Загрузка...



  • 1. Кукольный театр

  • 2. Эскадроны смерти просят огня

  • 3. Ужасы нашего городка

  • 4. Последняя гастроль

  • Глава четвертая.


    ПОВАРЕННАЯ КНИГА РЕВОЛЮЦИИ

    «Отрицание России во имя человечества есть ограбление человечества».

    (Н. А. Бердяев)

    1. Кукольный театр

    Когда разваливался Советский Союз, большинство не могли даже себе предположить, как далеко зайдет дело. Почему-то все считали, что гибель империи - это лишь пустая формальность; все равно будем жить мы дружно и ладно, как и в старые добрые времена - пусть не в законном, но в гражданском браке уж наверняка; СНГ - это почти СССР, от замены пары букв - принципиально ничего не изменится.

    Ладно Прибалтика - ясно, отрезанный ломоть, но гостеприимный и щедрый Кавказ, нищая Средняя Азия; братская Украина с Молдавией, в конце концов, - куда они-то без России денутся. И вообще, искать различие между русскими и украинцами, это такой же точно абсурд, как выбирать, на кого больше похож общий ребенок: на маму или папу.

    Жизнь показала, сколь прекраснодушными и утопичными были такие прогнозы. Хватило всего пары лет, чтобы бывшие наши братья напрочь позабыли о многовековых совместных узах и начали подбирать себе более богатых и удачливых родственников. Тем более сами эти родственники - ни гостинцев, ни розового елея не жалели; умело играя на националистических чувствах, они все больше отрывали недавние советские республики от материнского лона России…

    Приснопамятные «цветные революции» возникли не на пустом месте. Эта почва была обильно подготовлена и взрыхлена местными элитами, видевшими в России угрозу для своего личного благополучия. И главным оружием их стал национал-шовинизм - извечная карта, разыгрываемая правителями во все голодные времена; нет лучшего способа объяснить народу собственные невзгоды, нежели свалить их на более удачливого соседа.

    На полном серьезе в той же самой Украине вспомнили вдруг, что вовсе не Россия, а она, ридна ненька, есть прародитель славянских народов. С чего пошла славянская государственность? Правильно, с Киевской Руси. А Киев - это что такое? То-то же…

    Если полистать учебники, по которым украинские школьники с недавнего времени учат историю, волосы просто дыбом встанут на голове. Один из них - учебник для 7-го класса - так прямо и начинается: «история украинского народа насчитывает 140 тысяч лет». То есть человечества еще не было, жили на планете сплошь неандертальцы, но украинский народ - тут как тут.

    А вот учебник другой, для 9-го класса (он охватывает период XIX - начало XX веков). Вчитываться в содержание даже не будем, дабы не травмировать и без того слабую психику. Приведем лишь названия параграфов: «Украина под властью Российской и Австрийской империй», «Украина в завоевательных планах Наполеона I», «Украинцы в Бородинской битве», «Украинцы в обороне Севастополя», «Громадная оппозиция российскому царизму в Украине», «Крымская война и Украина».

    Короче, Украина - родина слонов. Не было ни польского ига, ни униатского гнета, ни добровольного присоединения к России, а была - Великая Украина, которую вероломные русские правители втягивали в различные авантюры, всячески при этом унижая национальное достоинство угнетенных украинцев.

    Нет, без цитат все же не обойтись. Послушайте, например, как в упомянутом уже учебнике для 9-го класса трактуются русско-турецкие войны XIX века. (Прежде чем вчитаться, рекомендую взяться за что-нибудь твердое.)

    Итак, Украина была «…втянута в русско-турецкие войны 1806 - 1812 и 1828 - 1829 гг. Результаты этих войн были для Украины противоречивы. С одной стороны, войны подрывали экономический потенциал Украины, заставляли украинцев погибать за чуждые им имперские интересы. С другой стороны, в ходе первой из этих двух войн были присоединены к России те украинские земли в устье Дуная, которые еще пребывали в составе Турции. И хотя один вид национального гнета сменялся другим - турецкий русским, - эти войны имели следствие, которого не желала Россия, - сближение украинцев присоединенных территорий с надднепрянскими украинцами, рост общего потенциала украинства (!) в его противостоянии имперской власти».

    (Из следующей главы можно также узнать, что «Украина в 1812 году была втянута и в русско-французскую войну».)

    Бред сивой кобылы - вот как это называется. Не было в XIX веке никакой самостоятельной земли под названием Украина, имевшей «экономический потенциал» и владевшей какими-то мифическими землями в устье Дуная, которые якобы жестокосердная Россия в угоду своим «имперским интересам», отобрала у Турции. И роста «украинства» тоже никакого быть не могло, ибо «украинец» как национальность вообще официально утвердилась лишь в советские времена; до этого жители Украины повсеместно именовались малороссами.

    А ведь на этих учебниках выросло уже целое поколение; те, кто пошел в школу в 1992-м, сегодня сами стали родителями. О Богдане Хмельницком они знают лишь то, что ему установлен памятник в Киеве. Зато твердо убеждены, что «украинский народ - четвертый по численности среди великих европейских народов (после немцев, москалей и британцев)». («Новейшая история Украины». Учебник для 10-го класса.)

    Как тут не вспомнить древнюю библейскую мудрость: «чтобы покорить народ, не нужно прибегать к оружию; достаточно получить возможность воспитывать его детей». Именно руками этого, нового поколения украинцев, будет делаться вскоре «оранжевая революция».

    Несмотря на все заверения Москвы в вечной дружбе и любви, и первый украинский президент Кравчук, и сменивший его Кучма самым активнейшим образом поддерживали такую дерусификацию. «На Украине русских вообще нет, - заявлял еще в 1994 году Леонид Кравчук, - а 11 миллионов русскоязычных проблемы не составляют».

    В свою очередь, Леонид Кучма повсеместно вспоминал об организованном Москвой в 1932 - 1933 годах массовом голоде, называя его не иначе, как «украинский холокост».

    Новая власть не только переписывала историю, но и закрывала глаза на любые формы великоукраинского шовинизма, особенно бурно расцветшего в западных областях.

    Совершенно легально, при явном потворстве государства, там действовали (и продолжают действовать) откровенно фашистские организации, вроде УНА-УНСО, называющие своими духовными вождями Бандеру и Шухевича.

    Процитирую лишь несколько выдержек из программных тезисов УНА-УНСО:

    «Задача наших организаций заключается не столько в том, чтобы добыть независимость, сколько в том, чтобы добить Россию в том виде, в каком она существует сейчас». «Крым должен быть украинским или безлюдным».

    Вторит УНА-УНСО и Союз украинской молодежи: «В первую очередь необходимо очистить Украину от пяти-шести миллионов московитов, которые являются паразитами»; «Уничтожение России - это предварительное условие сильной Украины».

    Все это уже в отечественной истории было. «Народе! Знай! Москва, Польша, Мадяри, Жидва - це Твоi вороги. Нищ ix! Ляхiв, жидiв, комуншcтiв знищуй без милосердя!…»

    Это - из обращения того самого Степана Бандеры (июнь 1941-го), возносимого ныне на Украине как национального героя и отважного борца за свободу и независимость. С недавних пор Бандере ставят памятники, называют его именем улицы. Как, впрочем, и именем его верного сподвижника, вождя Украинской повстанческой армии и по совместительству командира нацистского батальона «Нахтигаль» Романа Шухевича, погибшего в боях с Советской властью.

    Почти сразу после прихода к власти Виктор Ющенко недвусмысленно выразил свое отношение к этим мрачным историческим персонажам, заявив, что они «совершили героический подвиг, отстаивая независимость Украины». Совсем недавно президентским указом Роману Шухевичу посмертно было присвоено звание Героя Украины.

    Впрочем, кажется, я забегаю вперед, ибо даже при всех издержках Кучмы с Кравчуком ничего подобного произойти при них не могло; нацистские преступники, возведенные в ранг национальных героев, это уже - результат усилий исключительно новой, демократической власти…

    Полагаю, нет даже нужды доказывать, что все недавние «цветные» революции были организованы с ведома и при активнейшем участии Запада. События на Украине, в Грузии, Сербии, Киргизии, Узбекистане - происходили по одному и тому же сценарию, разница лишь - сугубо в именах собственных.

    Сначала в этих странах создавалось молодежное подполье, щедро финансируемое за счет неправительственных западных организаций и спецслужб. Параллельно, общими усилиями, внутри страны и на Западе начинала усиленно раскручиваться пропагандистская кампания по дискредитации законного правительства. (Особенно эффектно выглядели обвинения в политических убийствах; дело Гонгадзе - на Украине, сербские лагеря смерти в Триполи и т. п.) А затем, в час «X», на улицы выводились многотысячные, хорошо организованные и подогретые (во всех смыслах) толпы, которые ставили это самое дискредитированное уже правительство перед нелегким выбором: либо открывать стрельбу, навсегда обрекая себя на всемирную изоляцию и славу кровавого, антинародного режима; либо - бесславно уходить в отставку.

    В глазах международной общественности все происходящее подавалось и подается как стихийное восстание народа против тирании. В действительности же мы имеем дело с хорошо организованной технологией; театром марионеток, где истинные кукловоды всегда остаются за ширмой.

    Технология эта родилась не вчера и не сегодня; за последние 60 лет американцами было организовано более 50 переворотов, путчей и революций. (Получается - почти по революции в год; ударно, ничего не скажешь!) И всякий раз свою причастность к ним Вашингтон тщательно пытался скрывать, что полностью соответствовало уже поминавшейся мной концепции «тайных операций» ЦРУ: «планирование и проведение операций таким образом, чтобы никому, кроме доверенных лиц, не была очевидна какая-либо ответственность за них правительства США и чтобы в случае их раскрытия правительство США могло правдоподобно отрицать какую-либо причастность к ним» - это из директивы СНБ 10/2 от 18 июня 1948 года.

    За годы бездарного советского агитпропа нас приучили не верить тому, что доносится с экранов телевизора и печатается на страницах газет. Для поколений, выросших в то время, одно упоминание ЦРУ вызывает чувства, аналогичные запаху рыбьего жира; нечто вроде рвотного рефлекса.

    Произнеси при среднестатистическом интеллигенте эту аббревиатуру; сразу скривится, замашет руками: хватит, мол, накушались этой белиберды вдоволь. Даже и слушать ничего не станет, искренне веря, что любые нападки на американцев - непременно есть свидетельство рецидива «холодной войны» и государственного оболванивания.

    Но ведь советская печать - врала далеко не всегда. Многое из того, что говорилось и писалось тогда о ЦРУ, - было, увы, горькой правдой.

    Первый переворот, организованный американской разведкой, состоялся еще в 1953 году и проходил под кодовым названием «Аякс». Дело было в Иране, где к власти впервые в истории этой страны пришел тогда демократический правитель Моссадык. Свои реформы Моссадык начал с того, что попытался национализировать нефтяную промышленность; а это, понятно, полностью расходилось с интересами американцев и англичан.

    Договориться с Моссадыком не получилось, и тогда его решили без всяких яких свергнуть; эта щекотливая миссия была поручена резиденту ЦРУ на Ближнем и Среднем Востоке Кермиту Рузвельту, приходившемуся родным внуком бывшему президенту США Теодору Рузвельту.

    Все-таки гены великая вещь; буквально за несколько лет президентский внук сумел создать в Иране мощную оппозицию Моссадыку; американцы не скупились на покупку агентуры влияния и обработку элиты.

    В августе 1953-го вооруженные мятежники вышли на улицы; еще вчера почитавшийся кумиром Моссадык в одночасье очутился в изоляции. Вместе с правительством он был арестован, а к власти мгновенно вернулся прежний шах Реза Пехлеви, который сразу же ненавистную национализацию отменил.

    Сегодня - детали этой, равно как и большинства других тайных операций известны хорошо; отчасти еще и потому, что основные участники их начинали по прошествии времени тяготиться безвестностью и хватались за перо.

    Тот же Кермит Рузвельт очень подробно описал потом в мемуарах, как восстанавливал он «демократию» в Иране.

    Рано или поздно - я абсолютно в этом уверен - нам предстоит познакомиться с аналогичными воспоминаниями нынешних наследников Кермита Рузвельта - человека, первым воплотившим на практике технологию захвата враждебной страны без прямого вторжения.

    Впрочем, кое-что известно уже и сегодня. По крайней мере, мы имеем возможность проследить практически всю хронологию таких «цветных» постановок - от начала и до конца…

    Если отцом русской режиссуры общепризнанно считается Станиславский, то на роль создателя театра «цветных» революций претендует сразу несколько человек.

    Один из них - американский дипломат и бизнесмен Марк Палмер. Впервые о борьбе с тоталитаризмом Пал-мер задумался еще в середине 1970-х, когда, приехав в СССР, близко сошелся с диссидентами и еврейскими отказниками. Знакомство с ними убедило американца в том, что либеральные ценности могут усваиваться людьми любой культуры, даже в условиях тирании; главное только - правильно расставить акценты; или, выражаясь бизнес-терминологией, найти грамотное маркетинговое решение.

    В конце 1980-х Палмер, уже посол США в социалистической Венгрии, стал одним из тех, кто готовил здесь «бархатную» революцию, бескровно сместившую коммунистическую власть.

    Надо сказать, что подобные «бархатные» (иногда их еще называли «вельветовыми») революции, заполыхавшие тогда по Восточной Европе, - были своего рода предвестниками революций «цветных». Все они произошли в один и тот же год - 1989-й - и тоже по единому сценарию: массовые, непрекращающиеся демонстрации и акции протеста, обильно финансируемые из-за рубежа; и - как следствие - добровольный демонтаж социализма. (Подобный план был прописан еще в секретной директиве Рейгана № 75, где говорилось, в частности, о создании в соцстранах «внутренних оппозиционных сил», на поддержку которых из американского бюджета была выделена немалая сумма - 85 миллионов долларов.)

    Время их проведения неслучайно совпало с пиком максимальной активности переговоров Москвы и Вашингтона, чей ход окончательно предрешил судьбу СССР.

    Что бы там ни воображали себе бывшие наши сателлиты, но все они - Венгрия, Чехословакия, Польша, Румыния, Болгария - были лишь прицепными вагонами к чужому локомотиву; причем в разное время - к разным локомотивам. (Исключение составляет, пожалуй, лишь Польша, помнящая еще времена ясновельможных панов и Марины Мнишек.)

    К концу 1980-х - Восточная Европа находилась в хвосте поезда под названием СССР; но стоило лишь ему застопориться, как вагоны эти мгновенно перецепили к другому тягачу; тем более никто особо этому и не противился.

    Горбачеву ничего не стоило вывести из казарм свои танки, чтобы, как в старые добрые времена, по «просьбам трудящихся», подавить любые беспорядки; по всей Восточной Европе стояли тогда наши группы войск (Южная - в Венгрии, Северная - в Польше, Центральная - в Чехословакии, Западная - в ГДР). Однако в момент наивысшего накала страстей ни одна из частей - ладно, не была выведена из казарм; их даже не привели в режим повышенной боевой готовности; последний генсек беспрекословно закрыл глаза на потерю своего владычества. А когда открыл - было уже поздно, и недавние младшие братья стройными рядами зашагали в НАТО и Евросоюз.

    Так менее чем за 8 лет американцам удалось реализовать свой секретный план, сформированный в директиве СНБ-32 (ее подписал в марте 1982-го президент Рейган), где черным по белому говорилось: главная тактическая задача Вашингтона - нейтрализация «усилий Советского Союза, предпринимаемых с целью сохранения власти в Восточной Европе».

