ столетия абхазы стали поговаривать о том, что они — вовсе никакие не татары, зря их так называют. В Хакасии местная интеллигенция тоже стала заявлять, что они — хакасы, а никакие не минусинские татары.

По мнению А. Б. Горянина, Российская империя была очень разной, но притом хранила внутреннее убеждение, что она никак не может распасться.

Придется внести поправку: некоторые страны, ставшие частями империи, очень даже представляли себе возможность выйти из ее состава. Жители этих стран очень даже могли жить и в Российской империи, и за ее пределами. Во многом это зависело от того, жил ли народ только в Российской империи. Если у народа были места расселения и вне империи, уехать из нее становилось психологически намного легче.

Число таких стран не только не иссякало, но постоянно пополнялось.

Трудно назвать страну или территорию, которая была бы полностью «переварена» Россией. Разве что маленькие племенные территории финно–угров. Население этих племенных союзов полностью вошло в состав русского народа, страны стали частью коренной России. Волга и Москва — слова–то финно–угорские.

Но уже Казанское ханство, более цивилизованное, жившее более сложной культурной жизнью, «переварено» было не совсем.

По мере развития народы, входившие в империю, тоже начинали хотеть статуса таких же полугосударств, как Польша и Финляндия.

Возможности расширения империи прямо связаны с уровнем развития имперского центра. Великороссия с самого начала не цивилизованнее Польши и Финляндии. В этих частях Российской империи соблазн имперской культуры не действует.

Другие части империи быстро поднимаются до уровня Великороссии — имперского центра. Ведь Великороссия надрывается, удерживая империю, а завоеванные не надрываются, они живут себе спокойно и развиваются. Те же эстонцы или литовцы–жемайты.

В этих странах соблазн имперской культуры действовать перестает.

Кроме того, сравнение русской имперской культуры и культуры европейских стран может оказаться не в пользу России… Для литовцев, белорусов, эстонцев польский или немецкий соблазн может оказаться намного сильнее, чем русский.

В начале ХХ века империя явственно начинает распадаться. По всей империи громыхало и искрило.


КТО ВИНОВАТ?!


Всегда и во всех империях центр надрывается в попытках удержать империю любой ценой. Всегда и во всех империях центр неизбежно начинает отставать от периферии — ведь завоеванные народы не тратят таких невероятных сил на строительство империи.

Так в Турецкой империи, и тоже в начале ХХ века, турки вдруг с ужасом обнаружили, что у них меньше специалистов, предпринимателей, богатых людей, профессоров, шоферов, математиков и филологов, чем у других народов империи, особенно у армян и греков, а местами даже у арабов (например, в Сирии). Эти народы и раньше были цивилизованными, а теперь их отрыв от имперского народа просто пугает. Ведь турки не двигались вперед, а только расточали себя, пока армяне быстро развивались.

И даже арабы в Месопотамии и в Северной Африке, даже курды начинают иначе смотреть на турок. В XVI веке арабам было предельно ясно: турки несут то, чего нет у самих арабов. В конце XIX века это далеко не очевидно.

Имперский народ справедливо пугается потери привилегированного положения. Его начинает угнетать чувство ущемленного достоинства, и к тому же все крепнет подозрение: имперский народ обманули. Усилия и потери перестали давать прежний результат… Почему?! Ведь прежде, еще лет пятьдесят, даже двадцать назад, все было так замечательно …

Имперский народ угнетает ощущение обмана. Его побеждают — но нечестно, не по правилам. Если бы Турцию победил новый Суворов — это было бы горько для турок, но справедливо. Теперь же получается так, что турки все делают правильно, а результаты их страданий, усилий и жертв присваиваются другими, хитрыми и подлыми. В Турции подлыми хитрецами оказываются армяне, в Российской империи — евреи.

Кто виноват?! Разумеется, никто. Просто империя вступает в стадию распада. Имперский народ может сколько угодно жалеть об этом, но он уже сказал то, что был в состоянии. Его проблемы и состоят в том, что этот народ расточил себя, подтягивая всех окружающих до своего уровня.

Особенности Российской империи еще и в том, что она вовсе не центр мира, каким была Римская империя. Это скорее периферия центра. Это империя, для ядра которой тоже необходима модернизация. Завоеванные перестают получать импульсы развития от ядра империи и обращаются к центру европейской цивилизации — к Германии, Франции, к миру англосаксов. Это трактуется и как нарушение взятых уже обязательств, и как предательство.

