3. Кое-что об искусстве лгать и умении обличать ложь


Но перед тем, как обратиться к рассмотрению самогo доклада Н.С.Хрущёва “О культе личности и его последствиях”, необходимо пояснить ряд обстоятельств. Прежде всего необходимо указать на то обстоятельство, что восприятие доклада в 1956 г. и в 2006 г. не может быть одинаковым вне зависимости от того, признaют люди по прочтении хрущёвский доклад адекватным освещением событий эпохи сталинизма, либо будут настаивать на его неадекватности. Это касается как приверженцев идеалов коммунизма, так и противников коммунизма.

Дело в том, что события, происходившие в России — СССР с начала ХХ века по февраль 1956 г., когда на ХХ съезде КПСС был прочитан этот доклад, ТОГДА были во многом непонятны как зарубежным наблюдателям и соучастникам, так и гражданам СССР. И дело не в том, что многие факты утаивались [49].

Дело в том, что были непонятны причинно-следственные взаимосвязи в потоке множества разных фактов, известных разным людям, даже не столько по сообщениям прессы и официальным заявлениям власти, сколько по их собственной жизни и жизни их друзей и близких.

Поэтому в СССР люди в их большинстве ждали, что ЦК КПСС прольёт свет не столько на те или иные прежде утаиваемые факты, сколько выразит своё понимание причинно-следственных взаимосвязей событий прошедшей эпохи — эпохи Сталина; что это даст общую картину взаимосвязей успехов и неудач в деле строительства социализма и коммунизма; что это позволит в дальнейшем избежать повторения прошлых ошибок и злоупотреблений властью в строительстве лучшего будущего, каким бы словом оно ни было названо: вопрос ведь не в словах, хотя они тоже важны, но в качестве жизни подавляющего большинства людей, и в качестве власти, которая изо дня в день организует общество на протяжении всей жизни всякого человека.

За рубежом тоже ждали:

· сторонники коммунизма — нового Слова, которое определит будущее коммунизма в глобальных масштабах;

· противники коммунизма — разрешения неопределённостей в отношении политических перспектив СССР и мирового разноликого коммунизма, что было необходимо им для того, чтобы строить и проводить в жизнь их собственную глобальную политику [50].

Последнее означает:

Рассмотрение проблематики ХХ съезда вне истории и перспектив глобальной политики [51] — заведомо «контрпродуктивно», т.е. разрушительно по отношению к возможностям развития российского общества и человечества в целом вне зависимости от тех или иных политических пристрастий и идеалов.

СЕЙЧАС завершился тот этап истории, события которого были запрограммированы, во-первых, самим докладом Н.С.Хрущёва и, во-вторых, реакцией на него и на слухи о нём советского общества. У людей ныне (безотносительно к тому, привержены они идеалам коммунизма либо привержены иным идеалам или страдают от отсутствия идеалов общественной в целом значимости [52]) другие конкретные интересы, а не те, что были в 1956 г.

Поэтому если Граевский до сих пор вспоминает те любопытство, дрожь и шок, которые он испытал при чтении доклада Н.С.Хрущёва в 1956 г., то в наше время для большинства людей чтение этого доклада — занудное занятие даже по первому разу. И даже те, кому в 1956 г. довелось принять участие в партийных собраниях, на которых доклад Н.С.Хрущёва на ХХ съезде зачитывался, и на кого он тогда произвёл сильное — прежде всего эмоциональное — впечатление, сейчас находят его чтение скучным занятием, и он не производит на них никакого эмоционального впечатления, разве что вызывает зевоту.

Кроме того, сам текст доклада и его смысловое наполнение таковы, что он не заслуживает поабзацного анализа и комментирования каждого высказанного в нём Н.С.Хрущёвым утверждения — это можно сделать, но это было бы бесполезно, поскольку это само по себе не позволяет выйти за рамки предлагаемой в докладе лживой схемы, назначение которой навязать читателю неадекватное понимание эпохи Сталина.