    Единственной социалистической страной, где подобный сценарий провалился, оказался Китай. Попытка свержения законного строя закончилась танками на площади Тяньаньмэнь; о чем, впрочем, сами китайцы вряд ли сегодня особо печалятся…

    Вернемся, однако, к интереснейшей фигуре Марка Пал-мера. Уйдя с дипломатической службы, он занялся медиа-бизнесом, и в 1990-е годы через принадлежащую ему компанию Central European Media Enterprises создал первые частные телекомпании в Чехии, Словакии, Словении, Румынии, Украине. Общий объем вложенных Палмером средств оценивается примерно в 600 миллионов долларов, что невольно заставляет призадуматься об их происхождении; Америка - это все-таки не ельцинская Россия, где вчерашние чиновники, выйдя в отставку, мгновенно оборачивались миллиардерами и олигархами.

    Запад никогда не скупился на пропаганду; это был важнейший, ключевой элемент ведения психологической войны.

    Понимаю, что вновь замахиваюсь на священную корову либералов - иностранные радиоголоса, клеймившиеся советской пропагандой как вражеские и превозносимые отечественной интеллигенцией как глоток свободы - но выхода иного, увы, нет. Надо, в конце концов, сказать когда-нибудь правду.

    Те, кто жил в эпоху застоя, хорошо помнят эти прорывавшиеся сквозь помехи позывные - «Голос Америки», «Свобода», «Немецкая волна». Почти в каждой интеллигентной семье транзистор с мощным диапазоном являлся неотъемлемой частью кухонного бытия; это была икона тогдашнего либерала, без которой жизни он себе не представлял.

    Во многом взгляды мыслящей части общества формировались под воздействием голосов: и никто почему-то не задавался столь очевидным и простым вопросом; а с какой, собственно, радости, Запад тратит ежегодно десятки миллионов долларов, если у него нет никакой иной цели, кроме заботы об информированности советских радиослушателей.

    Я сам начинал когда-то журналистскую карьеру, подрабатывая на радио, и твердо могу сказать: любая радиостанция, как, впрочем, и всякое СМИ, может существовать только в двух измерениях. Либо - за счет государственного или какого-то иного целевого финансирования; но тогда - это не свободная пресса, а орган пропагандистского воздействия. Либо - за счет рекламного вещания.

    Последний пример к случаю нашему явно не относится; вся знакомая советскому человеку реклама - ограничивалась аршинными призывами летать самолетами «Аэрофлота» и хранить деньги в сберегательных кассах. (Хотел бы я посмотреть, какая советская организация осмелилась бы разместить рекламу в эфире «Голоса Америки».)

    Вопрос: для чего же тогда Запад оплачивал массированное радиовещание на Союз, причем с каждым годом объем его только возрастал. (К середине 1980-х годов он достиг уже 500 часов круглосуточного эфира на 22 языках народов СССР.)

    Ответ на вопрос этот в изобилии содержался в бесчисленных пропагандистских брошюрах, выпускаемых «Политиздатом» миллионными тиражами; всякие там «За железной дверью», «Под сенью ЦРУ» и прочее. Вот только книжек этих - никто у нас отродясь не читал; борьбу с Западом советская кондовая пропаганда проигрывала вчистую. (Любую, даже самую здравую мысль, без труда можно опорочить и высмеять.)

    Между тем нелишне будет заметить, что столь боготворимую у нас радиостанцию «Свободная Европа» еще в 1949 году учредила, например, отнюдь не группа независимых ди-джеев, а организация вполне конкретная - «Национальный комитет за свободную Европу», в состав которого входили тогда будущие президент Эйзенхауэр и директор ЦРУ Даллес, а также прочие ведущие американские политики, генералы и послы.

    На этом фоне очень забавно выглядели попытки официальных властей США сделать вид, будто никакого отношения к голосам они не имеют.

    (С таким же ясным бесхитростным взором советские власти тоже отрицали свою причастность к деятельности в годы войны антифашистского комитета «Свободная Германия» и вещания соответствующей радиостанции на немецком языке; ну а то, что в обмен на сохранение головы возглавил комитет плененный фельдмаршал Паулюс, это, конечно, простое совпадение.)

    Извините за столь долгое отступление - но просто наболело. До какой же степени Запад умудрился оболванить наших либералов, что они не хотят признавать очевидных даже вещей; в условиях позиционной войны разложение идеологии противника всегда является ключевым слагаемым успеха.

    Марк Палмер - не в пример нам - понимал это хорошо. Созданные им телекомпании в бывших советских колониях и республиках проводили неприкрытую антироссийскую политику. День за днем, час за часом они вдалбливали в головы доверчивой аудитории, что все зло идет от Востока, а свет и добро, значит, обратно от Запада.

    В полной мере таланты Палмера развернулись в Сербии. В этой славянской республике, образованной на осколках единой некогда Югославии, он решил вспомнить свою боевую венгерскую молодость.

    О сербских событиях сказано и написано немало; причем мнения звучат зачастую прямо противоположные. Одни убеждены, что американцы спасли Сербию от геноцида и кровавого режима Милошевича; другие, наоборот, именуют бывшего президента не иначе, как святым борцом за православную веру.

    Истина же, как обычно, лежит где-то посередине.

    Надо сказать, что Сербия, в силу геополитического своего расположения, исстари играла особую роль в мировой политике; недаром Балканы называют подбрюшьем Европы. (Достаточно вспомнить, что Первая мировая война началась именно из-за сербов.)

    Так случилось, что к середине 1990-х эта маленькая страна вновь оказалась в центре вселенских страстей.

    Сербия была последней точкой на карте Восточной Европы, не попавшей под влияние США, а посему ее любыми путями следовало загнать в общее стойло; без этого Балканы никак не вписывались в единую экономическую модель, разработанную Западом. Кроме того, Сербия с Черногорией обладали огромными запасами минеральных ресурсов - золотом, серебром, цинком, углем, которые оценивались более чем в 5 миллиардов долларов; то есть - здесь было за что побороться.

    Доподлинно неизвестно, самого ли Палмера осенила гениальная идея «демократического» укрощения Сербии, или же его недавние боссы по Госдепартаменту решили использовать богатый опыт отставного посла.

    Сам Палмер, понятно, настаивает на первом варианте. В изданной не так давно книге с претенциозным названием «Сломать Ось Зла» он подробно описывает, как постепенно уверился в мысли, что любую диктатуру можно сокрушить без крови и прямой агрессии, а абсолютно «мирными и ненасильственными» методами.

    Для наглядности Палмер перечисляет 25 условий, выполнение которых обеспечивает успешную и «малозатратную» революцию. Если вкратце, блюдо м-ра Палмера готовится по следующему рецепту.

    Возьмите местные, либеральные и прозападно настроенные кадры, тщательно их перемешайте, не забыв добавить зелени. На выходе у вас должны получиться неправительственные организации (правозащитные, пацифистские, молодежные, студенческие), а также хорошо подготовленные группы сопротивления, пригодные для проведения уличных «ненасильственных» акций (пикетов, манифестаций, забастовок, блокирования правительственных объектов).

    Одновременно, на огне местных и иностранных СМИ, доведите до кипения обстановку в стране, изрядно поперчив и посолив ее обвинениями в тоталитаризме, ущемлении свободы слова и травле инакомыслящих. (Особенно терпкий вкус этому бульону придадут гневные резолюции международных организаций - ООН, Евросоюз, ОБСЕ, ПАСЕ.)

    Не забудьте также хорошенько отбить у национальной властной элиты волю к сопротивлению; в качестве молотка и разделочной доски следует использовать СМИ и методы дипломатического и финансового давления.

    Теперь - дело осталось за малым. В момент, когда варево максимально дойдет до кипения, блюдо можно подавать к столу, выведя на улицы тысячи своих сторонников (тех самых, сдобренных зеленью), которые поклянутся стоять насмерть, пока власть добровольно не уйдет в отставку…

    Скажете, отрава? А вот и нет. Поваренная книга Пал-мера пришлась по вкусу многим политикам самого разного спектра - от либералов до консерваторов, широчайшим образом была популяризирована (ее разослали во все американские университеты и посольства, в ведущие СМИ). С восторженными отзывами на нее выступили лидеры Демократической партии в Конгрессе Нэнси Полоси и Джозеф Байден, директор Вашингтонского офиса правозащитной организации Human Rights Watch Том Малиновски, президент Американского комитета за мир в Чечне (есть, оказывается, и такой) Макс Кампельман, скандально известный миллиардер Джордж Сорос и прочая, прочая.

    Откровеннее всех высказался по поводу прочитанного бывший глава ЦРУ, а ныне руководитель правозащитной организации Freedom House Джеймс Вулси (интересно, кстати, было б увидеть реакцию наших либералов, если б какое-нибудь правозащитное общество тоже возглавил экс-директор ФСБ):

    «В ходе трех мировых войн (двух «горячих» и одной "холодной") мы и наши союзники освободили большую часть человечества. Марк Палмер показал нам, каким образом нужно довести наше дело до конца».

    По-моему, об истинных целях «ненасильственной демократической революции» лучше и не скажешь…

    Сербия - стала первой страной, на которой была опробована эта высокая кухня.

    Считается, что начало тамошней бархатной революции было положено в октябре 1998-го, когда узкая кучка радикально настроенной молодежи, успевшей уже отметиться в организации студенческих забастовок, основали группу сопротивления режиму Милошевича, названную ими - перевода не требуется - «Отпор». Факт этот хорошо известен.

    Менее известно, однако, то обстоятельство, что создатели «Отпора» давно и плотно находились под патронажем Марка Палмера, который самолично вышагивал даже во главе уличных студенческих демонстраций.

    В кратчайшие сроки во всех мало-мальски крупных городах Сербии были созданы ячейки «Отпора». Его символ - кулак - точно знак Зорро таинственным образом появлялся на стенах и заборах повсюду.

    Тем временем на Западе наращивала обороты беспрецедентная пропагандистская кампания, призванная явить планете сатанинскую сущность Милошевича.

    Честно говоря, сербский президент на ангела, конечно, совсем не смахивал; грехов и ошибок имелось у него с избытком. Но то, в чем принялись обвинять его, было совсем уж за гранью добра и зла, совершенно в лучших традициях д-ра Геббельса.

    Весь цивилизованный мир обошли, например, тогда кадры, сделанные британскими тележурналистами в сербском «лагере смерти», где якобы содержались боснийские мусульмане; эта запись обсуждалась даже на заседании Конгресса США. На пленке хорошо было видно, как изможденные боснийцы тянут сквозь колючую проволоку руки, моля о помощи. И лишь потом выяснилось, что это был вовсе и не концлагерь, а пункт сбора беженцев, и никто силком боснийцев в нем не удерживал; на той же скандальной пленке оказалось заснято, как заключенные преспокойно выходят за ограду и перелезают через забор; но эти кадры в эфир по понятным причинам не пошли.

    Не меньшим международным скандалом ознаменовалось и обвинение сербского режима в массовом убийстве в Рачаке (Косово) мирных албанцев. Для наглядности американский дипломат Уильям Уокер даже привез на место казни операторскую группу «Ассошиэйтед Пресс».

    Это вскрытое Западом нечеловеческое, чисто людоедское злодеяние стало последней каплей, переполнившей чашу мирового терпения; именно после него НАТО решило объявить Милошевичу войну. Впоследствии, однако, оказалось, что никаких несчастных жертв геноцида в Рачаке не было и в помине. Через 4 года финский патологоанатом Хелена Ранта, изучавшая найденные трупы, во всеуслышание объявит, что принадлежали они албанцам и сербам одновременно; по мнению криминалистов, на этом месте произошел бой между сербской полицией и Косовской армией освобождения, что, согласитесь, совсем не одно и то же.

    Как тут не вспомнить аналогичную провокацию, предпринятую Третьим рейхом, дабы найти благозвучный повод для начала войны; знаменитое нападение на немецкую радиостанцию в Глейвице, организованную головорезами Гейдриха, переодетыми в польскую форму. Времена и эпохи меняются, но методы остаются прежними…

    С началом натовских бомбардировок Сербии популярность Милошевича в народе резко пошла в гору; а «Отпора» - соответственно, на спад. Однако революционеры не отчаивались.

    Обильное финансирование из-за рубежа позволяло им активно наращивать свою деятельность. Уже к началу 2000 года «Отпор» насчитывал 160 мощных, хорошо организованных ячеек.

    «Почти уже не оспаривается тот факт, - пишет авторитетный немецкий журнал «Шпигель»; его-то уж точно в связях с Милошевичем не упрекнешь, - что белградцы с 1999 года получили из Вашингтона - от фонда National Endowment for Democracy - около 3 миллионов долларов. То же самое относится и к пожертвованиям в размере неизвестной суммы, поступившим от фонда республиканцев. В общей сложности Америка направила 40 миллионов долларов».

    Чем беспощаднее вели себя власти по отношению к «Отпору», тем сильнее лишь возрастала его популярность. Каждый очередной арест, новая волна репрессий мгновенно героизировались, привлекая в ряды сопротивления новых сторонников.

    Не в пример правительству «Отпор» очень грамотно строил свою пропагандистскую кампанию, играя на массовой нищете и ухудшении уровня жизни (о том, что кризис в Сербии был вызван экономической блокадой Запада, они, понятно, умалчивали). Лозунги «Отпора», его наглядная агитация и газеты редактировались профессиональными пиарщиками; на оппозицию работали ведущие рекламные агентства страны.

    Многие члены «Отпора» с успехом прошли через курсы политтехнологий, проводимые американцами на нейтральных территориях: в Болгарии, Румынии, Венгрии…

    Час «X» пробил осенью 2000-го, когда в Сербии состоялись президентские выборы. Даже не дожидаясь дня голосования, Запад довольно ясно объявил свою позицию: либо выиграет представитель оппозиции Воислав Коштуница, либо выборы будут признаны незаконными и недемократичными. (Коштуницу, как единого демократического кандидата, из числа прочих претендентов отобрали сами же американцы, этакая «фабрика звезд».)

    Дальше события развивались так. 24 сентября большинство голосов набрал Коштуница (48%), Милошевич занял второе место (38,6%). На 8 октября был назначен второй тур выборов, однако оппозиция дожидаться его не стала, несмотря даже на весьма высокие шансы на победу.

    Причина тому объяснялась довольно просто: одновременно с выборами президентскими прошли выборы и в сербский парламент, где большинство получила левая коалиция. Даже если бы Коштуница победил, он все равно оказался б связан по рукам и ногам - сербская конституция существенно ограничивала полномочия президента.

    Только открытый переворот мог распахнуть перед ним дорогу к реальной власти, на что, собственно, и был сделан расчет.

    Оппозиция незамедлительно объявила, что выборы в действительности выиграл Коштуница, но Милошевич-де сфальсифицировал их результаты. Отдельные западные наблюдатели, включая комиссара Евросоюза Хавьера Солану, с готовностью это подтвердили. (Впоследствии, кстати, другие, более честные наблюдатели - скажем, глава греческого МИДа Карлос Папоулис - утверждали прямо обратное, говоря, что «заявления о повсеместном мошенничестве оказались ложными», а сами выборы были проведены «безупречно».)

    Лидеры оппозиции призвали своих сторонников выйти на улицы и объявить общенациональную бессрочную забастовку. В Белграде заполыхали многотысячные студенческие митинги, умело организованные «Отпором»; манифестантов подвозили со всей страны. Попытки разогнать их - успехом не увенчались; полиция и армия отказывались применять силу.

    Милошевич пытается еще как-то спасти положение; не желая кровопролития, он отменяет результаты выборов, но время уже безвозвратно упущено. Хорошо подогретая толпа берет штурмом парламент и телерадиоцентр, в результате кем-то устроенного пожара телевизионное вещание в стране прекращается.

    («Наши действия были спланированы заранее, - скажет позднее Велимир Илич, мэр города Чачака, руководивший штурмовой операцией, - наша цель была вполне ясна: захватить контроль над главными учреждениями режима».)

