• Источники
  • История археологических открытий
  • Памятники материальной культуры
  • Дешифровка клинообразных надписей
  • Клинообразные надписи
  • Историография
  • Хронология
  • Глава I. Древняя Месопотамия

    Источники

    Древнешумерийская надпись на глиняной табличке из Урука

    Источники по истории древней Месопотамии составляют три основные группы: 1) памятники древневосточной письменности, 2) памятники материальной культуры и 3) свидетельства античных авторов. Наибольшее значение имеют для историка древневосточные документы, так как они фиксируют факты социально-экономической истории, политические события и отражают уровень развития культуры того времени. Большое значение имеют также и памятники материальной культуры, свидетельствующие о развитии быта, материальной культуры и техники народов Передней Азии. Значительно меньшее значение имеют свидетельства античных авторов. Однако ими не должен пренебрегать современный исследователь, располагающий более надёжными и полными источниками.

    Античные авторы были свидетелями последних веков существования цивилизаций древнего Востока. Они многое наблюдали лично, о многом были осведомлены благодаря хорошим, ныне утерянным источникам. Свидетельства античных авторов во многом подтверждаются подлинными памятниками древневосточной письменности. Наконец, античные авторы стояли на более высоком уровне культурного развития, чем представители древневосточного мира. Но современный историк должен подходить к изучению данных античных авторов с большой критической осторожностью. Свидетельства античных авторов необходимо всегда сопоставлять с соответствующими показаниями древневосточных документов и памятников. Современный исследователь обязан учесть тенденцию того или иного писателя, в частности историка древности, характер его мировоззрения. Наконец, следует учесть и ту степень модернизации, которую вносит античный автор в своё повествование.

    Среди греческих историков, писавших о древнем Востоке, выделяется Геродот, которого по праву называют «отцом истории». Свой обширный труд Геродот (ок. 480–425 гг. до н. э.) посвятил истории греко-персидских войн (500–449 гг. до н. э.). Стремясь возможно подробнее охарактеризовать грозного врага эллинов — Персидское государство, Геродот тщательно описывает природу, обычаи, религиозные верования, культуру и историю стран и народов, входящих в состав персидской деспотии. Для своего труда Геродот использовал главным образом рассказы жрецов и проводников, а также собственные наблюдения, которые он вёл во время своих путешествий по Востоку. Хотя Геродот и не знал древневосточных языков и не мог строго критически подойти к своим источникам, однако в его труде мы находим первые начатки научной критики. Подробно описав Персию и Египет, автор отвёл Месопотамии сравнительно мало места, предполагая посвятить истории Ассирии специальный труд, который, однако, им не был написан.

    Пытаясь всегда давать разносторонний историко-культурный очерк, Геродот описывает естественные условия Двуречья, обращая особенное внимание на искусственное орошение, на использование и культуру полезных растений, а также на плодородие почвы, значение которого он сильно преувеличивает. Говоря о быте и обычаях народов Месопотамии, Геродот рассказывает о кораблестроении, водном транспорте и торговле, описывает одежду, пищу, способы лечения, погребальные и брачные обычаи. Особенно подробно описывает Геродот главный город Месопотамии Вавилон, который он считает «самым знаменитым и самым укреплённым городом страны». Очерк политической истории Месопотамии, данный Геродотом, отличается крайней краткостью и состоит из описания случайных и отчисти легендарных эпизодов. Особенно подробно описывает Геродот строительную деятельность Семирамиды и Нитокриды, взятие Киром Вавилона, восстание вавилонян при персидском царе Дарий, поход ассирийского царя Синахериба на Египет.

    Широко используя в своём рассказе древние мифы и народные сказания, Геродот часто выдаёт их за исторические факты. 'Гик, основателем ассирийского царства Геродот считал Нина, п. ша Бэла, происходящего из рода Гераклидов. Однако при тщательном критическом анализе свидетельств Геродота современный историк может использовать многие факты им описанные.

    Геродот с большим уважением отзывается о культуре древневосточных народов и отмечает влияние древнего Востока на античный мир. Упоминая о солнечных часах, солнечном показателе и делении дня на 12 частей, Геродот говорит, что «всё что эллины заимствовали от вавилонян».

    Значительно меньшее научное значение имеют свидетельства Ктесия Книдского, родившегося во второй половине V в. до н. э. Ктесий внёс в свой очерк ассирийской истории множество народных легенд, как, например, легенду о мудром Ахикаре, везире Синахериба и Асархаддона, о Нине и Семирамиде, основателях ассирийского царства и др. Все эти легенды образуют пёструю смесь восточных сказаний с более поздними греческими версиями. Однако в некоторых случаях Ктесий мог опираться и на более достоверные источники, в частности на царские пергаментные свитки, которые он имел возможность изучать в царских архивах в Сузах, куда он имел доступ в качестве придворного врача персидского царя Артаксеркса. Труд Ктесия не сохранился до наших дней. Отдельные выдержки из Ктесия сохранились у Диодора, который заимствовал их у одного эллинистического писателя, возможно Агатархида.

