Глава XXIX

КОНСТИТУЦИЯ 1809 г. И ПОЛИТИКА 1812 г

(1809–1818 гг.)


Уже в 1808 г. император Александр I провозгласил объединение Финляндии с Россией, и в 1809 г., как упоминалось выше, было предпринято по нескольким направлениям наступление на территорию собственно Швеции. Дания продолжала вести войну на шведском южном фронте; впрочем, событий, заслуживающих особого упоминания, там не происходило. На норвежском фронте царило затишье с конца 1808 г. Вопросы о регенте, о новой конституции, о созыве риксдага, о необходимости как-то упорядочить финансы вставали в Швеции с большой остротой; перед людьми, которые теперь приняли на себя ответственность за судьбу Швеции, стоял ряд серьезнейших задач.

В самый день ареста короля Адлеркрейц и его сотрудники убедили герцога Карла взять на себя управление государством; в состав правительства Карла вошли в основном высшие государственные чиновники Густава IV Адольфа и несколько инициаторов государственного переворота. На следующий день было объявлено о созыве риксдага. Таким образом, были восстановлены традиции, существовавшие до единовластия. Но положение было еще неясно, а разногласия в правящих кругах были весьма значительны. Одна группа среди новых руководителей — «густавианцы» — хотела, чтобы королем стал девятилетний кронпринц Густав; Адлерспарре, прибывший со своими поисками в столицу через несколько дней после переворота и немедленно вошедший в состав правительства, намеревался теперь провозгласить королем герцога Карла; было и третье направление, которое ранее поддерживал Адлерспарре: сторонники этого направления предлагали, прежде чем решить вопрос об избрании короля, дождаться очередного собрания риксдага. В конце концов победила эта последняя точка зрения.

Временное правительство вынесло решение о разработке проекта конституции, названной, по имени одного из густавианцев, Хоканссоновской; согласно этому проекту, сохранялась сильная королевская власть, хотя при его разработке была принята во внимание также и либерально-конституционная точка зрения, главным выразителем которой был лагман Поппиус. Затем правительство установило контакт с Наполеоном; в целях получения от него помощи правительство подготовило пересмотр внешнеполитического курса Швеции в желательном для него направлении. Третья важная проблема касалась наследника престола. Этот вопрос привлекал большое внимание, вокруг него плелось немало интриг. Густавианцы работали, конечно, в пользу принца Густава. Адлерспарре выдвинул другую кандидатуру — командующего норвежской армией датского принца Кристиана Августа Аугустенберга, известного своим стремлением к объединению скандинавских стран. Адлерспарре вступил с ним в контакт почти сразу же после ареста Густава IV Адольфа; принц заключил и соблюдал перемирие со шведами, что было одной из предпосылок государственного переворота, и в кругах, близких к Адлерспарре, а также и в некоторых норвежских кругах считали, что с помощью Кристиана Августа окажется возможным убедить Норвегию присоединиться к Швеции. Однако принц держал себя лояльно по отношению к датскому правительству. Наконец и Фредрик VI Датский также претендовал на престол Швеции, хотя и безуспешно. Правительство, со своей стороны, предложило указать подходящую кандидатуру Наполеону.

Однако на собрании риксдага (1 мая) эти различные планы и предположения отступили на второй план перед другим вопросом, который представлял гораздо больший интерес для радикалов из числа представителей сословий, — перед вопросом о свободной конституции, более свободной, нежели предусматривал проект, разработанный временным правительством. Лозунгом радикалов было: «Сначала конституция, потом король». Вокруг этой программы объединялись все шведские конституционалисты со своими традициями «периода свободы», стимулируемыми новыми политическими теориями; во главе этого течения стояли дворяне и горожане. Надежды герцога Карла и его советников, в числе которых был и Адлерспарре, на то, что герцог получит корону по наследственному праву, рухнули. Было объявлено, что Густав IV Адольф и его наследники утратили право на престол; тем самым программа густавианцев была аннулирована. Началась разработка новой конституции. Она протекала быстро и была закончена в 14 дней конституционным комитетом, среди членов («отцов-основателей») которого наиболее многочисленны были лица, занимавшие среднюю позицию между поддержкой правительственного проекта конституции, сторонником которого был также и Адлерспарре, и взглядами радикального, «якобинского» крыла. Проект комитета был рассмотрен и принят так же быстро (6 июня). В написанном с тяжеловесным изяществом меморандуме, который стал классическим документом шведской политической литературы, секретарь комитета, юрист и писатель Ханс Ерта, мотивировал необходимость новой формы правления. В этом меморандуме говорится о соответствии проекта конституции известной государственно-правовой теории Монтескье о разделении властей.