    Тем же вечером под давлением неоспоримых аргументов избирательная комиссия была вынуждена признать допущенные якобы ошибки при подсчете голосов и объявить безоговорочную победу Коштуницы.

    «Сербия отныне снова является частью Европы», - торжествующе воскликнул новый президент, выйдя к многотысячной толпе своих ликующих сторонников. Добровольное отречение от престола не спасет Милошевича: через несколько дней он будет арестован, а вскоре предстанет перед международным судом…

    Сорок миллионов долларов, двое убитых и тридцать раненых - ровно в такую цену обошлась Западу сербская революция.

    Что, согласитесь, совсем недорого…


    2. Эскадроны смерти просят огня

    Когда-то Лев Давыдович Троцкий страстно мечтал об экспорте революции; он верил, что вслед за Россией пламя освободительного пожара непременно охватит весь остальной мир.

    Лишь по прошествии восьми десятков лет мечте этой удалось осуществиться. Правда, в отличие от Троцкого, нынешние идеологи мировых катаклизмов далеки от идей всеобщего братства, свободы и прочей романтической галиматьи. Экспорт революции давно стал для них обычной работой; только бизнес - ничего личного…

    …Успех сербской «цветной» революции убедил ее творцов в верности избранного пути. Теперь им стало окончательно ясно, как без прямого вторжения, чужими руками можно отколоть от России ее бывшие территории, все еще по инерции тяготеющие к Москве.

    Первой республикой, на которую пал выбор экспортеров, стала Грузия, и это, наверное, не случайно.

    Еще в 1940-х годах некто Юрий Липа, украинский эмигрант, тесно сотрудничавший с немцами, выпустил несколько концептуальных трудов по геополитике. В книге с исчерпывающим названием «Раздел России» этот Липа (тоже послал бог фамилию) подробно доказывал, что Россию может сокрушить лишь союз Украины с Кавказом.

    Ход недавних событий косвенно свидетельствует, что идеологи «цветных» революций труды Липы штудировали внимательно; да и как иначе, если в «демократической» Украине наследие его получило широкую известность, а в Одессе даже открылся институт его имени.

    А может, никакой особой подоплеки здесь и не было - обычное стечение обстоятельств. Хотя недаром ведь говорится, что любая случайность - есть неосмысленная закономерность…

    Все началось с того, что в Тбилиси приехал новый американский посол. Звали его Ричардом Майлзом, и до недавнего времени занимал он аналогичный пост в Белграде.

    В дипломатических кругах Майлз славился как искусный специалист по тайным операциям и знаток загадочной славянской души; недаром окончил он когда-то русский институт армии США в Гармиш-Партенкирхене и долгий период, еще при Союзе, служил генконсулом в Ленинграде.

    Во время сербской революции Майлзу было суждено сыграть в ней не последнюю роль: посольство США являлось негласным координатором «неправительственной» помощи для оппозиции; большинство ее лидеров работали с Майлзом напрямую.

    Не использовать такой блестящий опыт было бы для Госдепартамента верхом безрассудства и расточительности; недаром на заслушивании в американском Сенате, когда утверждали его в новой должности, Майлз прямо заявил, что будет стремиться к «мирной и демократической смене власти» в Грузии; иными словами - «революция роз» началась задолго до того, как об этом узнали сами же местные вольнодумцы…

    Все предпосылки для беспорядков имелись в Тбилиси налицо. С каждым днем в народе все сильнее нарастало недовольство режимом престарелого партократа Шеварднадзе, в общей сложности правящего Грузией 24 года. Несмотря на постоянные обещания, жизнь в республике лучше не становилась.

    Конечно, если б Шеварднадзе верноподданнически припал к ногам Запада, эти социальные беды грузин мало б кого взволновали. Но в том-то и дело, что хитроумный политик, получивший бесценную закалку в стенах ЦК КПСС, не спешил укладывать все яйца в одну корзину. Одинаково любезно он общался и с Вашингтоном, и с Москвой; причем чем больше времени проходило, тем заметнее становился его крен в последнюю сторону, что объяснялось, в принципе, суровой объективностью. Шеварднадзе чисто физически не мог разорвать многочисленные экономические связи с Россией, а Запад - особых предложений тоже ему не делал.

    В итоге решено было - Шеварднадзе попросту сменить; о его старых заслугах перед цивилизованным миром, когда в бытность главой советского МИДа обеспечил он сдачу важнейших внешнеполитических позиций, никто уже и не вспоминал.

    Соответствующая замена президенту найдена была давным-давно; с Америкой молодого и амбициозного политика Михаила Саакашвили связывали самые светлые воспоминания. Еще в последние годы социализма, учась в Киевском институте международных отношений, он умудрился стать стипендиатом конгресса США, и был направлен на дальнейшую учебу в Колумбийский университет. Назад, в Грузию, Саакашвили вернулся лишь в 1995-м; вряд ли кто-то будет оспаривать, что к тому моменту представлял он собой классический пример агента влияния.

    Тем не менее Шеварднадзе - и на старушку бывает прорушка - вовремя не сумел разглядеть таящуюся в этом человеке опасность и звериную жажду власти. Сразу по возвращении Саакашвили избрали депутатом парламента, где возглавил он пропрезидентскую фракцию; в 2000-м - дали кресло министра юстиции.

    Впрочем, к тому моменту, когда в Грузии начал приводиться в движение скрытый механизм переворота, Саакашвили успел уже вдрызг разругаться с недавним покровителем, открыто обвинив Шеварднадзе во всех смертных грехах; борьба с коррупцией - козырь в политических битвах беспроигрышный; на него-то и решено было делать основную ставку в будущей игре.

    Технология организации грузинской революции - почти полностью была скопирована с сербского аналога; в Белграде был «Отпор», в Тбилиси - «Кмара» («Хватит»); точно такое же, созданное на американские деньги полуподпольное движение молодежного сопротивления; даже эмблему его в виде сжатого кулака грузины без стеснения передрали у сербов.

    Ничего удивительного здесь нет: с самого начала активнейшее участие в подготовке переворота принимали ветераны сербских событий. Лидеры «Отпора» Александр Марич и Иван Марович лично занимались выработкой концепции «Кмары», подбором и обучением ее активистов. (Позднее Марич скажет немецким журналистам, что грузины оказались наиболее способными его учениками.)

    Неоднократно в Белград по обмену опытом приезжал и сам Саакашвили; при всех обвинениях в кровожадности и тирании, Шеварднадзе никак не ограничивал свободу его действий. (Позднее, придя к власти, сам Саакашвили церемониться со своими политическими оппонентами уже не будет; пример бывшего генпрокурора Окруашвили, арестованного сразу же после публичных выпадов в адрес президента, доказывает это наглядно.)

    В западной прессе утверждается, что одним из основных спонсоров «Кмары» был небезызвестный американский миллиардер Джордж Сорос, заработавший свое состояние финансовыми спекуляциями. Этот человек давно и плотно занимается благотворительностью и филантропией по всему миру, в том числе, кстати, и в России.

    В 1990-е годы его фонд «Открытое общество» финансировал многие гуманитарные программы, выплачивал гранты нашим учителям и ученым; правда, тогда же в печать просочились и выдержки из доклада Лубянки об использовании американскими спецслужбами неправительственных организаций. В числе тех, кто ведет скрытую разведработу, назывался и Фонд Сороса. Никаких опровержений со стороны самого миллиардера на это не последовало.

    Да и что, в принципе, мог он ответить? Ведь события в Грузии со всей очевидностью доказывают, что роль благообразного, щедрого мецената - не более чем обычная маска, под которой скрывался игрок международного масштаба.

    Именно под крышей созданного Соросом тбилисского филиала «Открытого общества» «Кмара» делала свои первые шаги; кроме того, оппозиционные настроения в обществе изрядно поддерживал организованный при поддержке Сороса независимый телеканал «Рустави-2».

    Уже к лету 2003-го - через полгода после начала грузинского проекта - слава «Кмары» шагнула далеко за пределы Тбилиси. Как и в Сербии, его идеологи избрали для раскрутки движения типичную рекламно-маркетинговую стратегию.

    За одну ночь на стенах домов в крупнейших грузинских городах появились сотни таинственных плакатов оранжевого цвета (!) с крупно набранным слоганом: «Кмара!». Уже к утру вся страна наполнилась самыми противоречивыми и интригующими слухами в стиле Бэтмена и прочих суперменов.

    А уж после того, как в апреле 2003-го «Кмара» вывела к зданию президентской администрации многотысячную демонстрацию студентов, популярность движения стала возрастать не по дням, а по часам.

    В пользу «Кмары» и Саакашвили играло их напускное, постоянно подчеркиваемое миролюбие. Эти люди строили свою кампанию не на призывах к революции; они лишь требовали проведения честных и прозрачных выборов; цель - самая что ни на есть благая.

    Бешенству Шеварднадзе не было предела. Любые попытки обуздать оппозицию лишь добавляли ей популярности; когда у тебя на глазах полицейские лупцуют безоружных студентов, волей-неволей симпатии твои окажутся на стороне жертв. (Особенно если кадры эти без конца транслируются по всем телеканалам.)

    Отставной член Политбюро так и не понял, что наилучшим способом борьбы было - просто не замечать противника; сказывался горячий кавказский нрав.

    Впрочем, у него еще оставался последний шанс удержаться у власти; в июле 2003-го президент Буш направил в Тбилиси своего неофициального представителя, человека, с которым Шеварднадзе связывало очень многое: бывшего госсекретаря США Джеймса Бейкера. Миссия Бейкера заключалась в том, чтобы убедить грузинского лидера в необходимости резко переориентироваться на Запад и максимально дистанцироваться от России, однако Шеварднадзе к советам старого друга не прислушался, о чем, вероятно, не раз горько потом жалел.

    К осени 2003 года оппозиция приготовилась вступить в последний и решительный бой. Поворотным моментом должны были стать парламентские выборы, назначенные на 2 ноября.

    Как и в истории с Сербией, ни Запад, ни оппозиция с самого начала не собирались признавать результатов этих выборов; в том случае, конечно, если б победа досталась людям Шеварднадзе.

    Все акции сопротивления готовились заранее; еще за несколько месяцев до голосования более тысячи активистов «Кмары» прошли трехдневный курс обучения методам «цветной» революции, проводили который сербские специалисты.

    Уже в день выборов, не дожидаясь даже оглашения предварительных результатов, оппозиция объявила о своей сокрушительной победе; на всех углах западные наблюдатели - в основном из неправительственных организаций - заголосили о массовых нарушениях и фальсификациях.

    Грузию - залихорадило. Напрасно представители Центризбиркома трясли перед журналистами бюллетенями, доказывая, что выборы с приличным отрывом выиграли пропрезидентские силы.

    В ту же ночь на улицы Тбилиси организованно были выведены тысячи несогласных. Саакашвили громогласно призвал страну не признавать результаты голосования и держаться до последнего; родина или смерть.

    Без малого три недели продолжалось это площадное противостояние; в ответ Шеварднадзе тоже вывел своих сторонников, но против настоящих профессионалов уличной политики оказались они слабы в коленках.

    Власти использовали в свою поддержку административный ресурс. Оппозиция - ресурс финансовый, то есть куда более эффективный. За каждые сутки работы участники уличных акций получали немалые деньги. Со всех концов Грузии автобусами централизованно доставлялись в Тбилиси свежие силы. Только разрисовка городских скверов обошлась Фонду Сороса (он по-прежнему оставался одним из главных спонсоров) в 3 тысячи 300 долларов. Плюс масса наглядной агитации и атрибутики, которую в обилии раздавали манифестантам: кепки, майки, знамена.

    21 ноября Госдепартамент США сделал официальное заявление, назвав грузинские выборы «сфальсифицированными». Эти слова стали для оппозиции подобием залпа «Авроры».

    На другой же день ведомая Саакашвили многотысячная толпа снесла кордоны оцепления и захватила здание парламента; момент явно был выбран не случайно - в эти самые минуты Шеварднадзе как раз стоял на трибуне, приветствуя новый депутатский корпус.

    Саакашвили и его сторонники, в первых рядах которых шел серый кардинал революции, глава грузинского отделения соросовского фонда Александр Ломая, ворвались в зал точно коллективный матрос Железняк. Вся Грузия увидела, как Шеварднадзе был согнан с трибуны и позорно обратился в бегство.

    Президент, правда, пытался еще сопротивляться и даже объявил в стране чрезвычайное положение, однако время было уже упущено; порядком деморализованные армия и полиция не спешили браться за оружие, опасливо выжидая, чья возьмет.

    А тем временем оппозиция ковала железо, пока горячо. Той же ночью, без единого выстрела, она захватила основные правительственные здания; все по известной уже, апробированной в Белграде методике; многотысячная толпа, точно огромная волна, просто смывала кордоны охраны и заполняла помещения. Стрелять в безоружных студентов - а именно они шли в передних рядах, демонстративно держа в руках розы - полиция не решалась; для этого требовалась чья-то воля, а вот ее-то у Шеварднадзе как раз не оказалось.

    Уже к утру все было кончено. В 19 часов 51 минуту полностью сломленный Шеварднадзе объявил о своей отставке. Новым президентом через полтора месяца стал Михаил Саакашвили, мгновенно объявивший, что Грузия возвращается в семью западной цивилизации.

    Первое же, с чего начал он свое правление, - в ультимативной форме потребовал вывести наши военные базы; дабы освободить места для дивизий НАТО…

    Главная цель, которую ставил перед собой Запад, полностью оказалась достигнута; отныне Грузия не только стряхнула со своих подошв наследие советского прошлого; она пошла еще дальше. По накалу антироссийской риторики и частоте обвинений в адрес Москвы с Саакашвили мало кто может сравниться; культивация ненависти к России стала едва ли не главной национальной идеей его режима.

    Даже Виктор Ющенко - еще один выпускник американской «фабрики звезд» - существенно уступает в этом грузинскому президенту…

    …Я не буду сейчас подробно углубляться в перипетии украинской оранжевой революции; она практически полностью повторяла сербскую и грузинскую хронологию событий, и даже оранжевый цвет был позаимствован Ющенко у Саакашвили.

    Один и тот же сценарий, одни и те же приемы и методы; даже лица - одни и те же. Боевиков из подпольной организации «Пора» (абсолютный аналог «Отпора» и «Кмары») натаскивали в учебных лагерях те же самые сербские инструкторы и американские советники, да и Ющенко - выглядит совершеннейшим клоном Саакашвили.

    Единственное отличие оранжевого переворота от предыдущих заключается в том, что готовить его начали гораздо раньше, а объем потраченных денег и сил - не идет здесь ни в какое сравнение.

    Не в пример Грузии или Сербии, раскачать Украину - задача была не из легких. Исторически она всегда делилась на две части: западную, веками жившую под поляками и австрийцами; и восточную - где большинство и украинского языка толком-то не знало.

    Понятно, что основные проблемы у оппозиции должны были возникнуть именно с этим восточным населением, которое не представляло себя без союза с Россией. Словом, переворот следовало начинать загодя.

    Уже с 2000 года американские неправительственные организации начали щедро осыпать грантами местных правозащитников и журналистов. Деньги раздавались массово, чуть ли не районным многотиражкам; взамен благотворители требовали лишь детально и непредвзято освещать коррупционные украинские скандалы.

    По сути, добрая половина самостийной прессы оказалась скуплена на корню. Именно этим объясняется, например, беспрецедентная истерия, поднятая после пропажи малоизвестного журналиста Георгия Гонгадзе; этот скандал нанес непоправимый урон репутации Кучмы.

    Никаких конкретных доказательств причастности власти к убийству Гонгадзе не имелось. Тем не менее украинские, а вслед за ними и западные СМИ чуть ли не в открытую обвиняли президента и спецслужбы в его ликвидации.

