Глава XXXIV

НОВЫЙ ПРОМЫШЛЕННЫЙ ПОДЪЕМ

(1888–1905 гг.)



После Темптандера премьер-министром (февраль 1888 г.) стал риксмаршал барон Гиллис Бильдт. В его кабинет входили как сторонники свободной торговли, так и умеренные протекционисты. План создания системы покровительственных пошлин был осуществлен; впоследствии эта система была еще более укреплена. Покровительственные пошлины были введены и для промышленных товаров (с 1892 г.); в начале XIX в. были несколько снижены пошлины на зерно; «новая система» пошлин была постепенно завершена. Все эти мероприятия, равно как и продолжающийся прогресс животноводства, стали предпосылкой модернизации шведского сельского хозяйства, которая оказала также влияние и на промышленность, особенно на те ее отрасли, которые производили товары для внутреннего рынка.

Технические успехи земледелия в предыдущий период заложили основу для его дальнейшего развития. Развитию животноводства с 80-х годов XIX в. способствовало производство сепараторов и других машин. Началась посадка сахарной свеклы; появились сахарные заводы в тех районах страны, где было развито свекловодство.

Начало и середина 80-х годов были ознаменованы тяжелым экономическим кризисом. Около 1890 г. положение несколько улучшилось. Затем снова разразился кризис, но зато после его окончания наступил, может быть, самый быстрый и самый значительный подъем в истории шведской промышленности — третий период подъема, если считать 50-е и 70-е годы первыми двумя периодами. Часто благодаря техническим открытиям создавались новые неожиданные возможности. Приведем несколько типичных примеров для десятилетия около 1900 г.

Лесоматериалы, экспорт которых, собственно говоря, положил начало развитию промышленности в Швеции, продолжали вывозиться, но постепенно величина экспорта стала более или менее постоянной. Однако это вовсе не значило, что в лесной промышленности в целом наступил какой-то застой. Перед ней как раз открывались новые перспективы: в течение 80-х голов начали увеличиваться производство и экспорт древесной массы в связи с потребностями ежедневной прессы в крупных странах. С конца 50-х годов в Швеции стали производить механическим путем древесную массу. Когда спрос на древесную массу начал возрастать, были найдены химические способы производства древесной и бумажной массы; они вошли в употребление (с 70-х годов) и в Швеции. В ходе дальнейшего развития этих методов шведские техники внесли в них значительные усовершенствования. В 1885 г. инженер Мюнцинг изобрел «сульфатный метод», применявшийся при производстве особо плотной коричневой бумаги. К. Д. Экман проводил в Швеции и Англии эксперименты с «сульфитным методом» для получения тонкой белой целлюлозы. Для обоих этих методов не требовалось такого крупного строевого леса, как для лесопилен, а можно было обойтись мелкими, худшими сортами леса и отходами. Фабрики древесной и бумажной массы стали теперь строиться в различных частях страны; они отравляли воздух зловонием, а воду щелочью, но производили экспортные товары высокой ценности. Во второй половине 80-х годов средний годовой выпуск древесной и бумажной массы составлял 62,1 тыс. тонн, в 1901–1905 гг. выпуск равнялся уже 430,4 тыс. тонн, из которых более трех пятых составляла масса, обработанная химическим путем (большей частью при помощи сульфитного метода). Постепенно все большую роль в этой отрасли промышленности стал играть Норланд.

Приблизительно в это же время открылась еще одна возможность использовать природные богатства Швеции. Швейцарский изобретатель Томас создал метод производства первоклассного железа из руд, содержащих фосфор. Эксперименты с этим методом начали производиться в Швеции с 1880 г., но особо большое значение этот метод приобрел в 90-х годах. Некоторые из крупнейших рудных залежей в Швеции состояли именно из руды, содержащей фосфор (месторождения у Гренгесберга в Бергслагене, а также рудоносные горы в Верхнем Норланде). Одновременно Швеция начала экспортировать руду в богатые углем промышленные страны — это оказалось выгодным. В 1887 г. начался экспорт руды из Гренгесберга, в 1892 г. — из Гелливара, а в 1902 г., после того как была построена железная дорога к незамерзающему норвежскому порту Нарвику, начался экспорт из Киирунаваары. В районе названных, а также и ряда других норландских месторождений к северу от полярного круга начали создаваться крупные населенные пункты. Шведский экспорт руды быстро поднялся с нуля до 6440 тыс. тонн в 1913 г. Главным ее потребителем была Германия.