Шведская конституция 1809 г. является самой старой из действующих ныне письменных конституций Европы. Хотя в нее был внесен ряд изменений, она до настоящего времени служит основой шведской государственной системы [90]. Сущность ее сводится вкратце к следующему:

1) «Король один управляет государством». 2) «Древнейшее право» шведского народа устанавливать налоги» должно осуществляться государственными сословиями на общем риксдаге. 3) Риксдаг, совместно с королем, имеет право принимать и изменять общие гражданские, уголовные и церковные законы. 4) Король, прежде чем принять решение, должен получить информацию и совет государственного совета, девять членов которого он назначает сам — министра юстиции, министра иностранных дел, канцлера двора и шесть других государственных советников; четыре государственных секретаря в качестве экспертов присутствуют при докладах на заседаниях правительства и имеют право голоса. 5) Члены государственного совета ответственны перед риксдагом за свои советы; эта ответственность определяется в различных случаях разными правилами. 6) Риксдаг созывается не реже одного раза в пять лет. Он должен, в соответствии с определенными правилами, контролировать деятельность государственного совета и руководство финансовым управлением.

Конституция была дополнена постановлением о свободе печати.

Тем не менее многие вопросы оставались неразрешенными или разрешенными только частично. Таковы прежде всего два важнейших вопроса: уравнение в привилегиях и самая форма представительства. Уравнение сословий и привилегий, начавшееся в XVIII в., несколько продвинулось вперед. Все сословия формально получили право занимать любые важные должности. Далее, дворянство отказалось от исключительного права владеть особо выгодными в экономическом отношении дворянскими землями («особо фрельзовыми») и совместно с духовенством и бюргерами пошло на некоторые уступки в вопросах налогообложения. Но крестьяне не были удовлетворены. Хотя все теперь формально получили право владеть всякого рода землями, земли различных категорий — особо фрельзовые, просто фрельзовые, подлежащие обложению и государственные земли — согласно старому порядку, облагались по-разному. Фрельзовые земли оставались по-прежнему свободными от некоторых налогов, взимавшихся с других земель (например, от «поземельного налога» времен средних веков и первой половины нового времени) [91]. Крестьяне требовали одинакового налогового обложения для всех земель, и председатель палаты крестьян не был уполномочен подписать новую конституцию; только в результате сильного нажима, оказанного отнюдь не в строго законной форме, крестьянское сословие было в конце концов вынуждено сдаться.

В риксдаге не были представлены важные общественные группы, которые возникли после образования четырехсословного риксдага. Это касалось прежде всего хозяев фабрик и заводов и таких земледельцев, которые не принадлежали ни к крестьянскому, ни к дворянскому сословию. Четырехсословный риксдаг все еще носил сильный бюрократический отпечаток: большая часть дворянства и все духовенство были чиновниками, значительную часть представителей бюргеров составляли бургомистры и советники, то есть тоже чиновники; на это обстоятельство неоднократно обращали внимание, и оно снова дало себя почувствовать после восстановления значения бюрократии в 1809 г. Наконец, рабочие — как сельские, так и городские — не имели прямых представителей. Обсуждались планы модернизации представительства; говорили даже о двухпалатном риксдаге по образцу, выдвинутому теоретиками эпохи французской революции, но никаких практических результатов достигнуто не было; позже (1810) риксдаг принял новый парламентский порядок, который в основном был повторением старого.

И по вопросу уравнения привилегий, и по вопросу всестороннего представительства были приняты лишь полумеры. Но еще задолго до того, как эти вопросы были окончательно обсуждены, конституция вступила в силу — прежде даже, чем крестьяне уступили в вопросе о налогообложении. Герцог Карл признал эту форму правления, после чего его немедленно провозгласили королем. Был назначен новый государственный совет; в нем преобладали те же направления, под влиянием которых была составлена конституция. Теперь предстояло разрешить два остальных вопроса — о внешнеполитическом курсе и о престолонаследии.

