• Природные условия Месопотамии
  • Архаическая эпоха
  • Образование древнейшего рабовладельческого общества (III тысячелетне до н. э.)
  • Энтемена
  • Деятельность Урукагины
  • Образование Шумерийского царства при Лугаль-заггиси (2373–2349 гг. до н. э.)
  • Возвышение Аккада. Саргон I (2369–2314 гг. до н. э.)
  • Римуш (2313–2305 гг. до н. э.)
  • Маништусу (2305–2291 гг. до н. э.)
  • Нарамсин (2290–2254 гг. до н. э.)
  • Завоевание Месопотамии (2228–2104 гг. до н. э.)
  • Гудеа (XXIII в. до н. э.)
  • III династии Ура (2118–2007 гг. до н. э.)
  • Глава II. Древнейшие государства Месопотамии (Шумер и Аккад)

    Природные условия Месопотамии

    Отпечаток аккадской печати с именем Саргона I

    Среди стран Передней Азии наиболее удобной для широкого развития земледельческого хозяйства была страна, лежащая между Тигром и Евфратом, которую древние греки называли Месопотамия (Междуречье). Эта страна тянется от гор Армении на севере до Персидского залива на юге. На западе она граничит с сирийско-месопотамской степью, а на востоке — с горными кряжами западного Ирана. Средняя и южная часть Месопотамии представляет собой равнину, созданную наносными отложениями (аллювием) Тигра и Евфрата, которые, периодически разливаясь, удобряют и орошают землю. Тигр берёт своё начало в горах Армении, к югу от Ванского озера. Истоки Евфрата лежат к востоку от Эрзерума на высоте 2 тыс. м над уровнем моря. Течение Тигра отличается большой быстротой. Несмотря на то, что Тигр на 750 км короче Евфрата, он несёт вдвое больше воды, чем медленно текущий Евфрат, длина которого достигает 2600 км. Берега Евфрата ниже берегов Тигра. Поэтому Евфрат затопляет значительно большую территорию и разлив его длится значительно дольше, чем разлив Тигра, продолжаясь с середины марта до сентября. Русла обеих рек переместились в течение истекших пяти тысячелетий. Древние города Шумера и Аккада, как, например, Сиппар, Киш, Ниппур, Щуруппак, Урук и Ларса, были расположены па берегах Евфрата, как на то указывают сохранившиеся надписи. Ныне же развалины этих городов лежат к востоку от современного русла Евфрата. Тигр также переместил своё русло. Его течение отклонилось к востоку от его прежнего русла. Таким образом, обе реки были ближе друг к другу, чем ныне. Тем самым и территория равнины, доступная орошению, была несколько меньше. Тигр и Евфрат были главными не только оросительными, но и транспортными магистралями страны. Обе реки связывали Месопотамию с соседними странами, с древней Арменией (Урарту), Ираном, Малой Азией, Сирией.

    Периодические разливы Тигра и Евфрата, обусловленные таянием снегов в горах Армении, имели огромное значение для развития земледельческого хозяйства, основанного на искусственном орошении. Шумер, расположенный на юге Двуречья, и Аккад, занимавший среднюю часть страны, несколько отличались друг от друга в климатическом отношении. В Шумере зима была сравнительно мягкой, здесь могла расти в диком виде финиковая пальма. По климатическим условиям Аккад ближе к Ассирии, где зимой выпадает снег и финиковая пальма в диком виде не растёт.

    Естественные богатства Шумера и Аккада не велики. Жирная и вязкая глина аллювиальной почвы была прекрасным сырьём в руках первобытного гончара. Смешивая глину с асфальтом, жители древней Месопотамии делали особый прочный материал, который им заменял камень, редко встречающийся в южной части Двуречья. Только в немногих местах здесь можно было находить известняк, роговой камень и каменные породы плохого качества, которые с трудом можно было использовать в строительстве. Столь же характерно для Месопотамии и отсутствие металла, что ставило местное население в зависимость от северных и восточных металлургических районов.

    Небогат и растительный мир Шумера и Аккада. Древнейшее население этих стран акклиматизировало зерновые злаки, ячмень и пшеницу, которые европейские путешественники в начале XIX в. нашли здесь дикорастущими. Огромное значение в хозяйственной жизни страны имела финиковая пальма и тростник, которые в большом количестве росли в южной части Двуречья в диком виде. Очевидно, к местным растениям принадлежали сезам (кунжут), служивший для изготовления масла, а также тамариск, из которого добывали сладкую смолу. Древнейшие надписи и изображения указывают на то, что жителям Месопотамии были известны различные породы диких и домашних животных. В восточных горах водились овцы (муфлоны) и козы, а в болотистых зарослях юга дикие свиньи, которые были приручены уже в глубокой древности. Реки были богаты рыбой и всякой птицей. Различные виды домашней птицы были известны как в Шумере, так и в Аккаде.

    Природные условия южной и средней Месопотамии были благоприятны для развития скотоводства и земледелия, но требовали организации хозяйственной жизни и применения значительного труда в течение длительного времени.

    Архаическая эпоха

    Древнейшие поселения на территории средней части Месопотамии появились в эпоху позднего неолита. Племена, населявшие в глубочайшей древности Месопотамию, жили на островах, возвышавшихся среди болот. Свои посёлки они строили на искусственных земляных насыпях. Осушая окружающие болота, они создали древнейшую систему искусственного орошения. Как указывают находки в Кише, они пользовались микролитическими орудиями. Эти племена, возможно, принадлежали к древнейшему этническому слою Передней Азии, к той яфетической группе племён, к которой принадлежали субарейцы северной Месопотамии и хурриты северо-западного Двуречья и северной Сирии.

    Но подлинными создателями шумеро-аккадской культуры и государственности были шумерийцы, очевидно, пришедшие в Месопотамию из восточных горных областей, а также семитские племена Аккада, родственные семитским племенам сирийско-месопотамской степи. Раскопки последних двадцати лет на территории Месопотамии позволяют восстановить древнейшую, доисторическую стадию их культурной жизни.

    Архаические памятники, найденные на территории средней и южной Месопотамии, принято делить по местам наиболее типичных находок на три культурных периода: культуры эль-Обеида и Урука в Шумере и культуру Джемдет-Наср (около Киша) в Аккаде. Эти три сменивших друг друга культурных периода охватывают почти всё IV тысячелетие до н. э. Они предшествовали образованию древнейших государств в южном и среднем Двуречье.


    Древнейшее поселение, открытое в южной Месопотамии, находилось около эль-Обеида (близ Ура), на речном острове, который возвышался над болотистой аллювиальной равниной. Население, жившее здесь, занималось охотой и рыболовством, но уже переходило к более прогрессивным видам хозяйства: к скотоводству и земледелию, которые должны были в силу естественных условий получить особое значение. В эту эпоху были приручены овца, коза и свинья и акклиматизирован эммер — древнейшее зерновое растение Передней Азии. Земледельцы ещё пользовались очень примитивными орудиями: мотыгами из рогового камня и глиняными серпами с кремневыми зубьями. Некоторого развития достигли керамика, ткацкое дело и обработка камня. Глиняные сосуды, сделанные из тонкой глины желтовато-зелёного цвета, покрывались раскрашенными, узорами и украшались изображениями зверей, птиц и людей. Из камня выделывались различные орудия и оружие: топоры с отверстием для рукоятки, мотыги, ножи, наконечники булав и стрел. В эту же эпоху появляются и первые металлические орудия, как, например, плоские топоры. С развитием металлургии из меди делают помимо орудий и другие предметы, как, например, зеркала и булавки. Так совершается крупнейший переворот в области техники, переход от камня к металлу, в данном случае к меди. Древнейшее оседлое население эль-Обеида жило в маленьких хижинах, стены которых построены из плетёного камыша, облепленного глиной. Однако при постройках уже начинает применяться кирпич. Так, внутри хижин были найдены очаги, сложенные из крупного кирпича плоско-выпуклой формы. Тут же были обнаружены каменные косяки, служившие для деревянных дверей.

    К этому древнему времени относится также формирование религиозных верований. О вере в загробную жизнь и очень древнем появлении заупокойного культа свидетельствуют скорченные погребения, найденные в ямах, и вторичные погребения костей в особых сосудах. В могилу рядом с умершим обычно клали сосуды с пищей, бусы, раковины, а также глиняные статуэтки женщин со следами татуировки. Культура эль-Обеида существовала очень долго. Своими корнями она уходит в древние местные культуры верхней Месопотамии. Однако уже появляются и первые элементы шумерийской культуры. Поэтому население Месопотамии эпохи Обеида можно назвать протошумерийцами.