Металлообрабатывающая промышленность продолжала развиваться; наиболее важной из всех ее отраслей стала теперь машиностроительная промышленность. Те формы, в которых она нам теперь известна, эта отрасль промышленности приобрела в середине 90-х годов XIX в., и с этих пор она продолжала постоянно совершенствоваться. Ее возможности сильно увеличились с тех пор, как благодаря новым процессам плавки стали, описанным выше, промышленность могла быть обеспечена в неограниченном количестве нужными материалами. Объем годового производства машиностроительной промышленности с 1896 по 1900 г. возрос с 43 млн. крон до 84 млн. Вековые традиции горного и кузнечного дела позволили создать высококвалифицированные рабочие кадры и добиться высокого качества продукции. Шведские изобретения сыграли немалую роль в развитии промышленности. Важнейшими из них были сепаратор и паровая турбина де Лаваля, различные приспособления Л. М. Эрикссона по технике слабых токов, трехфазный мотор Ёнаса Венстрёма, примус В. Линдквиста, ацетилено-газовый агрегат Далена, точные приборы К. Г. Юханссона и шарикоподшипники Вингквиста; большую роль сыграли изобретения, открывавшие новые производственные возможности для старых предприятий, как, например, фрезерный станок по дереву Вестмана.

Особенно большую роль в жизни Швеции стала играть электротехника. С тех пор как появилась возможность превращать энергию воды в электрическую энергию и передавать ее на большие расстояния, шведские инженеры немало сделали в области распространения применения электричества. Как промышленность, так и улицы населенных центров и частные жилища пользовались электричеством. В середине XIX в., когда стала добываться в больших количествах нефть, появились керосиновые лампы; в истории освещения это была первая революция. Керосиновые лампы сменили домашнюю смолистую лучину, свечи и плошки, горевшие на ворвани. Незадолго до этого начал употребляться газ для освещения улиц больших городов; газ отчасти применялся и в домашней жизни. Но теперь и керосин, и газ были вытеснены электричеством, которое могло быть использовано самым различным способом. Это произошло в 20-х годах XX в.

В рассматриваемый период отрасли промышленности, работавшие на внутренний рынок, стали приобретать все большее значение. Но между этими отраслями промышленности и теми, которые производили для экспорта, существовала тесная взаимосвязь. Около начала XX в. можно было наблюдать мощный рост шведской экономики. Бросается в глаза сильный рост акционерных обществ. В 1896 г. акционерные компании владели 24 % всей промышленности, а в 1905 г. эта цифра составляла уже 35 %. Не менее замечательным был также рост банковских акционерных обществ: с начала 80-х годов их капитал удесятерился (перечень подобных фактов показывает, что Швеция, относительно поздно вступив на путь капиталистического развития, на рубеже XIX и XX столетий перешла уже в стадию империализма).

Вследствие продолжающегося развития промышленности происходили значительные сдвиги в отношении профессионального состава населения. Численность населения, составлявшая в начале XIX в. примерно 2500 тыс. человек, несмотря на эмиграцию, возросла к 1905 г. почти до 5300 тыс. человек. В то время как еще в 80-х годах примерно 68 % населения жило земледелием и только 17,5 % было занято в промышленности, горном деле и ремеслах, соответствующие цифры в 1900 г. были 55 и 28 %, а в 1910 г. — 49 и 32 %. Увеличивалась и доля городского населения в общем народонаселении страны. В 1865 г. городское население составляло примерно 12 % населения всей страны, на рубеже XIX и XX столетий эта цифра составляла уже 22 %; кроме того, многочисленные мелкие поселки городского типа выросли на железнодорожных узлах и вокруг промышленных строек.