Внешняя политика определялась в соответствии с господствовавшими настроениями; основные ее линии можно определить очень кратко: присоединение к Наполеону, отход от Англии и мир с Россией. Но ни зондирование почвы по вопросу сближения с Наполеоном, ни контрнаступление на русские войска в Вестерботтене не дали результатов. Все надежды правительства потерпели крах, и полностью изолированная Швеция была вынуждена заключить мир с Россией в Фредриксхамне (сентябрь 1809 г.), причем вся Финляндия, Аландские острова и северо-восточный угол Швеции отошли к России. Кроме территориальных уступок, в условия договора входило присоединение Швеции, с некоторыми оговорками, к континентальной системе. После этого, в декабре 1809 г., был заключен мирный договор с Данией без территориальных уступок. В январе 1810 г. был заключен мирный договор с Наполеоном, причем Швеция получила обратно Померанию, но должна была прекратить все торговые связи с Англией, за исключением импорта соли.

С мирными переговорами был тесно связан вопрос о престолонаследии. Главными претендентами на престол были сын Густава IV Адольфа — Густав и герцог Кристиан Август, но первый вскоре был устранен. Георг Адлерспарре энергично поддерживал Кристиана Августа во время яростных дебатов по этому поводу в риксдаге. При этом он указывал на значение кандидатуры Кристиана Августа для достижения более выгодного мира с Данией и сулил, как и ранее, объединение Швеции с Норвегией, которая должна была «последовать» за герцогом. Во время переговоров Кристиан Август спокойно оставался при норвежской армии и не выполнил приказа Фредрика VI перейти в наступление, но когда он был избран королем (в июле), то заявил, что не сможет дать своего согласия, прежде чем будет заключен мир между его настоящей и будущей родиной. Проекты Адлерспарре не привели к желаемым результатам, но выбор был сделан — после заключения мира Кристиан Август направился в Швецию, где был усыновлен королем, приняв имя Карла Августа.

Таким образом, в начале 1810 г. многие проблемы были разрешены, хотя и не так, как надеялись оптимисты. Но положение оставалось неустойчивым. Радужные ожидания в области внешней политики не сбылись: ни помощь со стороны Наполеона, ни присоединение Норвегии к Швеции не осуществились. В риксдаге начались интриги: густавианцы и их сторонники строили планы ниспровержения нового государственного строя, который, по их мнению, предоставлял слишком большую власть риксдагу. Они привлекли на свою сторону короля. Одновременно более радикальные элементы хотели изменить конституцию в духе дальнейшего расширения прав риксдага, и между густавианцами и радикалами произошло случайное сближение на почве общего стремления изменить систему представительства. Атмосфера была гнетущей, распространялись настроения разочарования и усталости. Вражда между густавианцами и руководящими «людьми 1809 года» обострялась. Большие надежды возлагались на молодого кронпринца, который старался смягчить противоречия. Однако в конце мая 1810 г. в Квиндинге (Сконе) он внезапно умер от удара. Теперь, казалось, перед густавианцами открылись новые перспективы. С противной стороны были пущены в ход всевозможные интриги. Повсюду распространялись нелепые слухи о том, будто Карл Август был убит густавианцами; когда его тело перевезли в Стокгольмский дворец, вспыхнул мятеж. Один из видных густавианцев, риксмаршал Аксель фон Ферзен (известный в истории французской революции как друг и помощник Марии Антуанетты), подвергся нападению и был растерзан, причем военные и чиновники не сделали никаких попыток его спасти. Это убийство явилось кульминационным пунктом продолжительного периода интриг, начавшегося после государственного переворота. Теперь можно было ожидать продолжения этих интриг в связи с необходимостью выбрать нового престолонаследника.