    Следующий период шумерийской архаики носит название периода Урука по месту наиболее важных раскопок. Для этой эпохи характерен новый вид керамики. Глиняные сосуды, снабжённые высокими ручками и длинным носиком, возможно воспроизводят древний металлический прототип. Сосуды сделаны на гончарном круге, однако по своей орнаментации они гораздо скромнее, чем раскрашенная керамика времени эль-Обеида. Это по большей части простая красная или чёрная керамика со скудным нацарапанным узором. Но в целом период Урука характеризуется значительным прогрессом, который в частности находит своё выражение в появлении древнейшей монументальной архитектуры. В этом отношении показательны остатки древнейшей ступенчатой храмовой башни (зиккурата), каменный фундамент храма и монументальная постройка из больших кирпичей с колоннами, украшенными пёстрой мозаикой. Хозяйственная жизнь и культура получают в эту эпоху своё дальнейшее развитие. Появляется необходимость в составлении древнейших документов. В связи с этим возникает ещё примитивная картинная (пиктографическая) письменность, следы которой сохранились на цилиндрических печатях того времени. Надписи насчитывают в общей сложности до 1500 картинных знаков, из которых постепенно выросла древнешумерийская письменность.

    Третий период шумеро-аккадской древности обычно носит по месту главных находок название Джемдет-Наср (около Киша). Раскопки, производившиеся здесь с 1926 г., обнаружили множество памятников, свидетельствующих о некотором прогрессе во всех отраслях культуры. В эту эпоху колонизация болотных областей южной и средней части Месопотамии племенами восточных и северных нагорий была в основном вакончена. Земледельческое хозяйство получило своё дальнейшее развитие. Наряду с ячменём население возделывало пшеницу. Крупное хозяйственное значение имело приручение быка и осла. Разделение труда и рост техники повлекли за собой значительное развитие ремёсел. Глиняные сосуды теперь делаются при помощи гончарного круга, снабжаются ручками, лепными украшениями и геометрическим орнаментом. Разнообразие узоров и раскраски, а также зрелость форм указывают на значительное развитие керамики. Дальнейшее развитие получает и металлургия. Костяные и каменные орудия и оружие всё более вытесняются медными. Развитие сельского хозяйства и ремесла приводит к появлению торговли, зачатки которой в некоторой степени, впрочем, существовали и раньше. Древнейшие торговые связи всё теснее и теснее связывают среднюю Месопотамию с северным Двуречьем, с Эламом, с западным Ираном и с северной Сирией, на что указывают находки предметов типа Джемдет-Наср во всех этих странах. Появление торговли влечёт за собой развитие транспорта. К этому времени относится появление колеса, колесницы и повозки, а также распространение особых лодок с высоким носом и приподнятой кормой. Рост материального богатства приводит к социальному расслоению, косвенным подтверждением чего являются развалины древнейшего дворца, большого монументального комплекса помещений размером 92 X 48 м. Погребальные обычаи и художественные изображения указывают на дальнейшее развитие земледельческих культов, среди которых видное место занимал культ богини-матери.


    Раскопки древнейших поселений в Месопотамии дали огромнейший археологический материал, который позволил учёным поставить ряд существенных вопросов о том, к каким племенам принадлежало древнейшее население Двуречья и откуда, а также в какую эпоху пришли в Месопотамию древнейшие племена шумерийцев и семитов Аккада. Самые разнообразные гипотезы были построены учёными для объяснения этих проблем, однако ни одна из них полностью не может быть доказана, так как в древнейших археологических слоях было найдено ещё слишком мало архаических надписей, которые могли бы пролить свет на этот вопрос. В настоящее время с некоторой достоверностью можно утверждать лишь то, что семиты Аккада и шумерийцы южной Месопотамии резко отличались друг от друга как по своему внешнему облику, так и по языку. Древний шумерийский язык стоял на уровне развития яфетических языков. Изменение формы слова достигалось не при помощи окончания, а при помощи приставок, которые присоединялись к корню. Поэтому шумерийский язык является агглютинирующим языком, который близок к тюркским языкам. Аккадский язык, применяющий окончания, уже относится к группе более развитых (флектирующих) семитских языков. Семиты Аккада, родственные по своему внешнему облику и языку семитским племенам сирийско-месопотамской степи, Сирии и Аравии, очевидно, пришли в Двуречье с запада. Имеются все основания предполагать, что шумерийцы пришли в Месопотамию из горных областей. На это указывает очень древний способ изготовления крупных кирпичей, напоминающих каменные блоки, постройка ступенчатых храмов (зиккуратов), очевидно, воспроизводящих форму искусственной горы, наконец, вера в богов, обитающих в горах. Возможно, что шумерийцы, близкие по типу своей материальной культуры к племенам Элама, пришли в Месопотамию с востока.

    Можно предполагать, что шумерийское племя жило в нижней Месопотамии уже в эпоху культуры Урука, однако некоторые элементы шумерийской культуры восходят к более древней эпохе эль-Обеида.

    Образование древнейшего рабовладельческого общества (III тысячелетне до н. э.)

    Значительное развитие сельского хозяйства, возникновение металлургии и распространение меновой торговли повлекли за собой рост производительных сил и потребность в увеличении рабочей силы. Результатом этого было разложение древнего родообщинного строя и возникновение на его развалинах древнейших рабовладельческих государств. Этот процесс можно проследить благодаря большому количеству документов и памятников материальной культуры, найденных в развалинах пгумерийских и аккадских городов, относящихся к III тысячелетию до н. э.

    Первобытные формы хозяйства, охота и рыболовство пережиточно сохраняли некоторое значение в экономике страны. Однако ведущую и прогрессивную роль играло сельское хозяйство, возникшее в силу естественных условий ещё в древнейшую эпоху и получившее своё дальнейшее развитие в III тысячелетии до н. э. В некоторых частях нижней Месопотамии плодородная аллювиальная почва была уже в значительной степени обработана и щедро кормила многочисленное и трудолюбивое население. На большую плотность населения указывает тот факт, что развалины крупных городов, как, например, Ларсы и Урука, находятся на расстоянии всего лишь 24 км друг от друга. Обширные луга и степи, простирающиеся к западу от Евфрата, давали возможность заниматься скотоводством. Короткорогие и длиннорогие быки содержались на подножном корму и получали прикорм зерном. Рабочим скотом пользовались при орошении почвы, пахоте и молотьбе, а также для перевозки грузов. Разводили и мясо-молочный скот, дававший большое количество мясных и молочных продуктов. Очень широко был распространён мелкий рогатый скот, особенно курдючные и мериносовые овцы, а также козы различных пород. Длиннорогие антилопы иногда даже впрягались в плуг. Для нужд транспорта пользовались быками и ослами. Лошадь появляется значительно позднее, очевидно, лишь во II тысячелетии до н. э.

    Развитию земледелия особенно благоприятствовало плодородие почвы, обилие воды и естественных удобрений, которые приносили с собой реки. Однако население должно было приложить много труда, чтобы превратить болотистые области в земледельческие культурные районы. Сперва надо было осушить сплошные болота, а затем регулировать разливы рек и создать систему искусственного орошения, которая позволяла равномерно распределять воду реки во время наводнения по всей стране. Поэтому задачей первых общин, образовавшихся на территории южной части Месопотамии, было устройство целой сети искусственного орошения. Как говорил Энгельс: «Земледелие здесь построено главным образом на искусственном орошении, а это орошение является уже делом общины, области или центральной власти».[9]

    Несмотря на то, что уже в глубокой древности в Месопотамии была создана густая сеть оросительных каналов, техника изготовления сельскохозяйственных орудий отличалась большой примитивностью и застойностью. В течение тысячелетий для обработки земли пользовались простейшей мотыгой, особой бороной для разрыхления почвы и первобытным плугом, столь же примитивным, как и плуги старокитайской конструкции, которые, по словам Маркса, «…взрывали землю как свинья или крот…».[10] При жатве обычно пользовались простым серпом, который в древнейшее время делался сперва из глины, а потом из дерева и снабжался острыми кремневыми зубьями. Молотили просто при помощи скота, который растаптывал колосья своими копытами на току. Зерно отвеивали лопатами и хранили в простых амбарах.

    Необычайное плодородие орошаемой почвы не требовало от человека особых усилий для её обработки и тем самым объективно тормозило развитие сельского хозяйства. Документы хозяйственной отчётности указывают на то, что урожай ячменя был здесь обычно сам-36. В некоторых случаях он достигал максимальной цифры сам-104,5. С другой стороны, низкий уровень примитивной и застойной техники сельского хозяйства объясняется в значительной степени своеобразными условиями рабского труда. По мере распада старых сельских общин количество рабов в стране увеличивалось. Одновременное этим пленников, захваченных во время войн, обращали в рабство. Поэтому в сельском хозяйстве стал применяться труд рабов. По мере развития рабства становилось возможным постепенно увеличивать количество рабов в хозяйстве. Таким образом, не ощущалось необходимости заботиться о развитии техники сельскохозяйственных орудий. К тому же рабы, в силу своего положения, не были заинтересованы в бережном обращении с орудиями труда. Вследствие этого рабовладельцы обычно давали рабам наиболее грубые орудия.

    В Месопотамии уже с древних времён были известны различные виды хлебных злаков, среди которых первое место занимал ячмень. Наряду с ячменём была известна и полба, служившая главным образом для изготовления хлеба и пива. Культура пшеницы в Месопотамии была распространена меньше; её стоимость превышала вдвое стоимость полбы и ячменя. Наконец, возделывалась и дурра,[11] сохранившаяся до настоящего времени на Востоке.