Для того, чтобы выйти из этих рамок и понять, как в докладе Н.С.Хрущёва выразилось искусство лгать, на основе в имевших место фактов, надо пояснить кое-что из области методологии исторической науки и политологии.

Начнём с того, что:

Лжи во спасение в жизни не бывает, поскольку всякая «ложь во спасение», оставаясь в памяти людей и культуре общества, может стать основой для выработки и принятия вредоносного по своей сути, ошибочного решения. Ссылки на «ложь во спасение» — это попытки самооправдания тех, кто не способен во всех обстоятельствах говорить соответствующую им правду; но кроме того «ложь во спасение» может быть одним из ликов обыкновенного лицемерия и цинизма.

Доклад же Н.С.Хрущёва содержит и заведомую ложь. И заведомая ложь встречается в нём неоднократно. Самая простенькая: «…надо сказать, что Сталин операции планировал по глобусу. (Оживление в зале.) Да, товарищи, возьмёт глобус и показывает на нём линию фронта».

Высказывая эту ахинею в процессе чтения доклада, Н.С.Хрущёв вложил эту ложь в контекст воспоминаний о своей беседе с маршалом А.М.Василевским, имевшей место в ходе войны. А.М.Василевский присутствовал в зале заседаний ХХ съезда [53], на что Н.С.Хрущёв обратил внимание делегатов. Но по поводу «глобуса» А.М.Василевский по ходу речи Н.С.Хрущёва не возразил, хотя как профессиональный защитник Отечества обязан был встать и сказать прямо: Брешешь Никита и сам знаешь, что брешешь! — в результате чего история СССР могла бы обрести иную направленность. Но вследствие молчания знавших правду военачальников, бывших делегатами съезда, а не одного только маршала А.М.Василевского, ложь о том, что Сталин «командовал по глобусу», была в СССР на некоторое время возведена в ранг достоверного исторического факта и многие обыватели верили, что это так и было на самом деле [54].

В действительности не было у Сталина в рабочих кабинетах глобусов: ни в Кремле, ни на ближней даче, где проходили большинство деловых совещаний под его руководством и бесед по тем или иным вопросам. И даже если в какой-то период некий глобус всё же оказался в кабинете И.В.Сталина, и он действительно что-то кому-то на нём показал, то управление войсками и флотами СССР «по глобусу» не велось. Соответственно это заявление Н.С.Хрущёва, представляющее И.В.Сталина идиотом, не подтверждают в своих воспоминаниях военачальники, постоянно работавшие с И.В.Сталиным в годы войны. Как они сообщают, рассмотрение планов операций и положения на фронтах осуществлялось на основе достаточно подробных военно-топографических карт соответствующего масштаба. Сам же Н.С.Хрущёв в годы войны только иногда вызывался И.В.Сталиным в Москву для докладов, и потому о работе Верховного главнокомандующего мало чего знал.

Тем не менее ХХ съезд «съел» не только эту ложь без возражений и вопросов о её происхождении и целях подачи…

Кроме того, абсурдность этой россказни про «глобус» в чисто психологическом аспекте съиграла роль деморализующего зал фактора, вогнавшего многих в ступор, вызвав рассогласованность в работе правого (отвечает за образное мышление) и левого (отвечает за логику и лексику) полушарий головного мозга, после чего им в психику в обход осознанного осмысления можно было загрузить ещё и не такое [55].

По существу всё это означает, что делегаты ХХ съезда в полном составе успешно прошли тест на холопство перед правящей аппаратной мафией КПСС.

Но наряду с заведомой ложью как бы секретный доклад Н.С.Хрущёва содержит и достоверные сведения о злоупотреблениях властью, уделяя особое внимание злоупотреблениям, имевшим место в органах НКВД — МГБ. Как быть с этими фактами?

Для того, чтобы ответить на этот вопрос, надо определиться в понимании того, в чём состоит объективность исторической науки.

