• Изгнание гиксосов из Египта
  • Рост производительных сил страны
  • Торговля
  • Завоевательные войны фараонов XVIII династии
  • Египет при Аменхотепе III (1455–1424 гг. до н. э)
  • Дипломатия
  • Религиозная реформа Эхнатона (1424–1388 гг. до н. э.)
  • Ликвидация амарнской реформы
  • Реакция при Хоремхебе (1342–1338 гг. до н. э.)
  • Завоевательная политика фараонов XIX династии
  • Войны Рамзеса II (1317–1251 гг. до н. э.)
  • Мирная деятельность Рамзеса II
  • Преемники Рамзеса II
  • Рамзес III (1204–1173 гг. до н. э.)
  • Усиление жречества
  • Организация государственного управления
  • Глава IX. Египет в период Нового Царства

    Изгнание гиксосов из Египта

    Рамзес II штурмует сирийскую крепость. Рельеф из Рамессея около Фив.

    Гиксосские цари правили в Египте приблизительно с конца XVIII в. до 1580 г. до н. э. Господство иноземцев вызвало восстание местного населения, стремившегося к восстановлению независимого Египетского государства. Борьба за объединение страны, как и в предшествующие периоды, началась в Верхнем Египте, который всё время сохранял некоторую независимость. Эта борьба с гиксосами усиливается, превратившись в освободительную войну против иноземного господства при фиванском царе Камесу. События этого времени описываются в литературных произведениях позднейшего времени, в частности в одном школьном упражнении на литературно-историческую тему. В нём рассказывается о фиванском царе Камесу, который созывает в своём дворце вельмож страны и предлагает им начать войну с гиксосами.

    «Я хочу знать, — говорит Камесу, — к чему мпе служит моя сила. Один князь сидит в Аварисе, другой — в Нубии, а я сижу здесь вместе с азиатом и негром. Каждый владеет куском Египта и делит страну со мной вплоть до Мемфиса. Смотри, он уже владеет Шмуном, и никто его не останавливает. Я устремлюсь на него и распорю ему его живот. Моё желание — спасти Египет и разбить азиатов».

    Однако гневная и воинственная речь Камесу не встречает сочувствия среди собравшихся на совет представителей знати. Они настроены значительно более миролюбиво, чем царь, и рекомендуют ему держаться оборонительной политики. Но царь с ними не согласен. Отвечая им, он говорит:

    «Ваша мысль неправильна, и я всё же буду сражаться с азиатами… Ведь плачет вся страна. В Фивах скажут обо мне: „Камесу — защитник Египта“».

    Далее в этом произведении описывается кровопролитная война, начатая против гиксосов фиванским царём Камесу, и его победы над азиатами. Автор изображает Камесу в качестве народного героя, ведущего борьбу за освобождение Египта от ига иноземцев.

    Окончательную победу над гиксосами одержал один из следующих фиванских царей — Яхмос I, который считается основателем XVIII фиванской династии. О его военной деятельности мы осведомлены благодаря хорошо сохранившейся автобиографии одного из его вельмож, Яхмоса, сына Иабаны. В этом историческом документе описываются этапы военной борьбы Яхмоса I с иноземцами. После ряда битв на суше и на кораблях египетские войска осадили главный опорный пункт гиксосов в Дельте, город Аварис. Несмотря на упорное сопротивление гиксосов, египтянам удалось разбить их войска и изгнать их из Египта. Больше того, египетские войска, преследуя гиксосов, проникли в Азию, стремясь овладеть центрами гиксосского господства в Передней Азии.

    Освобождение Египта от иноземного ига, объединение страны под властью фиванских царей и восстановление объединённого, самостоятельного и независимого государства дали возможность египетским фараонам не только продолжить, но и расширить ту крупную завоевательную политику, которую вели их предшественники. Эту завоевательную политику возобновил уже Яхмос I, одержавший крупные победы над гиксосами вне Египта, в Передней Азии. Судя по надписям этого времени, египетские войска проникли вплоть до областей Финикии и Сирии. Но особенно крупных успехов достиг Яхмос I в Нубии, снова завоевав те нубийские области, которые раньше находились под властью египетских царей.

    Рост производительных сил страны

    Изображения, сохранившиеся на стенах гробниц Нового Царства, рисуют дальнейшее развитие хозяйственной жизни Египта. В номах процветают как сельское хозяйство, так и ремесло. Производство всё более специализируется и получает всё более концентрированный характер. На стенах гробницы вельможи Хаемхета изображены земледельческие работы, в частности вспахивание земли плугами, вскапывание земли мотыгами и разрыхление земли молотками, что выполняется одновременно 20 людьми. В равной мере всё более развивается и совершенствуется ремесленное производство. На стенах гробницы Ипу-им-Ра изображена литейная мастерская, в которой работает 12 мастеров. Особенно возросло значение храмового хозяйства. На стенах гробницы Нефер-ронпет (времени XIX династии) сохранилось изображение мастерской храма Амона, в которой работает свыше 20 человек. Но особенно показательны изображения, сохранившиеся на стенах гробницы везира Рехмира, где мы видим крупное ремесленное хозяйство находившееся при фиванском храме Амона, в котором работало до 150 человек различных ремесленников: металлистов, деревообделочников, кожевников, строителей, скульпторов и т. д. Замечательные произведения художественного ремесла, найденные в гробнице фараона Тутанхамона, дают прекрасное представление о высоком уровне развития ремесленного производства в Египте в эпоху Нового Царства.


