Глава 1. Рост, рост и рост


Страна, которая в течение веков пучится и расползается, как кислое тесто, и не видит перед собой других задач.

А. Амальрuк


ЗАМЕДЛЕНИЕ РОСТА РОССИИ


Российская империя росла весь XIX век. Но после южных приобретений конца ХУIII века уже не было ничего подобного ни по масштабам, ни по значению. При Григории Потемкине действительно целая Новая Россия оказалась в руках у россиян.

В XIX веке рост собственно России замедлился. То есть приобретались еще земли, в которые могут расселяться русские, — но эти приобретения в целом очень и очень небольшие. Самые главные из них — это, конечно же, присоединения, сделанные в 1850–е годы на Дальнем Востоке. С 1858 и 1860–х годах Российская империя закрепила за собой Приамурье и Приморье, в 1875 году окончательно прибрала к рукам весь Сахалин — раньше южная часть острова была японской. В 1860 заложены крепость, морской порт и позже город Владей Востоком (нынешний Владивосток, на берегу незамерзающей бухты).

В Приамурье и Приморье хлынул поток русских переселенцев, но и сюда, в эти вполне подходящие для русских районы, пойдут сравнительно немногие. До того, как была построена Транссибирская магистраль, в 1865–1895 годы из Европейской России переселилось порядка 750 тысяч крестьян. В основном в Западную Сибирь.

С 1896 по 1914 год переселилось порядка 4 млн. человек, но и они старались не идти дальше Байкала. Важная деталь в Западной и Средней Сибири, до Енисея, переселенцу давал ось 15 десятин на семью. В Уссурийском крае давали 125 десятин на семью. Это при том, что Уссурийск лежит на 42 градусе северной широты, а Новосибирск — на 55 градусе. В более теплом климате и земля гораздо ценнее — а ее дают во много раз больше! Как видно, имеет значение и расстояние …

Весь XIX век к Российской империи будут присоединять Монголию, Среднюю Азию, Кавказ и Закавказье… Но все это — древние страны со своим, нерусским населением, своей историей и культурой. Наконец с климатом, природными условиями, в которых русские, конечно, могут жить, но которые не позволят перенести на эти страны привычные формы хозяйства, сделать их частью России. Они и не стали частью России.

Пожалуй, только в Маньчжурии и на Дальнем Востоке возникла некая местная Россия, — но тоже как продолжение давно освоенной Сибирской Руси.

Пора сделать вывод: приобретений, равных по масштабам Новороссии, больше уже не будет, в XIX веке территориальный рост Российской империи приостановился. А главное — уже никогда не увеличивалась территория ядра Российской империи, России.


ОКРУГЛЕНИЕ В ЕВРОПЕ


В Европе Российская империя сделала свои последние приобретения в эпоху наполеоновских войн. Швеция была союзником Британии, и во время Тильзитского союза Наполеон всячески побуждал Российскую империю напасть на Швецию. В 1808 русская армия в считанные месяцы заняла Финляндию. Александр 1 заявил о покорении и при соединении Финляндии сразу же, не дожидаясь мирного договора.

Согласно решениям Венского конгресса 1814–1815 годов, Российская империя присоединила Герцогство Варшавское. И все. Больше Российская империя в Европе никогда и ничем не прирастала. Более того — она упустила реальный шанс увеличиться за счет Южной Европы.


ОКРУГЛЕНИЕ НА БАЛКАНАХ


Действительно — при Екатерине II и Павле I Российская империя вела активную политику в Греции. Предполагалось оторвать единоверных греков от Турции, а если не включить в состав империи (хотя почему бы и нет?), то уж по крайней мере создать независимое государство под протекторатом Российской империи.

План этот уже выполнялся по частям: скажем, в 1798 на Ионическом архипелаге «республика семи соединенных островов» жила под протекторатом России до 1807 года.