Объективность повествования исторической науки выражается в том, что освещение любой конкретной проблематики должно представлять собой не собрание фактов, а описание исторического процесса [56], которое без привлечения к рассмотрению фактов оказывается невозможным. И это описание должно быть устойчивым по отношению к добавлению в него в качестве иллюстраций любых других исторически достоверных фактов и должно обличать хотя бы некоторую часть [57] исторически недостоверных «как бы фактов», т.е. вымыслов о прошлом, злоумышленно возведённых в ранг фактов или некоторым иным образом оказавшихся в таковом ранге [58].

Последнее — устойчивость излагаемой концепции исторического прошлого по отношению к добавлению в повествование достоверных фактов извне и саморазоблачение в ней хотя бы некоторой части вымыслов — и есть критерий объективности всякого текста и изустного выступления на тему «течение исторического процесса».

Этот критерий объективности исторического повествования по существу означает, что историческая наука — наука такая же точная, как и математика, но точность исторической науки основывается на других понятийных (описательных) категориях. Если в математике вычисления могут вестись с точностью до одного знака или более, то всякий исторический процесс может быть описан:

· С точностью до безликой толпы-народа и “личности” — личности вождя, гения, великого и мудрого или низкого и подлого, в зависимости от того, с позиций какой концепции организации жизни общества (общественно-политической концепции) смотреть.

В более сложном варианте описания толпа-народ [59] по-прежнему остаётся безликой, но к личности вождя добавляются другие личности — сподвижники вождя, его враги и сподвижники врагов. Это — так называемые «исторические личности». Т.е. это описание с точностью до толпы-народа и «исторических личностей».

Но поскольку с «историческими личностями» в жизни и в деятельности оказываются связанными другие люди, принадлежащие безликой толпе-народу в историческом повествовании двух вышеописанных типов, то в прежде безликой толпе-народе можно выявить разного рода партии (части). Некоторые из такого рода партий существуют в течение непродолжительных сроков времени в пределах активной жизни одного поколения. Но другие партии воспроизводят себя в преемственности поколений, вбирая в себя новых людей на замену уходящим из жизни. Кроме того в обществе можно выявить и разного рода социальные группы: общественные классы; профессиональные корпорации; во многонациональном обществе в пределах государства и в составе человечества в целом — народы и народности, национальные меньшинства, и т.п. Соответственно, исторический процесс может быть описан:

· С точностью до определённых социальных групп.

Из числа разного рода социальных групп, особо выделяются те социальные группы, все представители которых так или иначе заняты большей частью политикой. Соответственно исторический процесс может быть описан:

· С точностью до церковного ордена или политической партии.

Однако не все такого рода социальные группы действуют открыто в публичной политике, некоторые из них таятся от общества, делая закулисную политику, или же, занимаясь ею, стараются произвести на окружающих впечатление, что они занимаются не политикой, а чем-то иным (например, собирают коллекции бабочек или занимаются неким «личностным совершенствованием» своих участников). Соответственно выявлению этого фактора в историческом процессе [60], исторический процесс может быть описан:

· С точностью до глобального заговора (например многих поколений римских пап, российских императоров, коммунизма, фашизма, анархизма, гомосексуализма, жидомасонского и т.п.).

Но поскольку заговоры стратегической направленности бывают многослойными (это полезно на случай провала, а кроме того — организационно необходимо для канализации излишней политической активности полностью непосвящённых и не вполне посвящённых, а также и для канализации активности части противников целей заговора, вовлекаемых однако в заговор для управления ими, а равно — обезвреживания их деятельности по отношению к целям главного заговора), исторический процесс может быть описан:

· С точностью до внутренних «заговоров в заговоре», главенствующих над заговорами более низких уровней таинственности (например, масонства [61] в Евро-Американской региональной цивилизации).

Однако и с заговорами не так просто, поскольку в каждом настоящем заговоре есть свой «мозговой трест», который задаёт цели заговора, определяет пути и средства их осуществления, контролирует ход выполнения планов и корректирует планы при необходимости; а есть и исполнительная периферия. Соответственно этому обстоятельству, исторический процесс может быть описан:

· С точностью до «мозговых трестов», самых глубинных во многослойных заговорах.