    Земледельческие работы. Фреска Нового Царства

    Сельские работы в Древнем Египте. Фреска из гробницы Сеннеджема. Новое Царство

    Торговля

    Развитие производительных сил страны привело к развитию внутренней и внешней торговли. В эпоху Нового Царства торговля Египта с соседними странами всё более и более расширяется. Укрепляются торговые связи Египта с отдельными областями Сирии, откуда египтяне привозят продукты сельского хозяйства — зерно, скот, вино, мёд. Из областей Ливана египтяне в большом количестве привозят строевой лес. Наконец, из больших городов Сирии египтяне вывозят ценные изделия сирийского ремесла. Через Сирию египетские торговцы привозили большое количество товаров, шедших транзитом из более далёких стран — из Хеттского государства, с островов Эгейского моря и из Месопотамии. Торговля с Сирией шла как по суше, так и по морским путям. Египтяне имели в эту эпоху в своём распоряжении морской флот, который им давал возможность привозить товары из Сирии на парусных кораблях. Одним из важнейших опорных пунктов египетской торговли в Сирии был город Библ. Значение Библа для египетской торговли было настолько велико, что один из князей Библа по имени Ряб-Адди в одном письме, адресованном фараону, сравнивает в этом отношении Библ с древней столицей Египта Мемфисом: «Вот Библ! Каков Мемфис, таков и Библ для царя моего господина». Многочисленные товары отправлялись из Сирии в Египет караванами. Сирийские князья в своих письмах часто сообщают об отправке караванов в Египет и о том, что они сопровождают эти караваны военными отрядами. Сирийский князь Пу-Баалу сообщает в своём письме, что он подготавливает отправку в Египет «прекрасного каравана».

    В орбиту египетской завоевательной и торговой экспансии входит в это время ряд новых стран, в частности Кипр, Малая Азия и Месопотамия. В связи с тем, что синайские медные рудники к этому времени были уже почти истощены, египтяне были вынуждены изыскивать новые источники получения необходимой им меди. Особенно большое количество меди в период Нового Царства египтяне вывозили с острова Кипра, который в древности славился своими богатыми месторождениями меди. В некоторых сохранившихся документах этого времени говорится о довольно значительных транспортах меди, отправлявшихся с острова Кипра в Египет. Так, в одном письме кипрский царь писал египетскому фараону: «Я послал тебе 500 талантов (15 000 килограммов) меди. Я послал это в подарок брату моему. Брат мой, не принимай к сердцу (того обстоятельства), что мало меди. Ведь в моей стране рука Нергала, моего владыки (т. е. чума), убила всех людей моей страны. И уже больше нет никого, кто мог бы изготовить медь». В другом письме кипрский царь пишет фараону об отправке в Египет еще 80 талантов меди, о заготовке для Египта новых больших транспортов меди и о соответствующей подготовке для этой цели специального флота. Кипрский царь просит египетского фараона, очевидно, в обмен на медь прислать ему другие товары. Из других писем мы узнаём, что египтяне вывозили на Кипр серебро и драгоценные изделия художественного ремесла, которыми в те времена славился Египет. Развитие египетской торговли в восточной части Средиземноморья требовало тщательной охраны морского судоходства. Ведя постоянную борьбу с морскими пиратами, египетские фараоны требовали для этого помощи от кипрского царя, который обладал большим флотом и был заинтересован в поддержании мирных торговых отношений с Египетским государством.

    Из Малой Азии, в частности из восточных её областей, населённых хеттами, в Египет в эту эпоху доставляют железо, которое в те времена в Египте было ещё редким металлом. В гробнице фараона XVIII династии Тутанхамона было найдено всего лишь несколько железных предметов. В одном письме хеттского царя Хаттушиля, адресованном египетскому фараону Рамзееу II, упоминается об отправке железа в Египет. В другом письме хеттский царь просит фараона прислать ему статуи из драгоценных металлов и в свою очередь посылает ему серебро, которым была богата хеттская страна. Судя по некоторым письмам, египетские фараоны XVIII династии пытались установить торговые отношения не только с хеттскими царями, но и с князьями отдельных хеттских княжеств, как, например, княжества Арзава.

