Глава XXXIII

ПАРТИЯ «СЕЛЬСКИХ ХОЗЯЕВ». РАЗВИТИЕ ПРОМЫШЛЕННОСТИ И БОЛЬШОЙ СЕЛЬСКОХОЗЯЙСТВЕННЫЙ КРИЗИС. ТАМОЖЕННЫЙ ВОПРОС

(1865–1887 гг.)



Исход выборов в первый риксдаг после реформы избирательной системы принес разочарование многим сторонникам реформы. Победителем на выборах оказалось крестьянство [103], а не буржуазный средний класс. В 1861 г. было принято новое положение об оценке имущества. После проведения оценки оказалось, что стоимость крестьянских дворов значительно поднялась и большое число крестьян получило избирательные права. Противники реформы говорили, что наступило «крестьянское господство». Во всяком случае, это был период подъема шведского земледелия, которому способствовало «размежевание» середины XIX в., приведшее к увеличению экспорта зернового хлеба.

«Размежевание» было поворотным пунктом в истории шведского земледелия. Инициативные крестьяне [104] начали вводить более рациональный, чем прежде, севооборот. Началось возделывание кормовых трав; скот получил больше сена. Стали применяться новые, эффективные методы осушения торфяников и болот. Землю стали удобрять мергелем, ввели новые, легкие плуги и другие сельскохозяйственные орудия, например легкие стальные вилы вместо прежних деревянных — в лучшем случае с железными наконечниками. Усовершенствование орудий производства, а в известной степени, возможно, и улучшение породы скота уменьшили потребность в тягловом скоте, а в то же время увеличилась численность крупного рогатого скота, прежде всего благодаря возделыванию кормовых трав.

В связи с таким подъемом сельского хозяйства первые после избирательной реформы выборы в риксдаг привели к так называемому «крестьянскому господству». Но нужно отметить, что хотя число крестьян, получивших избирательное право, было довольно значительно, оно все же представляло только известную часть сельского населения. В 1870 г. сельскохозяйственное население насчитывало до 2690 тыс. человек, из которых 1400 тыс. были крестьяне, а 1290 тыс. — батраки, торпари и безземельные крестьяне, не получившие избирательных прав. В то же время наделы многих самостоятельных крестьян были малы, и их владельцы не получили избирательных прав.

Луи де Геер предполагал, что в новом риксдаге, сессия которого собралась в 1867 г., все партийные споры автоматически отпадут. Но в самом начале сессии депутаты крестьян и некоторые депутаты помещиков из второй палаты объединились в новую партию, под названием: партия «сельских хозяев» [105]. Среди руководителей этой партии были помещики — граф Арвид Поссе, Эмиль Кей и землевладелец Карл Иварссон из Халланда. Партия «сельских хозяев» стала проводить оппозиционную политику по отношению к правительству, энергично защищала интересы земледельцев [106] и боролась против высшего чиновничества, крупных землевладельцев и промышленников, имевших большинство в первой палате, а также и против представителей средних классов — буржуазии и интеллигенции во второй палате, иногда так и называвшихся в качестве партии «интеллигенцией» (впрочем, несколько лет во второй палате существовала «неолиберальная партия»). Партия «сельских хозяев» довольно быстро разработала подробную программу требований. Главным требованием программы была отмена «вековых несправедливостей», то есть отмена налогов и повинностей, которые издавна отягчали крестьянскую землю и которые не были отменены даже при проведении уравнения в правах. В программу входили требования экономии государственных средств и строгого контроля над чиновничеством. Вековые противоречия между крестьянством и чиновничеством («господами») вспыхнули с новой силой. Счастливая пора «чиновничьей Швеции» миновала, ее привычный образ жизни оказался под серьезной угрозой. Ясно заметно было и противоречие между промышленниками и партией «сельских хозяев». Чиновничество и буржуазия неприязненно смотрели на растущее влияние партии «сельских хозяев».