Датский король усиленно выдвигал свою кандидатуру; проект создания единого скандинавского государства снова, казалось, был близок к осуществлению. Другим претендентом был брат Карла Августа. Но результат выборов оказался совершенно неожиданным. Шведский лейтенант Карл Отто Мёрнер во время своего пребывания в Париже по собственному почину посетил одного из наиболее видных маршалов Наполеона, Жана Батиста Бернадотта, князя Понте Корво, и предложил, чтобы тот выдвинул свою кандидатуру на шведский престол. Заручившись согласием Бернадотта, Мёрнер поспешил домой, чтобы обеспечить поддержку своему импровизированному плану. Наполеон не возражал против этого плана, и на сессии риксдага в Эребру, посвященной выборам престолонаследника (август 1810 г.), Бернадотт был избран. Успеху плана Мёрнера способствовало то обстоятельство, что в Швеции составили преувеличенное представление о благосклонном отношении Наполеона к кандидатуре Бернадотта и о возможности получить в случае его избрания поддержку французского императора для Швеции. Так сорокасемилетний сын адвоката из По, бывший генерал революционных войск, главный соперник Наполеона 18 брюмера и теперь один из его наиболее видных, но и наиболее независимых сотрудников, стал шведским кронпринцем. В октябре 1810 г. он прибыл в Швецию, где был усыновлен старым, уже почти выжившим из ума королем и получил имя Карла Юхана. Вскоре он завоевал популярность в широких кругах шведского общества. Его живой ум вызывал восхищение, и его обаянию было трудно противостоять. Отрицательными чертами его характера были быстрая смена настроений и сильная подозрительность. Бернадотт создал тайную полицию и организовал широкую шпионскую службу.

В непродолжительном времени под влиянием этого волевого, инициативного человека вся политика Швеции изменилась; под его руководством Швеция постепенно становилась на новые, часто неожиданные, пути [92]. Предполагалось, что Карл Юхан начнет с того, что возьмет реванш у России и возвратит Швеции Финляндию, и он действительно проявил интерес к этим планам. Дружественное отношение к Наполеону и надежды на реванш продолжали господствовать в шведском обществе.

Первые мероприятия нового правительства, казалось, также были направлены в эту сторону. Швеция присоединилась к Наполеону и под грубым нажимом со стороны последнего формально (но едва ли реально) объявила войну Англии в соответствии с требованием континентальной системы. Тем не менее Швеция продолжала вести с Англией значительную контрабандную торговлю. Вскоре начали замечать, что Карл Юхан также рассчитывал на возможные неожиданные варианты. Еще до того как он был избран королем Швеции, он занимал довольно благожелательную позицию в отношении России. Все антирусские настроения шведского общества были ему совершенно чужды. Он учитывал также и слабые места в позиции Наполеона. Его политические взгляды сложились под влиянием французских революционных учений о «естественных границах», и в связи с этим он увлекся мыслью о получении для Швеции компенсации в Норвегии; неизвестно, однако, отказался ли он при этом окончательно от планов возвращения Финляндии. Одно время он вел параллельные переговоры с Наполеоном и с Россией, стремясь сохранить хорошие отношения и с той и другой стороной, но постепенно стал перевешивать план союза с Россией. Норвежская политика Карла Юхана оформилась в 1811 г. При этом король руководствовался тенденциями, наметившимися задолго до него — у Адлерспарре, а ранее — у Густава III, Карла XII и Эрика XIV; но совершенно новой была его идея осуществить этот план с помощью России. Вскоре отношение в Швеции к Наполеону изменилось, в связи с тем, что под новый, 1812 год французский император занял своими войсками Померанию с целью положить конец процветавшей там контрабандной торговле шведов с Англией. Когда, наконец, в 1812 г. произошел разрыв между Наполеоном и Россией, Карл Юхан снова обратился к царю Александру с конкретными предложениями (о захвате Норвегии); в апреле этого года между Швецией и Россией был заключен первый договор о сотрудничестве. Вскоре новая политика в основных чертах была проведена в жизнь. Весной 1812 г. риксдаг санкционировал создание в Швеции «ополчения» и ассигновал средства на вооружение. Финансовое положение, продолжавшее оставаться стесненным с 1808 г., немного улучшилось, так как внешний государственный долг, размещенный среди французских граждан (то есть в Нидерландах, Италии и Германии) был просто списан. Одновременно в кругу приближенных Карла Юхана проектировалось новое изменение конституции, так как Карл Юхан находил, что сословиям предоставлена слишком большая самостоятельность; но дальше проекта дело не пошло. Карл Юхан признал его ненужным, ибо вскоре он и без этого взял руководство государством полностью в свои руки. Однако распоряжение о свободе печати было изменено: правительство получило право прекращать издание газет, выступавших против принятого правительством курса.