    Египетская торговля проникала и далее на северо-восток, в области Месопотамии. Из государства Митанни, расположенного в северо-западной части Двуречья, египтяне получали бронзу, лазурит, ткани, одежды, масло, колесницы, лошадей и рабов. Аналогичные товары, а также серебро и ценные изделия из дерева, украшенные золотом и слоновой костью, египтяне получали из Вавилона. Устанавливаются торговые отношения между Египтом и Ассирией. Согласно письменным источникам, египтяне получали из Ассирии колесницы, лошадей и лазурит. При раскопках ассирийских погребений XIV–XIII вв. до н. э. в Мари были найдены египетские скарабеи Нового Царства, что указывает на проникновение египетских изделий в эту эпоху в Ассирию. В обмен на все эти товары египтяне отправляли в Переднюю Азию главным образом золото в слитках или в изделиях, слоновую кость, изделия из дерева, украшенные золотом, слоновой костью и лазуритом, тканя и одежды, т. е. главным образом драгоценные металлы и ремесленные изделия. Одновременно с этим расширяются торговые связи Египта с Эгейскими племенами, населявшими острова Эгейского моря, а также области материковой Греции. На проникновение египетских изделий в район Эгейского моря указывают скарабеи и обломки глазурованных глиняных сосудов с именем Аменхотепа III (1455–1424 гг. до н. э.), найденные в Микенах. Большое количество изделий египетского ремесла было обнаружено в развалинах Кносского дворца на Крите, а также на Родосе и на Кипре. Судя по найденным вещам, египтяне вывозили в район Эгейского моря золото, каменные сосуды, слоновую кость, произведения художественного ремесла, в частности изделия из фаянса. Эгейские предметы были обнаружены также в Египте, вплоть до самой Нубии. На стенах египетских гробниц этого времени довольно часто изображались эгейские торговцы и данники, несущие на плечах разнообразные товары эгейского происхождения. Эгейское искусство в эту эпоху оказывает некоторое влияние на развитие египетского искусства. Всё это указывает на укрепление торговых и культурных связей между Египтом и странами Эгейского моря. Наконец, в значительной степени усиливается торговля Египта с южными областями, с Нубией и со страной Пунт. Многочисленные надписи этой эпохи описывают путешествия и торговые экспедиции, снаряжавшиеся египтянами в далёкие и богатые южные страны. Особенно крупная военно-торговая экспедиция была отправлена в страну Пунт при царице Хатшепсут (1525–1503 гг. до н. э.). Очевидно, в память об этой экспедиции около Фив, столицы. Египта, был построен большой полупещерный храм, богато украшенный колоннадами. На стенах храма изображены отдельные эпизоды этой экспедиции в Пунт и большой морской флот из пару оно-вёсельных кораблей, снаряжённый с целью доставки из Пунта богатств этой страны. Художник изобразил прибытие египтян в страну Пунт, населённую типично негроидными племенами. Судя по изображениям пунтийцев и местного ландшафта, эта страна находилась в Восточной Африке. На стенах храма изображены пальмы, обезьяны и свайные постройки. Как известно, свайные постройки до сих пор ещё сохранились в некоторых областях Африки. Наконец, на стенах этого же храма изображено благополучное возвращение египетского флота на родину. Надписи подробно перечисляют привезённую добычу. Египетские суда вернулись нагруженные «весьма тяжело чудесами страны Пунт: всяким благовонным деревом божественной страны, грудой мирровой смолы и свежих мирровых деревьев, чёрным деревом и чистой слоновой костью, серебром и золотом, киннамоновым деревом, ладаном, притираниями для глаз, павианами, мартышками, собаками, шкурами южных пантер, туземцами и их детьми. Ничего подобного не привозилось ни одному царю, когда-либо жившему на севере». Судя по дальнейшим надписям, значительная часть этой добычи была отдана фиванскому храму бога Амона. Очевидно, жречество имело свою долю в этих крупных торговых экспедициях. В силу преобладания натурального хозяйства торговля всё ещё сохраняла свой древний меновой характер. Однако всё большее и большее значение приобретают товарные эквиваленты стоимости, в частности металлы, которые постепенно превращаются в весовые металлические деньги очень примитивного типа, ещё полностью не потерявшие своего товарного значения. Для определения стоимости различных товаров пользуются слитками металла: золота, серебра и меди определённого веса. Так постепенно вырабатывается особая денежно-весовая система, в основе которой лежит единица веса, равная 91 грамму, так называемый дебен, который в свою очередь делился на 10 более мелких частей.