Кабинет де Геера на время приостановил проведение либеральных реформ. В период с 1867 г. и до середины 80-х годов произошла борьба по двум важным вопросам. Об одном из этих вопросов мы уже упоминали — речь идет о требовании партии «сельских хозяев» отменить поземельные налоги и другие повинности, обременявшие крестьянскую землю. Второй вопрос — это вопрос о выдвинутом правительством и получившем поддержку со стороны некоторых групп риксдага в первой палате и среди «интеллигенции» во второй палате требовании модернизации системы обороны страны в связи с внешнеполитическим положением; трудности, существовавшие в середине XIX в., еще более усугублялись в связи с австро-прусской и франко-прусской войнами. Партия «сельских хозяев» была в основном настроена враждебно к требованию модернизации системы обороны. Ее представители мотивировали эту позицию тем, что для Швеции, после того, как она избежала европейских войн, опасность войны уже отпала.

Де Геер был во главе правительства до 1870 г.; в этот период ему не удалось добиться никаких успехов в отношении разрешения двух вышеупомянутых вопросов. После него министром юстиции стал юрист А. Г. Адлеркрейц (племянник деятеля 1809 г.), но состав кабинета мало изменился — это был «реорганизованный кабинет де Геера без де Геера», по выражению печати того времени. В 1872 г. умер Карл XV, и на престол вступил его младший брат Оскар II. Политическая ситуация в стране изменилась. Оскар II, который был способнее, чем брат, и обладал более твердым характером, старался вернуть прежнее влияние ослабевшей королевской власти. Он был откровенно властолюбив и вместе с тем хотел играть роль посредника и примирителя в отношениях между партиями, подобно де Гееру. Оскар II содействовал выдвижению так называемого «компромисса» (1873) — предложения, так сказать, купить реформу системы обороны удовлетворением требований крестьян об отмене поземельных налогов. Но компромисс осуществлен не был.

В 1874 г. Адлеркрейца сменил государственный чиновник Эдвард Карлесон. Его правительство было не сильнее предыдущего; оно постоянно переживало кризисы. Министерства, состоявшие из чиновников и не имевшие хорошего руководителя, были неспособны разрешить оба спорных вопроса. Положение не изменилось и тогда, когда была учреждена должность премьер-министра («статс-министра», 1876 г.) и руководителем кабинета вновь стал де Геер, который ввел в правительство несколько новых лиц. Де Геер намеревался провести в жизнь «компромисс»; но, видимо, у него нехватило сил сделать это; партия «сельских хозяев», имевшая теперь большинство во второй палате, провалила его не совсем удачный проект реорганизации армии. Премьер-министром стал руководитель этой партии, помещик граф Арвид Поссе, не чиновник, а партийный деятель (1880) — это был своего рода парламентский эксперимент; в отношении спорных вопросов результат оставался неизменным — вернее, не было никакого результата. В 1883 г. Поссе подал в отставку; после этого был создан своего рода переходный кабинет во главе со старым чиновником Тиселиусом. И только, когда в 1884 г. премьер-министром стал О. Темптандер, бывший до этого министром финансов, перспективы на окончание бесплодных споров о реорганизации системы обороны и отмене поземельных налогов улучшились. Темптандер был способный чиновник, обладавший опытом парламентской работы и правительственной деятельности, искусный политик, не лишенный настойчивости и гибкости. В 1885 г. ему удалось добиться предварительного решения спорных вопросов в духе «компромисса». Это несколько смягчило длительные и напряженные споры между партиями. Срок обучения военнообязанных был увеличен до 42 дней (вместо прежних 30), поземельные налоги были снижены на 30 %; 30 % расходов по поселению войск было принято на счет государства. Но в этот период, особенно в течение последующих трех лет, в центре политической жизни шведского народа оказались другие проблемы. В скором времени началась большая таможенная война, вызванная ростом напряжения мировых экономических отношений, захватившим также и Швецию. Прежде чем мы коснемся партийной жизни в Швеции, мы должны рассказать о других, более важных событиях, чем парламентские споры периода 1865–1885 годов.

Действительное содержание истории Швеции за эти два десятилетия может быть выражено несколько схематически в словах: быстрое развитие промышленности, эмиграция, рабочий вопрос, новые религиозные движения и критика общественных порядков в литературе. Историю той эпохи, как и историю предыдущих поколений, нельзя изучить, ограничиваясь только протоколами риксдага.