    (Почти одновременно аналогичный прием будет использован и в Белоруссии, где на деньги американского фонда «Евразия», финансируемого, в свою очередь, через правительственное Агентство международного развития США /USAID/, была предпринята попытка раскрутить кампанию под условным названием «Эскадроны смерти Батьки Лукашенко»; дескать, белорусские спецслужбы тайно уничтожают оппонентов режима. Накал страстей был таков, что многие наблюдатели всерьез предсказывали уже, что отрезанная голова Гонгадзе вскорости обнаружится где-нибудь на опушке Беловежской пущи; так, одним махом, можно было легко дискредитировать двух президентов кряду. Но что-то там, видно, не срослось, и революцию в Минске отложили до лучших времен.)

    Без малого пять лет западные неправительственные организации, американское посольство, все те же самые, известные по прежним революциям фонды (на этот раз координирующую роль играла американская организация Freedom House, возглавляемая экс-директором ЦРУ Джеймсом Вулси, и финансируемая нашим старым знакомым Джорджем Соросом) обильно взращивали и удобряли почву, готовя будущий урожай.

    Пора собирать его настала осенью 2004-го, когда подошел черед президентских выборов.

    Основная борьба развернулась между двумя тезками и бывшими премьерами: Януковичем и Ющенко. Первый - выступал как выразитель настроений пророссийски настроенного Востока, второй - активно поддерживался Западом, где его успели полюбить еще в бытность председателем национального банка. (Важнейшим моментом в карьере Ющенко стала его женитьба на гражданке США.)

    21 ноября состоялся второй тур выборов, на котором победа с минимальным преимуществом была присуждена Януковичу; его главный конкурент проиграл ровно 3% голосов.

    Дальнейший ход событий - до мельчайших деталей повторил грузино-сербский сценарий; оппозиция с таким исходом не смирилась, вывела на улицы толпы своих сторонников, и заблокировала основные властные объекты: Верховную Раду, правительство, Верховный суд, Центризбирком. Поднявшись на парламентскую трибуну, Виктор Ющенко самовольно провозглашает себя новым президентом и даже дает торжественную клятву, положа руку на Библию.

    О том, что оппозиция с самого начала не собиралась подчиняться результатам выборов и готовилась к смуте, косвенно признавался впоследствии и один из ее лидеров, депутат Петр Порошенко. (При Ющенке он станет секретарем Совета национальной безопасности.)

    «Палатки мы решили ставить недели за четыре-пять до выборов… Мы знали, что людей надо выводить 21-го сразу же, после второго тура, - рассказывал он российскому журналисту Андрею Колесникову. - А что он [Кучма] мог сделать? Мы блокировали администрацию практически сразу. Мы бы его все равно не пустили».

    «Силовой вариант мог применить», - справедливо замечает интервьюер.

    «Пускай попробовал бы. Нельзя разогнать. Не существует способа разгона двухсот - трехсот тысяч человек без крови… Были бы сразу собраны представители иностранных государств. И так постоянно, каждый вечер проходили брифинги послов. Мы получили совершенно четкие ответы на четкие вопросы. Если власть допустит преступные действия, если будет пролита кровь, то те руководители страны, кто отдал эти приказы, будут нести ответственность за это».

    Понятно, да? Людей выводили на баррикады точно пушечное мясо; в любом случае - и Ющенко, и Тимошенко с Порошенко оставались бы в выигрыше. Если бы у Кучмы хватило духа ввести чрезвычайное положение и применить силу, в дело незамедлительно вмешался бы Запад, давший на сей счет оппозиции четкие инструкции (см. выше). А если б не хватило - власть досталась бы оппозиции все равно, но уже без крови.

    Под давлением Запада, оглушенный многотысячным ором толпы, Кучма был вынужден назначить новые выборы. По сути - это означало его бесславную капитуляцию.

    Вскоре Виктор Ющенко получил возможность уже совершенно законно повторить президентскую клятву…

    Оставим в стороне эмоции; даже забудем на мгновение, что все эти жаркие страсти на Майдане были мероприятием сугубо коммерческим; этакой антрепризой, щедро оплаченной западными театралами.

    Представим себе на секунду, что нечто подобное происходило бы не в Украине (Грузии, Сербии), а в той же самой цивилизованной Америке; благо повод для этого был самый что ни на есть подходящий.

    Возможно, многие помнят скандальную свару, случившуюся на президентских выборах 2000 года. Тогда победа досталась республиканцу Бушу буквально дуриком; он опередил демократа Гора всего на несколько сотен голосов.

    Проблема заключалась в том, что по американскому законодательству избирательные бюллетени обрабатывают не как у нас вручную, а при помощи специальных машин. Так вот, когда демократ Гор настоял-таки на ручном подсчете голосов, стало вдруг выясняться, что техника дала сбой. Исход кампании пришлось определять Верховному суду.

    Между прочим, годом позже, 10 крупнейших американских СМИ, в числе которых значились «Ассошиэйтед Пресс», «Вашингтон Пост», «Уолл-Стрит Джорнэл» и «Нью-Йорк Таймс», не пожалели миллиона долларов и пересчитали все бюллетени по новой. Тут-то и оказалось, что почти 200 тысяч голосов машина не учла, и истинным победителем гонки должен был стать Альберт Гор; его перевес составил 171 голос.

    Впрочем, узнав об этом, Гор не захотел поднимать шума; война окончена - забудьте.

    А если б захотел? Или того пуще - не смирился бы с самого начала с результатами подсчета и вывел своих сторонников-демократов на улицы, заблокировал бы подходы к Верховному суду, Конгрессу, Капитолию, требуя признать себя победителем. Причем оплачивали бы все эти страсти российские или арабские неправительственные структуры.

    Вряд ли американское общество восприняло бы это как свидетельство торжества демократии; объявили бы Гора как миленького, бунтовщиком и пособником мирового зла; может, и в сумасшедший дом еще бы упрятали; для острастки.

    Но объясните мне тогда на милость, почему вещи, считающиеся там недопустимыми и даже противозаконными, дружно воспеваются Западом здесь: что это за деление мира на чистых и нечистых, цивилизацию и дикарей, господ и рабов, когда одним позволено все, а другим - ничего.

    Можно как угодно относиться к Кучме, Милошевичу, Шеварднадзе, Лукашенко, Акаеву, к Путину, наконец, - считайте их хоть диктаторами, хоть фашистами, но есть такое понятие «суверенитет». Каждый народ вправе выбирать свою судьбу сам, без посторонней помощи; особенно если сами эти помощники и доброхоты - далеки от идеала.

    Когда американцы бомбили суверенный Белград, это была защита демократии. И когда вводили войска в суверенный Афганистан, а затем в суверенный Ирак лишь на том основании, что там якобы прятался ими же взрощенный Бен Ладен - это тоже была защита демократии.

    А когда президент Лукашенко выгнал из своей страны американские фонды, готовящие в Белоруссии новую «цветную» революцию, - это уже, оказывается, тоталитаризм и нарушение прав человека.

    О решимости узбекского лидера Каримова, разогнавшего своих «оранжевых» огнем и мечом, и говорить не приходится; кто только не клеймил его позором.

    Узбекистан - стал первой республикой на постсоветском пространстве, где «цветной» сценарий полностью провалился; в этом смысле Ислам Каримов повторил путь Дэн Сяопина 25-летней давности. (Мало кто знает, между прочим, что «мирные демонстранты», поднявшие мятеж в Андижане, были накануне переброшены с территории соседней Киргизии, где размещались в специальных, подконтрольных американцам лагерях.)

    Обычно, перечисляя успехи «цветных» колонизаторов, журналисты присовокупляют сюда и Киргизию, однако я не стал бы торопиться с выводами.

    Да, в марте 2005-го внешне в Бишкеке все выглядело так же, как в Тбилиси или Киеве: многотысячная толпа, взбунтовавшаяся после подведения итогов парламентских выборов; позорное бегство президента Акаева. (Аскар Акаевич улепетывал столь быстро, что оставил даже у себя на столе конверт с зарплатой; мне посчастливилось впоследствии забрать его себе на память.)

    И тем не менее итоги этой, окрещенной журналистами «тюльпанной» революции оказались совсем иными, нежели Запад рассчитывал. Я пишу об этом так уверенно, ибо был прямым очевидцем этих событий и весь период их находился в республике.

    Дело в том, что пришедший тогда к власти Курманбек Бакиев не имел ничего общего с Саакашвили или Ющенко. Напротив, Бакиев открыто тяготел к России, где проработал долгие годы; даже жена была у него русской.

    Ошибка западных технологов заключалась в том, что они не успели вовремя найти подходящую кандидатуру на роль будущего вождя; этим-то и воспользовалась Москва.

    Хорошо помню, какая суматоха стояла в здании СНБ - аналога нашей ФСБ, - где временно разместился тогда Бакиев. Почти ежедневно сюда являлись американский посол и посол ОБСЕ, пытаясь склонить нового лидера к сотрудничеству. С аналогичными предложениями приезжали посланцы Саакашвили и Ющенко. Три радиоцентра АНБ (радиоэлектронной разведки США) работали в круглосуточном режиме. Дошло до того, что американцы заключили контракт с местными охранными предприятиями, которые установили постоянную слежку за группой российских специалистов, прибывших в Бишкек для взаимодействия с Бакиевым. (Я был тогда в ее составе.)

    Если интерес американцев к Украине или Грузии мог еще объясняться какими-то стратегическими или геополитическими интересами, то в случае с Киргизией подобные аргументы явно не работали. Ни своим географическим расположением, ни природными богатствами эта маленькая, нищая республика явно не заслуживала столь повышенного к себе внимания.

    На подготовку свержения Акаева Запад бросил умопомрачительные по местным меркам силы. В Киргизии активно действовали представительства множества западных организаций - Национального демократического института США, Международного республиканского института, USAID, Freedom House, Международного фонда избирательных систем. Даже вездесущий Сорос открыл здесь филиал своего фонда.

    В общей сложности в Киргизии работало свыше 500 иностранных представителей, которые пытались сорганизовывать оппозиционные силы на будущую борьбу и даже предприняли попытку создать очередной клон «Отпора» - на этот раз назывался он «Кел-Кел» («Давай»).

    Всему этому есть лишь одно более-менее разумное объяснение: низложение Акаева в первую очередь требовалось Западу не для того, чтоб заполучить контроль над Киргизией; а затем, чтоб оторвать республику от России. Чем меньше подконтрольных территорий останется у Москвы - тем лучше.

    Ровно о том же говорил в своем докладе перед Госдумой и директор ФСБ Николай Патрушев (было это в мае 2005-го):

    «Наши оппоненты целенаправленно и последовательно стремятся ослабить российское влияние на пространстве СНГ и международной арене в целом. Последние события в Грузии, Украине, Киргизии однозначно подтверждают это. Большинство развитых государств не желают иметь в лице России серьезного экономического конкурента».

    Впрочем, киргизский провал лишь раззадорил этих самых оппонентов. Впереди у них стояли цели куда более глобальные и амбициозные.

    Недаром сразу после грузинского триумфа один из лидеров сербского «Отпора» Слободан Джинович, не скрывавший своей причастности к этим событиям, прямо объявил журналистам: «Грузия - это только начало!»


    3. Ужасы нашего городка

    Когда речь заходит о возможности «цветной» революции в России, большинство сразу же машет руками: у нас-де это невозможно.

    Сильная власть, заоблачный рейтинг Путина, наглядный рост экономики; в таких условиях у оранжистов нет, кажется, ни малейшего шанса на успех.

    Честно признаться, до недавнего времени так же думал и я; пока детально не начал погружаться в существо вопроса. И оказалось, что выглядит все далеко не так радужно и бравурно.

    Умные, как известно, учатся на чужих ошибках; мы же - исключительно на своих. Нет ничего опаснее, нежели пребывать в благости, взирая на мир через розовые очки.

    И Милошевич, и Акаев, и Шеварднадзе с Кучмой тоже когда-то свято верили в незыблемость своей власти, и к любым поползновениям оппозиции относились с насмешливым пренебрежением: пусть себе студенты порезвятся.

    Вот и порезвились.

    Если вдуматься, что такое «цветная» революция? Как ни называй ее, в какие глянцевые обертки ни облачай, суть от этого не меняется: перед нами - самый настоящий, организованный вдобавок извне переворот.

    Однако лидеры российской оппозиции ничего противоестественного в этом не видят. Наоборот, все они дружно приветствовали «цветные» революции, а некоторые даже приняли в них личное участие, чем особо теперь гордятся.

    «Я был в Украине и помогал Ющенко, - пишет, например, Борис Немцов, ставший с недавних пор советником президента; правда украинского, - когда по сути это было критичным, решалось: Украина будет демократическим государством или коррумпированной диктатурой».

    Немцовский аргумент звучит как минимум странно. По частоте, а главное наглядности получаемых обвинений в коррупции и Ющенко, и Тимошенко - не шли ни в какое сравнение со своими противниками. Достаточно сказать, что Тимошенко задолго до Майдана была объявлена российской прокуратурой в розыск, ибо являлась фигурантом дела о хищении 327 миллионов долларов: деньги эти должны были вернуться в наше Минобороны, но осели на счетах структур Тимошенко и Лазаренко; еще одного общего их друга, экс-премьера Украины, осужденного в Америке на 9 лет.

    Объявлять этих людей борцами с коррупцией - все равно что выдвигать на пост главы «Гринписа» российского посла в Киеве Черномырдина, развлекающегося, как известно, охотой на медвежат. (Неслучайно нынешнее правление Ющенко ознаменовано невиданным ростом коррупционных скандалов во властных структурах; одни соратники обвиняют других во всех смертных грехах.)

    Однако наши «несогласные» видят лишь то, что хотят видеть. Вот лишь несколько цитат.

    Григорий Явлинский: «…я не считаю, что в Украине была революция. Революция - это насильственное изменение государственного строя. У вас (в смысле на Украине. - Авт.) наоборот - люди отстояли действующую Конституцию, законы, выступили против фальсификаций и лжи, против тех, кто нарушал их права, Конституцию и законы. Это не революция, а наведение законного порядка, или, другими словами, "евроремонт государства"».

    Михаил Касьянов: «Оранжевая революция не является насильственным способом захвата власти, это массовый протест против нечестности властей».

    Ирина Хакамада: «Если Россия хочет стать конкурентоспособной, великой, сильной державой, с которой бы все считались, она пройдет через революцию. Я бы не хотела, чтобы это был кровавый бунт. Дай бог, если она будет "оранжевая"».

    И Немцов, и Явлинский, и Хакамада с Касьяновым - люди явно неглупые. Я, например, не в силах поверить, что западная пропаганда так легко способна запудрить им мозги.

    Отсюда - вывод. Все они прекрасно понимают, однако предпочитают изображать хорошую мину при плохой игре. Их ненависть к Путину столь велика, что ради нее они готовы поступаться любыми принципами; участвовать в любых «оранжевых» переворотах. Лишь бы насолить Кремлю посильнее.

    Спору нет - к Путину можно (и нужно, наверное) относиться по-разному. Президент - это не икона, перед которой все обязаны отбивать земные поклоны. Но президенты приходят и уходят, а Россия - извините уж за высокопарность - остается.

    Уж как русская эмиграция ненавидела большевизм и лично Сталина, отнявшего у этих людей все: прошлое, будущее, родину, наконец. Но в 1941-м, когда началась война, большая часть эмиграции встала на сторону Советского Союза; многие вообще вступили в Сопротивление и партизанские отряды.

    Потому что война эта была - не Гитлера со Сталиным; это была война внешнего врага против России.