    Портрет царицы Хатшепсут. Гранитный рельеф. Новое Царство. XVIII династия. Бостонский музей

    Завоевательные войны фараонов XVIII династии

    Возобновление завоевательной политики было в значительной мере обусловлено ростом производительных сил страны. Развитие сельского хозяйства и ремесла, постоянная потребность в сырье, в рабах и необходимость дальнейшего развития широкой внешней торговли были основными причинами тех грабёжных захватнических войн, которые так упорно вели египетские фараоны XVIII династии, когда Египет вышел на широкую арену мировой истории, превратившись в крупное и сильное государство. Таким образом, военно-захватническая политика Египта этого времени была теснейшим образом связана с развитием рабовладельческого хозяйства.

    Направления, по которым развивалась военно-захватническая политика Египта, в значительной степени обусловливались теми направлениями, по которым двигалась экономическая экспансия египтян. Египтянам нужно было закрепить за собой важнейшие источники сырья, а также те торговые пути, по которым двигались в соседние страны их экспедиции. Поэтому египетские фараоны совершают свои завоевательные походы, главным образом на северо-восток, в Палестину и Сирию, а также на юг, в Нубию.

    Египетские фараоны XVIII династии развивают широкую завоевательную политику, совершая ряд крупных завоевательных походов. В результате этих длительных войн была завоёвана вся Сирия вплоть до границ Малой Азии на севере и до большой излучины Евфрата на северо-востоке. Политику систематического и планомерного завоевания Палестины и Сирии ведут уже первые преемники Яхмоса I. Но особенно крупную завоевательную политику проводит Тутмос III (1525–1491 гг. до п… э.), который в течение своего продолжительного царствования совершил 17 походов в Сирию. Эти военные походы Тутмоса III подробно описаны в большой летописи, сохранившейся от этого времени.


    Карта № 3. Египет и Передняя Азия

    Тщательная регистрация важнейших фактов военной истории Египта этого периода, порой облечённая в литературную форму, позволяет нам довольно точно восстановить продвижение египетских войск в Сирии, отдельные сражения, осады и штурмы укреплённых городов. Первый поход Тутмоса III в Сирию на 22–23-м году его царствования имел своей целью подавить восстание сирийских князей, образовавших враждебную Египту коалицию во главе с царём сирийского города Кадета. Решительная битва произошла около города Мегиддо. Египетские войска одержали крупную победу над противником. Азиаты «бежали сломя голову в страхе к Мегиддо, бросая своих лошадей и свои колесницы из золота и серебра, и жители втаскивали людей наверх, таща их за одежду, в город: жители города заперлись от них и спускали одежды, чтобы втащить их в город». Разбив под Мегиддо крупные силы азиатов, египтяне захватили здесь богатую добычу. Придавая большое значение захвату крупных материальных ценностей, египетский летописец тщательно перечисляет все взятые здесь богатства. «Тогда были захвачены их лошади; их колесницы из золота и серебра составили добычу… Их бойцы лежали распростёртые, как рыбы на земле. Победоносная армия его величества обходила кругом, считая добычу и свои доли. И вот была захвачена палатка того презренного врага (князя Кадеша), в которой находился его сын… Вся армия ликовала, воздавая хвалу Амону за победу, дарованную им своему сыну… Они принесли добычу, которую они взяли, состоящую из… живых пленников, лошадей, колесниц, золота и серебра».

    Как видно из этого отрывка летописи, египтяне среди захваченной добычи особенно выделяли «живых пленников», которых обращали в рабство, золото и серебро, лошадей и колесницы, не известных египтянам вплоть до гиксосского завоевания.

    В летописи описывается далее, как египетские войска под командованием фараона окружили Мегиддо и начали осаду этой крепости, которая имела крупное стратегическое значение. Осада увенчалась успехом, крепость была взята, и осаждённые сдались на милость победителя. Теперь войскам Тутмоса был открыт путь в Сирию. Египетские войска, продвигаясь далее на север, дошли до южных склонов Ливана и взяли ряд городов. Для того чтобы закрепить за собой этот важный район, Тутмос III построил между двумя ливанскими хребтами крепость, дав ей название «Тутмос, связывающий иноземцев».

    Во время своих следующих походов в Сирию Тутмос III одержал ряд дальнейших крупных успехов. Он занял важнейшие финикийские города, укрепившись таким образом на средиземноморском побережье. Одержав полную победу над сирийскими войсками, он захватил Кадеш, важнейший укреплённый пункт на реке Оронте. Наконец, после ряда удачных манёвров Тутмос III проник в северную Сирию, занял крупный город Халпу (Алеппо), одержал победу над митаннийскимнг войсками при Кархемыше и переправился через Евфрат, захватив в свои руки Нию, важный в военном отношении пункт на Евфрате.

    Таким образом, в результате этой упорной борьбы с сирийскими племенами Тутмосу III удалось завоевать всю Сирию и, подавив ряд восстаний местного населения, укрепить здесь господство Египта. Эти завоевательные войны Тутмоса III настолько усилили влияние Египта в Азии, что целый ряд азиатских царей, как, например, царь Вавилона, ассирийский и хеттский цари, стали присылать Египту, дань, как бы откупаясь от нашествия египетских войск. Это время было временем наивысшего расцвета военного могущества Египта и его политического влияния в Передней Азии.