    Диодор, живший в I веке дон. э., широкоиспользовал в своей «Исторической библиотеке» различные труды своих предшественников, в частности Геродота и Ктесия. Особенно подробно описывает Диодор легендарную жизнь и деятельность основателей Ассирийского царства Нина и Семирамиды. Некоторый интерес в труде Диодора представляет описание Вавилона, в частности тех художественных изображений, которые покрывали стены вавилонских дворцов и были обнаружены при раскопках Вавилона. Наконец, заслуживает внимания и то описание халдейской астрологии и астрономии, которое сохранилось в труде Диодора.

    Сведения из истории древнего Двуречья сохранились в «Географии» Страбона, жившего в I в. до н. э. и в I в. н. э. В своём труде Страбон дал описание естественных условий Месопотамии, обратив внимание на периодические разливы Тигра и Евфрата и на необходимость организации сети искусственного орошения. Многие наблюдения Страбона представляют значительный интерес, однако в некоторых случаях они страдают большими преувеличениями. Так, Страбон преувеличивает плодородие почвы Месопотамии и широкое хозяйственное применение финиковой пальмы. Страбон подробно описывает обычаи и одежду вавилонян, брачные и погребальные обычаи и храмовую проституцию, во многом следуя в этих рассказах Геродоту. В труде Страбона сохранилось интересное описание Вавилона, обсерватории халдейских звездочётов в Вавилоне, а также исторические легенды, как, например, широко распространённые в античной историографии легенды о Нине и Семирамиде. Поэтому нет ничего удивительного, что эти легенды переходили из поколения в поколение и сохранились в более позднее время. Средневековые историки передали их вместе с прочими скудными свидетельствами античных историков тем учёным, которые на заре нового времени воскресили интерес к давно забытым народам и культурам древневосточного мира.

    Особое место среди античных писателей, писавших о древних народах Передней Азии, занимает вавилонянин Берос, живший в IV–III вв. до н. э. Будучи жрецом храма Мардука в Вавилоне, Берос имел доступ к храмовым архивам, что облегчало его работу. Как современник Александра Македонского и первых Селевкидов он был причастен к греческой культуре и мог охарактеризовать вавилонскую историю и культуру с точки зрения образованного грека своего времени. Всё это дало возможность Беросу составить большой исторический труд, содержащий очерк вавилонской истории и мифологии на греческом языке. Труд Бероса состоял из трёх книг. В первой книге, озаглавленной «Мудрость», были изложены вавилонские мифы. Во второй книге излагалась история Месопотамии от легендарного потопа до царствования царя Пула (т. е. ассирийского царя Тиглатпаласара III). В третьей книге описывалась история Месопотамии до смерти Александра Македонского. К сожалению, труд Бероса целиком не сохранился. До нас дошли лишь отрывки и цитаты, сохранившиеся у Иосифа Флавия, Юлия Африкана, Евсевия и Александра Полигисгора. Эти отрывки содержат сказания о первобытных временах, о потопе, о патриархах, о Синахерибе и Навуходоносоре.

    История археологических открытий

    Подлинное изучение истории и культуры древних народов Месопотамии началось лишь с того времени, когда учёные получили возможность подвергнуть научному исследованию надписи и археологические памятники, найденные на территории Двуречья. Первые раскопки были начаты в середине XIX в. Ботта, которому посчастливилось найти в Хорсабаде развалины дворца ассирийского царя Саргона. Особенно удачные раскопки произвёл Лэйярд в 1845–1851 гг. Он открыл развалины ассирийских столиц Калаха и Ниневии. Лэйярд раскопал в развалинах Калаха остатки пяти дворцов, построенных ассирийскими царями в IX–VII вв. до н. э. Здесь он нашёл замечательные скульптуры, в частности изображения гигантских крылатых быков, хранителей царского дворца. На барельефах, покрывавших стены этих дворцов, сохранились сцены войны и охоты, осады крепостей, привода, пленных, придворной жизни. В развалинах Ниневии Лэйярд обнаружил остатки огромного дворца, состоявшего из большого количества зал, комнат и коридоров. If.роме многочисленных произведений ассирийского искусства, Лэйярд обнаружил также большое количество различных предметов материальной культуры (оружие, сосуды, украшения, предметы быта). Особую историческую ценность имеют надписи, обнаруженные Лэйярдом в развалинах ассирийских дворцов. Работу Лэйярда продолжали Рассам и Смит; их раскопки дали огромный материал для изучения истории и культуры Ассирии.


    Раскопки храма бога Бэла в Ниппуре

    Не менее крупные раскопки были произведены во второй половине XIX в. в южной Месопотамии, где археологи обнаружили развалины древнейших шумерийских городов, восходящих к концу IV тысячелетия до н. э. Де-Сарзек и Хезз обнаружили на месте современного Телло остатки древнешумерийского города Лагаша (Ширпурла), в развалинах которого они нашли многочисленные произведения шумерийского искусства и множество глиняных табличек, покрытых шумерийскими клинообразными надписями, в частности ценнейшие документы хозяйственной отчётности. Некоторые из этих документов хранятся в музеях Москвы и Ленинграда. Многочисленные остатки зданий, в том числе храмов и храмовой башни (зиккурата) были обнаружены в главном религиозном центре древнего Шумера, в городе Ниппуре.