    Только в рядах французского Сопротивления погибло более 100 русских эмигрантов, как правило представителей аристократических фамилий, для которых большего зла, чем Сталин, просто не существовало. Собственно, и само это название - Сопротивление - рождено было нашими соотечественниками, учеными-этнографами Вильде и Левицким, которые в первые же дни войны начали выпускать в Париже газету под соответствующим заголовком. (В 1942-м оба они будут расстреляны гестапо.)

    «Бывают моменты, - писал в те годы бывший лидер партии кадетов и член Временного правительства, злейший враг Советской власти Павел Милюков, - когда выбор становится обязательным. Правда, я знаю политиков, которые по своей "осложненной психологии" предпочитают отступать в этих случаях на нейтральную позицию. "Мы ни за того, ни за другого". К ним я не принадлежу».

    Беда наших западников и либералов в том, что заграницу они по определению любят больше собственной своей страны. Если перед ними стоит выбор - кому маршировать по Красной площади: частям НАТО или дивизии Дзержинского, эти люди, не задумываясь, выберут НАТО.

    В борьбе с кремлевским режимом они готовы использовать любые средства, объединяться с кем угодно, потому что обратного пути у них попросту нет.

    Я никогда не пойму, как можно, например, объединяться с такими людьми, как Березовский, даже если продиктовано это высокими, благородными помыслами; меня лично - хоть расстреляй, с Борисом Абрамовичем просто на одном поле сесть не заставишь.

    Нашей же оппозиции - все равно, у кого брать деньги. И неважно, что сами они кричат теперь, будто не получали у опального олигарха ни копейки. Сам факт контактов их и встреч - сомнений не вызывает.

    Когда в 2002 году Березовский объявил себя вдруг либералом и пообещал 100 миллионов долларов на поддержку новой партии, «ЛибРоссии», и все эти интеллигенты, моралисты - Юшенков, Похмелкин, правозащитник Юлий Рыбаков - стремглав бросились в Лондон, они даже сами, верно, не поняли, какую услугу оказывают Кремлю. Потому что большей антирекламы оппозиции, нежели связь с Березовским - трудно вообще себе представить.

    То же самое - в полной мере можно отнести и к неожиданно вспыхнувшей любви либералов к другому олигарху - Михаилу Ходорковскому, одномоментно превратившемуся вдруг из губителя в спасителя России.

    Не суть важно, почему Ходорковский был отправлен в колонию и за что невзлюбила его власть; гораздо важнее - насколько обоснованы предъявленные ему обвинения. Уголовный преступник, если он преступник, не может быть политическим заключенным; а аргумент, что сажать, дескать, следует всех олигархов, а раз посадили только одного, то он, значит, жертва режима, это, извините, бред. (По такой логике у нас вообще, значит, не надо никого отдавать под суд, ибо настоящие жулики воруют миллионами, а милиция хватает исключительно мелкую сошку.)

    Вряд ли у кого-то возникают сомнения, будто вынесенный Ходорковскому приговор - целиком и полностью был высосан Кремлем из пальца. В конце концов, в России образца 1990 годов просто физически невозможно было стать миллиардером, не замаравшись в крови.

    Если же у кого вдруг такие сомнения и появятся, рекомендую не полениться и сходить в театр «Модернъ», худрук которого Светлана Врагова - кстати, народная артистка России - имела несчастье близко столкнуться с деятельностью этих самых невинных жертв.

    Так случилось, что дом, в котором Врагова прожила всю жизнь, располагался во дворе «Менатепа», и в один прекрасный день Ходорковский возжелал прирезать его к своим владениям. Однако двое жильцов, включая Врагову, съезжать не хотели. С ними долго пытались договориться, но стояли они насмерть. В итоге, вернувшись однажды домой, Врагова узрела страшную картину: нечто вроде уездного ревкома после налета махновцев. Из квартиры исчезла вся мебель, обои и шторы были сорваны, на полу валялась разорванная одежда. После чего народной артистке было объявлено, что если она сунется домой еще раз, ее попросту убьют; как другого упрямого ее соседа, павшего от автоматной очереди. (Киллеров, разумеется, не нашли.)

    Самое поразительное в этой истории, что Ходорковский потом перед Враговой извинился: оказалось, он не знал, что спорная квартира принадлежала столь уважаемому человеку. Иными словами - глава «Юкоса» фактически признал, что именно его опричники устроили этот показательный погром.

    Так вот. До тех пор, пока в 2003 году на Ходорковского не объявили охоту, все попытки Враговой добиться справедливости заканчивались крахом. И не ее одной.

    К сожалению, прокуратура не умеет у нас работать без повелительного окрика сверху; но уж когда окрик прозвучит - будьте уверены: вцепятся мертвой хваткой.

    Рекомендую для наглядности прочитать приговоры Ходорковскому, Лебедеву, Пичугину; они вывешены в Интернете. Чтение - душераздирающее; почище романов про графа Дракулу. Одних только убийств доказать удалось целых пять - и это явно не предел. Причем сотрудники службы безопасности «Менатепа» и «Юкоса» убивали людей без особого даже повода. (Предпринимательницу Валентину Корнееву расстреляли, например, лишь потому, что она не захотела отдавать «Менатепу» глянувшиеся ему помещения.)

    Однако российские либералы этих материалов не читают и читать не хотят: враг моего врага - мой друг, вот и вся их логика. Именно по этой причине и Ходорковский, и его соратник Леонид Невзлин возведены ими сегодня в ранг великомучеников.

    Невзлин с недавних пор также именуется одним из лидеров либеральной оппозиции; правда, напрямую участвовать в политической жизни он пока не может, ибо объявлен Генпрокуратурой в международный розыск по обвинению в «заказе» множества состоявшихся и несостоявшихся убийств, и вынужден скрываться в Израиле. Но Леонид Борисович не отчаивается и обещает посильно способствовать становлению гражданского общества так, как умеет: честно заработанными деньгами. В числе потенциальных получателей своих грантов он без утайки называет Михаила Касьянова и Гарри Каспарова.

    В июле 2005-го Невзлин, как видный российский политик «в изгнании», приглашался даже в США на заседание комиссии по безопасности и сотрудничеству в Европе, где излагал свое видение об этом самом «сотрудничестве». Заключается оно в том, что Россию незамедлительно следует исключить из «большой восьмерки» и не принимать в ВТО. (Лучше б, конечно, еще и войска НАТО сюда ввести, но об этом следует пока только мечтать.)

    Подобное апеллирование к Западу, как к некоему верховному арбитру, вообще, свойственно российским либералам: вот приедет барин и рассудит.

    По всякому поводу они отправляют пафосные и гневные петиции, требуя принять самые решительные меры к собственной стране: вплоть до признания ее террористическим государством, которое «ничем не лучше, чем режим Саддама Хусейна». (Это из открытого письма Елены Боннер и Владимира Буковского президенту Бушу.) Другой не менее видный ветеран правозащитного движения Александр Подрабинек прямо советует международным финансовым организациям держать Россию на голодном пайке, пока она не «интегрируется в общемировой порядок».

    Вообще, наши правозащитники - это совершенно особая статья. Не очень понятно, кого и почему они защищают, но зато всегда ясно от кого - от России. Любое проявление государством силы неизменно воспринимается ими в штыки.

    (К слову, традиция эта давняя, берущая свое начало со времен Царя Гороха; ее еще Салтыков-Щедрин смачно описывал: «В некоторой стране жил-был либерал, и притом такой откровенный, что никто слова не молвит, а он уж во все горло гаркает: "Ах, господа, господа! что вы делаете! ведь вы сами себя губите!" И никто на него за это не сердился, а, напротив, все говорили: "Пускай предупреждает - нам же лучше!"»)

    Эта удивительная особенность либеральных правозащитников ярче всего проявилась во время чеченских событий. До тех пор, пока наши войска не вошли в Чечню, все, что творилось внутри республики, никого из них абсолютно не волновало.

    Достопочтимый Сергей Адамович Ковалев, которого почему-то принято считать совестью нации и духовным наследником академика Сахарова (на тот момент - уполномоченный по правам человека в России) ни разу - хотя бы для вида - не озаботился даже, как обстоит в Чечне дело с этими самыми правами. Хотя процветал там тогда натуральный геноцид, неверных убивали и резали каждый божий день, отбирали квартиры и последний скарб, а в самом центре Грозного, у Дома печати, был вывешен красноречивый плакат: «Русские, не уезжайте, нам нужны рабы!»

    За три года дудаевского правления из Чечни бежало свыше 250 тысяч человек: практически все русскоязычное население. (Если в 1991 году в станице Ассиновской насчитывалось, например, 8 тысяч жителей, то к 1995-му их осталось менее 2 тысяч.) Еще 30 тысяч было убито.

    Тем не менее в официальном докладе о соблюдении прав человека за 1993 год, подготовленном Ковалевым, о Чечне не было сказано ни слова. Что не помешало в то же самое время провести ему целые парламентские слушания о нарушении прав человека… на Кубе.

    Но стоило лишь армии войти в мятежную республику, как чеченский вопрос превратился в излюбленного конька всех правозащитников, и тот же Ковалев кинулся денно и нощно мотаться по Кавказу, выискивая все новые факты великодержавного произвола.

    Почти сразу с началом кампании он назвал ввод войск возвратом к тоталитаризму, полицейскому и репрессивному режиму и призвал правительства других государств оказать на Россию «все возможное давление». «Я бы на месте этих стран, - глубокомысленно изрек Ковалев, - особенно Восточной Европы, заручился бы внешней военной поддержкой. Сегодня мы бомбим Грозный, завтра - Гродно, а там и до Варшавы недалеко».

    (После бомбардировок Югославии подобное миролюбие у российских правозащитников почему-то как ветром сдунет. Практически все они - Боннер, Подрабинек, Буковский, Ферапошкин, Постников - безоговорочно выступили в поддержку НАТО. Лишь руководство «Мемориала» позволило выразить сожаление, что американцам «пришлось» прибегнуть к насилию; да и то потому, что агрессия против сербов льет-де «воду на мельницу российских шовинистических и антизападных сил».

    То же самое повторится и с Ираком. Ковалев, который еще недавно столь бурно протестовал против ввода войск в Чечню, на этот раз объявит, что у американцев, оказывается, не было «оснований для того, чтобы спокойно взирать на безобразия Саддама Хусейна».)

    Именно стараниями правозащитников - и в первую очередь Ковалева - был вылеплен ужасающий образ русских оккупантов, безжалостно уничтожающих мирных, безоружных чеченцев; одна только история с Самашками чего стоит.

    В апреле 1995-го правозащитным центром «Мемориал» было распространено экстренное заявление о том, что в мирном чеченском селении Самашки российской армией проведена бесчеловечная карательная операция. Все газеты и телекомпании мира подхватили эту жуткую весть; Ковалев и его коллега Лев Пономарев громогласно сравнивали трагедию в Самашках с Хатынью и Сонгми.

    Приведу выдержки из этого сообщения:

    «Сожжены и расстреляны танками в упор более 200 домов. В каждом доме по 3 - 4 человека замучены, расстреляны, а затем сожжены, чтобы замести следы преступления, старики, дети, женщины, подростки…

    Около 30 детей повешены на окраине села, от 10 до 15 лет. Живой девочке 11 лет отрезали голову, мать изнасиловали… Около 200 человек от 15 лет и старше 65 лет забрали в заложники, они подвергаются средневековым пыткам: иглы под ногти, при этом используются и современные методы пыток - электричество…

    150 детей и подростков, спасаясь от расстрела, ночью бежали в самашкинский лес, среди них очень много раненых. ФСК и федеральные войска с вертолетов забрасывают бомбами и обстреливают лес. Очевидец Умарова Газман видела, как у молодого жителя села вырвали сердце…»

    Комиссия Госдумы во главе со Станиславом Говорухиным подробно занималась изучением этой душераздирающей истории. Депутаты выезжали на место, опрашивали свидетелей, очевидцев, пострадавших.

    Тут-то и выяснилось, что никакой карательной операции в Самашках не проводилось. В действительности село это являлось мощным опорным пунктом дудаевцев, в нем находилось не менее 300 боевиков. При попытке войти в Самашки российские военные были встречены ожесточенным огнем и вели бой почти сутки. 16 человек было убито, 52 получили ранения. Кроме того, «мирные жители» подбили 2 танка и 3 БТР.

    А еще оказалось, что заявление «Мемориала» писалось со слов неких чеченок, которые на месте событий вообще не присутствовали.

    Могли быть в ходе боев сожжены жилые дома? Несомненно, могли; война - на то и война. Но всех этих ужасов с отрезанными детскими головами и виселицами на окраине села - совершенно точно не было и в помине; между прочим, в списке погибших, которые «Мемориал» представил в говорухинскую комиссию, ни одного ребенка не значилось.

    Думаете, кто-то из правозащитников хотя бы извинился, признал свои ошибки? Как бы не так.

    Вот и после того, как в России прогремел другой шумный скандал, уличивший крупнейшую правозащитную организацию - Московскую Хельсинскую группы (МХГ) - в получении денег от британских спецслужб, эти люди не нашли ничего умнее, нежели обвинить ФСБ и Кремль в наступлении на демократию.

    Хотя все доказательства их связи с МИ-6 имелись в избытке; средства на счета МХГ официально перечислял второй секретарь политического отдела британского посольства Марк Доу, установленный сотрудник резидентуры МИ-6. (Он был зафиксирован ФСБ в момент проведения разведывательной операции.)

    Доу был не простым, а очень разносторонним шпионом. Помимо своих прямых обязанностей он являлся и координатором Фонда глобальных возможностей при английском МИД, то есть был куратором ряда наших неправительственных организаций, в том числе Московской Хельсинкской группы и фонда «Евразия». (Если помните, этот фонд играл ключевую роль при подготовке «цветной» революции в Минске.)

    А я-то, наивный, никак не мог понять, с чего это наши правозащитники столь активно защищают обвиняемых в шпионаже людей. Все, оказывается, просто как апельсин; правозащитничество - это такой же точно бизнес; кто ужинает девушку, тот ее и танцует.

    Неизменно, стоит лишь ФСБ задержать очередного секретоносителя, попавшегося на передаче секретных материалов иностранцам, как правозащитники тут же начинают голосить о возврате кровавой ежовщины и призывают мировое сообщество обуздать волну шпиономании.

    «Если хотя бы один «шпионский» процесс закончится обвинительным приговором, - объявила, например, во всеуслышание председатель МХГ Людмила Алексеева, - мы снова окажемся в закрытой стране».

    Комментарии, полагаю, излишни…

    К сожалению для Алексеевой, большинство таких процессов завершились вопреки ее желания.

    Зав. сектором института США и Канады Игорь Сутягин, уличенный в передаче секретных сведений аспиранту Принстонского университета Джошуа Хендлеру и бриганской фирме Alternative Futures (по уверениям ФСБ, эта контора служила прикрытием для западных спецслужб) был приговорен к 15 годам за разглашение гостайны.

    Красноярский физик Владимир Данилов, снабжавший китайцев совсекретными данными о системе защиты наших космических аппаратов, получил 14 лет.

    На 8 лет (правда, условно) был осужден профессор МГТУ Анатолий Бабкин, продавший отставному американскому разведчику Эдмонду Поупу материалы по новейшей и уникальнейшей разработке - торпеде «Шквал», способной достигать скорость до 200 узлов в час. (Сам Поуп был приговорен к 20 годам, но затем помилован путинским указом и отпущен восвояси.)

    И вновь - давайте попытаемся применить уже не раз использовавшуюся мной формулу зеркального восприятия. Представим, что дела эти слушаются не в России, а в США, а на скамье подсудимых сидят американские граждане, попавшиеся на продаже бывшим (да и действующим) российским разведчикам государственных секретов.

    Найдется ли в Штатах хотя бы один омбудсмен, который возьмется их защищать, клеймя при этом ФБР позором? Сильно сомневаюсь. Скорее наоборот.