Летом 1812 г. Швеция и Россия заключили мир с Англией; таким образом, Швеция вернулась к политике времен Густава IV Адольфа, которую в то время резко осуждали. В августе 1812 г. в Або, на территории, потерянной Швецией три года тому назад, было заключено окончательное соглашение между императором Александром и Карлом Юханом; во время переговоров обсуждался также вопрос о Финляндии, но безрезультатно. Норвегия стала призом Карла Юхана. Давно ожидавшаяся война между Наполеоном и Россией длилась уже два месяца, и потому Карл Юхан смог добиться некоторого улучшения прежних условий: русская армия численностью в 35 тыс. человек должна была поддержать намеченное наступление шведских войск на Данию, которую нужно было принудить отказаться от Норвегии; после этого Карл Юхан должен был повести объединенные шведско-русские войска по немецкой территории против Наполеона. Русские вспомогательные войска, однако, не прибыли, так как Александр не считал возможным прислать их во время большой войны в России. Таким образом, осуществление планов Карла Юхана пришлось перенести на будущее и к тому же внести в них некоторые изменения. Весной 1813 г. Карл Юхан получил одобрение своей политики расширения границ Швеции за счет Норвегии также от Англии и Пруссии. Но вместо наступления на Данию ему пришлось под давлением обстоятельств весной 1813 г. послать шведскую армию в Померанию; он все же надеялся позднее при поддержке русских напасть на Данию через Гольштейн. Однако и эта надежда не оправдалась: Александр не хотел посылать вспомогательные войска на такую операцию, так как Наполеон в начале кампании этого гола добился значительных успехов в Германии; вместо того Александр и его союзники требовали, чтобы Карл Юхан немедленно прислал им шведские войска для ведения войны прошв Наполеона. Позиция Карла Юхана в это время была весьма затруднительной. Он вел большую игру, но был слабее своих союзников. Последовали продолжительные переговоры, проходившие в атмосфере раздражения с обеих сторон, прежде чем Карл Юхан уступил их требованиям выступить против Наполеона. Союзные государи встретились в июле в Трахенберге и вместе со шведским кронпринцем разработали планы продолжения кампании; сам Карл Юхан получил командование над так называемой северной армией.

Отношения Карла Юхана с союзниками, и без того не особенно хорошие, постепенно ухудшались. Его положение все ещё было тяжелым: с одной стороны, он должен был, во-первых, заставить считаться с собой союзников, располагавших значительно большими силами, и, во-вторых, проводить в жизнь свою норвежскую политику, которая играла такую большую роль в его планах; с другой стороны, он должен был по мере возможности стараться беречь шведские войска; поэтому он ограничился введением артиллерии в бой при Деневице и Гроссбеерене, до решающего сражения под Лейпцигом. Далее, его союзники полагали, что он не особенно склонен непосредственно сражаться против своих бывших соотечественников и в связи с этим, относились к нему с большим недоверием. После того как он выступил в роли посредника между своими нынешними союзниками и своими бывшими соотечественниками и попытался сохранить Франции границу на Рейне, многие считали, что он намеревается тем или иным способом снова выступить на арену французской политической жизни после падения Наполеона. Все эти обстоятельства привели к тому, что вскоре после Лейпцигского сражения Карл Юхан с частью северной армии отказался от марша на Рейн и Голландию и повернул на север. Положение его оказалось крайне сложным и тяжелым, как в политическом, так и в психологическом отношении.

Со своей армией он прошел мимо армии Наполеона под командованием Даву, находившейся на нижнем течении Эльбы, и повернул в Гольштейн, против войск единственного союзника Наполеона — Дании. Четвертый раз шведские войска нападали на Данию этим путем: Карл Юхан следовал по стопам Торстенссона, Карла X Густава и Магнуса Стенбока. Датчане отступили; произошли сражения под Борнхёведом и Сегестедтом, затем последовало перемирие, а вскоре — через месяц с небольшим после нападения на Данию — был заключен мир в Киле. Так Карл Юхан самостоятельно осуществил свой план и сделал это совершенно иным способом и при совершенно иных обстоятельствах, чем первоначально предполагал. Меттерних, опасавшийся нарушения равновесия политических сил, добился того, что Австрия выступила на помощь Дании, но Карл Юхан при поддержке России принудил Данию принять желательные для него условия мира: король Дании присоединился к антинаполеоновской коалиции и отказался от всех своих притязаний и прав в Норвегии; последняя превращалась теперь в «королевство, объединенное со Швецией», сохраняя при этом старые законы и привилегии. В качестве вознаграждения Фредрик VI получил 1 млн. риксдалеров и шведскую Померанию с Рюгеном, который впоследствии был отдан Пруссии в обмен на Лауэнбург. После этого Карл Юхан со своей армией возвратился на главный театр военных действий против Наполеона.

