Глава 3. Германская империя, или Drang nach Osten[9]


Вир зинд геборн,

чтоб мэрхен сделать былью,

Преодолеть ди спэре унд гевайт!

Т. Шаов


Двигаясь на запад в XVПI столетии, Российская 'империя столкнулась не только с Речью Посполитой, но и еще одной империей. Взаимодействие Российской империи с немцами настолько важно, что необходимо рассказать с самого начала, как появились немцы в Прибалтике и как они вошли в состав России.


ПЕРВЫЙ DRANG NACH OSTEN


С VIII–IX веков начался германский Drang пасЬ Osten, «натиск на востою): движение немцев сначала в бассейн Лабы–Эльбы, а затем на восток от этой реки, все дальше от соплеменного Рейна.

Первый раз завоевал земли славян по реке Лабе Оттон I в середине Х века и создал там несколько пограничных графств. Уже в 983 и 1002 году славяне восстали и обрели независимость.

Опасный враг заставлял объединяться в государство. В 1044 году князь бодричей Готшалк объединил бодричей, лютичей и поморян в единую Вендскую державу. При Готшалке и его преемнике Крутом (1066–1093) Вендская держава могла отбивать катящиеся с запада волны Drang nach Osten.

Державу разрывал на части местный сепаратизм отдельных племен. Новый король Вендской державы, славянин с немецким именем Генрих, сын Готшалка, призвал немецких епископов. Но одни славяне готовы были принять крещение, другие готовы были воевать до последней капли крови, лишь бы никогда не надевать креста. Произошел раскол на христиан и язычников.

Полабские славяне были и ушли из исторического бытия язычниками. В 1169 г. мекленбургские рыцари разрушили общее для полабских славян языческое святилище Арконы (на острове, который славяне называли Руяна, а немцы — Рюген).

А измученная внутренними распрями Вендская держава, спотыкаясь, шла к своей гибели и окончательно распалась около 1129 года.

В 1147 саксонские князья Генрих Лев и Альбрехт Медведь начали новый крестовый поход. Князь бодричей Никлот нанес рыцарям ряд поражений, сжег Любек, построил крепость Добрин, заключил перемирие. Но ведь ничто не изменилось. Сильным западным герцогствам, опиравшимся на поддержку всего христианского мира, по–прежнему противостояли разобщенные языческие племена.

В 1160 году война вспыхнула вновь: Генрих Лев заявил, что Никлот нарушил условия мира. Правда ли это? Конечно, Генрих Лев спал и видел предлог, чтобы продолжить войну. Конечно, язычники могут хорошо воевать, но на их слово полагаться нельзя. Возможно, оба постарались, чтобы война не затихла. Да и с чего бы ей вдруг утихнуть?

Никлот погиб в одной из стычек на границе, а к 1170 году земля лютичей стала основой графства Бранденбург. Земля бодричей — основой графства Мекленбург.

Липовый город, Липси, стал Лейпцигом. Бранный Бор стал Бранденбургом; Мишны — Мейсеном (первый в Европе мейсенский фарфор). Берлин образовался из двух славянских поселений, в 1307 году слившихся вместе.

Территория Германии увеличилась вдвое, на новые земли хлынул поток переселенцев, а славяне оказались очень быстро онемечены. В XVII–XVIII веках немецкие ученые будут записывать последние слова и фразы на языках лютичей и бодричей. Язык лужичан, лужицких сербов, проживет дольше; немецкий писатель Эрвин Шритматтер говорил, думал и написал несколько книг на немецком языке между 1930 и 1960 годами. Но у немца Шритматтера был дед, который еще мог сказать несколько слов по–лужицки.

Как протуберанец выбрасывает из Солнца миллионы тонн раскаленного вещества, Drang nach Osten выбросил в славянские земли сотни тысяч и миллионы немцев.

Завоевать Польшу немцы не смогли. Польские короли воевали не хуже немецких герцогов, Болеслав Храбрый около 1000 года остановил Drang в сторону Польши. В этой славянской стране немцы стали только мирными переселенцами, по большей части — лояльными к польским королям.