    Ценнейший материал для изучения Ново-Вавилонского царства дали раскопки в Вавилоне, произведённые немецким учёным Кольдевеем в самом конце XIX в. Эти раскопки дали возможность восстановить топографию древнего Вавилона, крупнейшего города древневосточного мира. Кольдевеем были обнаружены развалины нескольких дворцов вавилонского царя Навуходоносора со знаменитыми «висячими садами», описание которых сохранилось у греческих историков. Тут же были обнаружены развалины храмов, остатки каналов и процессионная дорога с развалинами «Ворот богини Иштар», роскошно украшенных многокрасочными изображениями, сделанными из фаянсированных кирпичей (изразцов). В развалинах Вавилона были найдены ценные исторические документы, в частности текст манифеста персидского царя Кира, сообщающего о взятии Вавилона персидскими войсками.

    Наиболее крупные и систематические раскопки были произведены в первых десятилетиях XX в. в различных пунктах Месопотамии. В Фара, в Уруке, эль-Обеиде и в Джемдет-Наср были обнаружены древнейшие поселения, принадлежавшие отчасти ещё дошумерийскому населению и восходящие к эпохе неолита. Особенно большие раскопки были произведены на территории трёх больших городов Месопотамии: Ура, расположенного в южной части Двуречья, в стране Шумер, Эшнунны, лежавшей в средней части Месопотамии в стране Аккад, и Мари — большого города, находившегося к западу от среднего течения Евфрата. Раскопки в Уре обнаружили огромное количество памятников различных эпох.


    В гробницах царя Мескалам-дуга и царицы Шубад, относящихся к началу III тысячелетия до н. э., было обнаружено большое количество роскошных и высокохудожественных ювелирных изделий, в частности роскошная арфа ив дерева, украшенная золотом, серебром, лазуритом и золотой головой быка, богато орнаментированная доска для шашечной игры, серебряная модель лодки с вёслами, многочисленные украшения, сосуды, оружие и целый ряд других предметов, сделанных из золота и серебра и богато украшенных. Далее была тщательно раскопана и полностью обследована большая часть города, относящаяся ко времени царствования Римсина (XVIII в. до н. э.). Здесь был обнаружен ряд улиц, переулков, площадей с остатками многочисленных зданий, которые дали яркое представление о жизни древнешумерийского города. Большое количество клинописных документов, относящихся главным образом ко времени Римсина, было найдено в юго-восточной части города.


    Серебряная модель лодки и доска для шашечной игры из Ура

    Очень ценные результаты дали раскопки древнеаккадского города Эшнунны, в развалинах которого были обнаружены остатки древних храмов и огромного роскошного дворца, который строился и перестраивался в течение двух столетий (XX–XVIII вв. до н. э.).


    Надписи и памятники материальной культуры, обнаруженные в развалинах Эшнунны, а также другого древнеаккадского города, раскопаного на месте современного Хафадже, позволяют говорить о том, что древнейшая шумерийская культура оказывала сильное влияние на семитические центры Аккада в начале III тысячелетия до н. э. Наконец, некоторые памятники искусства и быта, найденные в развалинах этих городов, пролили новый свет на взаимоотношения между Аккадом, Эламом и племенами аморитов, которые в эту эпоху вторгались в Месопотамию. Судя по целому ряду документов, Эшнунна была тесно связана с Эламом, являясь форпостом эламского влияния в Месопотамии.


    Наконец, в 1933–1936 гг. были раскопаны развалины столицы государства Мари, нередко упоминающегося в надписях времён вавилонского царя Хаммурапи (XVIII в. до н. э.). В развалинах этого города были обнаружены остатки большого храма, огромного дворца и хорошо сохранившейся школы. Наибольший интерес среди находок представил богатейший архив ценнейших документов.


    Среди многочисленных документов, отражающих хозяйственную жизнь государства Мари, и исторических текстов выделяются дипломатические документы, проливающие яркий свет на международные отношения, существовавшие в те времена между государствами Передней Азии. Некоторые хорошо сохранившиеся клинописные документы позволяют установить наличие военного союза между Зимрилимом, царём Мари, и вавилонским царём Хаммурапи. Наконец, документы дают возможность говорить об экономических связях государства Мари с северной Сирией и даже с островом Критом.