Проблема развития промышленности освещается в одном из наиболее значительных художественных произведений XIX в., вышедшем в начале 90-х годов. Поэт Виктор Рюдберг, который тридцать лет назад принимал участие в либерально-религиозной дискуссии, в 1891 г. написал большую поэму «Новая песнь о Гротте», образы которой были заимствованы из мифов Эдды о мельнице Гротте. Мифическая мельница стала машинным промышленным предприятием, и стихи заканчивались мрачной перспективой беспросветного будущего. Жизнь, полная напряженного труда, зверская экономическая конкуренция, детский труд, отсутствие идеалов — все это вызывает у поэта предчувствие надвигающейся катастрофы. В Швеции господствовали те же экономические отношения, что и в остальной Европе. Рабочий день был очень продолжителен: в начале 90-х годов продолжительность рабочего дня (не считая перерывов) колебалась от 9 до 11 часов и составляла в среднем 10 1/2 часов. Широко применялся детский труд: в 1875 г. дети до 12 лет составляли 0,6 % от всего количества рабочих, от 12 до 14 лет — 4,9 %, от 14 до 18 лет — 14,8 %; в 1891 г., соответственно, — 0,4, 2,3 и 11,9 %. Интересы женщин охранялись плохо. Помещение, гигиенические условия и охрана труда были неудовлетворительными, не проводилось и даже не намечалось никаких мероприятий по улучшению этих условий.

Правительство смотрело враждебно на стремление рабочих защищать свои интересы и организоваться; характерен «закон о наморднике» 1889 г., имевший целью пресечь возможность агитации. Следует, однако, отметить, что в 1884 г. началось обсуждение вопроса об охране труда и что в 1889 г., в результате этого обсуждения, был издан закон об охране труда и фабричной инспекции [113]. За этим законом последовал ряд других: в 1891 г. была легализована организация больничных касс, появившаяся в 70-х годах; в 1901 г. был введен закон о возмещении пострадавшим от несчастных случаев во время работы.

Шведское рабочее движение с его оптимистической верой в будущее [114] и в возможность путем социализма построить новый мир живо реагировало на проблемы современности, которых касался Рюдберг. Первые признаки подъема рабочего движения наблюдаются в начале 80-х годов XIX в. В 1889 г. была организована социал-демократическая партия. В 1897 г. первый представитель рабочих, Яльмар Брантинг, занял свое место во второй палате риксдага. В 1898 г. шведские профессиональные союзы объединились в единую организацию — «Объединение профсоюзов Швеции». Рабочие постепенно завоевали право собраний и право ведения переговоров; с помощью различных средств, и прежде всего забастовок, они достигли значительных результатов. Предприниматели стали заключать с рабочими коллективные договоры. Заработная плата квалифицированных промышленных рабочих постепенно повышалась; за время с 1860 по 1905 гг. она удвоилась. Однако на некоторые группы рабочих, особенно чернорабочих, лесорубов и сельскохозяйственных рабочих, это повышение не распространилось.

В свою очередь предприниматели объединились в «Шведский союз работодателей» (1902); первоначальной целью этого союза была взаимная поддержка предпринимателей против забастовок; в этой борьбе предприниматели пользовались локаутом. Конфликты между рабочими и предпринимателями носили очень острый характер, обе стороны часто прибегали к насилию. По закону 1899 г. («закон Оскара») штрейкбрехеры ставились под защиту властей. И именно вокруг этого вопроса велись самые горячие споры.

Со вступлением социал-демократии в шведскую политическую жизнь и после появления социал-демократических депутатов в риксдаге произошли серьезные перемены в партийной политике и в постановке тех вопросов, которые занимали риксдаг и общественное мнение. В период таможенной борьбы партия «сельских хозяев» — на сессии риксдага 1888 г. — раскололась на протекционистскую группу («новая партия сельских хозяев» под руководством А. П. Даниельсона, Лисса Улофа Ларссона, Е. Г. Бустрёма) и на сторонников свободы торговли (под руководством Карла Иварссона, Свена Нильссона из Эверёда и Улофа Ёнссона из Хова); последние сотрудничали с центром, придерживавшимся той же точки зрения по вопросу о таможенных пошлинах. В 1895 г. эти две группы снова объединились, но в 90-х годах началось новое внутрипартийное размежевание. После целого ряда перемен партия постепенно разделилась на «правых» и «левых», иными словами — на консерваторов и либералов. Правда, разграничительная линия между ними была вначале очень неясна, имелась значительная пограничная группа с переменным составом.