Далеко не все они были горожанами, но в тогдашних славянских странах почти не было городов и горожан. Немцы заложили основы городской культуры не только в землях первобытных племен, но даже в такой цивилизованной стране, как Польша.

Многие города Польши и Прибалтики созданы немцами или в их истории был свой «немецкий» период. В XIV–XV веках даже Краков, столица польских королей, частично был немецким городом. Сохранилось несколько построенных немецкими мастерами зданий на центральной площади Кракова, площади Рынок и вокруг нее.

Поляки считают, что «немецкий» период в жизни города закончился к концу XV столетия.

Немецкий посад вел себя довольно нахально: своих ремесленников в Польше XIV, даже XV веков было мало. Немцы капризничали, платили подати нерегулярно, торговались из–за сроков поставки мечей и брони, качества и стоимости своей продукции. Из–за этого, по легенде, польский король Казимир Великий и позвал в Краков евреев — составить немцам конкуренцию.

Как будто немецкий посад и правда удалось немного приструнить, и немцы, в отличие от евреев, постепенно растворились в польском народе. Остались от них только фамилии Редлих и Миллер да некоторые слова немецкого языка. Например, в польском торговля — Handlowa («хандлова»), что не может не напоминать немецкое Handlung («хандлюнг») — торговля, лавка. Что поделать! Немцы были горожанами, ремесленниками и торговцами, от них и пошли многие слова, касавшиеся их занятий.

Конечно же, такой «немецкий» период был в истории многих городов Польши. Многие города этой страны имеют по два, по три названия, как тот же Гданьск–Данциг и Вроцлав–Бреслау.


РЫЦАРСКИЕ ОРДЕНЫ


Проникновение немцев в Польшу было в основном мирным. По крайней мере, в Кракове и в Бреслау они появились не как завоеватели, а как полезные самой Польше специалисты.

Впрочем, это заслуга не самих немцев, а поляков… Поляки сумели отбить нашествие рыцарских орденов, хотя само появление Тевтонского ордена связано с поступком польского князя.

Тевтонский орден возник в 1191 году в Палестине, как объединение немецких рыцарей, о чем говорит уже название. Немецкие крестоносцы использовали имя дикого племени тевтонов, вторгшихся когда–то в земли Рима и наголову разбитых в 102 году до Рождества Христова Марием при Аквах Секстиевых, после чего прочно и навсегда исчезли из хроник.

Война на Переднем Востоке во время 3–го Крестового похода не покрыла Тевтонский орден неувядаемой славой. Салах–ад–Дином они были часто и позорно биты, и везло им в основном при погромах Византийской империи.

К началу ХIII века Тевтонский орден владел большими землями в Германии и в Южной Европе, в Романии — то есть на захваченной крестоносцами территории Византии.

Появлению Тевтонского ордена у себя дома жители Прибалтики обязаны удельному князю Конраду Мазовецкому, которому очень докучали балтские племена пруссов, родственников литовцев. Эти племена постоянно вторгались в его земли. Есть основания полагать, что Конрад Мазовецкий не меньше докучал пруссам, постоянно вторгаясь в их земли, но об этом можно только догадываться — неграмотные пруссы не вели хроник.

Чтобы искоренить зловредных пруссов, Конрад Мазовецкий в 1226 году заключил договор с Великим магистром Тевтонского ордена Германом фон Зальца (1210–1239). По договору орден получил область Хелмно с правом расширять свои владения за счет прусских земель. Грубо говоря, что завоюет орден, надо делить пополам. Половина — ордену, половина — Конраду.

С пруссами Тевтонский орден воевал лихо и уверенно. Знаменитая рыцарская «свинья» лихо врезалась в неорганизованные толпы не знавших строя дикарей. Стальное оружие, защищенные латами люди и кони шли против деревянных доспехов и охотничьих рогатин. Между 1230 и 1283 годами практически вся Пруссия и земли западных литовцев — ятвягов были покорены. К 1283 году огромная территория между устьями Вислы и Немана оказалась в руках ордена.