    Памятники материальной культуры

    Большие раскопки, упорно производившиеся в течение целого столетия на всей территории Месопотамии, обнаружили огромное количество памятников материальной культуры, которые ныне дают возможность довольно подробно изучить развитие материальной культуры и техники у древних народов Двуречья. Эти предметы указывают на то, какие виды сырья были наиболее распространены в древней Месопотамии, какие виды сырья доставлялись из соседних стран и из каких именно. Таким образом, историк может установить факт торговых взаимоотношений между Месопотамией и соседними странами. Далее, изучение памятников материальной культуры позволяет установить уровень развития техники. В этом отношении особенно показательны глиняные кирпичи, керамика, металлургия и строительное дело. Изучение керамики показывает, что в древнейшие времена население южной части Месопотамии пользовалось для своих построек крупными плосковыпуклыми кирпичами, форма которых в течение веков подвергалась значительному усовершенствованию. Ярко иллюстрируется процесс развития техники способом изготовления глиняных сосудов. Но особенно показательна в этом отношении металлургия. Если в древнейшие времена население Месопотамии пользовалось исключительно медью, то впоследствии медь стала вытесняться бронзой, а в конце II тысячелетия до н. э. — железом. Наконец, большой интерес представляют и специфические для Месопотамии производства: изготовление асфальта и фаяисированных кирпичей (изразцов), служивших для орнаментации фасадов зданий.

    Дешифровка клинообразных надписей

    Значительно большее научное значение, чем свидетельства античных авторов и памятники материальной культуры, имеют документальные источники, надписи, сделанные при помощи особой системы клинообразной письменности, которая преобладала в древности во всей Передней Азии. Найденные в огромном количестве в дворцовых и храмовых архивах клинообразные надписи, начертанные чаще всего на глиняных табличках, фиксируют самые разнообразные факты хозяйственной, общественной, политической и культурной жизни народов древней Месопотамии и поэтому дают возможность изучить историю и культуру этих народов.


    Первые копии клинообразных надписей привёз в Европу в XVII в. итальянский купец и путешественник Пьетро делла Балле, который скопировал эти надписи со стен Персепольского дворца Дария. Однако в течение долгого времени европейские учёные не могли прочесть эти надписи. Первые попытки дешифровать клинопись были сделаны датчанином Карстеном Нибуром в конце XVIII в. Опубликовав несколько более или менее точных копий клинообразных надписей, Нибур приступил к их дешифровке. Однако Нибуру не удалось выполнить этой задачи. Он мог лишь установить, что клинообразные надписи писались при помощи трёх систем письменности и что наиболее простая из них состоит ив 42 алфавитных знаков.


    Больших успехов в дешифровке клинописи достиг учитель геттингенской гимназии Гротефенд (1775–1853 гг.). Исходя из предположений, сделанных ещё его предшественниками, что косой клин является разделительным знаком, и что в алфавитной персепольской надписи одна группа знаков обозначает титул царя, Гротефенд предположил, что вся надпись в целом составляет титулатуру двух персидских царей. Благодаря целой цепи остроумных догадок Гротефенду удалось прочесть в этой надписи имена двух персидских царей из династии Ахеменидов, а именно Дария и Ксеркса, а также имя. Гистаспа, отца Дария. Таким образом, Гротефенд сумел правильно разобрать девять алфавитных знаков древнеперсидской клинописи и тем положить начало дешифровке клинообразных надписей. Правильность этой дешифровки подтвердилась впоследствии разбором четырёхязычной надписи, в которой имя Ксеркеа было яачертано клинописью и тут же египетскими гиероглифами, при помощи которых имя Ксеркса транскрибировано в форме очень близкой к клинописной (Кшаярша). Работу Гротефенда, открытие которого далеко не сразу было принято учёным миром, продолжали Лассен и Бюрнуф, определившие остальные знаки древнеперсидского алфавита. В работе Бюрнуфа, вышедшей в 1836 г., даётся правильное чтение 34 алфавитных знаков древнеперсидской письменности.

    Ценнейший материал для проверки правильности этой дешифровки персидской клинописи и для дальнейшего развития новой науки, получившей впоследствии название ассириологии, дали работы английского путешественника Г. Роулинсона. Роулинсон в Персии в 1835 г. скопировал ряд клинообразных надписей и среди них знаменитую Бехистунскую надпись, высеченную на высокой неприступной скале. Тщательно изучив эти надписи, Роулинсон, ещё ничего не зная о дешифровке Гротефенда, правильно определил 18 алфавитных знаков персидской клинописи. Собранный Роулинсоном богатый материал дал возможность приступить к разбору и двух остальных систем клинообразной письменности. Роулинсону и Норрису удалось разобрать около 200 знаков второй системы, которая оказалась силлабической письменностью, служившей для начертания новоэламских надписей. Язык этих надписей, как показали работы академика Н. Я. Марра, принадлежит к группе яфетических языков. Третья система клинописи была дешифрована Гоулинсоном, Хинксом и Оппертом, которые установили в ней наличие свыше 200 силлабических знаков и некоторого количества идеограмм, применявшихся наряду со слоговыми знаками. Изучение этих надписей показало, что они написаны на языке, который принадлежит к группе семитических языков. Впоследствии была дешифрована и более поздняя система ассирийской слоговой клинописи, близкой к вавилонской, и, Наконец, наиболее древний тип клинописи, возникший у древнейшего населения южной Месопотамии, так называемых шумерийцев. Очевидно, что клинопись раньше всего возникла именно у шумерийцев, а затем была от них заимствована вавилонянами, которые её в свою очередь передали ассирийцам, а через них древним персам.