    Уже в шумерийскую эпоху постепенно развиваются сравнительно интенсивные земледельческие культуры, огородничество и садоводство. На это указывает существование в языке древних шумерийцев особых слов, служивших для обозначения поля, сада, луга и виноградника, пахаря и садовника. Высокая оценка садоводства нашла своё отражение в мифологических и исторических легендах.

    Помимо различных овощей и фруктовых деревьев крупное хозяйственное значение имела в древней Месопотамии финиковая пальма, культура которой восходит к глубокой древности. Существовали особые сады финиковых пальм, некоторые породы которых искусственно облагораживались. Для увеличения урожайности пальм применялся особый способ искусственного опыления, на что указывают религиозные изображения, строго установленный тип которых сохранился вплоть до ассирийской эпохи. Важное хозяйственное значение финиковой пальмы нашло своё отражение в литературе, в изобразительном искусстве и в религии. Финиковая пальма издавна считалась священным деревом. Так, «правитель Ларсы Гун-Гунум на втором году своего царствования пожертвовал богу солнца Шамашу две бронзовые пальмы». В связи с культом финиковой пальмы стоит легенда о священном «дереве жизни»; соответствующие изображения долго сохранялись на печатях шумеро-аккадской эпохи.

    Наряду с сельским хозяйством в древнейшей Месопотамии получили развитие и ремёсла. Однако развитие ремёсел в значительной степени тормозилось отсутствием наиболее важных видов сырья. В южной части Месопотамии не было ни металла, ни достаточного количества камня и дерева. Поэтому уже в древности здесь для замены этих недостающих видов сырья стали пользоваться главным образом глиной и камышом. Глиной пользовались часто, заменяя ею дерево, камень и металл. Из глины делали бочки, ящики, трубы, печи, очаги, печати, веретёна, светильники, погребальные ящики. В древнейшие времена из глины лепили сосуды просто от руки, а впоследствии — на специальном гончарном круге. Наконец, из глины делали в большом количестве важнейший строительный материал — кирпич, который приготовлялся с примесью камыша и соломы. Этот кирпич иногда просушивался на солнце, а иногда обжигался в специальной печи. К началу III тысячелетия до н. э. относятся древнейшие здания, построенные из своеобразных крупных кирпичей, одна сторона которых образует плоскую поверхность, а другая — выпуклую.

    Важнейшими заменителями дерева в древней Месопотамии были камыш и тростник, различные виды которого в большом количестве растут в Двуречье. Камышом и тростником пользовались для изготовления различных плетёных вещей, в качестве строительного материала, а также и при кораблестроении. Дерево встречалось в Месопотамии редко и чрезвычайно высоко ценилось. На высокую стоимость дерева указывает обычай арендовать дом без деревянных частей. Арендатор обычно привозил все деревянные части дома и, покидая дом, увозил их вместе со своим имуществом. Шумерийцы изготовляли из дерева оружие (луки и стрелы), орудия труда (плуги), повозки, колесницы и корабли.

    Широкое распространение скотоводства способствовало развитию кожевенного производства. Из кожи делали упряжь, обувь, шлемы, панцыри, колчаны, в позднюю эпоху — даже особый писчий материал, напоминавший пергамент. В текстильном деле применялись лён и шерсть. Значительное развитие скотоводства способствовало широкому распространению шерстяных тканей.

    Крупный переворот в технике произвело открытие металлов. Одним из первых металлов, известных народам южной части Месопотамии, была медь, название которой встречается как в шумерийском, так и в аккадском языках. Своеобразная медная индустрия сохранилась почти до первой половины II тысячелетия до н. э. Из меди делали самые различные предметы, в частности оружие, орудия труда (топоры и серпы), сосуды. Большое количество разнообразных медных изделий было найдено при раскопках Ура. Медные статуэтки и рельефы, сделанные с большим художественным мастерством, свидетельствуют об относительно развитой металлургии уже в середине III тысячелетия до н. э. В надписях из Ларсы упоминаются 19 медных статуй, сделанных по царским приказам.

    Несколько позднее появилась бронза, которая делалась из сплава меди со свинцом, а впоследствии с оловом. Последние археологические открытия указывают на то, что уже в середине III тысячелетия до н. э. в Месопотамии было известно железо, очевидно метеоритное. Так, в одной из гробниц в Уре был найден маленький топорик, сделанный из метеоритного железа, а в развалинах Эшнунны была обнаружена бронзовая ручка кинжала, во внутренней, полой части которого сохранились микроскопические следы железа, очевидно, остатки железного клинка. Ио всё же железные изделия этого времени были обнаружены в очень небольшом количестве. Очевидно, железо в Месопотамии в эту эпоху было мало распространено. Его приходилось привозить из далёких областей Закавказья, может быть, из Малой Азии, где находились древние очаги металлургической, в частности железоделательной, техники.

    В древнейших общинах южной части Месопотамии в III тысячелетии до н. э. почти все производившиеся здесь продукты потреблялись на месте. На натуральный характер хозяйства указывает обычай платить дань и подати натурой. Ещё в эпоху Урукагины (ок. 2400 г. до н. э.) чиновники должны были взимать подати овцами, ягнятами, рыбой. «Лишь при отсутствии белой овцы пастухи шерстошкурных овец приносили деньги». Характерен обычай производить оценку земли, шерсти, масла, рабов и медных предметов при помощи зерна. Однако древний натуральнохозяйственный строй этих первобытных общин стал постепенно изменяться вследствие появления избыточных продуктов. По мере того как эти избыточные продукты земледелия, или ремесла появлялись на рынке, возникал древнейший торговый обмен как внутри страны, так и с соседними странами. На наличие торговли в начале III тысячелетия до н. э. указывают сохранившиеся тексты контрактов на продажу рабов, домов, полей, домашних животных и драгоценных металлов.

    Необходимость получения из соседних стран различных видов недостающего сырья способствовала развитию довольно значительной внешней торговли. Так, мы знаем, что шумерийцы привозили необходимую им медь из Элама, Ирана и Ассирии, а необходимое им дерево — из горных районов, лежащих к северу и востоку от Шумера. Несмотря на довольно широкие территориальные рамки, эта торговля была ещё весьма примитивной. Это была древнейшая меновая торговля, при которой товары одних видов лишь обменивались на другие товары. Только постепенно появляются древнейшие товарные эквиваленты стоимости, которые Маркс называл древнейшими видами денег. В глубочайшей древности у земледельческих народов Месопотамии это обычно были скот и зерно. Впоследствии по мере распространения металлов, значение денег приобретают слитки металлов. Однако эти слитки ещё не снабжены чеканом, который мог бы гарантировать точность веса и чистоту сплава. Поэтому при каждой торговой операции необходимо было проверять вес данного слитка меди или серебра. Эти древнейшие деньги всё ещё сохраняют свой примитивный товарный характер.

    Развитие торговли в древней Месопотамии влекло за собой и развитие транспорта. Здесь, как и в Египте, очевидно, уже в глубокой древности большое значение имел водный транспорт. Большие реки Месопотамии, естественные торговые магистрали, Тигр и Евфрат и целая сеть каналов способствовали развитию водного транспорта. Наряду с водным транспортом существовал также и сухопутный транспорт. Уже в глубокой древности были известны колесницы и повозки, передвигавшиеся при помощи очень примитивных дисковых колёс. Образцы этих примитивных колесниц и их изображения были найдены при раскопках города Ура.


    Штандарт с инкрустированными изображениями из Ура

    С развитием производительных сил в шумерийском и аккадском обществе, с ростом производительности труда появляется прибавочный продукт, а вместе с тем и эксплоатация человека человеком в форме рабства.

    Одну из древнейших форм рабства мы находим ещё в патриархальной семье, как на то указывали Маркс и Энгельс в «Немецкой идеологии»: «Имеющееся в скрытом виде в семье рабство развивается лишь постепенно с ростом населения и потребностей и с расширением внешних сношений в виде войны и меновой торговли».[12]

    На наличие этих скрытых видов рабства, впервые возникающих в семье, указывает целый ряд шумерийских и аккадских документов. Древнейшее семейное право, зафиксированное в шумерийском кодексе, разрешало отцу продавать в рабство своих детей. И это было не мёртвой буквой закона, а вполне реальным правом, постоянно осуществлявшимся в семейном быту. Родители часто продавали своих детей в рабство, причём условия такой продажи записывались в особых документах, сохранившихся до нашего времени.

    Некоторой маскировкой этой продажи был обычай усыновления чужого ребёнка, что нередко закреплялось в особом документе. Усыновляющий платил отцу усыновлённого некоторую сумму в качестве платы за усыновление. Таким образом, это усыновление было скрытой формой продажи ребёнка.