Договор 1798 года гарантировал права дунайским княжествам Валахии и Молдавии, а 1812 году возникло автономное княжество Сербия. Эти государства возникали внутри Турецкой империи, имели неполный суверенитет, но гарантом их прав была Российская империя.

Греческое восстание 1821 года было подготовлено и организовано тайным обществом «гетеристов», а центром «гетеристов» была Одесса.


Раззевавшись от обедни,

К Катакази еду в дом.

Что за греческие бредни!

Что за греческий содом!


Подогнув под… ноги,

За вареньем, средь прохлад,

Как египетские боги,

Дамы преют и молчат [25, с. 81].


Пушкин писал о греческих эмигрантах с высокомерной иронией представителя имперского народа: копошатся там всякие туземцы… Тургенев… очень сочувствует болгарским диверсантам, которых готовят в Российской империи; взять хотя бы образ Инсарова [26]. Отношение может быть разным …

Но вот уже не эмоции, а факты: адъютант Александра I, генерал русской службы Александр Ипсиланти весной 1821 года вторгся в дунайские княжества и провозгласил начало войны за независимость Греции.

Все общество ждало помощи грекам. Война с Турцией заранее была популярна, грекам сочувствовали, готовы были их любить. Казалось бы — вот оно, плод созрел.

И вот тут начинается самое загадочное!

Александр I не только не оказал помощи грекам, но в официальном послании к турецкому правительству осудил восстание, а Ипсиланти исключил из русской службы.

Сохранились сведения о том, что австрийский канцлер Меттерних уверял: мол, помощь грекам станет моральной поддержкой бунтовщиков и в Европе! И что «пушечный выстрел, сделанный по туркам, перевернет вверх дном всю Европу». Ведь и правда — царь, получается, поддерживает бунтовщиков внутри чужого государства… А как насчет бунтовщиков в его собственной стране?!

Турки же не стесняются, они начали резню православных. 74–летний константинопольский патриарх Григорий и 3 православных греческих митрополита повешены в первый день Пасхи. Больше 20 тысяч греков и славян вырезаны на острове Хиосе, практически полностью обезлюдел квартал Фанария в Константинополе.

Русский посланник в Константинополе Г. А. Строганов направил три ноты, требуя прекратить резню, убийство священников и женщин, не уничтожать хотя бы православных, не участвующих в восстании. Не получив ответа, Строганов заявил о разрыве дипломатических отношений с Высокой Портой, И русское посольство вскоре выехало из Константинополя.

В России филэллинизм взлетает на невиданную высоту, общество ждет, что уж после резни, после гибели священников Российская империя начнет военные действия. Но Александр и теперь отделался бумажными возмущениями.

Почему?! Если из страха перед революцией, перед поддержкой любых повстанцев — то приходится сделать вывод: страх изменить общественный строй в Российской империи становится сильнее стремления к приобретениям. То есть охранительство становится сильнее, чем развитие. Разве это не характерно?

Российская империя безмолвствует, а филэллинизм, все крепнет в Европе, особенно в Англии и Франции: в конце концов, мусульмане режут православных не только русских, но и британцев, и французов.

Лорда Байрона, умершего в 1824 году от лихорадки, принято изображать эдаким одиноким и непонятым. Якобы от мятежного лорда отвернулся свет, он действовал вопреки всему обществу… Не может быть ничего более неверного! Английское дворянство не приходило в восторг, когда Байрон дрался с кучерами на кулачках — восстанавливал средневековые народные обычаи. Свет крутил пальцем у виска, когда Байрон демонстративно пьянствовал во время сессий палаты лордов. Но речь Байрона в пользу греков — одна из самых популярных за всю историю британского парламента.

В 1823 году глава внешней политики Британии лорд Каннинг писал лорду Странгфорсу: «Россия покидает свой передовой пост. Англия должна воспользоваться этим и занять ее место, тем более, что человечество этого требует». И заявил, что Британия не может быть равнодушна к борьбе греков, которые несколько веков стонали под игом варваров.