    Наказание раба. Фреска из гробницы Женены. Новое Царство

    Рабы-негры. Рельеф Нового Царства

    Одним из последних крупных завоевателей XVIII династии был Аменхотеп II (1491–1465 гг. до н. э.), который совершил удачный военный поход в Сирию, переправился через Евфрат и проник в глубь страны Митанни. Этот далёкий поход увенчался полным успехом. Аменхотеп II вывез отсюда богатую добычу, в частности много золота, меди, лошадей и колесниц, которые в те времена очень высоко ценились в Египте.

    Египетские фараоны не ограничились завоеванием Сирии, Они завоевали также и Нубию вплоть до четвёртого порога, причём наиболее крупные завоевания здесь совершил Тутмос III. От его времени сохранились списки покорённых им нубийских областей. Завоевание Нубии дало возможность египтянам эксплоатировать естественные богатства южных стран. Египтяне стали привозить в большом количестве золото, главным образом из богатых золотоносных районов Нубии. С целью облегчения транспорта был заново расчищен канал у первого порога Нила. Проникая всё дальше на юг, египтяне постепенно колонизовали Нубию, стремясь укрепиться на важнейших торговых путях и полностью подчинить своему влиянию эти богатые южные области.

    Египет при Аменхотепе III (1455–1424 гг. до н. э)

    Длительные войны, которые египетские фараоны вели в Сирии и в Нубии, сильно истощили египетскую страну. Поэтому в царствование Аменхотепа III Египет уже не предпринимает крупных войн. Аменхотеп III вёл мирную внешнюю политику. Он воздвигал грандиозные архитектурные сооружения, в частности роскошные фиванские храмы, украшенные гигантскими колоннами, которые сохранили память о нём и об его строительной деятельности в течение ряда веков. Мирная деятельность Аменхотепа III в значительной степени объясняется истощением живых сил страны. Египетским фараонам приходится теперь поддерживать политическое влияние Египта в Азии уже не при помощи оружия и войск, а лишь при помощи дипломатии и золота.

    Дипломатия

    Международные отношения Египта этого времени нам довольно хорошо известны благодаря находке в эль-Амарне большого государственного архива египетских фараонов конца XVIII династии. В этом архиве сохранились дипломатические послания царей Вавилона, Ассирии, Митанни, Хеттского государства и Кипра, а также многих сиро-палестинских князей и правителей к египетскому фараону. Письма эль-Амарнского архива являются ценнейшими историческими документами, ярко характеризующими уровень развития дипломатии того времени. Судя по этим письмам Египет поддерживал очень тесные торговые и дипломатические взаимоотношения с целым рядом государств Передней Азии. Переговоры между отдельными государствами велись при помощи специальных послов. Эти переговоры нередко приводили к заключению военно-политических союзов и соглашений, которые облекались большой тайной. Политические союзы, как, например, союз между Египтом и Митанни, часто закреплялись при помощи династических браков. Дипломатические переговоры, которые велись устно через послов или письменно, имели иногда своей целью уладить различные конфликты. Так, вавилонский царь в одном письме просит египетского фараона наказать лиц, виновных в ограблении вавилонского каравана. В другом письме вавилонский царь протестует против установления Египтом непосредственных дипломатических взаимоотношений с Ассирией, которую вавилонский царь считал себе подвластной. Митаннийский царь в одном письме предлагает египетскому фараону произвести обмен пограничными городами. Все эти письма в большинстве случаев написаны вавилонской клинописью на вавилонском языке, который в эту эпоху являлся международным дипломатическим языком. Дипломатические документы позволяют установить факт постепенного падения авторитета Египта в Азии, начиная с царствования Аменхотепа III. Некоторые из сирийских князей в своих письмах ещё выражают верноподданнические чувства по отношению к египетскому фараону, подчёркивая свою преданность Египту. Так, князь города Катны пишет египетскому царю:

    «Мой владыка! Здесь я твой слуга. Я следую по пути моего владыки и моего владыки я не покидаю. С тех пор, как мой отец сделался твоим слугой, его страна стала твоей страной, а город Катна — твоим городом; и я принадлежу моему владыке. Мой господин! Когда приходили мои войска и колесницы моего владыки — еда, питьё, скот, овощи, мёд и масло приносились для войска и колесниц моего царя».

    Но если маленькие сирийские князья ещё признают авторитет египетского фараона, то более крупные государства Передней Азии постепенно освобождаются от влияния Египта. Поэтому египетским фараонам приходится покупать дружбу сильных азиатских царей при помощи золота. Так, Аменхотеп III посылает ассирийскому царю 20 талантов золота, очевидно, покупая этой ценой его поддержку. Вавилонский царь Кадашман-Бэл в своих письмах, обращенных к Аменхотепу III, всё время просит прислать ему золота. Та же самая настойчивая просьба о присылке золота звучит в целом ряде писем других азиатских царей. Особенно типичны в этом отношении письма митаннийского царя.