Что поделать! Это иссякает соблазн, исходящий от империи.

Теперь имперский народ все чаще начинает жить в прошлом, рассказывая самому себе и окружающим о своих героях. Не хотят слушать? Это неуважение! Предлагают обратить внимание на «сегодня», а не на «вчера»? Издеваются! В России это называется «исторический подход». «Исторически» подходили к жизни, к экономике, ко всему на свете многие эмигрантские газеты и журналы еще в 1980–е годы. В самой России «исторический» подход пронизывал собой все «патриотическое» движение еще в начале 1990–х годов. Если у нас были Суворов и Менделеев — кто нам страшен!

Но периферия империи уже прочно догнала, а то и перегнала центр. И может обходиться без него. Периферия уже получила от центра империи все, что ей нужно, и теперь может поступать с ним запросто. Захочет — останется в империи. Надо будет — выйдет из нее.


ЧТО ДЕЛАТЬ?!


Стратегия завоеванных зависит во многом от поведения завоевателей: на них привыкли полагаться, они определяют, на каких основаниях и по каким правилам будет дальше жить вся империя.

Центр Российской империи проявил лояльность к Финляндии — и Финляндия ответила лояльностью. Центр надавил на Украину — и пожал тупую конфронтацию. Центр объявил евреев исчадиями ада и начал с ними планомерную войну — что оставалось евреям, кроме как самим встать на тропу войны с империей?

У центра же есть как минимум три способа реагировать на «подрастание» периферии.

1. Игнорировать изменяющееся положение вещей.

Так поступали в Российской империи в период правления Николая I. В результате проблема благополучно загонялась внутрь: в официальной жизни ее как бы не существовало, но все вынужденно знали, что такая проблема существует (например, проблема униатов).

На какое–то время может даже показаться, что проблема и впрямь сама рассосалась, но в действительности под лакированной поверхностью накапливается напряжение. Рано или поздно оно прорвется, взрыв неизбежен, вопрос только, когда именно он произойдет.

2. Стремительно развиваться так, чтобы опять стать интересными для всей периферии.

Такой поворот теоретически возможен, но в реальной истории ни разу не реализовался. Всегда развитие покупалось только отказом от империи.

3. Своевременно реагировать на требование культурной автономии, затем ограниченной политической автономии, самоуправления. Потом на требования частичного суверенитета …

Такой путь потворства завоеванным неизбежно ведет к распаду империи. Сначала внутри нее появляются автономии, потом полунезависимые полугосударства с правом внутреннего самоуправления, потом эти полугосударства частично выходят и на самостоятельные международные отношения… А там уже и отделение сформировавшегося государства становится чем–то естественным и чуть ли не неизбежным.

Австрийская империя — пример такого счастливого, благополучного распада. В 1849 году венгров принудили остаться в империи. Но с 1867 года это уже не Австрийская империя, а двуединое государство, Австро–Венгрия. К независимости славян в этом государстве относятся куда сложнее, чем к венгерской (то–то счастье для Карла Маркса), но та автономия, которой пользуются чехи, словаки и поляки, в Российской империи предоставлена только Финляндии.

Помню свое изумление при виде портрета на стене в одном кабачке в Кракове… Какое–то страшно знакомое лицо человека в старинном мундире, с длинными, нафабренными усами… Где–то я видел этого человек, дай Бог памяти, где именно ….

— Верно, это Фpaнц–Иосиф, — поразил меня польский приятeль.

— Как?! Он же завоеватель… Оккупант …

— При австрийцах поляк мог достигнуть в провинции Галиция любой должности — чуть ли не поста губернатора. А если он хорошо знал немецкий, переезжал в Вену — то мог стать и министром этого вот… с портрета. И в Галиции было самоуправление.

— Не могу представить, чтобы в Варшаве повесили в кабачке портрет Николая II, а в Щетине — Вильгельма …

— И не повесят.

Так мне был преподан урок благодарной памяти тех, кому дали без революций и войн отделиться от рушащейся империи.

Увы! В Российской империи ничего подобного не возникало.

«Надо сказать, что имперская идея — понимание и учет этнических и культурных особенностей частей огромной империи — была чужда сознанию последних русских императоров. Политикой «русификации» Александр III надеялся осуществить более «интимное» и «верное» вхождение населенных инородцами областей в русскую государственность» [80, с. 40].