В 1823 году Британия признала за греками права воюющей стороны, то есть признала их не повстанцами, а народом, ведущим национальную войну.

Лорд Байрон ехал в Грецию одним из более чем 3000 добровольцев. Ехал в страну, которую правительство его страны официально признало союзником. Какое уж тут одиночество …

Николай I был куда решительнее брата, но время упущено. 6 июля 1827 года три великие державы: Российская, Британская и Французская империи подписали Лондонский договор о признании автономии Греции и прекращении резни.

В октябре 1827 года русско–английско–французская эскадра уничтожила турецко–египетский флот у Наварина (Пелопоннес), французы ввели десант в Морею, резня почти прекратилась. Тогда же, в 1827 году, правителем Греции избран прорусский граф Иоаннис Каподистрия — товарищ министра иностранных дел в России.

В 1830 году, после Русско–турецкой войны 1827–1829 годов, Греция получила независимость, но была обязана ею уже не одной Российской империи, а нескольким европейским державам.

В ходе столкновения партий Каподистрия был убит. В 1832 году лондонская конференция европейских держав постановила объявить Грецию королевством и предложила корону Отто Баварскому. Потомки Отто правили Грецией до 1939 года. Но «русское политическое влияние в Греции, получившей свободу вследствие русско–турецкой войны, рухнуло быстро и безвозвратно» [27, с. 205].

То же самое произошло с русским влиянием на распадающуюся Турецкую империю. В начале 1830 годов оно еще сильнее, чем других держав. В 1831 году восстал турецкий султан. Вот совсем недавно, в 1827 году, турецкие и египетские войска вместе резали греков! А в 1832 году султан просит Николая I о помощи против восставшего вассала. Николай заявляет, что он «всегда останется врагом мятежа и верным другом султана».

В 1833 году русское войско разбило лагерь недалеко от Константинополя, и что характерно — столица Турецкой империи чувствовала себя под защитой. В конце концов султан договорился с вассалом (отдал ему в управление Сирию) — но и русские войска свое дело сделали.

Итогом стал русско–турецкий договор 1833 года — о том, что Турция будет соблюдать все прежние договоренности и пропускает корабли всех европейских держав через Босфор и Дарданеллы. Россия же оказывает султану помощь военными и морскими силами по его просьбе.

Получалось — Российская империя оказывается единственным

гарантом выполнения Турцией обязательств перед европейскими

странами и имеет с Турцией особые договорные отношения.

Но тут вмешиваются другие великие державы; Англия и Франция особенно постарались ослабить достижения Российской империи. В 1841 году уже подписывается конвенция пяти великих держав и Турции о поддержании «целостности и независимости Оттоманской империи в интересах упрочения европейского мира». После этой конвенции Российская империя окончательно потеряла свое преобладающее влияние на Турцию. Теперь эту роль играет Англия.

Напомню, что еще в 1823 году у англичан не было сомнений, что Российская империя — гарант независимости греков, передовой пост Европы на Востоке. Как быстро все переменилось! Стоило связать восстание против султана и революционную пропаганду в Европе, и Российская империя шарахнулась даже от ею же организованного восстания греческих «гетеристов».

Николаю I министр иностранных дел Нессельроде докладывал в 1845 году: «славизм… не что иное, как маска, которою прикрывается революционная пропаганда французов и поляков, ищущих возмутить славянских подданных австрийского императора и султана». Коротко и ясно.

Российская империя Александра II сделалась более европейским государством — и тут же стала, во–первых, самостоятельнее от остальной Европы, во–вторых, опять стала поддерживать христиан на Балканах. Русско–турецкая война 1878–1882 годов привела к новым победам русского оружия. Плевна и Шипка названия не менее известные и славные, чем Прейсиш–Эйлау и Бородино.

В огне этой войны родились Болгария и Королевство Сербия; Российская империя успешно окружала себя новыми дружественными государствами, обязанными ей своим рождением.