Но вот тут–то выяснилось, что делиться крестоносцам не обязательно. Папский престол вынашивал планы создания в Прибалтике независимого орденского государства и полагал, что если крестоносцы завоюют земли язычников, то могут взять их себе.

Булла[10] папы Григория IX от 12 сентября 1230 года отдавала все земли пруссов Тевтонскому ордену, «во отпущение грехов, доколе будете выступать… за отвоевание земли сей из рук пруссов». Тевтонский орден утвердился, окреп и в 1309 захватил у Польши Восточное Поморье с городом Гданьском, который немцы называли Данцигом.

В том же 1309 году столицей Тевтонского и Ливонского орденов стала крепость Мариенбург в Пруссии вместо слишком близкого к польским землям города Торуня.


В ПРИБАЛТИКУ


А Drапg nach Osten продолжался — и с Тевтонским орденом, и без него. В 1200 году на 23 кораблях в устье Двины ворвался епископ Альберт из Бремена. Немцы захватили поселение ливов при впадении речки Ридзине в Даугаву, близ моря, и построили город, который сегодня называется Ригой.

В 1202 году рижский епископ Альберт и Папа Иннокентий III создают новый рыцарский орден «Братья Христова воинства». Распространенное название «меченосцы» произошло от того, что на белом плаще рисовали красный меч и крест.

С самого начала орден предназначался для захвата Восточной Прибалтики. Римский Папа Иннокентий III провозгласил крестовый поход против прибалтийских язычников, а в 1207 году закрепил за новым орденом треть завоеванных ими земель. Легко, наверное, дарить чужое!

Орден не только обращал в христианство латгалов, ливов и зстов. Он сразу же начал вторгаться в Полоцкую землю, угрожал Новгороду и Пскову. Напомню: войны Новгорода с орденом прихоДЯтся как раз на 1240–1242 годы.

В 1230–1283 годы Тевтонский орден завоевывает земли пруссов и западных литовцев, в ХIУ веке — зетов, ливов, латов, куршей. Как покорены язычники на Эльбе, так и вся языческая Прибалтика покоряется немцам.

Казалось бы, и литовская земля обречена, как все прибалтийские земли. Но перед лицом общей опасности литовские земли стремительно объединились. В 1236 году войско меченосцев вторгается в Литву, но противостоят им уже не ополчения отдельных земель, а мощная централизованная армия князя Миндовга. Под Сауле (Шауляем) орден терпит поражение… да такое, от которого он уже никогда не оправился.

Потом крестоносцев бьют под Велюоной и 13 июля 1260 года при озере Дурбе. В этой битве погибли магистр Ливонии Бургард и маршал Пруссии Генрих Ботель. После поражения немцев тут же восстали уже «примученные» куроны–курши, эсты, жмудь и пруссы.

Уже под конец жизни, в 1262 году, Миндовг заключает договор с Александром Невским о совместном походе на немцев. Кто знает, какие последствия мог бы иметь такой поход?! Как изменилась бы история, которую мы знаем сегодня?! Печально, что в 1263 Миндовг убит заговорщиками из литовской знати, а его государство распалось на прежние земли, увы. И новгородско–литовский поход на немецких рыцарей не состоялся.

Но уже в 1270 году Литва опять собрана кунигасом Трайдянисом, которого на Руси называли Трайден, и больше уже не разделялась. Начало зарождаться Великое княжество Литовское и Русское.

В 1237 г. Великий магистр Герман фон Зальца решил соединить Тевтонский орден и остатки меченосцев, уцелевших после разгрома под Шауляем. Новый, Ливонский орден изначально создавался как подразделение Тевтонского ордена для ведения дел на востоке, в Ливонии.