    Вожди повстанцев перед царём Дарием I. Рельеф и надпись на Бехистунской скале

    Клинообразные надписи

    Дешифровка клинописи дала в руки учёным наиболее ценные источники по истории древней Месопотамии. Клинообразные надписи проливают яркий свет на хозяйственный и общественный строй, на политическую историю и на культуру древних народов Месопотамии.

    Наибольшее значение для изучения экономики древнейшей Месопотамии имеют документы хозяйственной отчётности, найденные в архивах различных городов древнего Шумера, в архивах Лагаша, Уммы, Ура, Ларсы и др. Среди этих документов особенный интерес представляют обширные сводки учёта «производства операций с рабочей силой», договоры на продажу рабов, договоры на продажу земельных участков, а также документы отчётности торговцев, как, например, перечни доходов и расходов, отчёты о торговых операциях и прейскуранты. Все эти документы дают возможность подробно изучить хозяйственный строй древнего Шумера, а также установить специфические черты существовавшей там эксплоатации рабского труда. Яркую картину социальной борьбы и попытки проведения социальных реформ даёт знаменитая надпись Урукагины, правителя Лагаша, жившего в XXIV в. до н. э. Богатый материал для характеристики пережитков общинного строя и для изучения форм землевладения дают тексты царских жалованных грамот на землю, сохранившиеся на межевых камнях (XIV–XII вв. до н. э.). Административная переписка вавилонского царя Хаммурапи с его чиновниками в Ларсе даёт представление о системе искусственного орошения и административного управления в Вавилонии в первой половине II тысячелетия до н. э. Для характеристики различных форм аренды земли в эту эпоху мы располагаем большим количеством арендных договоров.

    Существенное значение для изучения хозяйственного и общественного строя Шумера, Аккада и Вавилонии, а также для изучения развития права и судебного дела имеют отрывки древнешумерийских законов, относящихся к XX–XVIII вв, до н. э., и почти целиком сохранившийся кодекс Хаммурапи, важнейший источник для изучения древневавилонского права. Многочисленные договоры и контракты этой эпохи показывают, как применялись на практике отдельные статьи кодекса, и в значительной степени дополняют его.

    Особую группу источников образуют исторические надписи, описывающие мирную и военную деятельность царей Шумера, Аккада и Вавилона. Среди них выделяются надписи, в которых описываются постройка храмов и сооружение каналов, победоносные походы и заключение мира. Такова надпись Эаннатума, правителя Лагаша, сохранившаяся на «Стэле коршунов» и описывающая победу над Уммой. Такова надпись Энтемены, представляющая большой интерес для изучения дипломатических отношений в древнем Шумере. Такова надпись Гудеа, правителя Лагаша, подробно повествующая о сооружении храма богу Нингирсу в Лагаше. Таковы, наконец, дипломатические документы из архива в Мари, характеризующие международные отношения в Передней Азии в первой половине II тысячелетия до н. э. и завоевательную политику вавилонского царя Хаммурапи. Некоторым дополнением к этим историческим надписям служили исторические легенды, излюбленным сюжетом которых является возвышение прославленного основателя новой династии при помощи божества. Среди этих легенд выделяется легенда о Саргоне I, царе Аккада, которого воспитал садовник и которого возвысила богиня Иштар.

    Недостаток документальных источников заставляет исследователей широко пользоваться литературными, религиозно-магическими и научными текстами, которые в большом количестве были обнаружены в развалинах древних городов Месопотамии. Из этих текстов историк может часто извлечь важные исторические сведения. Так в магических текстах гаданий, предсказаний и знамений (omina) сохранились указания на различные события политической истории. Знаменитый эпос о древнем богатыре Гильгамеше содержит древние воспоминания о борьбе Элама с Шумером. А замечательный «Диалог господина с рабом» ярко характеризует классовую борьбу в древнем Вавилоне в царствование Хаммурапи. Все эти тексты, вместе взятые, дают полное представление о религиозных верованиях, о развитии литературы и научных знаний древних народов Месопотамии, ярко характеризуя уровень развития культуры того времени. Наконец, грамматические надписи и словари дают возможность тщательно изучить языки и письменность этих народов.

    Историография

    Крупные археологические открытия и дешифровка клинообразных надписей дали возможность учёным приступить к изучению истории и культуры древней Месопотамии. Так как внимание исследователей на первых порах было главным образом обращено на древнюю Ассирию, то эта новая историко-филологическая дисциплина получила название ассириологии. Только впоследствии изучение вавилонских памятников и шумерийских надписей расширило рамки этой дисциплины, которая, однако, сохранила по традиции прежнее название.

    Уже в первой половине XIX в. были сделаны попытки подойти к вопросам изучения истории древней Месопотамии. Значение этих работ заключается в подборе и использовании свидетельств античных авторов. Привлечение археологических памятников и клинообразных надписей произвело целый переворот в науке, поставив ассириологию на твёрдую почву подлинной документации, но в то же время вызвав ряд увлечений. Обилие нового, недостаточно изученного материала побудило первых исследователей делать слишком широкие обобщения и строить необоснованные гипотезы.