Правительства Бильдта и Окерйельма осуществили в умеренной форме программу протекционистов. После них премьер-министром был назначен Эрик Густав Бустрём (1891). Он был не государственным чиновником, как большинство премьер-министров до него, а помещиком. Бустрём приобрел свой политический опыт в риксдаге и был хорошо знаком с работой риксдага и с его депутатами. Бустрём постепенно разрешил несколько наболевших вопросов, привлекая на свою сторону колеблющееся большинство и обычно достигая компромисса; он часто успешно использовал возможности, предоставлявшиеся общим голосованием. Бустрём начал с вопросов о поземельных налогах и о реорганизации обороны, которые он, проведя искусную подготовку, довел до благополучного разрешения на чрезвычайной сессии риксдага 1892 г. Решения этой сессии заложили фундамент для армии, комплектовавшейся на основе обязательной воинской повинности; период переобучения военнообязанных составлял 90 дней. Поселенный порядок для комплектования армии необходимым числом военных сохранился (но теперь армия содержалась за счет государства); поземельные налоги постепенно были отменены. Таким образом, и в области государственных финансов натуральное хозяйство окончательно сменилось денежным. После счастливого разрешения этих старых спорных вопросов влияние Бустрёма возросло, и в дальнейшем ему удалось провести несколько других мероприятий. При этом он опирался на крайне консервативную «большую партию» в первой палате и на значительную группу умеренных консерваторов во второй палате, а с 1895 г. — на вновь объединенную партию «сельских хозяев». Оппозицию против его «государственной политики», как сам он называл ее, состоявшую преимущественно из радикалов и либералов второй палаты, поддерживали радикалы города, менее консервативные элементы сельского населения и в известной мере сторонники свободной церкви, которые с 90-х годов принимают все более активное участие в политической жизни. Особенных успехов Бустрём достиг в осуществлении реорганизации обороны: усилился флот, что было связано с ростом объема внешней торговли, началось усиленное строительство крепости у Будена в Норланде. При преемнике Бустрёма фон Оттере в 1901 г. армия была организована уже по-новому, она была целиком построена на обязательной воинской повинности; старый порядок комплектования был полностью отменен, а срок переподготовки военнообязанных был увеличен с 8 до 12 месяцев.

По мере того как старые спорные вопросы 70-х и 80-х годов теряли свое значение и оборона страны укреплялась, на передний план выступала другая важная проблема; отношение к ней стало критерием при новой перегруппировке партий на рубеже XIX и XX вв. Это был вопрос об избирательном праве. Заработная плата промышленных рабочих росла [115], некоторые новые группы рабочих стали удовлетворять требованиям старого избирательного ценза; число лиц, обладающих правом голоса, несколько увеличилось: с 5,6 % всего населения в начале 70-х годов до 8 % с небольшим в 1905 г. Но теперь, особенно начиная c периода таможенной войны, усилилось требование всеобщего избирательного права; его сторонники мотивировали свое требование тем, что оно было естественным следствием обязательной воинской повинности — обязанность защищать государство должна была компенсироваться правом принимать участие в решении государственных вопросов. Консерватор Бустрём был мало склонен к таким реформам и не делал в этом направлении никаких серьезных усилий, особенно потому, что консервативные группы в риксдаге, на которые он опирался, относились очень недоброжелательно к требованию всеобщего избирательного права. Но требование всеобщего избирательного права (или «народного риксдага») выдвигалось все более энергично благодаря организованной агитации, в которой принимали участие более радикальные элементы риксдага [116]. Все более широкие круги признавали необходимость «демократического перелома». Особое внимание уделяла борьбе за всеобщее избирательное право радикальная группа вовторой палате, принявшая в 1890 г. название «народной партии». В 1900 г. образовалась «объединенная либеральная партия», в программе которой имелось и требование разрешения вопроса об избирательном праве. Даже консерваторы считали необходимым что-нибудь предпринять в этом направлении. В 1896 г. Бустрём выдвинул предложение о реформе, но едва ли он сам относился к этому вопросу серьезно. После того, как в 1901 г. было принято решение о новой организации армии, стало ясно, что избирательное право должно быть расширено. Правительство фон Оттера внесло на сессию риксдага 1902 г. новый проект избирательного права [117], но единства по этому вопросу не удалось достигнуть. Тем не менее было ясно, что эти проблемы могут быть решены только в соответствии с принципом, выраженным епископом Готфридом Биллингом в лозунге «всеобщее избирательное право с гарантиями» против гнета большинства, то есть с гарантиями для существовавшего до сих пор контингента имущих избирателей.