    Всеобъемлющая нелюбовь к российским спецслужбам прочно связывает западный мир с отечественными правозащитниками и либералами. (Тщательный подсчет выходцев из конторы во властных структурах - давно стало у них уже доброй традицией; некогда общество «Память» столь же скрупулезно вычисляло, сколько евреев трудилось в ЧК и первом советском правительстве.)

    Если когда-то советские диссиденты и были, действительно, бескорыстными борцами с режимом - фанатиками-альтруистами, добровольно входящими во имя своих идей на плаху - то сегодняшние правозащитники в основной массе давно уже превратились в платных глашатаев.

    (Замечу в скобках, что руководство Федеральной службы исполнения наказаний не раз заявляло о смычке организованной преступности с определенной частью правозащитников.)

    Упоминавшаяся уже Людмила Алексеева, председатель МХГ, не скрывает, что «все правозащитные организации получают деньги… от западных фондов», а сама Хельсинкская группа «финансируется исключительно из зарубежных источников». Правда, она тут же оговаривается, что благотворители-де «не требуют в обмен на финансирование ни лояльности, ни каких бы то ни было специальных услуг», однако верится в это с трудом.

    Одним из основных спонсоров МХГ, равно как и большинства других правозащитных групп, уже много лет выступает The National Endowment for Democracy - Национальный фонд развития демократии (NED). Эта общественная якобы организация была создана еще в самый разгар «холодной войны» по личной инициативе президента Рейгана «для укрепления демократических институтов во всем мире через воздействие на неправительственные институты».

    На самом деле Фонд этот так же независим от государства, как Антисионистский комитет (тоже якобы общественный) был отделен некогда от ЦК КПСС. Достаточно сказать, что деятельность NED финансируется из американского бюджета, его деятельность полностью подотчетна Конгрессу США, а в состав совета директоров входят по три конгрессмена от каждой партии.

    Что меня всегда умиляло в американцах - так это их простодушная откровенность. (Хотя черт его знает, чего здесь больше: простодушия или цинизма.) Они даже и не думают скрывать истинных своих целей; недаром первый руководитель NED Алан Ванштейн обмолвился однажды, что фонд был создан для того, чтобы «делать открыто то, что ЦРУ делало тайно 25 лет назад».

    Любой желающий, зайдя на сайт Фонда развития демократии, без труда может узнать, что одной из основополагающих его задач является «поощрение формирования и развития демократии в таком направлении, чтобы она соответствовала национальным интересам США». Там же, на сайте, помещен и список облагодетельствованных организаций с точным указанием назначения (ау, г-жа Алексеева!) каждого платежа.

    Из внимательного прочтения следует, что абсолютное большинство грантов направляется не на правозащитную деятельность, а совсем на другие вещи: обучение молодежи «демократическим принципам», пропаганду приватизации земли, финансирование «независимой» прессы.

    Та же самая Московская Хельсинкская группа в 2002 году получила, например, от Фонда 44 тысячи 790 долларов для оказания «юридической помощи жертвам т. н. «шпионских» дел» (цитата дословная). Иными словами, американское правительство - не суть, напрямую или через посредников - платит деньги российским правозащитникам для того, чтоб защищали они американских же шпионов.

    (Колоссально, как сказала бы светлой памяти Эллочка-Людоедка.)

    Между прочим, в числе регулярных получателей грантов Фонда значится и столь замечательная организация, как нижегородское «Общество русско-чеченской дружбы», и это - явно неспроста. (На сайте «ОРЧД» прямо указывается: наш спонсор - The National Endowment for Democracy.)

    В феврале 2006-го лидер этого общества Станислав Дмитриевский был осужден к 2 годам - увы, условно - за разжигание межнациональной розни; в издаваемой им газете он открыто призывал «цивилизованный мир покарать Россию» и публиковал обращения Масхадова и Закаева «к российскому народу».

    А еще - Дмитриевский является одним из организаторов маршей несогласных, которые регулярно проходят в Нижнем Новгороде. Последний такой марш должен был состояться совсем недавно, осенью 2007-го, но в последний момент участники оного на улицы отчего-то не вышли. И дело не в том, что лубянские сатрапы похватали их на полдороге, дабы заткнуть правде рот. Просто предназначавшийся на организацию этой акции транш - 80 тысяч долларов, как одна копеечка, - оказался вовремя перехвачен спецслужбами; а бесплатно выступать - дураков, естественно, не нашлось.

    А теперь - внимание - самое интересное. В качестве плательщика значился в бумагах… Национальный фонд развития демократии.

    Именно через него, равно как и многочисленные другие неправительственные западные организации, и идет сегодня финансовая подпитка российской непримиримой оппозиции. За счет их проводятся шествия и акции, выпускается агитационная литература, ведется подготовка и обучение активистов.

    Это демократия, да?

    Бросьте. Чем мощнее становится сегодня страна, тем большую озабоченность вызывает это у наших иностранных друзей. Сильная Россия, с которой приходится считаться, не нужна никому.

    Давно ушли в прошлое те времена, когда американцы хозяйской поступью расхаживали по Кремлю, а министр Козырев смиренно сидел под дверьми в Белом доме.

    Нравится это кому-то или нет, но Россия, как птица Феникс, возрождается, встает с колен. В геометрической прогрессии растут расходы на армию и оборонно-промышленный комплекс, сходят со стапелей новые атомные крейсеры и взмывают в небо ракеты «Тополь» и «Булава», не имеющие себе равных в мире. Поднимается сельское хозяйство, наука, промышленность.

    Ушедшее, казалось бы, в прошлое чувство национальной гордости вновь возвращается в сознание людей; с недавних пор мы не чувствуем себя бедными родственниками на задворках цивилизации.

    Нет больше унизительной петли МВФ и прочих западных кредиторов. Одна за другой Россия одерживает победы - в экономике, внешней политике, спорте, науке.

    Есть проблемы? Конечно, есть, их нет только на кладбище, хотя и там нередко воруют надгробия. Но главное уже сделано - корабль, давший два десятка лет назад течь, заделал большинство пробоин и снова вышел в открытое, самостоятельное плавание. И на мостике стоит отныне капитан, которому - опять же, нравится кому или нет - доверяет абсолютное большинство пассажиров…

    История всегда идет по кругу. 5 марта 1946 года Черчилль произнес в Фултоне свою знаменитую речь, положившую начало «холодной войне». Прошло ровно 60 лет, и вот 4 мая 2006 года вице-президент США Дик Чейни выступил в Вильнюсе (на «передовой свободы», по его выражению) с речью, почти аналогичной Фултонской.

    «…В сегодняшней России оппоненты реформ пытаются обратить вспять достижения последнего десятилетия. Во многих областях гражданского общества - от религии и СМИ до правозащитных организаций и политических партий - власти несправедливо и неуместно ограничили права своего народа. Другие действия российского правительства были контрпродуктивными и могут повлиять на отношения с другими странами. Когда нефть и газ становятся инструментами запугивания и шантажа путем либо манипуляций поставками, либо попыток монополизировать систему транспортировки, это не отвечает ничьим законным интересам. И ничем нельзя оправдать действия, которые подрывают территориальную целостность соседа или мешают демократическим движениям.

    Россия должна сделать выбор. И, несомненно, возвращение к демократическим реформам в России обеспечит дальнейший успех ее народу и большее уважение со стороны других стран».

    А еще, сказал американский вице-президент: «Система, которая дала такую большую надежду Балтийскому берегу, может дать ту же надежду далеким берегам Черного моря и еще дальше. То, что верно в Вильнюсе, верно в Тбилиси и Киеве, верно в Минске и в Москве».

    Путин ответил Чейни - кстати, одному из главных идеологов развала СССР; когда последний занимал при Буше-старшем пост министра обороны, даже по меркам Вашингтона он считался непоколебимым ястребом - ровно через 5 дней, выступая с посланием к Федеральному собранию. Я был тогда в этом зале и видел, с какой жесткостью произносил президент уже вошедшие в историю фразы насчет «товарища волка», который «кушает, и никого не слушает, и слушать, судя по всему, не собирается».

    «Куда только девается весь пафос необходимости борьбы за права человека и демократию, когда речь заходит о необходимости реализовать собственные интересы? Здесь, оказывается, все возможно, нет никаких ограничений».

    Годом позже, в Мюнхене, Путин выскажется еще более определенно, обвинив США (в частности) и Запад (вообще) в попытке развязать новую «холодную войну», хотя, собственно, сие было уже лишь констатацией факта.

    Эта война продолжается уже не первый год. И, к сожалению, российская либеральная оппозиция участвует в ней явно не на стороне России…


    4. Последняя гастроль

    Давайте сразу договоримся, что именовать оппозицией. Зюганов, например, это оппозиция? Или - Жириновский?

    С моей точки зрения - к оппозиции подобные господа имеют такое же отношение, как группа «Блестящие» к певческому искусству.

    (К слову, у меня в архиве уже много лет хранится подлинник письма Владимира Вольфовича в Сокольнический райком КПСС, датированный 1990 годом, с нижайшей просьбой разрешить проведение 1-го съезда либерально-демократической партии в ДК им. Русакова. «С райотделом КГБ (тов. Сопелкин), - значится без обиняков в документе, - вопрос согласован». Ясное дело, в ДК Жириновского пустили и даже показали об этом сюжет в программе «Время».)

    И КПРФ, и ЛДПР, и прочие бесчисленные и безликие их клоны похожи скорее на дрессированных зверей, выпускаемых дрессировщиком на манеж всякий раз, когда требуется разрядить обстановку; не беда, что когти и зубы у них давным-давно уже затупились, и теперь они неспособны разорвать даже морскую свинку; со стороны выглядит все почти натурально: смертельный номер! последняя гастроль!

    За все годы своего существования ни Зюганов, ни Жириновский и палец о палец не попытались ударить, чтобы ослабить столь ненавистный им якобы режим; напротив, дружно голосовали и за «антинародный» бюджет, и за другие кремлевские инициативы. А за это - получали они право надувать щеки, восседать в президиумах и кататься на машинах с мигалками, беззлобно покусывая щедрую руку дающего.

    (Когда в 1993-м ельцинская власть повисла на волоске, именно Зюганов сделал все возможное для провала октябрьского мятежа. Он не только покинул Белый дом накануне штурма, но и выступил по телевидению, призвав своих сторонников последовать его примеру)

    Кто же тогда оппозиция? Хакамада с Немцовым? Явлинский, Касьянов и Лимонов? А может, возглавляющий госмонополию Чубайс или беглый олигарх-расстрига Невзлин?

    Час от часу не легче; сплошной цирк, честное слово. То были - дрессированные зверушки, теперь - натуральные клоуны.

    (Политическая сила, в которой на лавры вождя претендует человек по прозвищу «Миша Два Процента», это вообще что-то из области театра абсурда.)

    Беда российской оппозиции не в том, что она - смешна и продажна; а в том, что другой - у нас попросту нет; единственный человек, которого без натяжки можно назвать истинным и бескомпромиссным борцом с режимом, это - Валерия Ильинична Новодворская, что само по себе уже диагноз.

    В принципе, это даже не их беда; это беда всего российского общества. Без здоровой, системной оппозиции государство просто не может нормально развиваться.

    Впору вспомнить Ленина: узок их круг и страшно далеки они от народа. Люди, объявляющие себя народными защитниками, на самом деле давным-давно уже живут в своем собственном, иллюзорном мире. (Хорошо помню предвыборные ролики СПС 2003 года; Чубайс, Немцов и Хакамада летят на частном самолете с белым кожаным салоном; это в стране-то, где средняя пенсия не превышала тогда пятидесяти долларов. Та же самая Хакамада, когда в телеэфире зашла однажды речь о забастовке воркутинских шахтеров, без обиняков посоветовала им не бунтовать, а собирать лучше морошку и грибы; она даже не знала, что в Воркуте морошка не растет.)

    У российской оппозиции нет никаких новых идей, экономических и политических программ; все их лозунги и призывы - лишь затертые до дыр наборы банальностей, которыми трясут они много лет подряд. Их главная политическая концепция заключается в том, что власть плоха, а президент Путин - тиран и деспот; а значит, стоит лишь прийти (а точнее, вернуться) им к власти - как сразу же начнется в России счастливая и богатая жизнь.

    Все это мы уже слышали, и не раз; когда демократы низвергали коммунистический режим, они тоже кормили общество сладкими обещаниями, уверяя, что дай им только волю, мгновенно потекут молочные реки вдоль кисельных берегов; будем жить не хуже, чем в Америке.

    О том, что произошло с Россией за годы их владычества, напоминать, надеюсь, не требуется: массовое обнищание населения, грабительская приватизация, полный развал армии и промышленности, рост сепаратизма, взрыв коррупции и преступности.

    А ведь никто им тогда не мешал воплощать в жизнь свои гениальные идеи. Первые годы правления Ельцин вообще не вмешивался в работу экономического блока правительства, целиком доверившись Гайдару с Чубайсом; творили они, что хотели.

    Однако чем больше времени проходило, тем больному становилось только хуже; страна хрипела уже в предсмертных стонах, а заботливые эскулапы лишь уговаривали в ответ: потерпите немного, еще совсем чуть-чуть…

    Перелистаем старые газетные подшивки; вот что говорил тогда главврач этой кремлевской больницы по фамилии Ельцин.

    «Нам будет трудно, но этот период не будет длинным. Речь идёт о 6-8 месяцах». (Декабрь 1991-го.)

    «Возможно, какое-то начало стабилизации может быть к концу года, а в дальнейшем, в 1993 году - улучшение жизни людей. В этом я убежден». (Апрель 1992-го.)

    «В прогнозах могут быть ошибки. Но это ошибки не на годы - на месяцы». (Октябрь 1992-го.)

    «В первом квартале будущего года начнется финансовая и экономическая стабилизация». (Ноябрь 1992-го.)

    «Я уверен, что 1993 год будет годом переломным, годом стабилизации, поскольку вот уже три месяца уверенно идет снижение уровня инфляции, а производство становится на ноги». (Апрель 1993-го.)

    Ни одно из этих обещаний выполнено так и не будет. Позднее сам Ельцин вынужденно признает, что выступал с подобными речами исключительно потому, что чрезмерно доверился своим молодым соратникам. (Цитата из его книги «Записки президента»: «Гайдар как неопытный политик давал заверения близкой стабилизации. Поневоле мне приходилось делать то же самое».)

    Главная проблема наших либеральных реформаторов заключалась в том, что они хотели перепрыгнуть пропасть в два прыжка, пробежать за секунду тот путь, на которой у других стран ушли десятилетия.

    В Латинской Америке, при всей ее знаменитой коррумпированности, за 10 лет реформ было приватизировано всего 279 предприятий и общая выручка государства составила 90 миллиардов долларов. В маленькой Венгрии приватизация шла тоже 10 лет, и казна получила от нее миллиард долларов.

    В России же от приватизации 145 тысяч (!) предприятий бюджет выручил всего 9,7 миллиарда «зеленых» - для сравнения, такую сумму наши туристы ежегодно оставляют на зарубежных курортах.

    И Чубайс, и Гайдар - либералами были исключительно на словах; в реальности же действовали они сугубо большевистскими методами, и продолжают действовать, кстати, до сих пор. (На выборах в прошлую Думу всем работникам РАО «ЕЭС» было в обязательном порядке приказано проголосовать за СПС; слышал это собственными ушами.)

    Даже риторика их была абсолютно коммунистической. «Нашей целью, - громогласно объявлял Чубайс, является построение капитализма в России, причем в несколько ударных лет, выполнив ту норму выработки, на которую у остального мира ушли столетия». (Ну чем не «пятилетка в четыре года» или построение коммунизма к 1980 году?)