    Большую полемику вызвала попытка некоторых ассириологов преувеличить значение Вавилона как древнейшего очага мировой культуры и его влияние на развитие большинства цивилизованных народов земного шара. Ещё в конце XIX в. Шрадер и Гункель вполне справедливо отметили целый ряд аналогий между культурой древней Вавилонии и древнего Израиля. Продолжая эти сопоставления, Ф. Делич и Г. Винклер выдвинули так называемую теорию панвавилонизма, согласно которой древнейшие представления в области мифологии, религии, магии, древнейшие образы и сюжеты литературы, а также первые достижения в области науки восходят к древней Вавилонии, которая, таким образом, была объявлена древнейшей и основной колыбелью человечества. Правильная в основе мысль о сильном влиянии Вавилонии на культурное развитие позднейших народов Передней Азии была доведена до нелепой крайности, причём различные типы идеологии, различные формы мировоззрения самых разнообразных народов земного шара истолковывались как позднейшие видоизменения древневавилонской мифологии и астральных культов. Широко распространённые в древности мифы о сотворении мира, о всемирном потопе, о грехопадении первых людей, фантастические представления об аде и рае, первые элементы нравственности, представления о грехе, идея единого божества по мнению сторонников панвавилонской теории возникли впервые в Вавилонии и уже оттуда распространились среди всех других народов.

    Крайности и увлечения панвавилонистов вызвали вполне обоснованную критику со стороны многих даже буржуазных специалистов, в частности Эд. Мейера и Куглера. Раскопки, произведённые в Египте, в Сирии, Индии и Китае, указывают на то, что различные народы в различных странах вполне самостоятельно создавали и развивали свою культуру. Однако этот факт не исключает наличия многих черт сходства, позволяющих сближать культуры различных народов древности, что объясняется единым путём развития и взаимными влияниями. Конечно, не следует забывать и того, что Вавилон оказал значительное влияние на культуру древних народов Передней Азии.

    Глубокое изучение источников в значительной степени содействовало дальнейшему развитию научной ассириологии. Этому способствовало издание клинописных текстов и тщательное изучение языка и письменности шумерийцев, вавилонян и ассирийцев. Были изданы специальные грамматики, словари и справочники. Это дало возможность глубже подойти к изучению различных вопросов истории и культуры, в частности искусства, литературы, религии и науки. Как в узко специальных, так и в больших сводных работах особенно подверглись обсуждению вопросы о происхождении шумерийского народа, о взаимодействии между шумерийской и вавилоно-семитской культурой, наконец, вопрос о социальных отношениях в древнем Вавилоне. Английский археолог Франкфорт считал возможным утверждать, что исконным населением Двуречья и древнейшим создателем культуры Месопотамии был шумерийский народ. Однако некоторые различия между древнейшими археологическими памятниками и более поздними, а также резкое своеобразие шумерийского языка заставило исследователей поставить вопрос о наличии в Месопотамии более древнего населения, чем шумерийцы. Английский археолог Гордон Чайльд очень осторожно называет древнейшее исконное население Двуречья протошумерийцами, указывая на то, что они создали плодородную почву Месопотамии, организовав здесь первые элементы искусственного орошения, но что создателями шумерийской цивилизации были шумерийцы, вторгшиеся на заре истории в Месопотамию. Шпейзер, специально изучавший этногенез переднеазиатских народов, полагает, что исконным туземным населением не только Месопотамии, но и всей Передней Азии были предки эламитов, хурритов, субарейцев и всех родственных им племён, которые Шпейзер объединяет под термином яфетиды, заимствуя этот термин у академика Н. Я. Марра. По мнению Шпейзера, шумерийцы принесли с собой в Месопотамию письменность и применение цилиндрической печати. В эту эпоху наблюдается резкое изменение архитектуры и скульптуры. На вопрос о том, откуда появились шумерийцы, современные исследователи дают различные ответы. Некоторые, как, например, Чайльд, полагают, что они пришли с Востока, может быть из Элама. Другие считают их прародиной северные страны (Б. Грозный).

    Ценнейшие результаты раскопок древнешумерийских городов выдвинули проблему взаимодействия между культурой шумерийцев и семитов Аккада. Целый ряд исследователей, изучавших историю и культуру Шумера, пришли к убеждению, что Шумер был основой и источником вавилонской культуры. Эту точку зрения высказал и подробно обосновал английский учёный Кинг. С резкими возражениями против теории шумерийского происхождения вавилонской культуры выступил французский семитолог Галеви, который в пылу полемики стал совершенно необоснованно отрицать самое существование шумерийского народа, языка и культуры, полагая, что шумерийский язык есть лишь искусственно созданный вавилонскими жрецами «тайный» язык. Среднюю позицию в этой дискуссии занял Э. Мейер, который, признавая существование шумерийского народа и большое влияние на семитов шумерийской культуры, всё же отмечал, что семиты далеко не рабски копировали достижения шумерийской цивилизации, но многое в этой отношении создали самостоятельно и добавили к культурному наследству Шумера. Крупнейшим достижением советской науки в этом вопросе является установление академиком Н. Я. Марром родства между шумерийским языком и языками яфетической группы.