Однако и всё человечество, вне зависимости от его реальной или вымышленной внутренней структуры, только часть Мира. И соответственно этому обстоятельству, не надо с порога отвергать возможность того, что исторический процесс может быть описан:

· С точностью до взаимоотношений земного человечества с иными цивилизациями, иерархией сатаны и Царствием Бога — Творца и Вседержителя (Промыслом Божиим). [62]

Однако названные выше (а также и другие, оставшиеся не названными) описательные категории, которые в ходе его описания, — не факты истории. Но факты истории с ними соотносятся через принадлежность людей к тем или иным социальным группам или же через действия «исторических личностей» или социальных групп. Описательные категории, если проводить аналогию истории с математикой как наукой точной, задают пространство формальных параметров некоторой размерности, в соотнесении с которым исторический процесс может быть представлен как многокачественный процесс. Иными словами, историческое повествование с точностью до «исторических личностей» и безликой толпы-народа, это — примитивная плоская модель реальной истории; выделение в безликой толпе-народе каких-то партий — даёт как минимум трёхмерную (в зависимости от количества выделенных партий) модель истории и т.д.

Если опираться на высказанные выше представления об объективности исторической науки [63] при рассмотрении схемы исторической эпохи Сталина, представленной Н.С.Хрущёвым на ХХ съезде, то она представляет собой самый примитивную (с точностью до личности, в данном случае И.В.Сталина, и безликой толпы) версию течения политики в ту эпоху. И уже только в силу своей примитивности представленная Н.С.Хрущёвым схема не может быть адекватной реальной истории.

Поэтому впадать в благоговение, вспоминая ХХ съезд и Н.С.Хрущёва лично, у умных и честных людей нет причин.

Но это — не искренняя ошибка Н.С.Хрущёва и других соавторов его доклада, а выражение искусства лгать, вводить в заблуждение людей, приводя в обоснование лжи действительно имевшие место факты. Это — особого рода ложь, когда лгут, сообщая правду, но не всю правду.

Поскольку делегаты ХХ съезда «съели» такую галиматью, слепленную из лжи вымыслов и лжи на основе неполной правды, то это говорит:

· об идиотизме тех из них, кто искренне согласился с предложенной Н.С.Хрущёвым версией истории эпохи;

· об антинародном злом умысле, цинизме либо трусости и безволии тех, кто понимал, что Н.С.Хрущёв нагло лжёт в глаза съезду.

Но эти же оценки справедливы и в отношении тех, кто ныне настаивает на благотворном воздействии доклада Н.С.Хрущёва и ХХ съезда как такового на последующую историю СССР и течение глобальной политики в ХХ веке.

А то, что такие наши современники имеют возможность перечитать текст доклада Н.С.Хрущёва и соотнести его с фактами, ставшими публично известными за прошедшие после ХХ съезда 50 лет, только усугубляет правоту этих оценок в отношении них: ОНИ НЕДОСТОЙНЫ УВАЖЕНИЯ.

На этом можно было бы и завершить настоящую записку, если бы было допустимо ограничиться рассмотрением личных качеств «царя» Никиты, поскольку всё остальное, что есть в его докладе ХХ съезду, — мелочи по отношению к приведённой выше его интегральной оценке, хотя таких мелочей в нём много. И хотя это существенно увеличит объём настоящей записки и её возможно будет трудно воспринимать, поскольку нам придётся сообщать сведения и цитировать тексты, казалось бы, не относящиеся к ХХ съезду, необходимо продолжить рассмотрение темы.

Поскольку этот доклад положил начало новой эпохе, то надо выявить её суть, — иначе невозможно строить дальнейшую политику в интересах народов России.

Поэтому теперь, после того, как на вопрос об объективности исторической науки дан вполне определённый ответ, можно перейти к рассмотрению текста самого доклада, обращая внимание прежде всего на то, о чём Н.С.Хрущёв умалчивает.





 



Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Вверх