Изменения в шведской промышленности за описанные двадцать лет были менее заметны, чем изменения, происходившие до или после этого. Но все же они представляли большой интерес. Прежде всего необходимо сказать о чисто количественном росте различных отраслей промышленности, о которых говорилось в предыдущей главе: лесной и железоделательной, текстильной и машиностроительной. Но появились и новые отрасли, которые получили особое значение в дальнейшем. Мы уже говорили, что с 70-х годов начало развиваться строительство железных дорог, а в течение 80-х годов все более значительную роль в шведском торговом флоте стали играть пароходы. Средний годовой объем экспорта пиленых и строганых лесоматериалов в середине 80-х годов увеличился до 3750 тыс. куб. м., экспорт лесоматериалов составлял теперь почти половину всего экспорта Швеции; за последние 20 лет он увеличился более чем в три раза. Норланд, находившийся долгое время на положении далекой окраины, обогнал другие части страны, как производитель лесоматериалов.

Первый в Швеции серьезный трудовой конфликт имел место в лесопильной промышленности в Норланде: в 1879 г. произошла Сундсвальская забастовка, в борьбе с которой государственные власти применили военные силы и меры насилия.

Годовое производство чугуна увеличилось в среднем с 145 тыс. т. (около 1850 г.) до приблизительно 440 тыс. в 80-х годах; особенно сильное увеличение приходится на конец 80-х годов. Бессемеровский процесс в 80-х годах начал применяться весьма широко, но еще в 1890 г. старыми способами (полосовое железо) производилось в четыре раза больше железа, чем бессемеровским процессом. Продолжал совершенствоваться мартеновский процесс. Началось массовое производство ковкого железа. Появились прокатные заводы, заводы по производству гвоздей, пил, напильников и т.д., а в 1870–1875 гг. была модернизована механическая промышленность, производившая машины, сельскохозяйственные орудия, паровозы. Начала развиваться судостроительная промышленность. В 1883 г. была основана компания «Сепаратор». Важной отраслью производства стало производство спичек. В самых разных областях страны появились мебельные фабрики, производились важные эксперименты в области получения целлюлозы, о чем более подробно будет сказано ниже. Товары текстильной промышленности начали вытеснять кустарные изделия крестьянского домашнего производства. Было основано большое количество новых акционерных обществ.

Угроза пролетаризации шведской деревни была наибольшей в первой половине XIX в.; с середины века, благодаря начавшемуся развитию промышленности, положение изменилось.

Население продолжало расти; в начале рассматриваемого периода оно составляло 4 млн. чел., а в 1890 г. — 4785 тыс. чел. Но в то время как в 1870 г. 72,4 % шведского населения было занято в сельском хозяйстве и побочных промыслах, а 14,5 % в промышленности и ремесле, двадцать лет спустя эти цифры соответственно представляли 62,1 и 21,7 % [107]. В 1865 г. число промышленных рабочих равнялось 54 тыс., а в 1885 г. — 102 тыс. человек. Возможности применения рабочей силы продолжали возрастать. Таким образом, часть излишка населения постепенно поглощалась промышленностью. С середины века появился другой важный фактор — эмиграция в Соединенные Штаты, облегчивший обеспечение сельского населения работой, но вызвавший вместе с этим потерю большого количества молодых и работоспособных людей.

Социальная политика не поспевала за быстрыми темпами промышленного развития, рабочие не получили еще действительной возможности оказывать влияние на социальную политику, хотя они уже и начали объединяться в профессиональные союзы. Но их время приближалось [108]. В 1874 г. Луи де Геер, во время своего пребывания на водах в Карлсбаде, встретил «известного социалиста Карла Маркса. Между приемами лечебной воды мы ходили и смотрели друг на друга, но не познакомились». В 1881 г., через семь лет после этой встречи и через два года после вышеупомянутой Сундсвальской забастовки, учение Маркса начало распространяться в Швеции в толковании сконского социалистического деятеля Августа Пальма, познакомившегося с этим учением в Дании.