    Некоторое внимание было уделено в историографии вопросу о социальных отношениях и о типе государственной власти в древнем Вавилоне. Буржуазные историки, идеализируя древневосточное общество и искажая процесс исторического развития, пытались найти в хозяйственном и общественном строе, а также типе государства древнего Вавилона явления, которые характерны для более поздних эпох. Так, например, французский учёный Кюк, крайний модернизатор, преувеличил хозяйственное развитие Вавилона, отметив развитое. денежное хозяйство, наличие рынков и чрезмерно развитой внешней торговли. Контено в своих трудах столь же преувеличил положительное значение вавилонской деспотии. Тюро-Данжен нашёл возможным сравнивать вавилонских арендаторов с римскими колонами. Волков пытался найти ленные отношения в древнем Вавилоне.

    Фашистские «историки», пытаясь исторически обосновать военно-разбойничью политику гитлеровской Германии, изображали рабовладельческий строй и деспотическое государство древней Месопотамии в резко идеализированном виде. Так, например, немецкий «историк» Тегер, проводивший в своих брошюрах и книгах ярко выраженную фашистскую идеологию, преувеличивал некоторые положительные стороны древневосточного деспотизма. Тегер видел в этом деспотизме явление вневременного и непреходящего значения. Искажая исторические факты, не останавливаясь перед явной фальсификацией, он изображал кровавые и жестокие захватнические войны древнейших шумерийских царей как «справедливые» войны. Государственный строй, установленный за 1800 лет до н. з. вавилонским царём Хаммурапи, Тегер изображал как благодетельный для народа государственный строй. Неограниченную власть деспота Тегер считал лучшим способом управления. Эти попытки фашистского «историка» навеки идеализировать рабовладельческий строй древней Месопотамии не имеют никакого научного значения, так как они основываются на тенденциозном искажении исторических фактов.

    Современные американские историки, подчиняя свои исторические исследования ярко выраженной реакционной идеологии, стараются изобразить Америку в качестве преемницы великих цивилизаций прошлого, в том числе древневосточного мира. С другой стороны, они подчёркивают то политическое и стратегическое значение, которое имеет Ближний Восток для империалистической экспансии Америки. В связи с этим они с особенной остротой выдвигают вопрос о всестороннем изучении истории и культуры древнего Востока.

    Русские учёные сделали большой и ценный вклад в научную ассириологию. Первым русским крупным исследователем истории древней Месопотамии был М. В. Никольский, некоторые труды которого сохранили своё значение до настоящего времени. Прекрасно понимая огромное значение изучения вещественных памятников и клинообразных надписей, найденных на территории России, М. В. Никольский совместно с А. А. Ивановским произвёл ещё в 1893 г. в Армении большую работу по собиранию и изучению памятников ванской культуры, главным образом надписей. Результаты этой экспедиции, давшие возможность начать издание свода ванских надписей, найденных на территории древней страны Урарту, были напечатаны в «Материалах по археологии Кавказа» (вып. V).[7] Другие труды М. В. Никольский посвятил изучению истории и культуры Урарту, впервые вдвинув её в рамки всемирной истории. Наряду с этим М. В. Никольский много работал над изучением и описанием вавилоно-ассирийских древностей, находившихся в русских собраниях. Особенно большую ценность среди работ М. В. Никольского имеет его прекрасное издание текстов Лихачёвского собрания под заглавием «Документы хозяйственной отчётности».[8] В этом большом труде М. В. Никольский прекрасно издал, перевёл и комментировал ряд ценнейших документов из коллекции Лихачёва, которые проливают яркий свет на социально-экономический строй древних Шумера и Аккада. Тщательные автографические транскрипции и переводы надписей, стоявшие на уровне высших достижений ассириологии того времени, вступительная статья, представляющая первую попытку обобщения этого богатейшего материала, делают этот труд классическим в полном смысле этого слова,

    Среди следующего поколения русских ассириологов следует отметить И. М. Волкова, вышедшего из школы академика Б. А. Тураева, а также профессора В. К. Шилейко. И. М. Волкову принадлежат хорошие переводы арамейских документов иудейской колонии на острове Элефантина в Египте (V в. до н. э.) и знаменитых законов вавилонского царя Хаммурапи, которые снабжены довольно подробными комментариями. Значительно больший вклад в ассириологию сделал профессор В. К. Шилейко. Продолжая работу М. В. Никольского, В. К. Шилейко издал тексты и переводы различных клинообразных надписей, хранящихся в русских собраниях. В 1917 г. В. К. Шилейко опубликовал большую работу «Вотивные надписи шумерийских правителей», в которой большую ценность представляют издание и перевод клинописных текстов из собрания Лихачёва и обстоятельная вступительная статья. В. К. Шилейко издал и перевёл целый ряд астрологических, астрономических, литературных и религиозных текстов, впервые познакомив русских читателей с выдающимися произведениями вавилонской литературы.