В дальнейшем, когда Франция потерпела окончательное поражение, ему пришлось испытать немало глубоких разочарований; планы некоторых французских кругов привлечь шведского кронпринца на сторону Франции, в качестве ли прямого наследника Наполеона или своего рода мажордома при Бурбонах, все еще оставались актуальными и усиленно выдвигались после 100 дней и Ватерлоо. Но в то время Карл Юхан уже возвратился в Швецию. Он уже сошел со сцены французской и мировой истории.

В связи с крупными успехами Карла Юхана, его умелым и удачным проведением политики 1812 г. в настроениях шведского общества произошел перелом (однако не во всех его кругах). Появилось чувство благодарности по отношению к Карлу Юхану. Теперь было важно выяснить, как поведет себя Норвегия. Шведское правительство предложило Норвегии представить проект собственной конституции, которая должна была стать для нее основой перехода от единовластной к конституционной форме правления. Датский наместник в Норвегии в период до Кильского мира, кузен Фредрика VI — Кристиан Фредрик при известии об условиях мира объединил значительные группы общества вокруг тезиса, что датский король не имел права отказаться от Норвегии. Законодательное собрание в Эйдсвольде приняло конституцию и 17 мая 1814 г. избрало Кристиана Фредрика королем Норвегии. Рассчитывая на поддержку европейских государств, Норвегия отклонила шведское предложение о соглашении. Однако ее расчеты не оправдались; шведские войска под личным руководством самого Карла Юхана выступили против Норвегии и достигли некоторых успехов, хотя и не решающих.

Уже в августе в Моссе было достигнуто соглашение о конвенции между двумя государствами: согласно этой конвенции, новый норвежский король отказался от короны; Швеция признала новую конституцию и государственное представительство — «стортинг»; собравшийся в Христиании стортинг, после долгого обсуждения, внес некоторые изменения в конституцию, а 4 ноября «избрал и признал» королем Карла XIII. Общие вопросы были урегулированы «государственным актом», который был принят как шведским риксдагом, так и норвежским стортингом (в августе 1815 г.). Карл Юхан форсировал переговоры, так как хотел еще до Венского конгресса достигнуть окончательных результатов; вследствие этого не все проблемы были сформулированы с той полнотой, какая была желательна. Но объединение было достигнуто; Швеция и Норвегия, сохраняя каждая свою конституцию, заключили между собой унию, и политика 1812 г. была тем самым успешно завершена. Осуществление плана возвращения Финляндии было отложено на будущее. События этих последних лет неразрывно связаны с именем Карла Юхана. Именно он повернул острие шведской внешней политики с востока на запад.

Однако оставалось урегулировать еще много вопросов. Не было еще полной ясности относительно того, как следует применять конституцию и какие последствия может иметь ее применение: роль в политике перешла от риксдага (деятельность которого стояла на первом плане в 1809–1810 гг.) к королю, или, вернее, кронпринцу-регенту (с 1811 г.); положение о форме правления оставляло возможности нового истолкования — как в пользу короля, так и в пользу риксдага. Уже с 1808–1809 гг. инфляция тяжело отражалась на состоянии финансов. Вопрос об избирательном праве оставался открытым. Социальные проблемы также настоятельно требовали разрешения, особенно те из них, которые были связаны с быстрым ростом населения. На двух ближайших сессиях риксдага, 1815 и 1817–1818 гг., в центре внимания стояли вопросы денежного хозяйства, так как общий экономический кризис, начавшийся в 1812–1813 гг., увеличил беспокойство в стране. Но эти вопросы так и не получили действительного разрешения, и причины беспорядка раскрыты не были. Были предприняты некоторые нерешительные попытки оппозиционных выступлений, имевшие целью установление в Швеции английского парламентского обычая; ответ Карла Юхана на эти попытки можно выразить его собственными словами: «Opposition — c'est conspiration» (оппозиция — это заговор). Проект избирательной реформы осуществлен не был. Все неразрешенные вопросы были отложены.