С другой стороны, в 1886 г. социализм одержал верх в стокгольмском профессиональном движении, которое до того не имело определенных традиций по вопросу об отношении к политике [109]; в том же году начала выходить газета «Сосиал-демократен» под редакцией Яльмара Брантинга [110] и Акселя Даниельсона. Вместе с тем еще до описываемого периода возникли новые социальные проблемы, тесно связанные с развитием промышленности в Швеции. Начали обсуждаться вопросы детского и женского труда, техники безопасности, охраны труда. Особенно много по этим вопросам выступал С. А. Хедин [111].

В это время в Швеции появилась и новая литература. Группа радикальных и настроенных критически по отношению к общественному порядку молодых писателей («Молодая Швеция») хотела поставить ряд проблем на обсуждение в литературе, как это делалось в Дании и Норвегии. Наиболее выдающимся в этом поколении писателем, хотя и не вполне ортодоксальным с точки зрения этой группы, был Август Стриндберг, выпустивший в 1879 г. роман «Красная комната». В этом романе, в котором сочетались резкость с юмором, он обрушился с критикой на чиновников и спекулянтов. Хотя Стриндберг был связан с рабочим движением только временно, эта связь все же была заметна в его романе, в котором стокгольмский столяр выступает с обличительной речью против дам-благотворительниц из высших кругов буржуазии.

В своем большом автобиографическом романе «Сын служанки», написанном в 80-х годах, Стриндберг рисует это время как время духовного брожения не только для него самого, но и для всей страны. В своих произведениях он противопоставлял красоте, в ее традиционном понимании, истину, пусть даже безобразную, и требовал сокрушения старого во имя доступа воздуха и света. Литература этого периода, отражавшая в своеобразной форме и беспокойство и надежды того времени, в шведской истории литературы получила название «литературы восьмидесятых годов».

Однако бурная духовная и экономическая жизнь, различные стороны которой мы описали, оставила мало заметные следы в шведской парламентской жизни за первые двадцать лет после избирательной реформы. К середине же 80-х годов в экономической и политической жизни Швеции появились новые проблемы, вызванные усилением контакта Швеции с мировой экономикой. В стране и прежде наблюдались кризисы, сменявшиеся периодами подъема экономики; и те и другие были связаны с кризисами и подъемами экономики в мировом хозяйстве. Кризис, который наступил в 80-х годах, был особенно чувствителен, так как он прежде всего поразил сельское хозяйство, и очень жестоко. В сельском хозяйстве, несмотря на развитие промышленности, все еще было занято около трех четвертей населения Швеции. Правда, кризис охватил не все районы страны. Именно в это время начался подъем сельского хозяйства в Сконе, где датские и шлезвиг-гольштейнские иммигранты в качестве помещиков и арендаторов (в Южном и Западном Сконе) усовершенствовали методы ведения сельского хозяйства. Сельское хозяйство было модернизовано также и во многих других местах. Но этих успехов было недостаточно для того, чтобы преодолеть кризис, первые признаки которого были отмечены в конце 70-х годов и который принял тяжелый характер в середине 80-х годов.

Благодаря развитию средств связи отдаленная Швеция перестала быть отдаленной; она вступила в более тесный контакт — имевший для нее как положительные, так и отрицательные последствия — с другими странами мира. То же развитие судоходства, которое способствовало росту эмиграции в США, сделало возможным вывоз на европейские рынки зернового хлеба из отдаленных стран — и прежде всего именно из США — по ценам гораздо ниже нормальных цен в импортирующих странах. В Швецию ввозилось еще дешевое русское зерно. Около середины XIX в. шведское производство хлебных злаков целиком удовлетворяло потребности страны; мало того: Швеция в значительных размерах вывозила овес. Но с середины 70-х годов XIX в. урожай хлебных злаков стал все менее удовлетворять растущий спрос (хотя экспорт овса продолжался еще несколько десятилетий), и стал увеличиваться импорт хлеба. А когда дешевое американское и русское зерно поступило на шведский рынок, цены на хлеб резко снизились; этот период был отмечен, кроме того, общим падением цен. Изменения на мировом рынке неблагоприятно отразились на посевах шведской ржи и пшеницы. Но уже несколько раньше начался процесс реорганизации одной из отраслей сельского хозяйства — животноводства. Экспорт масла возрастал. Это обстоятельство несколько облегчило тяжелый сельскохозяйственный кризис в Швеции. Но начались поиски и других средств выхода из кризиса.