    Характерной чертой патриархальной семьи в древней Месопотамии является неполноправное положение женщины, усугублённое обычаем многоженства. Дочерей нередко продавали в рабство, на что указывает встречающийся в документах термин: «цена жены». Развитию рабства в сильной степени способствовала долговая кабала. Во многих документах фиксируются ссуды, в частности зерном, которые вынуждены были брать бедняки у богачей. Само собой разумеется, что бедняки часто не имели средств, чтобы своевременно вернуть ссуду вместе с наросшими процентами. Запутавшись в долгах, бедняк нередко становился жертвой ростовщика. Ему угрожало неминуемое рабство.

    Но древнейшим и важнейшим источником рабства были упорные войны, которые постоянно вели между собой сперва родоплеменные союзы, а затем и отдельные государства Шумера и Аккада, а также и более крупные государственные образования — с соседними народами. Эти войны в первую очередь приводили к захвату большого количества пленных, обычно превращавшихся в рабов. Этот факт нашёл своё отражение в шумерийской письменности. Слово «раб» писалось при помощи сложного знака, который должен был обозначать понятие «человек из горной страны». Очевидно, пленников, захваченных в войнах с восточными горными племенами, обычно превращали в рабов.

    Рабов в Шумере называли «саг», что значит «штука», а в Аккаде «арду», что означает «опустившийся», или «решу» — «голова». Это указывает на то, что в Месопотамии в III тысячелетии до н. э. уже становятся довольно отчётливыми формы рабовладельческой эксплоатацйи и что на свободных людей, обращенных в рабство, уже в полной мере смотрят как на рабов, приравнивая их к товару или скоту, считая их по штукам или по головам. Судя по сохранившимся документам, рабов довольно часто продавали. Стоимость раба колебалась от 14 до 20 шекелей серебром (112–160 граммов серебра).

    Имущественное расслоение, происходившее внутри сельских общин, приводило к постепенному распаду общинного строя. Рост производительных сил, развитие торговли и рабства, наконец, грабительские войны способствовали выделению из всей массы общинников небольшой группы рабовладельческой аристократии. Наряду с этим наименее обеспеченные слои общинников постепенно разорялись, превращались в бедняков и даже в рабов. Этот процесс расслоения общин нашёл своё отражение и в языке. Появляются древнейшие социальные термины, служившие для обозначения как богачей, так и бедняков. Аристократы, владевшие рабами и отчасти землёй, называются «большими людьми» (лугаль), которым противостоят «маленькие люди», т. е. свободные малоимущие члены сельских общин.

    Это древнейшее классовое общество возникает на развалинах родового строя. Ему присуще примитивное, ещё не развитое рабство. Рабовладельцы эксплоатируют труд рабов, а также свободных бедняков. Непримиримые классовые противоречия приводят к образованию государства. Рабовладельцы нуждаются в аппарате господства, чтобы удержать в повиновении значительные массы бедняков и рабов.

    «И оно явилось — государство рабовладельческое, — аппарат, который давал в руки рабовладельцев власть, возможность управлять всеми рабами».[13]

    Древнейшие указания на существование рабовладельческих государств на территории Месопотамии относятся к началу III тысячелетия до н. э. Судя по документам этой эпохи, это были очень маленькие государства, вернее, первичные государственные образования, во главе которых стояли цари. В княжествах, потерявших свою независимость, правили высшие представители рабовладельческой аристократии, носившие древний полужреческий титул патэси (энси).

    Экономической основой этих древнейших рабовладельческих государств был централизованный в руках государства земельный фонд страны. Общинные земли, обрабатывавшиеся свободными крестьянами, считались собственностью государства, и население их было обязано нести в пользу последнего всякого рода повинности, обычно довольно тяжёлые. Но наряду с этим царь имел в своём непосредственном распоряжении особые и довольно крупные земельные угодья. Процесс классового расслоения нашёл своё отражение и в формах землевладения. Государственная власть нередко прибегала к захватам общинных земель, часть которых уже и ранее превращалась в собственность наиболее богатых представителей общины. Так постепенно возникла наряду с крупным централизованным царским землевладением и общинным землепользованием крестьян частная земельная собственность. Обезземеленные бедняки, постепенно превращавшиеся в рабов, а также военнопленные, обращённые в рабство, обрабатывали земли, принадлежащие царю, храмам и рабовладельцам-аристократам.

    Основной формой хозяйства в эту эпоху было земледелие, основанное на искусственном орошении. Поэтому одной из важнейших функций древнейшего рабовладельческого государства была функция организации и поддержания в порядке ирригационной сети. Правители и цари древнейших, а также и более поздних государств Шумера и Аккада всюду в своих надписях с гордостью говорят о своих заботах о расширении и поддержании в порядке сети искусственного орошения. Эти заслуги они перечисляют наряду с военными победами, признавая тем самым то громадное значение, которое имела ирригация в жизни страны. Так, Римсин, царь Ларсы (XVIII в. до н. э.), сообщает в одной надписи, что он выкопал канал, «который снабдил питьевой водой многочисленное население… который дал изобилие зерна… вплоть до берега моря». Он его выкопал и превратил свою область в земледельческий район.

    В документах времени существования шумерийских и аккадских государств упоминаются самые разнообразные оросительные работы, как, например, регулирование разлива рек и каналов, исправление повреждений, причинённых наводнением, укрепление берегов, наполнение водоёмов, регулирование орошения полей и различные земляные работы, связанные с орошением полей. Остатки древних каналов шумерийской эпохи сохранились до настоящего времени в некоторых районах южной Месопотамии, как, например, в области древней Уммы (современная Джоха). Судя по надписям, эти каналы были настолько велики, что по ним могли ходить довольно большие корабли, груженные зерном. Все эти крупные работы организовывались государственной властью.

    Организация крупных оросительных работ, развитие древнейшей меновой торговли с соседними странами и постоянные войны требовали централизации административной власти. На первые тенденции к централизации административной власти в древнем Шумере указывают функции верховного чиновника, носившего титул «нубанда». Этот чиновник, титул которого встречается в надписях, происходящих из Лагаша и относящихся к XXIV в. до н. э., сосредоточивал в своих руках управление всей хозяйственной жизнью страны. Обязанности и полномочия нубанды были весьма широкими. Судя по надписям, относящимся к этому времени, т. е. к XXIV в. до и. э., нубанда ведал земледельческими работами, в частности теми, которые были связаны с системой искусственного орошения. Далее, в компетенцию нубанды входила раздача земель, выдача сельскохозяйственных орудий и сдача их в ремонт, управление продовольственными складами и царской казной. Наконец, нубанда стоял во главе государственного архива и гражданской палаты, которая ведала заключением договоров. В эту эпоху формируются древнейшие ведомства, в состав которых входят различные чиновники. Так, в состав хозяйственного ведомства входят дамкары, особые агенты, ведавшие торговыми операциями, среди которых выделяется «великий дамкар патэси», очевидно, их начальник. Отдельными амбарами или продовольственными складами ведали особые чиновники, называвшиеся «дуггур». В состав финансово-податного ведомства входили сборщики податей, называвшиеся «машким». Наконец, уже появляются должности военных командиров (галь-уку), что указывает на развитие военного дела.

    Уже в IV тысячелетии до н. э. на территории Шумера и Аккада возникают древнейшие города, которые являются хозяйственными, политическими и культурными центрами отдельных маленьких государств. В самой южной части страны находился город Эриду, расположенный на берегу Персидского залива.

    Крупное политическое значение имел город Ур, который, судя по результатам недавних американских раскопок, был центром сильного государства. Религиозным и тем самым культурным центром всего Шумера был город Ниппур с его общешумерийским святилищем, храмом бога Энлиля. Среди других городов Шумера крупное политическое значение имели Лагаш (Ширпурла), который вёл постоянную борьбу с соседней Уммой, и город Урук, в котором, по преданиям, некогда правил древнешумерийский герой Гильгамеш.

    История некоторых из этих древнейших государств нам более или менее известна благодаря тому, что в развалинах некоторых городов (Ур) было найдено множество памятников материальной культуры и искусства, а в развалинах других (Лагаш) было найдено много документов (часть которых хранится в Московском музее изобразительных искусств имени Пушкина).

    Разнообразные роскошные предметы, найденные в развалинах Ура, указывают на значительный рост техники, главным образом металлургии, в начале III тысячелетия до н. э. В эту эпоху уже умели изготовлять бронзу, сплавляя медь с оловом, научились применять метеоритное железо и достигли замечательных: результатов в ювелирном искусстве. Ур постепенно превращается в крупнейший торговый город, который ведёт обширную торговлю с целым рядом соседних стран. Так, в Ур доставляют яшмовые бусы, печати, камень для изготовления сосудов, хлопок и обезьян из долины Инда, олово, лазурит и обсидиан из Ирана и Армении, кедры из Сирии и т. д. Во главе государства стояли правители, строившие храмы и дворцы и погребённые в гробницах со своими сокровищами и драгоценностями. Роскошное, драгоценное оружие, серебряная посуда и музыкальные инструменты, богато инкрустированные, указывают на сосредоточение богатства в руках аристократии и тем самым на резкое классовое расслоение.