Наряду с этим, большую роль играл и наболевший внешнеполитический вопрос — вопрос об унии с Норвегией. Подробно описывать, как этот вопрос стал больным, здесь не место — реальное значение унии в истории Швеции XIX в. крайне незначительно [118], по крайней мере по сравнению с бурями, бушевавшими в то время. Но все же необходимо кратко определить скрытую причину кризиса, обострившегося в первые годы XX в.

В главе о скандинавизме мы проследили развитие идеи скандинавского единства в XIX в. вплоть до крушения этой идеи в середине 60-х годов. Можно было подумать, что несмотря на крушение идеи скандинавского единства сохранился ее реальный результат — шведско-норвежская уния. Но в здании унии существовали большие трещины: разница в народной психологии, различная экономическая и внешнеполитическая ориентация и т. д. Кроме того, форма унии в момент ее установления была недостаточно обдумана. Разница в государственном строе обеих стран содействовала обострению противоречий. В Норвегии в 80-х годах был осуществлен полный парламентаризм, и партия «венстре» («левых»), руководимая Юханом Свердрупом, перешла в активное наступление против всех сторон закона об унии, которые могли казаться оскорбительными для очень восприимчивого норвежского национального чувства. Это прежде всего касалось внешнего представительства унии. Министром иностранных дел Норвегии был шведский министр иностранных дел, у обеих стран были общие консульства. В течение второй половины XIX в. между Швецией и Норвегией велись длительные переговоры о спорных вопросах. Во время этих переговоров все яснее становилось недовольство норвежцев унией, в конечном счете переросшее в стремление ее ликвидировать. В ходе переговоров выявилась также неопределенность шведской программы унии. Иногда борьба вокруг унии непосредственно влияла на шведскую внутреннюю политику; преемнику Бустрём а Окерйельму пришлось уйти в отставку из-за необдуманно сформулированного отзыва о Норвегии. Следует также сказать, что шведский политический радикализм часто заимствовал свои идеи в Норвегии. В начале XX в. споры вокруг унии приняли особенно ожесточенный характер; возможность разрыва унии стала вполне реальной; вопрос по существу сводился к тому, как должен произойти этот разрыв.

В ходе переговоров, ведшихся в начале XX в., главным был, как обычно, вопрос о внешнем представительстве, особенно важный для норвежцев в связи с большими успехами норвежского судоходства и торговли. Норвегия требовала предоставления ей прежде всего собственных консульств, после чего она соглашалась на переговоры об остальных вопросах, касающихся общей внешней политики. Швеция же требовала, чтобы такие актуальные вопросы, как о министерстве иностранных дел, о консульствах, обороне и т. д., решались совместно.

Фон Оттер, потерпевший неудачу в вопросе об избирательном праве, ушел в отставку, и в 1902 г. премьер-министром вторично стал Бустрём. Его второй кабинет был менее консервативен, чем первый; он старался посредничать между двумя сторонами, сохраняя связи с обеими. Бустрём считал, что следует взяться за разрешение обоих больших вопросов, стоявших на повестке дня, — об избирательном праве и унии — и решить их в духе компромисса. На сессии риксдага 1904 г. правительство внесло предложение об изменении избирательной системы и предоставлении всему мужскому населению равных избирательных прав при выборах во вторую палату с некоторыми «гарантиями», среди которых самой важной была пропорциональная система выборов: благодаря этой системе интересы меньшинства были бы обеспечены [119]. Однако, это предложение встретило как на этой, так и на следующей сессии риксдага противодействие со стороны либералов. Они были против пропорциональных выборов и поддерживали мажоритарную систему (выборы по большинству голосов в каждом избирательном округе); этого же мнения придерживались некоторые консерваторы.