Второе поколение шведов, живших при правлении либералов современники Грипенстедта, считало принцип свободной торговли нерушимым. Но под влиянием сельскохозяйственного кризиса взгляды самых широких кругов населения в течение 80-х годов изменились. Большинство жителей, занимавшихся сельским хозяйством, особенно в тех районах, где преимущественно сеяли зерновой хлеб, решительно требовало введения таможенных покровительственных пошлин; таких же пошлин для своих отраслей промышленности требовали и многие промышленники. Напротив, городские жители в своей основной массе, буржуазия, рабочие, а также те сельские жители, которые не зависели от урожаев зерна, были за сохранение старой системы. В середине XIX в. вопрос о пошлинах стал главным вопросом политической жизни Швеции.

Изменения в партийной жизни были заметны уже в 1885 г., а во время сессии риксдага 1888 г. они получили вполне определенный характер. На сессии 1886 г. протекционисты — как землевладельцы, так и промышленники — объединились; сторонники покровительственных пошлин в обеих палатах образовали единую партию, выступавшую под лозунгом: «Швеция для шведов»; противная сторона, стоявшая за свободу торговли, выдвинула лозунг: «Никаких голодных пошлин». Премьер-министр О. Темптандер, который в 1885 г. привел к благополучному разрешению так называемые «большие вопросы» (вопрос о реорганизации обороны страны и о поземельных налогах), выступал, как и другие министры, за политику свободной торговли, хотя он и не считал разрешение вопроса о покровительственных пошлинах своей обязанностью. Некоторое время он получал поддержку большинства в риксдаге, правда, не очень значительного. Результаты выборов в первой палате осенью 1886 г. были неблагоприятны для него; он собирался подать в отставку, но остался по желанию короля: Оскар II хотел выступить посредником в этом вопросе и добиться соглашения между спорящими сторонами. Положение Темптандера в начале сессии риксдага 1887 г. было не очень прочно; можно было предвидеть, что когда обе палаты вынесут различные решения, после чего должно будет иметь место общее голосование [112], протекционисты получат большинство, хотя и незначительное. Так как ситуация была очень неясна, король, посоветовавшись с Темптандером, решил впервые использовать свою прерогативу — распустить палаты с тем, чтобы путем новых выборов получить более ясное представление, какого мнения придерживается народ. Вторая палата была распущена. Новые выборы происходили при более активном участии избирателей, чем когда-либо раньше. Почти половина лиц, имевших право голоса, использовала свои гражданские права. В результате выборов сторонники свободной торговли получили в риксдаге значительный перевес; положение правительства укрепилось.

Осенью 1887 г. происходили очередные выборы во вторую палату. Их результат был примерно тот же, что и внеочередных выборов. Но еще до того, как собрался риксдаг, обнаружилось, что один из вновь избранных депутатов от Стокгольма не внес своевременно налог в сумме 11 крон и 58 эре. Поэтому, в согласии с действовавшим положением, его избрание, а вместе с тем и избрание тех, кто был включен с ним в один избирательный бюллетень, было объявлено недействительным. Вместо исключенных 22 депутатов от Стокгольма в риксдаг прошли их соперники — протекционисты. Сторонники покровительственных пошлин получили большинство, и Темптандер, кабинет которого уже давно находился в состоянии перманентного кризиса и только ждал какого-либо предлога для ухода, подал в отставку.




Примечания:



1

[1] В дополнение к сказанному о русско-шведских отношениях в прошлом отсылаем читателя к «Истории дипломатии», т. I–II (1941–1945). См. также Б. Поршнев, «Густав Адольф и подготовка Смоленской войны» (Вопросы истории. 1947, № 1); Е. Тарле, «Карл XII в 1708–1709 гг.» (Вопросы истории, 1950, № 6).