Одна из пропагандистских фраз 1914 года: «Водрузим крест на Айе–Софии, сбросим с ее купола полумесяц!» Что ж! Захватив Константинополь в ХV веке, мусульмане переделали Софийский собор древней Византии, построенный в VI веке, в мечеть. Достойная задача — восстановить — историческую справедливость, утвердить символ христианской цивилизации в ее старых землях .

… Только осмелюсь напомнить — в 1821 году сделать это было гораздо легче, чем в 1914 году. И соотношение сил двух империй было другим, и Европа относилась к Российской империи иначе. Ах, если бы Александр I не так панически боялся революции!


ЖАНДАРМ–НЕУДАЧНИК


Николай I мог сколько угодно распространяться

о пользе жандармерии, но, странное дело, у европейцев было свое

мнение. Особенно мнения разошлись во время восстания поляков

в 1830 году.

Во Франции и Британии поляков рассматривали как воюющую сторону. То есть как оккупированную страну, которая ведет войну с завоевателем. То, что в России называлось мятежом, в Европе назвалось войной. Расстрелы мятежников рассматривались, как убийства военнопленных, высылки в Сибирь, как зверства над мирным населением. В самой Польше и сейчас так считают.

Читатель может иметь какое угодно частное мнение по этому поводу — но было именно так Многочисленные беженцы из Польши рассказывали ужасные вещи, в газетах печатали интервью с ними. Российская империя становилась символом тупого зверства и жестокости. Европейцам совершенно не было нужно, чтобы в их государствах хозяйничали войска Российской империи, учиняли бы то же, что в Польше.

Революция 1830 года… 1848 года… По поводу каждой из них Николай I считал себя обязанным издавать манифесты примерно такого содержания (как в марте 1848 года): «мятеж… имеет дерзость угрожать России… Мы готовы встретить врагов наших». А заканчивался манифест так: «С нами Бог! Разумейте, языцы, и покоряйтесь, яко с нами Бог!».

Что никому из мятежников и в голову не приходило угрожать Российской империи — очевидно. Другое не очень понятно уж не собирался ли Николай I Павлович распространить власть своей империи и на страны Европы? А то к чему это «покоряйтесь, языцы»?

Единственный раз Николай занялся любимым делом, а Российская империя сыграла роль международного жандарма: в 1848 году, когда венгры объявили Габсбургов низложенными и создали собственное государство. Свое выступление венгры специально приурочили к межвременью: умер прежний император, новому императору Францу–Иосифу было всего 18 лет. Венгры нанесли поражение австрийским войскам. Франц–Иосиф обратился к Николаю I за помощью.

Николай I издал еще один нервный манифест, в котором утверждал, что «мятежники угрожают и нашим пределам», после чего бросил против венгров сто тысяч солдат под командованием И. Ф. Паскевича. Вместо инструкции главнокомандующему было сказано всего три слова: «Не щади каналий».

После короткой летней кампании 13 августа 1849 года венгерская армия капитулировала под Вилагошем. Паскевич послал Николаю донесение: «Венгрия у ног Вашего Величества», после чего передал всех пленных австрийскому правительству. Вешали венгров австрийцы, русская армия выступала в роли помощника палача. Естественно, европейские народы с осуждением относились к самозванному жандарму, — ведь Россию никто не просил исполнять жандармские функции. А главное — чем сильнее отставала Российская империя, скованная крепостничеством и бюрократизмом, тем меньше возможностей оставалось у нее пребывать в роли диктатора.

Возможности всякий империи прямо зависят от того, что за страна их создает. Россия и в XVIII веке не была передовым обществом, но вопрос, видимо, в масштабах разрыва.