    Многие по сей день считают, что разрушительные последствия либеральных реформ стали следствием неопытности молодых архитекторов; хотели, дескать, как лучше, а получилось как всегда.

    Честно говоря, тезис этот - весьма сомнителен. Ну, во-первых, можно было вполне не изобретать велосипед, а спокойно обратиться к опыту иных стран, уже прошедших через горнила приватизации.

    А во-вторых - и это куда важнее - чудо-реформаторы с самого начала были настроены на то, чтобы разрушить весь мир до основанья, а затем… Такое чувство, что они словно мечтали принести себя в жертву общественному мнению; даже получали от этого своеобразное удовольствие, считая себя кем-то вроде Джордано Бруно.

    Еще в 1990 году в полузабытом ныне журнале «Век XX и мир» (шестой номер) был опубликован довольно любопытный документ, на который мало кто тогда обратил внимание; фрагмент аналитической записки «по концепции перехода к рыночной экономике в СССР», подготовленной группой Чубайса. (Напечатали его под характерным заголовком «Жестким курсом…».)

    В этом документе авторы детально изучали возможные негативные последствия концепции «большого скачка»; иными словами, они отлично представляли, сколь велики будут грядущие социальные потрясения, и даже подробнейшим образом предсказывали их.

    Цитата: «…к числу ближайших социальных последствий ускоренной рыночной реформы относятся общее снижение уровня жизни, рост дифференциации цен и доходов населения, возникновение массовой безработицы». В свою очередь, это повлечет сильнейшее социальное расслоение и возникновение «с высокой вероятностью экономических забастовок в базовых отраслях промышленности и политических забастовок в крупных городах».

    Думаете, после этих строк авторы (читай, Чубайс) предприняли попытку поразмыслить, как бы последствий таких избежать или хотя бы минимизировать? А вот - и не угадали. Все дальнейшие их рассуждения свелись к прямо обратному: выработке «правильных» мер противодействия грядущему народному гневу и сопротивлению; типа - железной рукой загоним человечество в счастье.

    «Не последнее место, - читаем в статье, - займут меры антидемократического характера», как-то: запрет на забастовки, контроль за информацией, ограничение полномочий или роспуск представительных органов, «роспуск официальных профсоюзов в случае их выступления против правительственных мер». Любое «идеологическое» сопротивление предлагается подавлять беспощадно, «необходимо поставить под свой контроль все центральные средства массовой информации».

    А как вам, например, такой пассаж? Следует «дифференцировать меры в отношении рабочего движения - закрывать, например, одну шахту из трех, сохраняя на остальных нормальные условия оплаты».

    Как видно, ничего общего с либерализмом и демократией взгляды их не имели; равно как и проведенные этими ребятами реформы (разработанные, напомню, американскими советниками) не имели ничего общего с реформами в принципе.

    Вся концепция приватизации по-Чубайсу сводилась лишь к одному: взять и поделить. Неважно, кому и за сколько государство продаст предприятия - главное, сделать это побыстрей и помасштабней.

    Вспоминая сейчас то время, кажется, будто жили мы в каком-то похмельном бреду. Морские порты вместе со всей инфраструктурой и кораблями уходили по цене одной проржавевшей баржи. Валютоемкие, крепко стоящие на ногах заводы отдавались за сумму, равную размеру их месячной прибыли.

    Челябинский тракторный завод, где работало 55 тысяч человек, продали за 2,2 миллиона долларов.

    Северное морское пароходство - одно из крупнейших в стране - за 3 миллиона.

    А легендарный «Уралмаш» - гордость Урала, центр мирового тяжелого машиностроения (34 тысячи рабочих) - и вовсе был выкуплен бывшим завлабом Кахой Бендукидзе за два набитых ваучерами автомобильных багажника.

    «Нам нужны миллионы собственников, а не горстка миллионеров», - прекраснодушно изрекал Ельцин накануне приватизации летом 1992-го; но откуда возьмутся эти миллионы собственников - ни он и никто из реформаторов объяснить так и не сумел.

    Ваучер - обезличенный приватизационный чек, придуманный Чубайсом (он называл его «билетом в свободную экономику») - имел номинал в 10 тысяч рублей; но за эти деньги купить что-либо в стране с постоянно растущей инфляцией было попросту невозможно.

    Не знаю, как вам, мне лично не посчастливилось встретить ни одного еще человека, получившего со своего ваучера хотя бы рубль дохода; в лучшем случае ваучеры перепродавали спекулянтам за бутылку.

    Тут-то и кроется главная закавыка; получается, что приватизация проводилась отнюдь не в интересах населения, и была на руку исключительно узкой группке лиц, способных выложить из кармана пару-другую миллионов долларов, дабы закомпостировать этот самый злополучный билет. А откуда, интересно, таковые богатеи могли появиться в 1992 - 1993 годах?

    Ответа может быть только два: либо - из числа цеховиков и подпольных валютчиков (честный, среднестатистический кооператор такие барыши и в глаза не видел). Либо - из недр организованной преступности; что, собственно, разницы особой не имеет, ибо оргпреступность и теневая экономика - есть, по сути, единое целое. («Обе стороны медали - выбиты в одном металле», - писал когда-то Ежи Лец.)

    К слову говоря, многие экономисты, предвидя подобный разворот, предлагали открыть именные приватизационные банковские счета на каждого гражданина России; тогда было бы сразу понятно, откуда у человека взялись деньги и весь ход приватизации стал бы прозрачен как стеклышко. Именно такую идею отстаивал, например, первый председатель Госкомимущества Михаил Малей; но Чубайсу с Гайдаром оказалась она не по душе; обезличенные ваучеры - давали отличную возможность для легализации любых грязных денег.

    В итоге Малей был отправлен в отставку (его сменил Чубайс). А скупившие горы ваучеров сомнительные личности - то ли вчерашние цеховики, то ли откровенные бандиты - набивали ими автомобильные багажники и приобретали за бесценок крупнейшие предприятия. Нередко сделки такие походили вообще на фарс: скажем, никому неведомый бурильщик Ю. В. Тимофеев из Тюменской области стал счастливым обладателем аж 210 миллионов акций «Газпрома», за которые выложил он ваучеров на 2,1 миллиарда рублей.

    «Вот я, Лужков, - возмущался во всеуслышание столичный мэр и один из самых последовательных критиков либерал-реформаторов, - получил свой ваучер. На сегодня его стоимость - это три килограмма плохой колбасы. Неужели я, гражданин России, в лице всех моих предков тысячу лет работавших на Россию, где до последних лет всей собственностью владела государственная власть, заслужил всего лишь три килограмма? Не смешно ли это?!!»

    Да нет, не смешно; грустно, скорее.

    Между прочим, в Москве, где Лужков сумел отстоять «особый порядок» приватизации, за что публично был назван Чубайсом «врагом реформ» (звучит зловеще; почти, как «враг народа»), итоги реформ оказались совершенно иными. Большинство предприятий соцкультбыта (а именно они составляли основу приватизации) были выкуплены их же трудовыми коллективами, причем везде предусматривалась доля города в размере 20%. И несмотря на это, объем средств, вырученных столичной казной от приватизации, оказался соизмерим с цифрой, собранной по всей России в целом…

    Сегодня и Чубайс, и Гайдар с Немцовым уверяют, что без этих реформ Россия никогда не смогла бы оправиться от разрушительных последствий советского прошлого. Сильно сомневаюсь! Ведь те же самые предприятия, будь они проданы по реальной цене, принесли бы в казну совершенно иные деньги; и не было б тогда проблем с дефицитом бюджета, невыплатами зарплат и шахтерскими забастовками.

    (Рост российской экономики - факт это медицинский начался лишь в 2000 году, с приходом президента Путина. До этого все обещания так и заканчивались ничем.)

    Итоги реформ, проведенных этими горе-экономистами, страна пожинает по сей день. (Только за первый год их правления из страны было вывезено - сырьем, материалами, банковскими переводами - 17 миллиардов долларов. Потери экономики - за три года - составили 3,5 триллиона долларов.)

    В результате бездумной политики рыночников и западников общество пережило целую череду кризисов, опустошивших и без того худые народные кошельки, и превративших обратно узкую кучку дельцов, оказавшихся в нужное время у трона, в богатейших людей планеты.

    Сначала была шоковая гайдаровская терапия, лишившая миллионов людей всего, что копили они десятилетиями, и взвинтившая цены (за один год!) в 36 раз. Затем - грабительская чубайсовская приватизация.

    «Черный вторник», в течение суток обваливший рубль на 40%, и уничтоживший только-только зарождавшийся средний класс. (Многие забыли, но Виктор Геращенко, тоже примеряющий теперь лавры предводителя оппозиции, в отставку с поста председателя Центробанка был отправлен именно после «черного вторника». Проведенная Совбезом проверка установила, что причиной этого кризиса стал сговор банков, попытавшихся извлечь суперприбыли, и фактическое потворство этому ЦБ во главе с честнейшим г-ном Геращенко.)

    1995 год - залоговые аукционы, придуманные и проведенные наследником и учеником Чубайса Альфредом Кохом - тоже теперь рьяным активистом оппозиции. Эта величайшая афера современности позволила небольшой группке банков («Онэксим», «Альфа», «Менатеп», «МФК») скупить за бесценок акции крупнейших государственных предприятий; причем за государственные же деньги, которые правительство очень своевременно разместило накануне торгов в этих самых банках.

    (В общей сложности за пакеты 12 предприятий - «Норильский никель», «Сибнефть», «Юкос», «Сургунефтегаз» - казна выручила тогда 1,1 миллиарда долларов; реальная рыночная цена этого богатства составляла не менее 40 миллиардов. Ту же «Сибнефть», например, купленную в 1995-м за 100 миллионов долларов, Абрамович через 10 лет продаст государству назад уже за 13 миллиардов.)

    Перечисляя «достижения» либерал-реформаторов, нельзя не вспомнить и о дефолте 1998 года, уронившем рубль в 4 раза; его главной причиной стали созданные либеральным правительством финансовые пирамиды; в первую очередь - знаменитые ГКО. Что характерно, большинство сановников и министров - то есть людей, от кого зависели правила этой игры - очень активно сами в них и участвовали, наживая сумасшедшие барыши. В числе игроков был и Чубайс, и многие другие реформаторы рангом поменьше, а также обе президентские дочери; многократно их предупреждали, что лавочку нужно прикрывать - к весне 1998-го дивиденды по ГКО превысили все доходы страны ровно вдвое; но жадность и азарт - оказались сильнее здравого смысла.

    («Должностные лица, понимая, к чему приведет пирамида, сознательно не останавливали маховик, - скажет потом генпрокурор Скуратов. - Возможность получить сверхприбыли, тем более если ты четко знаешь, что никогда не останешься в проигрыше, была для них важнее интересов страны».)

    Так уж заведено: стоит поймать любого мошенника за руку, как тут же начинает он мелко креститься и клятвенно заверять, что отдаст все назад: только отпустите. Дебелая Валентина Соловьева, хозяйка знаменитой «Властелины», когда судили ее, натурально плакала горючими слезами и обещала вернуть все деньги вкладчикам до копейки; дайте лишь вернуться к делам. То же самое говорил на суде и Мавроди, да и многие другие строители пирамид.

    Верить таким клятвам как минимум глупо. Если наперсточник или шулер уже надул тебя, садиться с ним отыгрываться бессмысленно: все равно снова обманет.

    Но чем лидеры нашей праволиберальной оппозиции отличаются от Мавроди с Соловьевым? Разве только масштабом содеянного? Да еще тем, что чудесным образом все они остались на свободе?

    Среди вождей оппозиции нет ни одного ладно бы приличного, элементарно честного человека. Почти по каждому давным-давно плачет тюрьма.

    О большинстве из них я подробно уже рассказывал. Пришло время коснуться и еще одного замечательного персонажа - бывшего премьер-министра Касьянова, чудесным образом превратившегося вдруг в поборника демократии и непримиримого оппонента Кремля. То есть до того момента, пока Касьянов был при власти, он полностью соглашался с путинской политикой; но стоило указать ему на дверь - тут же оказался по другую сторону окопа.

    Я не перестаю удивляться короткой памяти наших либералов. Еще недавно только ленивый не уличал Касьянова в коррупции; свое прозвище «Миша Два Процента» этот человек обрел задолго до перехода в стан оппозиции, еще когда работал в Минфине, где и прославился виртуозной, а главное бескорыстной работой по обслуживанию внешних долгов страны.

    Схема эта была проста, как апельсин. В 1990 годы Россия была должна бесчисленному множеству фондов и фирм. Денег на всех, естественно, не хватало, и отчаявшиеся ждать кредиторы были вынуждены скидывать свои векселя за 20 - 30% от номинала. Однако после того как покупали их банки, подконтрольные касьяновскому другу Александру Мамуту, Минфин резко вдруг находил деньги и погашал долги, но уже за полную стоимость. Разница -70 - 80% - шла в карман Мамуту и… (Сами догадайтесь, кому.)

    Именно Мамуту, имевшему немалое влияние на президентскую семью, Касьянов и был обязан всей своей карьерой, ознаменовалась каковая целой чередой новых коррупционных скандалов.

    Касьянов, в частности, был замешан в неприятной истории с кражей госкредита в 231 миллион долларов, выданного Минфином самолетостроительной корпорации «МиГ»; деньги до получателя не дошли и были разворованы на полдороге, однако Михал Михалыч сделал все, чтобы спрятать концы в воду. Его впрямую обвиняли в причастности к знаменитому делу о рыбных квотах, стоившему жизни магаданскому губернатору Цветкову и закончившемуся тюрьмой для зампреда Госкомрыболовства Москальцова. (В кабинете Касьянова в Белом доме Генпрокуратура даже проводила тогда обыск.)

    Еще 7 лет назад западная печать открыто писала, что именно Касьянов координировал все действия по расхищению кредита МВФ, выделенного России накануне дефолта 1998 года для стабилизации рубля - 4,8 миллиарда долларов, как одна копеечка; громкая статья в итальянской «Реппублике» так прямо и называлась: «Касьянов - режиссер "Рашагейта"».

    Опять же - известный скандал с «Сосновкой», инициированный автором этих строк; все суды признали, что дачу Касьянов выкупил у государства за бесценок, по подложной, чисто воровской схеме. (При рыночной стоимости в 100 миллионов долларов она досталась ему в 100 раз дешевле; да и то - деньги заплатил он не свои, а друзей-олигархов.) В итоге «Сосновку» у Касьянова отобрали.

    Обо всем этом, однако, оппозиция старается сегодня не вспоминать. Провалами в памяти страдает отныне и Запад.

    Наоборот, Касьянова расхваливают теперь на всех углах, как светоч демократии и надежду русского либерализма; и в первую очередь те, кто вчера клеймил его позором.

    Особенно забавно выглядит нынешняя дружба Касьянова с эпатажным писателем Эдуардом Лимоновым. Каких-то пару лет назад - на думских выборах 2003 года - активисты лимоновской Национал-большевистской партии закидали тогдашнего премьера Касьянова сырыми яйцами прямо у избирательной урны.

    Теперь же Лимонов целуется с Касьяновым в десны, и уверяет, что лучшего президента для России не найти.

    Сегодняшняя оппозиция до боли напоминает мне Ноев Ковчег; здесь собрано каждой твари - по паре. Люди, чьи взгляды и убеждения не имеют между собой ничего общего, тем не менее выходят на совместные митинги, создают различные советы и организации, вроде «Другой России» или «Комитета-2008».

    А ведь если бы еще лет восемь назад кто-то сказал, что Лимонов, Явлинский и Каспаров с Касьяновым сольются в едином порыве, начнут заседать в одних президиумах, где на заднем плане незримо будут маячить тени Невзлина с Березовским, посмотрели б на такого провидца, как на полоумного.