Годы после 1809 были напряженным и богатым всевозможными превратностями периодом в истории Швеции. В это время были во многих отношениях заложены основы современной Швеции. Но за внешними событиями не следует терять из виду внутренних перемен, не только в вопросе конституции, но и в других, более глубоких вопросах. Аграрные мероприятия, начавшиеся при Густаве IV Адольфе, продолжались; они повлекли за собой создание хуторов и поднятие нови; было подсчитано, что площадь пахотной земли в Швеции за период 1805–1815 гг. увеличилась на 17 %. В это время началось в широких масштабах возделывание картофеля; население начало охотно сажать картофель, как только стало известно, что из него можно делать спирт, а также пойло для скота. Народонаселение на протяжении одного столетия быстро увеличилось, в значительной степени благодаря росту «класса слуг» (рабочих); таким образом, структура общества изменилась, а в связи с этим постоянно возникали новые социальные проблемы.




Примечания:



9

[9] Андерссон прав, говоря, что внутренняя жизнь Швеции до X в. мало изучена. Однако известно, что к этому времени большая часть областей Южной, Средней и часть Северной Швеции были заселены, но население было очень немногочисленным; масса земель, особенно занятых лесами, оставалась невозделанной. Численность населения едва ли превышала 300 тыс. человек при общей территории в 330 тыс. кв. км. Население жило сельскими общинами. Жители шведских деревень собирались на судебные собрания (тинги) сельских общин, сотен (херады) и более крупных округов, получивших название ландов. Позднее в Швеции было не менее 16 таких округов, сохранивших до XIV в. свое обычное право со следами родового быта.

Военно-земледельческая аристократия, владевшая посаженными на землю рабами и подчинившая своему влиянию свободное крестьянство, возглавлялась королями (конунгами). Между этими конунгами в Швеции шла постоянная и долгая борьба. В конце концов выделяются два крупных королевства: одно к северу от больших озер Средней Швеции, собственно Швеция (Svealand) с центром в Упсале, другое — к югу от озер, Ёталанд. Военно-торговая связь с Востоком, плодородные земли, близость хорошо защищенных заливов — все это поставило Упсальскую область в центр развивающейся политической жизни страны. Упсальские короли объединили под своей властью мелких государей и стали возглавлять экспедиции на Восток. Южная Швеция (Ёталанд) была больше связана с югом — с Данией и Германией. Южношведские короли, опираясь на чужеземцев датчан, вели упорную борьбу с упсальскими королями. Победителями в этой борьбе в X–XI вв. оказались упсальцы, которые и стали играть руководящую роль. К началу XI в. относится первая попытка объединения страны, но процесс образования феодального государства растянулся на ряд столетий и был завершен лишь в XIII в. — Прим. перев.



90

[90] «Форма правления 1809 г.» отнюдь не является самой старой буржуазной конституцией; напротив, это одна из последних попыток спасения дворянской сословной монархии, давно исчезнувшей в других европейских странах. В 1809 г. среди многочисленных проектов изменения государственного строя Швеции наиболее радикальным был проект, исходивший от кругов шведской буржуазии, которая требовала упразднения сословного деления общества и замены сословного риксдага буржуазным парламентом с двумя палатами; но дворянство оказалось еще достаточно сильным классом, чтобы подавить буржуазную оппозицию. «Форма правления 1809 г.» имеет мало общего с известным учением Монтескье о разделении законодательной, исполнительной и судебной властей; ее основным содержанием является разграничение власти короля и правомочий четырех сословий в риксдаге, причем решающее значение должно было иметь дворянское сословие и примыкавшее к нему сословие духовенства. В городском сословии риксдага было представлено не столько городское население, сколько магистраты и бюргерство, сохранившие еще свои средневековые, феодальные формы организации. Некоторые уступки буржуазии, например разрешение лицам недворянского происхождения владеть дворянскими имениями и другие подобные реформы имели своим назначением лишь укрепление дворянского государства, каким Швеция оставалась до реформ 60-х годов XIX в. — Прим. ред.



91

[91] До конца XVIII в. на земли, с которых взимался поземельный налог, распространялось высшее право собственности государства или короля; поэтому государственные крестьяне не считались собственниками (в буржуазном понимании права собственности), а наследственными держателями. — Прим. ред.



92

[92] Автор преувеличивает роль личности Карла Юхана в изменении внешней политики Швеции. В своей политике Карл Юхан учитывал прежде всего реальные интересы Швеции и пользовался поддержкой значительных групп шведского общества. — Прим. ред.





 



Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Вверх