Орден подчинялся Тевтонскому ордену в Пруссии и Папе Римскому. Ливонский орден тоже рос и укреплялся, не хуже материнского Тевтонского. К концу XIV века, после захвата всей Эстляндии (к 1346) и острова Готланд (в 1398), владения Ливонского ордена составили почти 67 тыс. кв. км земли.


ОТБИВШАЯСЯ ПОЛЬША


Собственно в Польшу немецких крестоносцев не пустили армии польских королей. К XV веку Тевтонский орден так окреп, что начал большую войну против Польши. И тогда объединенное войско Польши и Великого княжества Литовского и Русского разбило немецких рыцарей в нескольких сражениях. Самым грозным из них было сражение при Грюнвальде.

15 июля 1410 года союзная польско–литовская армия вторглась в Пруссию и встретилась с главными силами ордена между деревушками Танненберг (Стембарк) и Грюнвальд: Тут шли уже по территории Пруссии, отсюда и немецкие названия. Я не смог выяснить, носили ли когда–нибудь Танненберг (Еловая гора) и Грюнвальд (Зеленый лес) славянские названия? Были ли это селения славян, в которых сменилось население, 'или немцы сели на «пустые» земли и дали новые названия построенным деревням? Могло быть и так, и так ..

Тут же, возле Танненберга и Грюнвальда, в пределах движения армий, есть несколько деревень с двойными, немецко–польскими названиями: Логдово (Логдау), Людвиково (Людвиксдорф), Ульново (Фаулен). Есть откровенно польское озеро Любень, из которого вытекает река Маржанка. А ниже по течению Маржанки показана деревня Зеевальде (Озернолесная), тоже без славянского аналога.

Вот к западу от озера Любень и между всеми этими деревнями 15 июля 1410 года начали строиться армии. Говоря коротко — никогда ни до, ни после крестоносцы не терпели такого сокрушительного поражения. К концу дня они оказались окружены, отступили к Грюнвальду; к вечеру все больше хоругвей[11] предпочитало окружению и гибели бегство. Большую часть отказавшихся бежать быстро перебили победители; почти все бежавшие оказались переловлены или истреблены. С поля боя спаслось буквально несколько сотен человек. Несмотря на перспективу большого выкупа, пленных брали очень мало: крестоносцы сделали все необходимое, чтобы их ненавидели славяне.

Трудно сказать, каковы были потери обеих сторон. Во всяком случае, погибло более 600 опоясанных рыцарей, с поля боя не ушли руководители ордена во главе с Великим магистром фон Юнгингеном, его ближайшими сподвижниками Валленродом и Лихтенштейном.

Кровавое торжество Польши и Литвы означало полное изменение политической ситуации. Орден зашатался; стало очевидно, что славянские страны его сильнее и могут его уничтожить. До сих пор многие ученые всерьез осуждают Владислава Ягелло за нерешительность. Надо было, мол, сразу же идти на Мариенбург, брать крепость, добивать орден, пока не поздно.

По мнению решительно всех историков, Торуньский «вечный мир», подписанный 1 февраля 1411 года Владиславом II Ягайло, Великим князем Витовтом и представителями ордена, не отражал масштабов победы.

По Торуньскому «вечному миру» орден отказался от претензий на Добжиньскую землю и от Жемайтии, во·владениях ордена оставалось только польское Поморье и Пруссия. Но и в Поморье далеко не всем обитателям этих земель нравилось владычество псов–рыцарей. Ну, допустим, крестьянство как–то никто особенно не спрашивал. Верхушка дворянства — это и был сам орден или близкие к нему люди.

Но существовали еще и такие беспокойные элементы, как горожане и мелкое рыцарство. В XV веке было горожан еще немного, всего 4--5% населения. Большинство горожан на территории ордена сначала было немецким. Потом появились, разумеется, и польские ремесленники и купцы, а в Гданьске–Данциге они составляли большинство: ведь Гданьск уже был захвачен орденом как крупный морской порт и торгово–промышленный центр. За два столетия жизни в Прибалтике даже сами немцы утратили гонор завоевателей. Это были уже некие местные немцы, и эти местные немцы уже совсем не обязательно хотели жить под средневековым орденом. Польша, более современное государство, сулило больше и немецким, и польским горожанам. Основную роль в дальнейших событиях сыграл союз городов Пруссии и Поморья — Прусский союз.