Крымская война показала полную неспособность Российской империи не только быть жандармом Европы, но и вообще вести большую европейскую войну. Вдруг выяснилось, что у Российской империи нет союзников. Что ее усиления, ее победы над Турецкой империей не хочет никто. Не только Франция и Британия, но и «дружественная» Пруссия и Австрия, спасенная в 1849 году, — даже они в 1853 году заключают между собой оборонительный союз на случай агрессии Российской империи.

Доказать европейцам, что они не правы и Российская империя шагает в ногу? Разбить их, как в 1812 году?! Но сил нет. Чиновники заворовались, ни на кого нельзя положиться. Офицеры не инициативны, не умеют принимать самостоятельные решения. Вооружение отсталое, коммуникации никуда не годятся. Николай, «располагая миллионной армией, оказался не в силах победить 70–100–тысячный неприятельский десант» [27, с. 212].

Ведь с 1815 года европейцы работали и учились; в Европе за 40 лет сдвинулись целые пласты бытия. А Российская империя все эти годы в основном принимала горделивые позы, тужась быть жандармом Европы, и совершенно не заботилась о своем развитии.

С 1815 года Российская империя не расширялась на запад, но зато весь XIX век она расширялась на восток — потенциала даже николаевской России хватало для завоеваний на Кавказе и в Средней Азии.


ОКРУГЛЕНИЕ НА КАВКАЗЕ


В 1783 год был заключен Георгиевский трактат между Российской империей и Картлийско–Кахетинским царством. Фактически он означал протекторат России над Восточной Грузией. В 1784 году заложен на Тереке Владикавказ. В 1799 году открыто сообщение по Военно–Грузинской дороге, связавшей Северный Кавказ и Закавказье.

В 1801 году в состав Российской империи вошли Картлийско- Кахетинское царство и часть Армении. После войны 1826- 1828 годов, по Туркманчайскому договору 1828 года, российскими стали вся Грузия и вся Восточная Армения.

После этих побед «русские полки в Тифлисе оказались в чрезвычайно затруднительном положении: сообщение с Россией возможно было только через Кавказский хребет, населенный дикими горными племенами; от Каспийского до Черного морей русские отряды были отрезаны туземными владениями» [28, с. 194].

Разумеется, пришлось начать войну за овладение этими «туземными владениями». Вообще–то, не очень понятно, кто и с кем начал войну… Но это особый разговор. Официально — с 1817, фактически — с 1804 года шла Кавказская война и кончилась, по словам А. Авторханова, «пленением выдающегося полководца и организатора общегорского государства — имама Шамиля (последнее наибство имамата Шамиля — Черкесия пала в 1864 году».

Это была не совсем та победа, которой можно так уж гордиться: против 20 или 25 тысяч горцев, воевавших под руководством своих родовых вождей, Российская империя бросила 200 тысяч солдат, до пятисот артиллерийских стволов (генерал Фадеев писал даже о 280 тысячах солдат в конце войны).

Великий демократ и верный сын пере стройки, Эдуард Шеварднадзе, в бытность функционером ЦК КПСС, назвал завоевание Кавказа «великим историческим прогрессом», а завоевание Кавказа и Туркестана — «восходом ленинского солнца с севера».

Участники событий оценивали итоги Кавказской войны более скромно, а про «ленинское солнце» как–то и не слыхали. Но что в 1864 году к Российской империи отошел весь Кавказ и Закавказье — это факт.


ОКРУГЛЕНИЕ В СРЕДНЕЙ АЗИИ


Весь XVIII век русские только отбивались от набегов работорговцев из среднеазиатских ханств и от вторжений кочевых племен. В 1–й четверти XIX века начались набеги на Хиву казачьих отрядов.

Первый Хивинский поход 1839–1840 годов оренбургского генерал–губернатора В. А. Перовского оказался крайне неудачен. 14 ноября 1839 года на войну вышел отряд из 5 тысяч человек и 20 орудий. Идея была — идти зимой, пока нет убийственной для европейцев жары. Но холод убивал ничуть не хуже: во время перехода от Эмберского укрепления до Чушка–куль половина отряда погибла от холода, а большая часть верблюдов — от изнурения. Остатки отряда вернулись в Эмберское укрепление весной 1840 года.