    В это время в восточной части Малой Азии образуется большое и сильное Хеттское царство. Хеттские цари стремились к расширению границ своего государства за счёт соседних митаннийских областей и областей северной Сирии, находившихся ранее под властью Египта. Усиление Хеттского государства в первую очередь грозило северно-месопотамскому царству Митанни и египетским владениям в Сирии. Перед лицом растущей грозной опасности хеттского нашествия египетский и митаннийский цари объединяются для того, чтобы дать совместный отпор надвигающемуся врагу. Таким образом, назревает возможность заключения египто-митаннийского союза, который закрепляется рядом династических браков. Письма митаннийского царя Тушратты, обращенные к египетскому фараону Аменхотепу III, ярко и образно рисуют отдельные этапы дипломатических переговоров, приведших, в конечном счёте, к установлению довольно тесных взаимоотношений между Египтом и Митанни. Египет, который в царствование Аменхотеба III уже не имел достаточных военных сил для защиты своих отдалённых сирийских владений от нападении хеттов, принуждён был ныне опираться на поддержку Митанни, но митаннийский царь требовал за свою дружбу и помощь золота. В целом ряде писем, обращенных к египетскому фараону, он снова и снова требует присылки золота, ибо, как пишет он: «В стране моего брата золото всё равно, что пыль». Поэтому митаннийский царь, продавая свою дружбу фараону, просит много золота, говоря: «более, чем моему отцу, да даст мне и да пошлёт мне мой брат».

    На ослабление египетского влияния в Сирии указывает факт систематического продвижения хеттов к югу и захвата ими целого ряда областей и городов, которые некогда принадлежали Египту. Так, хетты нападают на город Катну и подвергают его разграблению. Акиззи, князь Катны, тщетно просит помощи у египетского фараона. Он пишет ему: «О, мой владыка! Так же, как Дамаск в стране Убе простирает свои руки к твоим ногам, так и Катна простирает свои руки к твоим ногам». Но все эти мольбы не приводят ни к каким результатам. Египетский фараон уже не имеет в своём распоряжении достаточного количества военных сил для того, чтобы задержать продвижение хеттов и восстановить свою власть в Сирии.

    Ослабление египетского влияния в Сирии способствует продвижению племён хабири в Палестине и в южной Сирии. Эти кочевые семитские племена захватывают в свои руки области Палестины, ранее принадлежавшие Египту. Риб-Адди, князь Библа, пишет в своём письме египетскому фараону: «С тех пор, как твой отец вернулся из Сидона, страны оказались во власти хабири».

    Упадок военного могущества Египта, ясно обнаружившийся в царствование Аменхотепа III, стал ещё более заметен при его сыне и преемнике Аменхотепе IV (1424–1388 гг. до н. э.). В это время египетское правительство, очевидно, уже не располагает крупными военными силами и поэтому лишено возможности защищать свои владения в Сирии. В связи с этим в Сирии образуется союз сирийских князей, отчасти поддерживаемый хеттами. Стоящий во главе союза сирийский князь Азиру ведёт упорную борьбу за освобождение Сирии от остатков египетского влияния. Многие города Сирии и Финикии, оставшиеся верными Египту, с трудом защищаются от наступающих хеттов и войск Азиру. Некоторые из этих городов пишут отчаянные письма египетскому фараону, прося его прислать военную помощь. Так, старейшины Тунипа шлют в Египет такое письмо:

    «Царю Египта, моему владыке, жители Тунипа, твоего слуги… Кто мог ранее разграбить Тунип, не будучи разграблен Манахбирией (Тутмосом III)? Боги… царя Египта, моего владыки, обитают в Тунипе. Пусть наш владыка спросит своих старцев (так ли это)? И, однако, теперь мы не принадлежим более нашему владыке, царю Египта… Если его воины и его колесницы явятся слишком поздно, Азиру поступит с нами как с городом Ния. Если же нам приходится горевать, то и царю Египта придётся горевать над тем, что сделал Азиру, ибо он обратит свою руку против нашего владыки. И тогда Азиру вступит в Симиру, Азиру сделает с нами, что ему угодно на земле нашего владыки-царя; и это придётся оплакивать нашему владыке. Бот Тунип, город твой, плачет, и слёзы его текут; и нет нам помощи. 20 лет посылаем мы (письма) нашему владыке, царю, царю Египта, но не получили (в ответ) ни слова, ни единого».