,В феврале 1454 года, в годы правления Казимира IV Ягеллончика, Прусский союз отказал в повиновении ордену и заявил о присоединении к Польше. За несколько недель городские ополчения овладели всеми городами и крепостями Поморья и Пруссии, вышибли из них солдат ордена и попросили Польшу принять в свой состав эти земли. Добрый польский король не захотел огорчать таких симпатичных людей — и поляков, и немцев.


ПРУССКИЙ ВОПРОС


Утвердившийся на престоле курфюрстов города Бранденбурга в 1485 году Альбрехт Гогенцоллерн в 1511 году стал магистром Тевтонского ордена. В 1517 году Лютер прибил свои знаменитые листы к дверям церкви. По всей Германии началась большая смута, так называемая Реформация. В ходе Реформации население в Германии уменьшилось на треть, кое–где исчезло и совсем. В обезумевшей стране царил один только закон — право сильного.

Альбрехт воспользовался страшной смутой и в 1525 году объявил территорию Тевтонского ордена своим наследственным княжеством — герцогством Пруссия. С тех пор нет никакого Тевтонского ордена на карте, есть Пруссия. Прусский герцог Альбрехт принес клятву вассальной верности польскому королю.

В 1657 году объединились два восточных германских государства: курфюршество Бранденбург, название которому дал Бранный Бор давно перерезанных лютичей, и герцогство Пруссия, стоящее на земле также истребленных давно пруссов. Некоторое время новое государство называли герцогством Бранденбург- Прусским.

Новое государство появилось как результат предательства союзников. Судите. сами: первоначально Бранденбург был союзником Швеции. В ходе Тридцатилетней войны Швеция воевала с Польшей, а Великий курфюрст Бранденбурга Фридрих Вильгельм (1620–1688) предложил Польше порвать отношения с прежним союзником, со Швецией. Он даже обещал поставить целую небольшую армию в 6000 человек для войны со Швецией — при условии, что Польша откажется от своих прав на Восточную Пруссию… Не просто откажется, конечно. А в пользу Бранденбурга, вассалом которого с этого времени станет Пруссия.

В этот момент истощенной войной Польше важнее было получить солдат и избавиться от возможного удара Бранденбурга, чем сохранить Восточную Пруссию. Сделка… то есть договор состоялся; Бранденбург начал воевать со Швецией. После войны Бранденбург создал из этих двух германских земель единое государство, и курфюрсты приняли титул герцогов Прусских — ведь титул герцога выше титула курфюрста. В новом государстве, Бранденбурге–Пруссии, Фридрих Вильгельм заложил основу абсолютизма, создал регулярную армию, подавил выступления дворян и городов против централизации.

Это государство стало называться королевством за продажу части своих подданных: Фридрих I, курфюрст Бранденбурга в 1688–1701 годах, получил титул короля за то, что поставил императору «Священной Римской империи германской нации» солдат для войны за испанское наследство.

Так родилось королевство Пруссия, столицей которого с 1657 го- да был Кенигсберг, а с 1713 — Берлин.


КУРЛЯНДСКИЙ ВОПРОС


Это немецкое государство тоже возникло путем преступления. Московия начала Ливонскую войну, и сразу же оказалось — Ливонский орден, отсталый осколок Средневековья, не способен вести войну с московитами. После первых же нескольких ударов орден стал стремительно разваливаться. Последний Великий магистр Ливонского ордена Готгард Кетлер не питал никаких иллюзий насчет своего будущего и в 1561 году быстренько «прихватизировал» территорию ордена: он объявил его своим наследственным владением, герцогством Курляндским и Земгальским.