    Вполне естественно, что Ур не был единственным богатым и могущественным государством нижней Месопотамии. Наряду с ним существовали и другие государства, которые вели между собой упорную борьбу за преобладание и господство в южной, а отчасти и средней Месопотамии. Среди этих государств выделяется Лагаш, история которого нам сравнительно хорошо известна.

    И середине III тысячелетия до н. э. (2540–2370 гг. до н. э.) во главе Лагаша стояли сильные правители, сумевшие объединить под своей властью ряд соседних областей. Борьба Лагаша с соседними городами имела своей целью максимальное объединение областей вокруг одного центра. Основы экономического и политического могущества Лагаша были заложены при Ур-пашне, которого можно считать основателем первой исторического династии Лагаша. Внешним выражением расцвета Лагаша была широкая строительная деятельность, начатая Ур-нанше. На одном рельефе, сохранившемся от этого времени, изображён сам царь, который своим участием как бы освящает работы но торжественной закладке храма. Царь сам несёт на голове корзину с кирпичами. В торжественной церемонии за ним следуют его дети, чиновники и слуги. В своих надписях Ур-нанше описывает постройку храма, сооружение каналов и дары святилищам.


    Ур-нанше, правитель Лагаша, во главе торжественной процессии. Рельеф на камне

    Лагаш достиг наивысшего могущества при царе Эаннатуме, который вёл упорные войны с соседними городами и подчинил своей власти обширные территории. Эаннатум не только освобождает Лагаш от господства Киша, но даже присоединяет к нему это аккадское государство. Затем он покоряет Ур, положив этим конец независимому правлению царей I династии Ура. Наконец, он подчиняет Лагашу Урук, Ларсу и Эриду, покорив, таким образом, всю южную часть Месопотамии.

    Особенно упорную борьбу вёл Эаннатум с соседним городом Уммой. Уш, правитель Уммы, напал на Лагаш, опираясь на поддержку царей Описа и Киша. Однако война кончилась неудачно для Уммы. Эаннатум разгромил войска Уша и его союзников и вторгся в пределы Уммы. Свою победу над Уммой он напечатлел на памятнике, который в обломках сохранился до наших дней и получил название «Стэлы коршунов».


    Шумерийская тяжеловооружённая пехота. Часть рельефа «Стэлы коршунов» Эаннатума. Париж. Лувр

    Древний художник изобразил на этом победном памятнике поле битвы, усеянное трупами убитых врагов, над которыми кружатся коршуны. Тут же изображены сцены погребения убитых, жертвоприношения и заклания пленных, наконец, сам победитель — Эаннатум, едущий на колеснице во главе отряда тяжеловооружённых воинов. Надпись на памятнике описывает победу лагашского войска и указывает на реальные результаты этой войны. Жители Уммы, разбитые наголову, дали клятву не вторгаться в пределы Лагаша и платить богам Лагаша дань зерновым хлебом. Другие надписи этого времени подтверждают значительный размах завоевательной политики Эаннатума, одержавшего победу над царями аккадских городов Киш и Онис, а также над эламскими князьями. С гордостью повествует Эаннатум о том, что он «…покорил Элам, горы, вызывающие удивление, насыпал (могильные холмы) … раздробил Эламу голову; Элам был отогнан в свою страну».


    Таким образом, в эту эпоху шумерийское влияние проникает в области средней Месопотамии и даже в неприступный горный Элам.

    Энтемена

    Военную политику Эаннатума продолжал Энтемена, сумевший укрепить господство Лагаша над Уммой, Уром, Эриду и Нишгуром, а также отразить нашествие эламитов. Среди исторических документов этого времени особенный интерес представляет надпись Энтемены, древнейший дипломатический документ, в котором образно описываются предшествующие дипломатические взаимоотношения и войны между Лагашем и Уммой. Документ фиксирует условия мира и территориальные границы, установленные после победы Энтемены над Уммой. Энтемена грозит побеждённым в случае нарушения ими договора жестокими карами.

    Деятельность Урукагины

    Длительные войны, которые вели могущественные правители Лагаша, привели к дальнейшему развитию примитивного рабовладельческого хозяйства. В хозяйственных документах этого времени упоминаются деревянные плуги, которые окончательно вытесняют первобытную мотыгу. Значительно совершенствуется ремесло. В многочисленных мастерских работали самые разнообразные ремесленники. Металлургия получает широкое распространение. В документах того времени перечисляются куски листовой меди и металлические предметы. Избыток продуктов сельского хозяйства и ремесленного производства продаётся на рынках внутри страны и даже вывозится в соседние страны в обмен на необходимые и ценные товары, как, например, на серебро, которое привозится из Элама. Усилился приток в страну пленных, которых обращали в рабство. Документы на продажу рабов свидетельствуют о росте рабовладельческой эксплоатации.

    Однако развитие хозяйственной жизни приводило лишь к обогащению правящего класса рабовладельческой аристократии, в состав которого входили влиятельные чиновники и богатые жрецы, владевшие огромными богатствами, которые сосредоточивались в храмах. Трудовое население, бедняки и рабы подвергались всё более жестокой эксплоатации богачей. Так усиливалось классовое расслоение, которое привело к обострению классовых противоречий и к острым вспышкам классовой борьбы, на что указывают документы времени Урукагины (ок. 2400 г.). Последние представители династии Ур-нанше всё больше и больше теряют своё влияние, уступая его чрезмерно усилившимся первосвященникам. Последний царь этой династии Лугальанда принуждён уступить своё место Урукагине, который захватывает верховную государственную власть в результате насильственного переворота, очевидно, опираясь на поддержку широких народных масс, в частности свободных общинников. В своих надписях Урукагина не упоминает о своём царском происхождении. Наоборот, он говорит о том, что бог «Нингирсу, воин Энлиля, даровал Урукагине царство над Лагашем и дал ему власть над 10 сарами людей» (10 cap == 36 тыс.).

    Придя к власти, по-видимому, в результате народного движения, Урукагина проводит целый ряд реформ, имевших целью несколько улучшить положение средних свободных слоев населения. Для того чтобы резче подчеркнуть социальный характер своих реформ, Урукагина в своих надписях противопоставляет жестоким формам эксплоатации бедняков, царившим в Лагаше до его прихода к власти, то положение, которое установилось в результате его реформ. Судя по надписям Урукагины, до захвата им власти в Лагаше неограниченно господствовала верхушка рабовладельческой аристократии, возглавлявшаяся правителем — патэси. Всюду — на кораблях, при стадах и при рыболовных хозяйствах — находились надсмотрщики. Правитель взимал высокие подати со всех доходов населения и налагал свою тяжёлую руку даже на храмовые владения. В свою очередь жрецы тоже притесняли население, требуя себе высокую плату за совершение религиозных обрядов. В стране царил произвол. Богачи и чиновники могли безнаказанно грабить и притеснять бедняков. Урукагина ставит себе в особую заслугу то, что он прекратил эти злоупотребления и снова восстановил древний «порядок» и древнюю «справедливость». Он удалил надсмотрщиков и надзирателей, предоставив людям свободно заниматься их делом. Он восстановил права и привилегии храмов. Но в то же время он сократил ту плату, которую жрецы взимали раньше с населения за совершение религиозных обрядов. Он запретил начальникам притеснять воинов, насильственно отнимая у них под видом продажи их имущество, и приказал им платить за купленного осла или дом по справедливой цене, или, как образно говорится в надписи, «хорошим серебром». Урукагина издал законы, которые имели своей целью «освободить граждан Лагаша от опасности обмана, кражи зерна и сокровищ, от убийства и взлома. Он установил наказание, чтобы сильный не обижал сироту и вдову». Таким образом, социальные реформы Урукагины были облечены в форму законов, которые должны были охранять интересы средних свободных слоев населения, получивших целый ряд прав в результате этих реформ.

    Урукагина правил в течение 6 лет, и за это короткое время его город достиг большого процветания. С гордостью сообщает реформатор о тех храмах и дворцах, которые он построил, и о каналах, которые он соорудил. Однако Урукагине не удалось закрепить своего дела. Рабовладельческая аристократия соседних городов с тревогой смотрела на усиление общинников и средних свободных слоев Лагаша. Очевидно, в этом лежала одна из причин разгрома Лагаша. С другой стороны, реформы, проведённые Урукагиной в интересах сохранения классового рабовладельческого общества, не могли дать решающих результатов. Они не могли сделать государство более устойчивым, так как они сохранили классовое неравенство и классовую эксплоатацию, лишь в небольшой степени изменив положение средних слоев населения, лишь несколько, к тому же временно, укрепив их положение.

    Образование Шумерийского царства при Лугаль-заггиси (2373–2349 гг. до н. э.)

    На 7-м году царствования Урукагины Лугаль-заггиси, правитель Уммы, во главе своих войск вторгся в Лагаш, жестоко опустошил город, сжёг его храмы и дворцы, разграбил их богатства и, очевидно, сверг с престола царя-реформатора. В одной сохранившейся надписи подробно описывается жестокое опустошение Лагаша. Писец, сочувственно относящийся к Урукагине, пытается оправдать реформатора:

    «Люди Уммы, опустошив Лагаш, совершили грех против бога Нингирсу. Могущество, которое им досталось, будет у них отнято. Не совершил греха Урукагина, царь Лагаша. Но пусть на Лугаль-заггиси, патэси Уммы, возложит бремя этого греха его богиня Нйсаба».