    В этом письме содержится грозное предостережение египетскому фараону. Старейшины Тунипа указывают на то, что опасность грозит в данном случае не только верным Египту сирийским городам, но и самому Египту. С такими же мольбами о помощи обращаются к египетскому царю князья Библа и Тира. Но все эти просьбы тщетны. Письмо одного египетского чиновника из Палестины чрезвычайно красноречиво указывает на упадок египетского могущества в Сирии и на необходимость срочной присылки египетских войск, для того чтобы восстановить престиж Египта в Передней Азии.

    «Пусть царь, — пишет этот чиновник, — позаботится о своей земле… пусть он пошлёт войска… ибо, если никакого войска не явится в этом году, все владения моего владыки царя погибнут». Последняя фраза в этом письме кратко и сильно выражает основную мысль, положенную автором в основу всего письма: «Вся земля моего владыки-царя близится к гибели».

    Ослабление военного могущества Египта объясняется длительными войнами, истощившими живые силы страны. Свободные массы населения, на плечи которых ложились все тяготы военного времени, уже больше не могли нести напрасных жертв.

    Религиозная реформа Эхнатона (1424–1388 гг. до н. э.)

    Таким образом, египетские фараоны были вынуждены отказаться от прежней военно-захватнической политики своих предшественников. Этот отказ нашел своё яркое выражение в деятельности фараона Аменхотепа IV, опиравшегося в своей деятельности на довольно широкие слои населения Египта.

    Крупным фактом египетской истории этого времени является проведение Аменхотепом IV большой религиозной реформы, имевшей своей целью заменить древнюю традиционную форму многобожия новым культом единого солнечного бога. В основе этой реформы лежали определённые социально-экономические причины.

    Завоевательные войны фараонов XVIII династии привели к обогащению лишь небольшой группы придворной знати и тяжело отразились на положении трудового населения страны. Наиболее крупные богатства скопились в храмах и главным образом в руках фиванских жрецов Амона. Религиозная реформа, направленная своим остриём против господства непомерно разбогатевшего фиванского жречества, проводилась последовательно и систематически.

    Вступив на престол, Аменхотеп IV начал борьбу против высших слоев фиванского жречества, благодаря своему богатству оказывавшего в течение предшествующих царствований сильное влияние на всю политику египетского правительства. Аменхотеп IV, выступив против фиванского жречества, принуждён был сперва опереться на провинциальное жречество, в частности на жречество Гелиополя и Мемфиса, где со времён глубокой древности процветал культ единого и верховного солнечного божества. Аменхотеп IV стал выдвигать в противовес культу бога Амона культ гелиопольского бога Ра-Горахте. Объявив себя первосвященником этого бога, фараон начал строить в Фивах храм древнему солнечному божеству Египта, провозгласив его богом, «который ликует на горизонте в имени своём, блеск света находящийся в диске солнца». В этих эпитетах древнего солнечного божества Египта уже ясно видны основные контуры новой религии солнечного единобожия. Однако Аменхотеп IV ещё не находил возможным сразу нанести решительный удар фиванским жрецам и древнему традиционному многобожию. Именно к этому времени относятся изображения солнечного божества в виде бога Горахте с головой сокола, украшенной диском солнца. Таким образом, восстановление древнего солнечного культа и постройка храма солнечному богу в Фивах были первым этапом крупной религиозной реформы. Чтобы подчеркнуть значение своей религиозной реформы, Аменхотеп IV все эти строительные работы проводил с большой пышностью. В одной надписи говорится о том, что царь призвал для работ по изготовлению одного большого обелиска всех каменщиков от Элефантины до Дельты. Но на этом борьба фараона с фиванским жречеством не прекратилась. Деятельность Аменхотепа IV вызвала оппозицию со стороны высшего фиванского жречества, а это в свою очередь заставило царя окончательно порвать с жрецами Амона. Культ прежнего государственного бога Амона и вся система древнего традиционного многобожия подверглись гонению. Имя бога Амона, имена других богов Египта и даже слово «боги» усердно уничтожались на всех памятниках, причём царь не пощадил даже имени своего отца, в состав которого входило имя бога Амона. Бросив вызов могущественному фиванскому жречеству, Аменхотеп IV выдвинул новый культ, культ единого и верховного солнечного бога Атона, что нашло своё внешнее выражение в изменении самого имени царя. Фараон принял новое имя «Эхнатон», что означает «блеск Атона». Одновременно с этим Эхнатон окончательно порвал с фиванским жречеством и покинул Фивы. Он построил себе новую и роскошную столицу около современной местности эль-Амарна в просторной котловине, защищенной скалистыми горами. В эту новую столицу, богато украшенную дворцами и храмами, Эхнатон переселился со всем своим двором, чиновниками и жрецами нового солнечного бога. Новой столице он дал название «Ахетатон», что значит «Горизонт Атона». В торжественных гимнах описываются красота и богатство новой роскошной столицы Египта.