Большинство немцев, живших в городах, к тому времени было лютеранами. Чтобы остаться для дорогих сородичей своим, глава католического монашеского ордена перешел в лютеранство. Это не помешало Готгарду Кетлеру и приближенным к нему ливонским баронам присягнуть польскому королю Сигизмунду II Августу. Произошло это 28 ноября 1561 года. Потомки Кетлера, вассалы Польши правили Курляндией до 1737 года. Их столицу, город Митаву, латыши назвали Елгава. Так этот город и называется теперь.

С 1617 года Курляндия превратилась в «дворянскую республику» по образцу Речи Посполитой — польские юристы составили своего рода конституцию, «Курляндские статусы». Герцоги почти лишились власти, всем заправляли бароны, но на престоле они просидели еще больше ста лет.

Московиты стремились к берегам Балтики, императоры Российской империи делали то же самое. Петр I выдал замуж свою племянницу, Анну Ивановну, за последнего герцога Курляндии, Фридриха–Вильгельма. Свадьба состоялась 31 октября 171 года, и Анна овдовела почти сразу — молодые супруги только выехали из Петербурга в Митаву, как герцог Фридрих–Вильгельм умер 10 января на мызе Дудергоф.

Очень возможно, что герцог попросту не выдержал очередной попойки в компании Петра I, — помер он наутро после алкогольного «состязания» с новым родственником. Анна Ивановна осталась одна и в Митаву приехал а уже вдовой. Она несколько раз пыталась вернуться в Россию, в Петербург, но добрый дядюшка, царь Московии и вскоре император Российской империи, выпроваживал ее обратно. Петра I как нельзя больше устраивало, чтобы на престоле Курляндии сидела его племянница, пусть даже не имея никакой реальной власти. Международное положение Курляндии было очень неопределенным, шатким, и любой брак герцогини Курляндии мог нарушить хрупкое равновесие.

Сплетни и в XVIII веке не были очень уж надежным средством собирать информацию, но скажите на милость, откуда еще мы можем узнать, когда именно Анна сблизилась с неким Бироном? Что он был при ее дворе в Митаве с 1718 года — это точно. Тогда ему было 28 лет, захудалой герцогине Анне Курляндской — 25. По одним данным, тогда–то у них и начался бурный, но долгое время скрывавшийся от всех роман. По другим сведениям, в 1718 году фаворитом Анны был русский посланник Бестужев–Рюмин; а Бирона в фавориты, или, говоря менее изысканно, в любовники Анна взяла много позже, только в 1727 году. Какая версия более правдива, я не знаю, сплетни ходили разные.

Став императрицей Российской империи в 1730 году, Анна Ивановна вовсе не отогнала прочь милого друга Бирона и даже сделала его герцогом Курляндским. Потомки Бирона сидели на троне этого странного государства до 1795 года.


ШВЕДСКИЙ ВОПРОС


Немцы–горожане почти поголовно поддерживали реформы Лютера. Магистры Ливонского ордена не имели никаких сил бороться с ними, да и попросту зависели от богатых купцов и банкиров — материально. Но когда стал распадаться Ливонский орден, на богатые приморские города Ригу, Ревель, Пернов, как в страшном сне, с запада и с юга двинулись поляки–католики. Лютеран они сильно не любили. А с востока шли православные русские.

К счастью для немцев из больших торговых городов, было еще одно государство, стремившееся прибрать к рукам Прибалтику, лютеранская Швеция. В Швеции король еще в 1527 году приказал всем католическим священникам перейти на обрядность, которую вводил Мартин Лютер. Что характерно, никто из клира не возражал, Реформация в Швеции прошла исключительно мирно.

В 1561 году горожане не захотели идти под католическую Польшу, но охотно пошли под руку шведского короля. Швеция захватила всю северную часть Эстонии, а чуть позже — и русские земли к востоку от Нарвы.