    Ну какой, скажите, на милость из маргинала Лимонова, имеющего в кармане французский паспорт и справку об освобождении из колонии, либерал и демократ?

    Судьба этого человека - вполне могла бы лечь в основу авантюрного романа. Непризнанный андеграундный писатель, в 1974 году он эмигрировал за рубеж, где очень быстро разочаровался в буржуазной действительности и стал писать эпатажные автобиографические романы, которые поначалу никто даже публиковать не решался по причине чрезмерно натуралистического изображения гомосексуальной любви.

    Лимонов - всегда там, где скандал. Сначала он публично признавался в любви к Каддафи и Арафату, потом ездил воевать в Сербию и Приднестровье. Попеременно примыкал к американским троцкистам, Жириновскому (в теневом кабинете ЛДПР одно время числился даже министром безопасности), Баркашову, Анпилову.

    В 1994-м, переехав уже в Россию, создал свою собственную Национал-большевистскую партию, прославившуюся призывом: «Завершим реформы так: Сталин-Берия-Гулаг!» и чередой хулиганских выходок с забрасыванием оппонентов сырыми яйцами и майонезом.

    Дважды против него возбуждались уголовные дела: за разжигание национальной розни (в своей газете «Лимонка» он написал, что народы делятся на плохие и хорошие; так вот плохие народы - чеченцев, хорватов, латышей, ингушей, словаков - убивать можно к должно, и вообще очень жаль, что Сталин не довел до конца депортацию кавказцев) и организацию незаконного вооруженного формирования вместе с покупкой оружия. Два года отсидел в колонии под Саратовом.

    Специально для нынешних соратников г-на Лимонова процитирую несколько выдержек из программы его партии - ныне уже упраздненной, как экстремистской.

    «Сущность национал-большевизма - испепеляющая ненависть к античеловеческой системе троицы: либерализма/демократии/капитализма…

    Глобальная цель национал-большевизма - создание Империи от Владивостока до Гибралтара на базе русской цивилизации…

    Расторгнем все договоры с Западом… Откажемся отдавать кредиты и арестуем все иностранные вложения в России… Дабы остановить агрессивное нашествие иностранных товаров и их низкопробной масскультуры, опустим железный оградительный занавес на наших границах.

    Кто был ничем, тот станет Дзержинским, Геббельсом, Молотовым, Ворошиловым, Чиано, Герингом, Жуковым. Россия вся будет принадлежать нам».

    Да с таким человеком - не то что в президиуме, за одним столом сидеть опасно; неровен час - пырнет вилкой или начнет грызть стакан.

    Но наша оппозиция - не из пугливых. В борьбе против действующего режима она готова кооперироваться с кем угодно - хоть с чертом лысым; каждый верит, что свергнув Путина, уж он-то сумеет удержаться у власти, разделавшись с нынешними попутчиками. Пока же, обнявшись, Немцов и Каспаров, Касьянов и Геращенко, Лимонов и Белых скандируют в едином порыве: «Россия без Путина!»

    Этот призыв, многократно повторявшийся в разных вариациях на просторах бывшего Союза («Украина без Кучмы!», «Грузия без Шеварднадзе!», «Киргизия без Акаева») звучит для Запада упоительной музыкой.

    Не стоит думать, будто западные политики - глупее нас с вами и не понимают клоунского обличья оппозиционных лидеров. Все они прекрасно видят и понимают, но ради высших интересов готовы закрывать глаза на любые несуразицы; все полезно, что в рот полезло. Да и нет, собственно, других сил, на которые смогли бы они опереться; эту смену - лишь предстоит еще вырастить.

    Сегодня в России полным ходом идет подготовка будущей «цветной» революции. Уже сейчас западные неправительственные организации активно финансируют российскую оппозицию; все в точности, как было прежде в Украине, Грузии, Сербии. В нынешнем, 2007 году на «поддержку демократии в России», а фактически - на формирование антипутинских настроений и раскрутку грядущей революции, только Агентство международного развития США выделило 28 миллионов долларов. А ведь есть еще и множество других не менее щедрых организаций: и Национальный фонд в поддержку демократии, и Freedom House, и Международный республиканский институт, и Национальный демократический институт США.

    Не стоит также забывать и о беглых олигархах, для которых отмщение - давно уже стало смыслом жизни. Борис Абрамович Березовский, например, не раз объявлял, что действительно спонсирует «Другую Россию» имени Каспарова; вообще же, по его подсчетам, свержение Путина стоит «недорого» (цитата дословная), каких-то - 1,5 -2,5 миллиарда долларов. К аналогичной примерно оценке пришел в итоге и Леонид Невзлин, также называемый в числе душеприказчиков сопротивления; опыт по части финансирования политических движений у него богатый: «Юкос» содержало «Яблоко» еще с незапамятных времен.

    («Я делаю ставку на смену режима, - прямо заявляет Невзлин, - если бы в России была демократия, можно было бы сказать, что это произойдет на выборах. Но это некий самообман. Значит, к выборам должна возникнуть революционная ситуация - как на Украине, в Грузии, Киргизии».)

    Именно на эти деньги проходят по стране марши несогласных, куда западных журналистов свозят за счет организаторов; создаются подпольные молодежные движения а-ля «Отпор» и «Кмара» - в российской транскрипции они носят названия «Мы», «Смена», «Оборона».

    Полным ходом идет обучение активистов будущих революций - по старой доброй традиции тренируют их ветераны «цветных» переворотов - из Украины и Сербии. Среди инструкторов, которые засветились на такой партучебе, были опознаны персонажи весьма занятные: ну, например, глава сербского бюро центра свободных выборов и демократии Марко Благоевич, активно участвовавший в украинской революции. Или - ветеран сербских событий Марко Ивкович, работающий ныне в Национальном демократическом институте США.

    Фамилии большинства других преподавателей - держатся в строжайшей тайне; как и положено подпольщикам во все времена, называют они себя исключительно вымышленными именами - Жан-Ноуй, Али, Тимур, Мэри. Все эти люди, как правило, тоже действуют от имени НДИ - американской полугосударственной организации, которую возглавляет давний «друг» России, бывший госсекретарь США Мадлен Олбрайт.

    Что немаловажно - НДИ имеет богатый опыт участия в «цветных» революциях. В его послужном списке - работа с сербским «Отпором», грузинской «Кмара», а Тимошенко с Ющенко не раз публично выражали Институту благодарность за помощь «в становлении на Украине подлинной демократии».

    Лишь в Белоруссии - у НДИ вышел неприятный конфуз; зимой 2006-го местные спецслужбы обнаружили в офисе подпольной организации «Партнерство», финансируемой конторой г-жи Олбрайт, пачки уже заполненных протоколов опроса избирателей. Все они были датированы 19 марта - днем президентских выборов. Из этих липовых бумажек следовало, что кандидат от оппозиции Александр Милинкевич с убедительным перевесом победил якобы батьку Лукашенко: 53,7% голосов против 41,3%.

    Для чего требовались сфальсифицированные заранее итоги «экзит-пулов» - понятно и ежу; чтобы в день голосования без труда можно было поднять крик о массовых подтасовках и нарушениях…

    Будьте уверены - те же самые нехитрые приемы ждут и Россию; на следующих же президентских выборах мы с удивлением узнаем, что, оказывается, 13-й чемпион мира Гарри Каспаров занял, в действительности, второе место, но подлая кремлевская власть украла у него голоса…

    Конечно же, ни сам Каспаров, ни его соратники, выдвигающие бывшего чемпиона единым кандидатом от оппозиции, не так глупы, чтобы обольщаться насчет возможных своих перспектив. Разумеется, при нынешней популярности Путина выборы они никогда не выиграют.

    Но кто сказал, что жить следует только сегодняшним днем? Вспомните, чему учил мудрый маршал Лиотэ: если посадить деревья сейчас, через 50 лет они начнут отбрасывать гигантскую тень.

    «Цветная» революция готовится в России исподволь, загодя. Это слишком сложная задача, чтобы решить ее в одночасье. И вовсе не Касьянов, Чубайс или Каспаров - кстати, до недавнего времени член Консультативного совета по национальной безопасности США; организации, куда входят действующие и бывшие руководители Пентагона, ЦРУ и Госдепартамента - будет раскручиваться Западом для решающего броска.

    «Витрина революции в России будет сформирована не из тех «революционеров», которые всем надоели, а из свежих кадров, - убежден бывший лидер украинской шовинистической организации УНА-УНСО Дмитро Корчинский и активный участник «оранжевых» событий. - Я уверен, что Украина будет использоваться как плацдарм для экспорта «оранжевой» революции. На сегодня можно сказать, что отработана успешная методика совершения такого рода переворотов. Отработана в Сербии, Грузии, в Украине; сейчас это будет происходить в Молдавии (где будет разыграна "приднестровская карта"), Азербайджане, возможно, в Армении. Затем, видимо, придет черед России и Белоруссии».

    Придет! Можете не сомневаться. Если, конечно, мы не вынесем уроков из печального опыта наших соседей.

    Ни в Грузии, ни в Украине жизнь после «оранжевой» революции ощутимо лучше не стала.

    Грузия по-прежнему изнемогает от колоссальной безработицы; за последние годы она существенно выросла и охватывает, по данным независимых экспертов, свыше 40% населения. Несмотря на ускоренно проводимую Саакашвили приватизацию - в считанное время он умудрился продать железную дорогу, важнейшие морские порты в Батуми и Поти, ряд крупнейших заводов - уровень жизни остается примерно таким же, как и при Шеварднадзе. Цены на товары первой необходимости, в отличие от зарплат и пенсий, растут не по дням, а по часам. Снижается рождаемость.

    Нет здесь и политической стабильности. Вопреки всем заверениям, Саакашвили так и не сумел развязать абхазский узел. Множество его бывших союзников перешли в открытую оппозицию к власти и утверждают теперь, что в Грузии вновь назревает «острейший кризис», причина которого - «бездумная политика Саакашвили» (это из заявления, подписанного лидерами 7 партий и движений).

    После того как бывший генпрокурор и министр внутренних дел Ираклий Окруашвили - еще вчера ближайший друг президента - публично обвинил Саакашвили в коррупции и подготовке политических убийств, он немедленно был брошен за решетку. Одновременно арестам и увольнениям подверглись многочисленные сторонники бунтаря, в числе которых оказались руководители министерств, губернаторы, мэры.

    Единственное, что изменилось в Грузии по-настоящему, - это отношение к России; редкий день обходится без выпадов в наш адрес со стороны официальных властей, а сам Саакашвили в открытую заявляет, что «мы имеем дело с очень богатым, коварным, злым и опытным врагом, цель которого - не допустить возрождения, объединения и окончательного освобождения Грузии».

    Примерно та же безрадостная картина наблюдается и в Украине. «Оранжевая» коалиция, не успев толком прийти к власти, моментально меж собой разругалась и принялась обливать друг друга помоями. Уже в сентябре 2005-го президент Ющенко обвинил Юлию Тимошенко в хищении 1,5 миллиарда долларов из бюджета. Тимошенко - ответила ему примерно тем же. Кончилось все тем, что парламент был досрочно распущен, и на новые выборы бывшие соратники пошли уже порознь, не стесняясь ни в средствах, ни в выражениях.

    Объявленная Ющенко деприватизация привела к массовому оттоку иностранного капитала и падению инвестиционной привлекательности Украины; в результате деприватизацию пришлось отменять.

    Коррупция, против которой так рьяно прежде боролись «оранжевые», расцветает в республике пышным цветом; в украинской печати открыто пишут теперь о похождениях Ющенко-младшего - студента Киевского института международных отношений, который разъезжает на шикарных лимузинах, посещает самые дорогие клубы и за один вечер тратит по 2,5 тысячи долларов. Всю Украину шокировала история, когда этот молодой повеса прямо на улице избил человека, чью машину он только что подрезал, а охранник Ющенко дважды выстрелил в него из пистолета. (Несчастный - кстати, сотрудник прокуратуры - пострадал лишь за то, что осмелился сделать лихачу замечание.)

    Не менее интересная метаморфоза произошла и с другим вождем революции, депутатом Петром Порошенко, возглавившим при Ющенко Совет национальной безопасности. Поработав в этой должности год, Порошенко покинул госслужбу и мигом преобразился волшебным образом в олигарха; состояние его оценивается теперь в 750 миллионов долларов.

    Обычные граждане - те, кто сутками мерз на Майдане и вопил «Ющенко! Ющенко!» - чувствуют себя теперь… как бы это помягче сказать… несколько удрученными.

    Постоянные склоки в «верхах», коррупционные скандалы, смены правительств; все это не могло не сказаться на состоянии экономики. Если при Кучме, в 2004 году, рост ВВП составлял 12,1%, то уже при Ющенко он снизился в 6 раз. Зато - заметно выросли внешние долги и цены на продукты питания.

    Но поскольку и Ющенко, и Саакашвили продолжают винить во всех бедах Россию и собираются вступать в НАТО, метаморфозы эти ни Запад, ни нашу оппозицию совершенно не трогают.

    Ну да, сукины сыны; но это ведь - наши сукины сыны…

    …Когда-то русский философ Чаадаев написал: «Социализм победит не потому, что он прав, а потому, что не правы его враги».

    Эти слова в полной мере можно отнести и к нынешней ситуации в России. Мне, как и многим другим, нравится в Путине далеко не все, но когда я начинаю сравнивать президента с его оппонентами, то понимаю, что все огрехи кремлевского режима не идут ни в какое сравнение с тем, что произойдет в стране, стоит лишь прийти оппозиции к власти; все сегодняшние катаклизмы и неурядицы покажутся тогда милыми детскими шалостями.

    Главное достижение Путина заключается в том, что он остановил процесс распада страны; но именно это воспринимается нашими противниками, как главное им содеянное зло. Потому что - цели и задачи у нас с Западом совершенно разные, и, сколь ни пытайся, говорить на одном языке мы никогда не начнем.

    Увы, такова суровая реальность жизни. И оттого, чем быстрее российское общество это осознает, во многом зависит будущее страны: сохранится ли Россия для завтрашних поколений или повторит печальную судьбу Югославии.

    Мне лично - хочется верить в первое…

    И еще. Почти век назад Америка, на которую мы так любим равняться, уже переживала нечто подобное. В 1919 году к власти там пришел ставленник олигархии Уоррен Гардинг.

    Как и все его предшественники, Гардинг важно заседал в Белом доме, выступал с обращениями к нации, принимал торжественные парады, но фактически Америкой управляли совсем другие люди: мультимиллионеры, оплатившие президентскую кампанию Гардинга.

    В считанные годы они удвоили, а то и утроили свои состояния; историки до сих пор не могут подсчитать, насколько обогатился миллиардер Эндрю Меллон, главный «кукловод» того времени; цифры называются самые разные - от 20 до 300 миллионов долларов - а доллар стоил тогда раз эдак в 20 дороже нынешнего.

    Кончилось все довольно печально: в 1929 году разразился гигантский финансовый кризис, спровоцированный жадностью и бесстыдством этих дельцов; началась великая депрессия. Сам Гардинг при таинственных обстоятельствах скончался, после чего большинство олигархов вынуждено было бежать из страны, а кое-кто из их ставленников даже очутился на скамье подсудимых.

    Лишь железная воля пришедшего к власти Рузвельта, который без лишних сантиментов, совершенно нерыночными и нелиберальными методами принялся наводить в стране порядок, спасла Америку от полного краха.

    Многие тогда тоже возмущались жесткостью нового президента, даже называли его диктатором и коммунистом; однако прошло время, и история расставила все по своим местам.

    Нашим либералам, берущим деньги у Невзлина, Березовского и западных фондов, нелишне было бы вспомнить иногда этот исторический урок: бесплатных пирожных не бывает.

    Хотя… Это ведь только умные учатся на чужих ошибках…









    Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Вверх