    Лугаль-заггиси не ограничился разгромом и завоеванием Лагаша. Этот могущественный правитель Уммы поставил перед собой более широкую задачу объединения под своей властью всего Шумера и всего Аккада. Необходимость централизации сети искусственного орошения, защиты страны от иноземных завоевателей, горных и кочевых племён, постоянно вторгавшихся в Месопотамию, властно требовала объединения всего Шумера в единое крупное государство типа древневосточной деспотии. И эту задачу впервые выполнил Лугаль-заггиси. Как видно из его надписи, он покорил Урук, Ур, Ларсу и Адаб. Ему был подвластен и религиозный центр всего Шумера — древний город Ниппур. Называя себя царём Урука и царём Ура, он тем самым объявил столицами объединённого Шумерийского царства эти два древнейших шумерийских города, носителей подлинно шумерийских политических и культурных традиций. Стремясь укрепить свою власть над всем Шумером, он опирался на жречество шумерийских городов, призывая в качестве своих покровителей их главных богов. Больше того, в своей большой надписи Лугаль-заггиси впервые в истории Двуречья ясно формулирует свою завоевательную политику. Так, он указывает на то, что верховный бог Энлиль, «царь стран, передал Лугаль-заггиси царство над страной… его власти покорил, страны, так что когда он завоевал их от восхода до захода, то он, открыл ему путь от Нижнего моря через Тигр и Евфрат до Верхнего моря». Эта широкая объединительная и завоевательная политика Лугаль-заггиси способствовала расцвету крупных шумерийских городов. С гордостью говорил Лугаль-заггиси о том, что «он дал Уруку заблистать в радости, подняв голову Ура, как голову быка до самого неба, наградил Ларсу, любимый город Баббара, водою радости, Умму, любимый город бога… поднял до высокого могущества». Однако этот расцвет Шумера был недолговечным. Он длился лишь в течение 25-летнего царствования Лугаль-заггиси. Вскоре образовалось сильное Аккадское царство, которое стало реальной угрозой для самостоятельного существования независимого и объединённого Шумерийского царства. Борьба между этими двумя государствами должна была рано или поздно разгореться. Из этой борьбы вышел победителем семитский Аккад, который покорил своей власти шумерийский юг и создал единое и могущественное Шумеро-Аккадское царство, возобновившее с новой силой и с новым размахом завоевательную и объединительную политику прежних шумерийских царей.

    Возвышение Аккада. Саргон I (2369–2314 гг. до н. э.)

    Между семитскими племенами, которые со времён глубокой древности населяли среднюю Месопотамию, так называемый Аккад, и шумериискими племенами юга шла в течение веков длительная и упорная борьба за преобладание и господство во всей стране. На это указывают документы, относящиеся ещё к началу III тысячелетия до н. э. Так, мы знаем, что шумерийский царь побеждает Энби-Иштар, царя Киша и царя Описа. Оба семитских города были опустошены шумерийцами; статуи, драгоценные металлы и камни были оттуда увезены и посвящены Энлилю, богу Ниппура. В другой надписи говорится о том, что «правитель Шумера и царь страны» Эншаг-Кушанна посвятил в Ииппур «добычу злого Киша». Семитский город Киш, один из древнейших центров семитского господства в Месопотамии, достиг высокого расцвета и в течение некоторого времени даже властвовал над городами Шумера, в частности над Лагашем. Так, Месилим, царь Киша, упоминает Лагаш в качестве подчинённой ему территории и даже выступает в качестве посредника между Лагашем и Уммой при заключении договора между этими шумерийскими городами, устанавливая между ними границу «по указанию богини справедливости и правды». Однако в правление Утуга Киш временно теряет свою гегемонию и даже подчиняется одному из шумерийских городов. Эта постоянная борьба между шумерийским югом и семитским севером приводит, наконец, к победе семитского севера. Саргон I, основатель семитского государства Аккада, подчиняет себе Шумер и объединяет под своей властью значительную часть Месопотамии.

    Саргон I был, очевидно, крупным политическим деятелем, воспоминание о котором прочно сохранилось и нашло своё отражение в цикле поэтических легенд. В одном таком сказании рассказывается о том, что Саргон был подкидышем. Его мать была бедной женщиной и не имела средств для его воспитания. Поэтому она положила ребёнка в камышовую корзинку и скрыла её на берегу Евфрата. Водонос Акки нашёл младенца, воспитал его и сделал его садовником. Богиня Иштар полюбила Саргона и сделала его царём Аккада. Таким образом, судя по этой легенде, Саргон насильственно захватил государственную власть, основал новую династию, и поэтому, не имея возможности законным образом обосновать свои права на царский престол, объявил себя ставленником верховной богини Иштар. На это же стремление узаконить свою власть указывает и то имя, которое принял узурпатор, — имя Саргон (Шарру-кин), которое означает «истинный царь». Царствование Саргона было временем не только образования, но также внутреннего и внешнего усиления Аккадского царства. При Саргоне была значительно расширена и усовершенствована ирригационная сеть, были проведены новые каналы. Объединение Шумера и Аккада дало возможность регулировать в общегосударственном масштабе всю речную и оросительную систему. С целью укрепления торговли была установлена единая система мер и веса, основанная отчасти на десятичной системе счисления, появившейся у семитов. В связи с развитием военной политики Саргон организовал постоянное войско, состоявшее из 5400 воинов, которые «ежедневно перед ним кормятся». Это постоянное войско было ядром тех больших армий, которые находились в распоряжении Саргона и которые дали ему возможность осуществить ряд крупных завоеваний. Первой задачей Саргоиа было укрепление его власти в Аккаде. С этой целью он покоряет сильнейший город Аккада — Киш, но сохраняет за ним его независимость. Очевидно, с целью укрепления своего авторитета как властителя всего Аккада Саргон именует себя «царём Киша» и «царём Аккада». Прочно закрепившись в Аккаде, Саргон обращает всё своё внимание на юг с целью окончательного покорения всего Шумера. Двинувшись со своими войсками на юг, Саргон разбил войска Лугаль-заггиси и 50 патэси, которые его поддерживали. Самого Лугаль-заггиси он привёл пленником в Ниппур и, возможно, принёс в жертву богу Энлилю. Захватив и опустошив важнейшие города Шумера, Урук, Ур, Лагаш и Умму, Саргон овладевает всем Шумером, достигает «моря» (Персидского залива) и в знак победы «омывает оружие в море». Покорив Шумер, Саргон принимает титул «царя страны, которому Энлиль не давал врага».

    Для того чтобы укрепить своё положение в Шумере, Саргон принуждён был обезопасить свои юго-восточные границы и с этой целью совершить поход в Элам. Он вторгся в Элам с юга, одержал победы над эламскими войсками, захватил ряд эламских городов, вернулся к берегу моря и затем «пересёк море в восточной его части». Таким образом Саргон прочно закрепил свою власть над берегами Персидского залива, что дало ему возможность господствовать над морскими торговыми путями, шедшими из Месопотамии на юг, в Индию и в Аравию. Затем Саргон обращает своё оружие против северных стран, завоёвывает северо-восточную часть Месопотамии, области, лежащие по верхнему течению Тигра, которые в те времена назывались страной Субарту, покорив и объединив почти всю Месопотамию.

    Однако Саргон не ограничивался завоеваниями в пределах Двуречья. Стремясь пробиться к берегам Средиземного моря и захватить в свои руки богатые города сирийского побережья, а также западные караванные и морские торговые пути, Саргон предпринимает смелые походы на запад, который тогда назывался Амурру. В результате этих походов «Энлиль дал ему Верхнюю Страну, Маер (или Мари), Ярмути и Иблу вплоть до Кедровых лесов и Серебряных гор». Страна Мари находилась к западу от среднего течения Евфрата, Ярмути находилась в северной Палестине. «Кедровым лесом» назывались горы Ливана, а «Серебряными горами», очевидно, горы Тавра близ Киликийских ворот. Таким образом, походы Саргона на запад имели своей целью проникновение в Палестину и в Сирию вплоть до границ Малой Азии с целью захвата её естественных богатств, главным образом кедрового леса и серебряной руды. Другие надписи красноречиво говорят о стремлении Саргона укрепить свою власть над сирийским побережьем. Так, в них говорится, что Саргон «прошёл море запада, был три года на западе, покорил и объединил страну, поставив на западе свои статуи, перевёл по морю и суше пленных». Наконец, имеются все основания предполагать, что Саргон делал попытки, опираясь на силу своего победоносного оружия, пробить себе дорогу даже в далёкую Малую Азию. Так, в одном более позднем тексте рассказывается легенда о том, что к Саргону прибыли послы ассирийской торговой колонии Ганиш, расположенной в Малой Азии, с просьбой оказать им помощь в их борьбе с царём города Бурушханда. После тщательного обсуждения этого вопроса на военном совете, на котором взвешиваются трудности дальнего пути и шансы на победу, Саргон отправляет своё войско в далёкую Малую Азию, оказывает мощную поддержку Ганншу и совершает крупные завоевания на северо-западе. Таким образом, Саргон основывает крупное военное государство, которое претендует на полную гегемонию во всей Передней Азии. Свои претензии на проведение широкой военно-торговой политики Саргон отчётливо вырджает в своём титуле «царь четырёх стран света».