В то время как происходили дебаты вокруг вопроса об избирательном праве, все более обострялся кризис унии. Обнаружился раскол во взглядах в шведском правительстве — министр иностранных дел Лагерхейм, который хотел пойти на уступки, осенью 1904 г. ушел в отставку. Переговоры, которые сам Бустрём вел в Христиании в начале 1905 г., также потерпели неудачу. С 1901 г. норвежцы начали укреплять границы. В том же самом году был принят закон о новой организации шведской армии. Положение становилось все более угрожающим. 1905 год, в начале которого (в январе) собралась новая сессия риксдага, обещал быть бурным.

В эти годы наряду с упомянутыми ранее материальными ценностями, создавались также значительные духовные ценности. Новое поколение поэтов, выступивших впервые около 1890 г., реагировало на мощный поток современных им исторических событий иначе, чем за десятилетие до того Стриндберг и «Молодая Швеция». Творчество наиболее выдающихся поэтов 90-х годов (Хейденстама, Фрёдинга, Сельмы Лагерлёф. Карлфельда) уходило корнями в старую шведскую помещичью и крестьянскую культуру, которая постепенно исчезала в процессе развития промышленности. Их сочинения обычно были реакцией против нового времени: все они так или иначе возвращались в мир фантазии, который был противоположностью новой Швеции. Но многое из этого фантастического мира они строили на материале шведских обычаев и традиций. Патриотическое чувство, выраженное в этих произведениях, отнюдь не исключавшее общественной критики, было в корне отлично от «пуншевого» патриотизма и шведского великодержавия. Этот патриотизм был конкретным и крепко держался родной земли и ее живых традиций. В 80-х и 90-х годах появился ряд авторов, описывавших различные шведские земли: Сконе описывалось в произведениях Боота и Олы Ханссона, Вермланд — в произведениях Фрёдинга и Сельмы Лагерлёф, Веттерн — в произведениях Хейденстама, различные области Далекарлии — в произведениях Карлфельда и Сельмы Лагерлёф, Норланд — в произведениях Пелле Молина и Пера Халльстрёма. Артур Хаселиус, проникнутый таким же духом, создал Северный музей, где собраны памятники древней культуры шведских провинций. Хейденстам и Густав Сундберг в своих произведениях писали о национальном духе шведов. Появились археологические исследования Оскара Монтелиуса и Ханса Хильдебранда, исторические труды Харальда Ерне, по-новому подошедшего к шведской истории, философские произведения Ханса Ларссона. Процветали также и естественные науки.

Развитие шло и в других областях культуры. Художники Эрнст Юсефсон, Андерс Цорн, Карл Ларссон, Бруно Лильефорс, Карл Нурдстрём открыли новые пути в творчестве. Темы для своих произведений они брали из мира легенд, из жизни народа и родины, из мира животных, из жизни ее лесов, побережья и равнин. Параллели их творчеству можно найти также и в музыке у Вильгельма Стенхаммара, Хуго Альвена, предвестником которых был изысканный музыкальный лирик Эмиль Шёгрен. Вильгельм Петерсон Бергер в своей музыке стремился выразить народные шведские интонации, сочетая их с идеями Вагнера.

Интересна и с исторической точки зрения чрезвычайно содержательна деятельность карикатуриста и публициста Альберта Энгстрёма, начавшаяся в 90-х годах. В своих бесчисленных карикатурах он изображает Швецию своего детства и юношества. У него есть острые карикатуры на проповедника свободной церкви и трезвенника, а его Кулинген и Боббак представляют шведского рабочего до возникновения рабочего движения и рабочих организаций. Мы видим чиновничью Швецию, представленную священником, устарелую военщину в карикатурах на смешного лейтенанта-аристократа, капрала старой службы и глупого рекрута. Далее идут карикатуры на исчезнувшие крестьянские типы старого времени, на крестьянскую молодежь. Экономический подъем того времени отражен в образе ловкого биржевого маклера и самодовольного агронома. Со своеобразной и едва ли осознанной остротой Альберт Энгстрём в тысяче своих карикатур уловил и запечатлел все те особенности шведской жизни, которые на рубеже XIX и XX вв. уже исчезали.