Действительно, ну ввели в армии кушаки вместо брючных ремней. Ну, основали Русский музей. Ну, царь удалил из свиты офицеров с нерусскими фамилиями…

С дочерью одного из таких офицеров я был лично знаком. В преклонных годах, она умерла уже в 1990–е годы. Звали ее Наталья Ростова — в честь литературной героини. Но вообще–то настоящая фамилия ее отца была датская — Борхсениус. О приключениях папы дочь рассказывала так:

— Царь говорит папе: мол, хороший ты офицер, и расставаться с тобой жалко… Но ведь не русская у тебя фамилия! Как же я, русский император, могу тебя держать у себя в свите?![15]

А папа был большой поклонник графа Толстого, он и говорит:

— Ваше Величество, я давно готов русскую фамилию принять… Если будет на то воля Вашего Величества — то. хоть сегодня.

— И какую ты фамилию возьмешь?!

— Если позволите — Ростов.

Тут император обнял папу и даже прослезился от умиления.

Может быть, было это и не совсем так, но не в том же суть… Главное, как можно укрепить империю такими мерами?

Если бы даже возникло полугосударство уже не у завоеванных, а у завоевателей, у самих русских, — что изменилось бы? Разве что у русских вполне могла бы сформироваться невольная мысль: а на кой черт нам вообще нужна империя?

Но реформы Александра III, превращение Борхсениуса в Ростова, подпоясывание кушаками не тянули даже на создание русского полугосударства по австро–венгерскому образцу. Эти реформы, жалкое царапанье по поверхности, создание видимости некого «русского пути».


ДВА СЛОВА О ВРЕМЕНИ


Большинство русских до сих пор живет в странном мифологическом времени. Им трудно осознать, что хорошее сегодня может превратиться в ужасное завтра, а вчерашний кошмар становится спасением сегодня и завтра. Для многих, чересчур многих русских и империя, и любая иная сущность — либо абсолютное благо, либо абсолютное зло. Одинаково, во все времена.

Российская империя состоялась потому, что русские проявили качества, которых не было у других. В строительстве своей империи русские вовсе не выступали в роли ангелов и альтруистов. Но и никто другой не был ни ангелом, ни альтруистом. Абсолютно все народы, которые включила в себя Российская империя, или имели свои империи, или пытались их создавать. Жестокость азиатских народов, как правило, во много раз превосходила жестокость русских солдат — при том, что и они не были ангелами небесными. Никто не имеет права заявить, что его народ чист, а это русские — нечисты.

К тому же Российская империя несла цивилизацию тем, кто жил еще вне этой цивилизации. Российская империя несла порядок, несла разум, несла просвещение. Миллионам людей на Кавказе, в Средней Азии, в Крыму, на Дунае, в Сибири Российская империя дала возможности, которых они никогда не имели бы в своих традиционных обществах.

Этот вывод можно оспаривать, но боюсь — аргументация будет не особенно сильной. Визг о преимуществах традиционных обществ, и что дальше сдыхать с голоду в горах можно и без русского влияния — это ведь не ведение полемики, а эмоциональный всхлип.

И потому у нас нет причин не гордиться своими предками.

Глубоко не правы те, кто отказывает в уважении, в признательности русским строителям империи. В Том числе и русские, которые стесняются предков, тесавших державу от Германии и Польши до Аляски.

Но так же глубоко ошибаются те, кто поднимает на щит строителей империи в конце XIX, тем более весь ХХ век. Потому что к середине–концу XIX века Российская империя изжила себя. Какую дату счесть датой конца периода собирания земель? 1867 — год продажи Аляски? 1869 — год окончания Кавказской войны? 1873 — год захвата Хивы? 1898 — год основания Харбина? Дело вкуса, и не в конкретной дате дело.

Главное — между 1860–ми годами и началом ХХ века, дальнейшее бытие Российской империи утратило смысл.

Людям редко дано сознательно планировать историю. Но будь у них такая возможность — следовало бы запланировать тихое, мягкое распадение Российской империи. По австрийскому образцу.

Но, к сожалению, очередная задача русской истории оказалась решена неправильно.



Примечания:



1

Такова была последовательность (нем.).



15

Хочу напомнить, что «чисто русский» император Александр III был немцем то ли на тридцать одну тридцать вторую, то ли на шестьдесят три шестьдесят четвертых.





 



Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Вверх