    Однако эта завоевательная политика имела и свои отрицательные стороны. Завоёванные страны и покорённые народы, не слившись с Аккадом в единый государственный организм, тяготились ярмом, наложенным на них завоевателем. С другой стороны, непрерывные войны, которые вёл Саргон в течение своего 55-летнего царствования, истощили живые силы аккадского народа. В конце царствования Саргона во всём его обширном государстве начались восстания, которые с трудом подавлялись центральной властью.

    Римуш (2313–2305 гг. до н. э.)

    Поэтому главной задачей Римуша, преемника и сына Саргоиа, было подавление восстаний, которые с особенной силой разгорелись в Шумере и в Эламе, хранивших ещё свежее воспоминание о своей былой свободе и независимости. Совершив ряд походов в восставшие страны, Римуш разбил войска мятежников, подавил восстания в шумерийских городах, вторгся в Элам и уничтожил эламское войско между Сузами и Аваном. Достигнув берегов Персидского залива, Римуш снова подчинил Аккаду области Шумера и Элама, через которые пролегали важнейшие торговые пути, ведшие на юг, и на восток. Присвоив себе пышные титулы «победителя Барахси и Элама» и «царя Киша, господина Элама», Римуш с гордостью говорит о том, что он правил всеми странами от Персидского залива до Средиземного моря, а также прилегающими горными областями. В течение своего царствования Римуш, продолжая деятельность Саргона, заложил основы дальнейшего расцвета Аккадского царства. Но всё же ему не удалось полностью умиротворить всю страну. Против него подняли восстание «слуги его дома», очевидно, придворные сановники, которые его убили своими печатями. Это был типичный дворцовый переворот, в результате которого старый деспот был свергнут, а его место новый правитель, очевидно, его брат.

    Маништусу (2305–2291 гг. до н. э.)

    Третий аккадский царь из династии Саргона, по имени Маништусу, продолжал внешнюю политику своих предшественников. Так, он предпринял поход в Элам, чтобы подавить вспыхнувшее там восстание, и покорил области Элама — Аншан и Ширихум. Не довольствуясь этой победой, он отправил свои войска через Персидский залив и вторгся в юго-западную область Ирана, где разбил коалицию правителей 32 городов и захватил богатые серебряные рудники и каменоломни.

    Внутренняя политика Маништусу определяется главным образом необходимостью внутренне упрочить большое Аккадское царство, созданное крупными завоеваниями в течение трёх царствований. Так, Маништусу старается щедрыми дарами расположить к себе влиятельную жреческую аристократию Шумера. Чтобы заручиться поддержкой шумерийского жречества, Маништусу особым указом устанавливает размер владений и доходов храма бога Шамаша, жертвуя ему в то же время золотые и серебряные слитки весом в 30 талантов. Чтобы укрепить свою власть в Эламе, Маништусу старается привлечь на свою сторону эламское жречество. Так, он посвящает свою статую эламскому богу Нарути. Характерна земельная политика Маништусу. В одной из его надписей подробно описывается покупка царём крупных земельных владений близ Киша и других городов в районе Тигра. На этих землях царём были поселены представители аккадского чиновничества и жречества, а также шумерийские аристократы и среди них патэси Уммы и сын патэси Лагаша. Это мероприятие имело своей целью щедрыми дарами расположить к себе влиятельную знать Шумера и Аккада, а также приблизить её к царскому двору, поставив её под некоторый контроль центральной власти.

    Нарамсин (2290–2254 гг. до н. э.)

    Своего высшего расцвета Аккадское царство достигло при Нарамсине, который значительно расширил прежние пределы Аккада.

    Как и другие цари Аккада, Нарамсин в начале своего царствования был вынужден подавить ряд восстаний. С гордостью говорит Нарамсин о том, что он победил 9 армий и 3 царей, очевидно правителей Урука, Уммы и Нишгура, которые восстали против аккадского царя. После этого Нарамсину пришлось подавить восстание и в самом Аккаде. Продолжая походы своих предшественников, он вторгся в Сирию и достиг Средиземного моря. Стремясь укрепить власть над Эламом, Нарамсин совершил поход в эту горную страну и принудил правителя Авана заключить с ним договор, текст которого, составленный на эламском языке, сохранился до наших дней. Однако Нарамсин не удовольствовался этим. Он сделал попытку раздвинуть пределы Аккадского царства на север и на юг. Так, мы знаем, что Нарамсин вступил в борьбу с царём Арама и Ама в горной стране Тибар, расположенной к северу от Аккада. Находка базальтовой плиты с изображением Нарамсина к северо-востоку от Диарбекира указывает на то, что аккадские войска далеко продвинулись в области верхнего Тигра. Но особенное значение имел поход Нарамсина в далёкую страну Маган (очевидно в Аравии), откуда доставлялся чёрный диорит для изготовления статуй и сосудов. Этот поход на юг должен был пробить дорогу в Аравию с целью установления новых торговых связей с далёкими южными странами. Так, мы знаем, что при Нарамсине из страны Мелухха привозятся порфир, золотой песок и различные ценные сорта дерева, т. е. те материалы, которые отсутствовали в Двуречье.

    Блестящая завоевательная деятельность Нарамсина в значительной степени укрепила сильное Аккадское царство, усилила его авторитет как внутри страны, так и в соседних странах, дав возможность упрочить и расширить внешнеторговые связи. Ярким свидетельством возросшей мощи Аккадского царства является пышная титулатура Нарамсина, который уже называет себя «божественным Нарамсином, могущественным, богом Аккада». Царю Аккада воздают уже чисто божеские почести. На памятнике, найденном в Сузах, Нарамсин изображён в виде обоготворённого героя, который во главе своей армии направляется в горную страну и повергает к своим ногам побеждённого врага. На обломке одной его статуи сохранилась знаменательная надпись: «Четыре страны света все вместе склонились передним».

    Завоевательная политика Нарамсина должна была рано или поздно вызвать организованный отпор со стороны соседних государств. И действительно, в конце царствования могущественного аккадского завоевателя против него образуется грозная коалиция. В состав этой коалиции входят царь хеттов, царь Ганиша, царь Курсауры, царь Амурру, цари Параши и царь страны кедров (Аман в Сирии). К этой коалиции примыкают мятежные элементы внутри страны, как, например, семитские города Аккада, которые стремились к восстановлению своей самостоятельности. Однако Нарамсину удаётся разбить своих врагов и после упорной борьбы с ними даже сохранить часть своих прежних обширных завоеваний.

    Последним царём из династии Саргона был Шарганишарри (2253–2230 гг. до н. э.), которому пришлось вести упорную борьбу с врагами Аккада с целью сохранения завоеваний своих предшественников. Немногочисленные надписи этого времени говорят о подавлении восстания в Шумере, о победе над аморитами на западе и над эламитами, которые вторглись в Месопотамию с востока. Наступило время крушения некогда могущественного Аккадского царства. Горное племя гутиев, населявшее горы Загра, вторглось с востока в Месопотамию, опустошило вею страну и подчинило её своей власти.

    Завоевание Месопотамии (2228–2104 гг. до н. э.)

    Цари Аккада вели с гутиями постоянную борьбу, защищая восточные границы своего государства от их набегов. Ничто не могло противостоять воинственному натиску диких орд гутиев. Они быстро завоевали всю Месопотамию, предав огню и мечу покорённую страну. В шумерийских и семитских надписях этого времени красноречиво описываются бедствия, причинённые несчастной и опустошённой стране. Так, в одной надписи даётся длинный перечень городов, «дочери которых плачут из-за гутиев». А в шумерийском гимне богу Нинибу описываются жестокости гутиев:

    Страна в руках жестоких врагов.
    Боги увезены в плен.
    Население отягчено повинностями и налогами.
    Каналы и арыки запущены.
    Тигр перестал быть судоходным.
    Поля не орошаются.
    Поля не дают урожая.

    Однако не вся Месопотамия в равной мере страдала от гнёта завоевателей. В южной части Шумера правителям городов, возможно, удалось откупиться от гутиев, и здесь царило спокойствие.

    Гудеа (XXIII в. до н. э.)