Примечания:



1

[1] В дополнение к сказанному о русско-шведских отношениях в прошлом отсылаем читателя к «Истории дипломатии», т. I–II (1941–1945). См. также Б. Поршнев, «Густав Адольф и подготовка Смоленской войны» (Вопросы истории. 1947, № 1); Е. Тарле, «Карл XII в 1708–1709 гг.» (Вопросы истории, 1950, № 6).



11

[11] Вальдемар Победитель — Вальдемар II, датский король, правивший с 1202 по 1241 г. — Прим. ред.



113

[113] Принятие закона об охране труда было результатом борьбы шведских рабочих за свои права, а вовсе не туманного «обсуждения» этого вопроса. — Прим. ред.



114

[114] Автор стремится доказать, что лучшее будущее для рабочих возможно при существовании капиталистического общества. Он пользуется приемами фальсификации фактов и статистических данных, выработанными Эд. Бернштейном, Яльмаром Брантингом и другими «теоретиками» оппортунизма и предательства интересов рабочего класса. — Прим. ред.



115

[115] Открытый К. Марксом закон постоянного снижения реальной заработной платы и обнищания народных масс в капиталистическом обществе, вопреки мнению И. Андерссона, сказывается также в истории Швеции. Об этом можно судить по данным о движении эмиграции из Швеции в США: в среднем ежегодно эмигрировало в 60-х годах XIX в. 8900, в 70-х — 10 140, в 80-х — 32 000, в 90-х годах — 20 000, в начале XX века — 22 000 человек. Массовая эмиграция из Швеции, конечно, свидетельствует о том, что реальная заработная плата и жизненные условия трудящихся не улучшились, вопреки тому, что хочет показать Андерссон. — Прим. ред.



116

[116] В 1893 г. радикальные интеллигенты и социал-демократическая партия собрали «народный риксдаг». В выборах в этот «народный риксдаг» приняло участие 150 тыс. человек, на 40 тыс. человек больше, чем на предыдущих выборах в риксдаг. — Прим. ред.



117

[117] Весной 1902 г. во время обсуждения в риксдаге условий избирательной реформы в Швеции была объявлена забастовка, в которой приняло участие около 120 тыс. рабочих (в том числе в Стокгольме свыше 40 тыс. человек). Забастовка продолжалась три дня и оказала решающее влияние на принятие проекта реформы избирательного права. — Прим. ред.



118

[118] И. Андерссон выступает защитником шведского великодержавия и поэтому склонен недооценивать значение норвежского вопроса. В. И. Ленин в статье «О праве наций на самоопределение» (1914 г.) посвящает отдельный параграф (6) вопросу отделения Норвегии от Швеции. Как указывает В. И. Ленин, «Норвегию отдали Швеции монархи по время наполеоновских войн, вопреки воле норвежцев, и шведы должны были ввести войска в Норвегию, чтобы подчинить ее себе» (В. И. Ленин, Соч., изд. 4-е, т. 20, стр. 397). Несмотря на то, что Норвегию сближают со Швецией географические условия, экономические и языковые связи, и несмотря на то, что Норвегия пользовалась чрезвычайно широкой автономией и конституцией (более демократической, чем шведская конституция), норвежский народ никогда не прекращал борьбы против ига шведской аристократии. В продолжение всего XIX в. норвежский вопрос занимал одно из первых мест в шведской политике. — Прим. ред.



119

[119] Согласно пропорциональной системе выборов депутаты той или иной партии избираются не путем состязания с другими партиями в пределах одного избирательного округа, когда выбирается представитель партии, получившей наибольшее число голосов в данном округе, а путем подсчета голосов, поданных за эту партию в пределах всей страны. При этой системе представители партии меньшинства могут пройти в парламент, даже если во всех округах кандидаты этой партии не получили количества голосов, необходимого для избрания. Ясно, что «меньшинство», о котором говорит здесь И.Андерссон, — это имущее меньшинство. — Прим. ред.





 



Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Вверх