10

[10] Объяснение автора остается малоубедительным, ибо на Востоке, то есть среди восточных славян, к тому времени уже распространялось христианство. В Швеции, как и в других странах, распространение и торжество христианства связаны с зарождением и развитием феодальных отношений. То обстоятельство, что в Швеции христианство окончательно утвердилось лишь в XIII в., указывает на чрезвычайно медленные темпы ее феодального развития в средние века. — Прим. ред.



11

[11] Вальдемар Победитель — Вальдемар II, датский король, правивший с 1202 по 1241 г. — Прим. ред.



103

[103] Как видно из дальнейшего, в данном случае речь идет не о крестьянстве, а об аграриях, объединенных в партию «сельских хозяев». — Прим. ред.



104

[104] Под «инициативными» крестьянами Андерссон понимает кулаков, располагавших средствами для улучшения своего хозяйства. Беднякам «размежевание» принесло только ухудшение их экономического положения. — Прим. ред.



105

[105] Партия «сельских хозяев» отнюдь не являлась крестьянской партией; это была типичная организация аграриев-помещиков. Наличие значительной кулацкой прослойки не дает права считать ее крестьянской партией. — Прим. ред.



106

[106] Под «земледельцами» Андерссон понимает кулаков и часть помещиков, переводивших свое хозяйство на капиталистические рельсы. — Прим. ред.



107

[107] Описываемый здесь Андерссоном процесс роста промышленного населения как раз и является отражением все большей пролетаризации деревни, разоряющемуся населению которой оставалось только идти в промышленность, давая фабрикантам рабочую силу. — Прим. ред.



108

[108] И. Андерссон хочет создать у читателя впечатление, что в дальнейшем положение изменилось. На самом деле шведские господствующие классы проводили социальную политику в своих интересах. Профессиональные союзы и социал-демократическая партия в Швеции были заражены оппортунизмом. Только с появлением коммунистической партии Швеции шведский рабочий класс смог по-настоящему начать борьбу за свои права, против предательской политики правых социал-демократов. — Прим. ред.



109

[109] В 1883 г. в Стокгольме был образован центральный комитет профсоюзов, руководство которым находилось в руках либералов и социал-демократов. Либералы были выведены из руководства только в 1886 г. В 1889 г. состоялся учредительный съезд социал-демократической партии. В программе партии в качестве одной из основных задач выставлялась борьба за всеобщее избирательное право. Съезд предусмотрел возможность сотрудничества с буржуазией. Таким образом, еще в самом начале существования социал-демократической партии в Швеции в ней были сильны оппортунистические настроения. — Прим. ред.



110

[110] Карл Яльмар Брантинг (1860–1925), лидер шведской социал-демократии и один из вождей II Интернационала, ревизионист, сторонник соглашения и политического сотрудничества с буржуазными партиями. Во время первой империалистической мировой войны стал социал-шовинистом англо-американской ориентации; злейший враг Октябрьской социалистической революции и соучастник вооруженной борьбы против Советской России; он был министром финансов в кабинете Эдена, оказавшего в 1918 г. поддержку белофинскому правительству Свинхувуда в кровавом подавлении пролетарской революции и советской власти в Финляндии. В 1920, 1921 и 1929 гг. трижды формировал социал-демократические министерства, каждый раз подавляя революционное течение в шведском рабочем движении, выступая в роли цепного пса шведской буржуазии, «причем, разумеется, по косности часть рабочей массы идет некоторое время за этой буржуазной сволочью» (В. И. Ленин, Соч., изд. 4-е, т. 30, стр. 16). Именно поэтому И. Андерссон, как и все остальные шведские буржуазные историки, с похвалою отзывается о Брантинге. — Прим. ред.



111

[111] Свеи Хедин — известный шведский путешественник по Азии. Во время первой мировой войны выступил открытым агентом германского империализма; враждебно относится к Советской России. — Прим. ред.



112

[112] Когда первая и вторая палаты принимали разные решения по государственным вопросам и вопросам налогового обложения, вопрос решался путем общего голосования.





 



Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Вверх