Немцы служили дорогим единоверцам вроде бы и искренне, но не всегда до конца честно. В конце XVII века некий Карл Шмидт был повешен ими за то, что украл в шведском арсенале и продал мятежным эстонцам несколько мушкетов и пушку. Ничего не yтвepждаю — но именно такую фамилию носили мои немецкие предки, и в город Плескау они переехали именно из Ревеля. Вот каким способом дорогой предок ухитрился спереть пушку — это я ума не приложу. Ну ладно, мушкеты унес в охапке, как дрова… Но пушка! Она же весит не меньше полутонны! История эта тем более удивительная, что построенный шведами арсенал имеет толщину стен порядка полутора метров, а окна там узкие и расположены очень высоко.

Сейчас в здании бывшего шведского арсенала расположен Институт археологии. Мне доводилось бывать и даже как–то ночевать в этом здании; трудно было не удивляться, каким образом 12 поколений назад неприличный Карл Шмидт ухитрился ограбить своих благодетелей–шведов?! Впрочем, у нас в семье вообще все довольно предприимчивы.

Но случай этот, конечно же, нетипичный, а всего немцев было в шведских владениях несколько десятков тысяч. Эти немцы легко селились и к востоку от Эстонии, в славянских землях, заводили мызы, то есть, попросту говоря, хутора в пойме Невы. Одна из самых забавных легенд русской истории — про строительство Санкт–Петербурга на пустом месте.

По шведскому плану 1676 года, на месте Петербурга и его окрестностей показано 41 поселение разного размера. Общее число жителей достигало порядка 16 или 17 тысяч человек. В Ниеншанце, самом крупном городе, стояло 2000 домов, многие из них каменные; в этом городе «было много превосходных пильных заводов, и там строились хорошие и красивые корабли; помимо шведского, финского и немецкого прихода, в нем находился и православный с церковью. От Ниеншанца ходил паром на левый берег Невы, к лежащему здесь русскому селению Спасскому». Пыляев приводит слова некоего Миллера: «Не один Любек, но и Амстердам стал с Ниеншанцем торги иметь; водяной путь оттуда до Новгорода весьма к тому способствовал; словом, помалу и русское купечество в Ниеншанце вошло и привело сие место в такую славу, что в последние годы один тамошний купец, прозванный Фризиус, Шведскому королю Карлу ХII в начале его войны с Петром Великим мог взаймы давать немалые суммы денег, за что после пожалован был дворянством, и вместо прежнего дано ему прозвание Фризенгейм и учинен судьей в Вилманстранде» (14, с. 6).


ПОЧЕМУ ЭТО ИМПЕРИЯ?


Немцы в Прибалтике оказались разделены между тремя государственными структурами: Пруссией, Курляндией и Швецией. Три государства, каждый со своим политическим строем, своими обычаями и нравами. Немцы в Польше подчинялись законам этой страны и довольно быстро ассимилировались.

И все–таки это империя! Немцы шли в земли менее культурные, чем Германия. Они оказывались в краях, где их образование и квалификация очень ценились. Даже там, где они не были завоевателями, они занимали привилегированное положение.

Но во многих краях немцы были именно завоевателями. Они создали не одно государство на завоеванных землях, а много. Но ведь и славяне в Восточной Европе создавали разные государства, с разным политическим строем. Но и после падения Ливонского ордена немцы владычествовали над землями куршей, латгалов, земгалов, латов и ливов.

В том же смысле, в котором можно (и нужно) говорить об империи славян, можно и должно говорить об империи немцев, возникшей после Drang nach Osten. Империя немцев — это географическое пространство, в котором немцы играют роль имперской нации.

И, что характерно, ко времени русского завоевания Прибалтики их имперская роль далеко не была исчерпана. Народы Прибалтики еще вовсе не встали вровень со своими покорителями и не были готовы их свергнуть. А если бы они и попытались у них мало что получилось бы.

Русские завоевали часть вполне жизнеспособной империи, которая была способна существовать и расширяться еще долго.



Примечания:



1

Такова была последовательность (нем.).



9

Натиск на восток (нем.).



10

Печать, документ с печатью.



11

Подразделение в рыцарском войске.





 



Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Вверх