    Древние шумерийские города воепользовались ослаблением Аккада, чтобы восстановить и даже расширить свою внешнюю торговлю. Это привело к новому расцвету некоторых древних центров шумерийской культуры, особенно Лагаша. В это время в Лагаше правил патэси Гудеа, очевидно, находившийся в зависимости от царя гутиев. Откупаясь от него тяжёлой данью и посылая ему ценные дары, золотые слитки, изделия из драгоценных металлов, троны, дорогое оружие, Гудеа сумел обезопасить свой город от иноземного вторжения. Пользуясь благами мира, Гудеа заботится о расширении внешней торговли и об украшении своего родного города богатыми постройками. Надписи этого времени подробно говорят о широкой строительной деятельности Гудеа. Материалы для постройки храмов доставлялись из разных, порой далёких стран. В одной из надписей говорится о том, что «для того, чтобы построить храм Нингирсу, эламит приходил из Элама, житель Суз приходил из Суз, Маган и Мелухха с гор доставляли лес». Наиболее ценные сорта кедрового леса доставляли с Ливанских гор и с гор Амана. Мрамор привозили из «Тидана, горы в Амурру», медь, золотой песок и разные деревья из гор Мелуххи, диорит для статуй — из страны Маган, т. е. западной Аравии. Всё это указывает на то, что внешняя торговля Шумера достигла в это время значительного расцвета. Постройки храмов при Гудеа производились в большом масштабе. В течение целого года большие камни доставлялись в Лагаш специальными караванами. Храмы возводились по точным, заранее разработанным планам и чертежам. Сам Гудеа вошёл в историю в качестве правителя, особенно поощрявшего архитектурное искусство. Многочисленные сохранившиеся статуи изображают Гудеа не в гордой позе властителя или полководца, а в скромном облике человека, внимательно рассматривающего архитектурный чертёж, разложенный на его коленях. В больших строительных надписях, сохранившихся на глиняных цилиндрах, подробно описывается постройка этих храмов.


    Статуя патэеи Гудеа. Париж. Лувр

    В одной из них повествуется о том, как Гудеа, повинуясь вещему сну, предпринимает перестройку храма Энинну в Лагаше. По приказу патэси перед началом работ весь город очищался от мусора, все жители должны были готовиться к постройке, как к всенародному торжеству, во время которого прекращались судебные тяжбы, изгонялись колдуны и совершались всенародные молебствия. Сам правитель города руководил постройкой, лично закладывая первый камень. Примитивный стиль надписи в следующих словах рисует строительный энтузиазм Гудеа: «Как корова, которая обращает взор на своего телёнка, он всю свою любовь вложил в храм». Храм был богато украшен барельефами и статуями. В нём был устроен специальный бассейн для священной воды. Близ храма были разбиты сад с голубями, рыбный садок и парк с дичыо. В сокровищнице храма были сосредоточены огромные богатства. В торжественный день открытия храма в храм были внесены статуи богов. Об общем расцвете шумерийской культуры этого времени говорят также и надписи времени Гудеа, которые являются классическими образцами литературного стиля древних шумерийцев.


    Гутии господствовали в покорённой ими Месопотамии 125 лет. К концу этого периода культурно-отсталые племена гутиев в некоторой степени ассимилировались с культурно-развитыми племенами Аккада и Шумера. Цари гутиев восприняли более высокую и древнюю шумерийскую культуру и стали пользоваться в своих надписях аккадским языком. Но иноземцы были ненавистны населению Двуречья. Очевидно, неоднократно происходили восстания против власти гутиев. Наконец, постепенно усилившийся Шумер открыто выступил против иноземных властителей. Утухэгаль, царь Урука, во главе своих войск выступил против царя гутиев Тирикана, которого надписи этого времени называют «драконом гор, врагом богов, унесшим в горы царство Шумера». После кровопролитной битвы Утухэгаль одерживает решительную победу над гутиями, обращает в бегство Тирикана, разбивает его войска, а его самого берёт в плен. Так кончается господство гутиев в Месопотамии.

    III династии Ура (2118–2007 гг. до н. э.)

    После изгнания гутиев господство в Месопотамии переходит к могущественным царям III династии Ура, одного из древнейших городов Шумера. Огромное количество надписей, сохранившихся от этого времени, даёт яркое представление о хозяйственном, общественном и государственном строе этого времени, а также о внешней политике царей Ура. Объединение всей Месопотамии в единое и централизованное государство дало новый толчок развитию земледельческого хозяйства. Центральное правительство особенно заботится о содержании в порядке и расширении ирригационной сети. Проводятся новые каналы, остатки которых сохранились до нашего времени близ Уммы. Особенного расцвета достигает крупное государственное и храмовое хозяйство, использующее в значительном количестве труд рабов. Хозяйство сохраняло свой древний натуральный характер. Близ Ниппура был построен огромный склад, где хранились зерно, овощи, плоды и другие продукты, поступавшие в Ниппурский храм в качестве натуральных повинностей от населения. Однако наряду с этим всё больше и больше развивается внешняя торговля и в связи с этим всё чаще применяются весовые металлические деньги, главным образом в виде слитков серебра. Государство строго централизуется и находится под властью единого обоготворённого царя. Патэси, которые раньше были самостоятельными правителями маленьких почти независимых государств, ныне превращаются в наместников царя, простых чиновников, послушных воле верховного властителя. Надписи этого времени говорят о том, что патэси были слабо связаны со своим городом и что царь их часто переводил из одного города в другой. Патэси сосредоточивал в своих руках административные, судебные и финансово-податные функции и в своей деятельности был тесно связан с храмами, имея возможность пользоваться их хозяйственными ресурсами. Об усилении центральной власти говорит и появление древнейшего судебного кодекса, обломки которого сохранились до наших дней. Этот судебник устанавливает нормы семейного права, наследования и усыновления. Законодателя особенно интересуют вопросы аренды, охраны фруктовых садов, ответственности пастуха за вверенный ему скот, а также наказания за укрывательство беглых и за непослушание строптивых рабов.

    Используя крупные хозяйственные ресурсы всей объединённой Месопотамии, цари III династии Ура проводят энергичную завоевательную политику, целью которой является установление гегемонии могущественного Шумеро-Аккадского царства во всей Передней Азии. Своего наивысшего расцвета эта политика достигла при царе Шульги (2100–2042 гг. до н. э.), который совершает 9 походов против восточных горцев, племён сумуру и лулубеев, вторгается в Элам, опустошает Аншан и оставляет там в качестве своего наместника шумерийского патэси. Укрепив свою власть на востоке, Шульги обращает своё оружие на север, завоёвывает страну Субарту и области, расположенные по верхнему течению Тигра. Наконец, Шульги проникает далеко на северо-запад, завоёвывает Сирию и даже проникает в восточную часть Малой Азии, которая в те времена находилась под сильным влиянием Шумера и шумерийской культуры. Так образуется огромное и могущественное Шумеро-Аккадское царство, возродившее прежнюю мощь Аккада. Внешним выражением силы царей Ура является культ царя, который ныне становится официальной религией. Цари Ура объявляют себя богами. Шульги заставляет воздавать себе божеские почести. В честь него строятся храмы, его статуе приносятся жертвы. В честь Гимиль-сина, обоготворённого царя Ура, совершались торжественные богослужения даже в далёкой Эшнунне, расположенной на севере, в Аккаде, неподалёку от Диалы.

    Однако господство Ура было недолговечным. Грозные тучи собрались на западе. Степные и кочевые племена аморитов всё чаще совершали набеги на плодородные области и богатые города Двуречья. Гимиль-син ведёт' с ними упорную борьбу и даже строит для защиты от их набегов «стену аморитов». Но ничто уже не может удержать их стремительного натиска. В борьбе с нашествиями аморитов, двигавшихся с запада, а также эламитов, наступавших с востока, постепенно всё больше и больше слабеет царство Ура. Наконец, последний царь Ура по имени Иби-син был разбит войсками объединившихся против Ура государств Мари и Элама. Сам Иби-син был уведён пленником в Мари. Так рушилось могущественное государство III династии Ура (2007 г. до н. э.), на развалинах которого образовались небольшие царства Исина и Ларсы.

    Однако господство Ура не прошло бесследно для многочисленных народов, населявших страны Передней Азии. Высокая и древняя шумерийская культура оказала сильное влияние на культурное развитие этих народов. Шумерийский язык оказал сильное влияние на семитские языки. Шумерийский эпос Гилъгамеша был переведён на хеттский и хурритский языки. Шумеро-аккадским богам поклонялись в странах, населённых хурритами и хеттами. Памятники шумерийского искусства были обнаружены в развалинах Ашшура, древнейшей столицы Ассирии. Наконец, шумерийское право оказало сильное влияние на развитие права в Вавилоне, в Ассирии, Малой Азии и Палестине. Шумерийская культура легла в основу развития всех позднейших культур Передней Азии.


    Шумерийский герой Гяльгамеш душит чудовищ. Инкрустация из Ура


    Примечания:



    1

    К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. XXI, стр. 488.



    9

    К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. XXI, стр. 494.



    10

    К. Маркс, Капитал, т. I, 1935, стр. 135.



    11

    Один из видов зернового растения сорго, известного в Азии и в Африке.



    12

    К. Маркс и Ф. Энгельс, Немецкая идеология, Партиздат, 1934, стр. 12.



    13

    В. И. Ленин, Соч., т. XXIV, стр. 369.





     



    Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Вверх