Хива и Бухара лежали в оазисах, отделенные от других стран поясом страшных пустынь. Хуже пришлось Кокандскому ханству, которое все время подвергалось нажиму из Южной Сибири и Казахстана. В 1860 году Кокандское ханство объявило газават Российской империи — то есть священную войну.

В 1865 году, после взятия Ташкента, ханство стало вассалом Российской империи. А после подавления Кокандского восстания 1873–1876 годов, 19 февраля 1876 года упразднено ханство, создана Ферганская область в составе Туркестанского генерал–губернаторства.

О восстании приходится говорить потому, что уже после разгрома войска хана часть его подданных продолжала воевать под зелеными знаменами ислама, продолжала газават. Как раз в это время появилось и слово «басмач»: от «басмак» — атаковать, нападать. Сами себя басмачи называли «армией ислама». Движение было не чисто простонародным. Часть рассеянных артиллерией, выкошенных скорострельными винтовками всадников из армии кокандского хана не захотела капитулировать.

Что до остальных среднеазиатских ханств… О присоединении Бухарского ханства говорилось крайне обтекаемо: «В 1868 году Б. фактически вошла в состав Российской империи» [29, с. 395]. Тут очень осторожно обходится все, что было между 1868 и 1920 годами, и не зря — потому что газават происходил и на землях Бухарского ханства.

Хивинский поход 1873 года возглавлял знаменитый М. Д. Скобелев. Русская армия двигалась несколькими отрядами. Туркестанский отряд (5 тысяч человек) шел из уже покоренных кокандских земель. По дороге он «заглянул» и в Бухару.

Оренбургский отряд (3,4 тысячи человек) шел из Оренбурга тем же путем, что и Перовский в 1839 году.

Красноводский отряд (2,2 тысячи человек) шел со стороны Каспийского моря и вернулся — в колодцах не оказалось воды.

Мангышлакский отряд (2 тысячи человек) шел параллельно Красноводскому — и дошел.

Всего в операции участвовало 12 тысяч человек с 56 орудиями, да еще 2 парохода и 2 баржи Аральской флотилии. Но суда из Аральского моря в Амударью не вошли — мелко.

26 мая Оренбургский и Мангышлакский отряды вышли к Хиве с севера, а Туркестанский — с юго–востока. 27–28 мая шли бои, а 28 мая Хива капитулировала. Что сказать… Типичная колониальная война.

В том же 1873 году между Российской и Британской империями достигнуто соглашение «о буферном поясе в Средней Азии», которое «устанавливало северную границу Афганского эмирата» [9, с. 413]. То есть, попросту говоря, две европейские империи решали, где должны проходить границы местных государств, причем Британия вынуждена была признать русские завоевания в Средней Азии.

В 1880--1881 годах Скобелев командовал 2–й Ахалтекинской экспедицией, в ходе которой была присоединена Туркмения. В 1885 году Российская и Британская империи едва не начинают военных действий — русские и афганские войска столкнулись около Кушки. Афганистан британцы считали своей зоной влияния.

В августе 1898 года французский капитан Маршан захватил селение Фашода на Верхнем Ниле. Британия сочла это нарушением ее священных прав на эту часть Африки, потребовала вывода французских войск. Франция выполнила требование только 3 ноября 1898 года, и почти три месяца мир висел на волоске от большой европейской войны.

Впрочем, и во время Фашодского кризиса, и во время столкновения в Кушке удавалось договориться, обходилось без войны между европейцами. 22 июня 1887 года подписан был англо–русский протокол об установлении афганской границы (то есть о разделе этой части Азии).

В 1907 году Российская империя признала Афганистан лежащим за пределами сферы ее интересов.