    Советские учёные внесли значительный вклад в изучение истории древней Месопотамии. Вооружённые марксистским диалектическим методом, советские историки много сделали для установления того факта, что основной формой классовой эксплоатации в древней Месопотамии было рабовладение. Большое значение для изучения проблемы социальных отношений в древней Месопотамии имели работы академика В. В. Струве, который на основании изучения источников установил факт существования рабовладельческих отношений в древней Месопотамии в III тысячелетии до н. э. Особенно подробному изучению подверг В. В. Струве документы хозяйственной отчётности, относящиеся ко времени III династии Ура и характеризующие организацию и эксплоатацию труда непосредственных производителей в больших царских хозяйствах Ура. Академик Н. М. Никольский посвятил специальные работы изучению роли общины и значения труда общинников в экономике древних государств Месопотамии, а также специфических черт древневосточного рабства. Советские учёные наряду с этим продолжали издание и изучение клинообразных текстов, хранящихся в советских музеях. А. П. Рифтин издал тексты и переводы документов времени 1-ой вавилонской династии, имеющие большое значение для изучения экономики и права древневавилонской эпохи. Большое внимание было уделено изучению культуры народов древней Месопотамии. Н. Я. Марр, В. В. Струве и А. П. Рифтин посвятили целый ряд работ изучению шумерийского и аккадского языков. В. В. Струве перевёл и комментировал интереснейший вавилонский «диалог господина с рабом», а также исследовал мифологический образ богини Иштар. Искусство, материальную культуру и религию, в частности земледельческие культы народов Месопотамии специально изучала в ряде работ Н. Д. Флиттнер. Таков тот ценный вклад в историю и историю культуры древней Месопотамии, который сделали советские учёные.

    Хронология

    Изучение хронологии древней Месопотамии представляет большие трудности ввиду отсутствия определённой эры, т. е. такой даты, от которой в те времена вели бы счёт годам. В эту эпоху было принято обозначать года по выдающимся событиям и, начиная от них, в течение некоторого времени считать года. Так, например, в надписях, обнаруженных в Эшнунне, имеются такие неопределённые датировки: «год, когда Баббар и Ка-Ибаум были построены», или «год, когда Амурру покорились».

    Некоторую помощь при установлении хронологии дают те указания в документах, которые позволяют установить синхронность, т. е. одновременность различных событий или жизни различных политических деятелей. Так, например, документы, найденные в Эшнунне и в Мари, позволяют установить тот факт, что царь Эшнунны Ибалпель, Зимридим, царь Мари, Хаммурапи, царь Вавилона, Римсин, царь Ларсы, и Шамшиадад I, царь Ассирии, были современниками.

    Дипломатические документы из эль-Амарнского архива позволяют установить тот факт, что египетский фараон Эхнатон был современником митаннийского царя Тушратты, хеттского царя Шупилулиумы, вавилонского царя Бурнабуриаша и ассирийского царя Ашшурубаллита. Такое же значение имеет и договор египетского фараона Рамзеса II с хеттским царём Хаттушилем III. Зная даты царствования Эхнатона и Рамзеса II, можно установить соответствующие даты для истории древней Месопотамии.

    Более точные данные для установления хронологии можно найти в ассирийских надписях. Из них мы узнаём о том, что ассирийский царь Тукульти-Нинурта I царствовал за 600 лет до Синахериба и что ассирийский царь Ашшурбанипал, покорив Элам в 650 г. до н. э., нашёл там статую богини Наны, которую вывез эламский царь Кудурнахунди 1635 лёт тому назад.

    Но наиболее точные данные для фиксирования событий дают такие тексты, в которых упоминаются астрономические явления, поддающиеся датировке с математической точностью. Уже астрономы эллинистической эпохи, использовав вавилонские астрономические тексты, установили, что вавилонский царь Набонасар начал царствовать в 747 г. до н. э. Но особенное значение имеет то обстоятельство, что в списке ассирийских чиновников (эпонимов), по именам которых назывались годы, упоминается солнечное затмение, относящееся к 15 июня 763 г. до н. э. Этот факт даёт возможность точно датировать весь этот список чиновников-эпонимов и установить, что первый чиновник, имя которого начинает этот список, правил в 911 г. до н. э. Таким образом, ассирийская хронология начиная с 911 г. до н. э. может быть совершенно точно установлена.

    Для точного установления полной хронологии всех стран Двуречья следует не только установить отдельные даты и одновременность различных событий, но также определить последовательность царствования всех царей в каждом государстве и по мере возможности точное количество лет царствования каждого из них. Некоторую помощь при этом оказывают царские надписи и деловые документы с датами царствования того или иного царя, списки царей и чиновников, а также те данные, которые можно почерпнуть из античных авторов, наконец, из обрывков труда Бероса. Но всё же не следует забывать, что многие из этих хронологических построений, в особенности относящиеся к древнейшему периоду, всё ещё являются предположительными.


    Отпечаток ассирийской цилиндрической печати


    Примечания:



    7

    Изд. Московского археологического общества, Москва 1896.



    8

    «Древности восточные», т. III, вып. 2, 5. Москва 1908, 1915.








    Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Вверх