В том же году Российская и Британская империи разделили Персию на три зоны. В южной зоне господствовала Британия, в северной — Россия. Средняя зона была признана «областью столкновения интересов».

А что? Обычнейший колониальный раздел мира.


ОКРУГЛЕНИЕ В ЦЕНТРАЛЬНОЙ АЗИИ


Еще Николай Михайлович Пржевальский (1839–1888) провел четыре экспедиции в Центральную Азию. Научный результат этих экспедиций так огромен, что о нем просто трудно рассказать. Н. М. Пржевальский уточнил пределы Тибетского нагорья, описал несколько озер, в том числе такое огромное, как Лобнор (то есть внес существенные поправки в тогдашние географические карты). Он собрал зоологические коллекции — свыше 7,5 тысячи экземпляров млекопитающих, птиц, пресмыкающихся, земноводных, рыб. В их числе такие крупные животные, как дикий верблюд, дикая лошадь, подвид бурого медведя — пищухоед. В Зоологическом музее в Петербурге и сегодня выставлены чучела лошади Пржевальского, дикого верблюда и медведя, собственноручно застреленных Николаем Михайловичем.

В ходе экспедиций собран гербарий из 15–16 тысяч экземпляров растений. Среди 1700 собранных видов новых видов — 218, совершенно новых родов — 7.

Впрочем, экспедиции Стэнли, Спока и Ливингстона в Африку имели не меньшие научные результаты… что не мешало двигать по их следам колониальную армию. По следам Пржевальского не было необходимости двигать армию — он сам был генералом русской армии, и все его экспедиции были одновременно и военными операциями.

Многие историки считают, что именно из–за этого Пржевальский и не осуществил своей мечты — не попал в священный город буддистов, Лхасу. Тибет официально был закрыт для всех, кроме паломников, и пытающуюся прорваться часть русской армии останавливали силой оружия.

Проникли В Лхасу не европейцы, а их «местная агентура». С юга, из Британской Индии, шли ученые индусы, работавшие на британскую секретную службу. С севера, из Бурятии, проник удивительный человек — бурят по этническому происхождению и европейский ученый по своему месту в жизни, Гомбожаб Цэбекович Цыбиков.

Центральную Азию изучали, но делили больше на расстоянии, не вводя в нее войска. Британцы захватили было юг Тибета в 1904 году, но Российская империя смогла их без труда убедить, что на самом деле Тибет им совершенно не нужен, пусть и дальше остается частью Китая.

По Соглашению 1907 года о территориальной неприкосновенности Тибета, британцы вывели войска, вошедшие в Тибет в 1904 году, а буряты–ламаисты, русские подданные, получили право ходить паломниками в Тибет. Что характерно — у самих тибетских властей никто не спрашивал, хотят ли они видеть у себя бурятских паломников. И у китайских властей тоже никто не спрашивал. Это решили между собой две европейские империи Российская и Британская.


ОКРУГЛЕНИЕ В КИТАЕ


В 1898 году Российская империя сделала Китаю предложение, от которого он не смог отказаться. И до этого в Китае были английские и французские сеттльменты — то есть территории, на которых для граждан Британии и Франции действовали только их законы. Теперь появляются еще и русские сеттльменты, а Российская империя арендует у Китая Квантунский полуостров. В Китае возникают города с такими сугубо некитайскими названиями, как Порт–Артур и Дальний. Город Харбин носит не такое откровенно русское имя, и тем не менее этот город основан в 1893 году как столица русской Маньчжурии на Китайско- Восточной железной дороге (КВЖД). Этот город стал еще одним оплотом Российской империи в Китае.

Неудачная война 1904--1905 годов с Японией приостановила русское продвижение в Китай, но и так на Дальнем Востоке у Российской империи появились владения, по площади превышавшие территорию иной «великой державы».

Итак, рост, рост и рост. Весь XIX век Российская империя растет, увеличивается, округляется за счет сопредельных государств.






 



Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Вверх