    Производившиеся в течение последних лет раскопки резиденции Эхнатона дали богатейший материал для изучения жизни египетского города этой эпохи. Наряду с большим царским дворцом здесь были обнаружены здания государственных учреждений, в частности государственного архива и «школы писцов» («дом жизни»), богатые усадьбы, принадлежавшие крупнейшим аристократам и чиновникам, затем дома, в которых жили представители средних слоев населения, мелкие торговцы и ремесленники, и, наконец, целый квартал, населённый бедняками, очевидно, людьми, работавшими, в некрополе. Неподалёку от города, в скалах, были обнаружены гробницы вельмож этого времени. Стены погребальных комнат в этих гробницах сохранили тончайшие изображения и интереснейшие надписи, в частности текст высокохудожественного гимна в честь бога Атона, которые дают возможность довольно подробно изучить всю эту эпоху и религиозную реформу, проведённую Эхнатоном.


    Эхнатон в кругу семьи. Над ним изображение солнечного бога Атона. Рельеф Нового Царства. XVIII династия

    Скульптурный портрет царицы Нофертити из эль-Амарна. Раскрашенный известняк. Новое Царство. XVIII династия

    Так как в древнем Египте религия являлась главной формой идеологии, а храмы были, крупнейшими центрами культурного влияния, религиозная проповедь могла быть использована египетским правительством для укрепления политического и культурного влияния Египта в соседних странах. С этой целью, очевидно, и были созданы новые формы культа единого бога солнца, по своей простоте и ясности понятного и доступного разноязычным и разноплеменным массам, населявшим соседние с Египтом страны. На это значение религиозной реформы Эхнатона указывают некоторые фразы из большого гимна богу солнца Атону, текст которого сохранился на стенах амарнских гробниц. В этом гимне говорится о том, что бог солнца Атон восходит над каждой страной, что он как единый творец мира создал все страны — Египет, Сирию и Нубию, посылая жизнь каждой стране. Если прежние египетские боги изображались в качестве покровителей одного лишь Египта и египетского царя, обеспечивавших ему победу над его врагами, то теперь новый бог Атон, культ которого был провозглашён с высоты престола, объявлен богом не только Египта, но также и соседних стран. Проводя свою религиозную реформу, Эхнатон опирался на средние свободные слои населения, представители которого образовали вокруг фараона новую группу придворного чиновничества. Эти новые вельможи в своих надписях гордятся не своей родовитостью и знатностью, а милостями фараона, которому они обязаны своим возвышением. В своих надписях они подчёркивают свою верность фараону и преданность новому религиозному учению, фанатическим проповедником которого был сам фараон. Так, начальник воинов Май пишет в своей надписи:

    «Он (т. е. фараон) умножил свои ко мне милости, как песок. Я — глава чиновников над всем народом; мой владыка возвысил меня, ибо я следовал его поучениям и я внимаю постоянно его словам. Мои глаза созерцают твою красоту каждый день, о мой владыка, мудрый, как Атон, удовлетворённый истиной. Как благоденствует тот, кто внимает твоему поучению жизни». Эти новые вельможи находились в полной экономической зависимости от фараона. На стенах своих гробниц они часто изображали, как царь щедро награждал их золотом за их верную службу и за то, что они следовали новому религиозному учению, всячески поддерживая религиозную реформу. Так вельможа Мерира изобразил на стенах своей гробницы, как царь награждает его золотом, и тут же поместил надпись, содержащую слова царя, обращенные к нему:

    «Повесьте золото ему на шею, спереди, сзади и золото ему на ноги за то, что он внимал поучениям фараона относительно каждого речения в этих великолепных чертогах, произносимого фараоном в святилище, в храме Атона, в Ахетатоне».

    Эхнатон, опираясь на это новое, созданное им и всецело ему преданное чиновничество, в течение всего своего царствования упорно и последовательно проводил в жизнь широко задуманную им религиозную реформу. В крупнейших городах Египта, где были особенно сильны культы древних богов, в Фивах, Мемфисе, Гелиополе и Гермонтисе, Эхнатон построил храмы новому богу солнца Атону, который отныне был провозглашён единым государственным богом. Больше того: культ Атона был насаждён даже в Нубии, где ещё при Аменхотепе III был основан новый город ниже третьего порога, получивший название Гем-Атон. Эхнатон разрушил храм, построенный здесь его отцом в честь фиванского бога Амона, и воздвиг новый храм в честь нового солнечного бога Атона.

    Борьба Эхнатона против высшего фиванского жречества вызывала глухое, а иногда и активное сопротивление со стороны той части населения страны, которая поддерживала высшее фиванское жречество и правителей номов. Рабовладельческая знать номов, недовольная новым курсом правительственной политики, составляла заговоры и даже замышляла покушение на смелого реформатора-фараона. На это указывает одно изображение, сохранившееся на стенах гробницы начальника столичной полиции Маху. Мы видим здесь, как Маху привозит к везиру и другим высшим чиновникам важных государственных преступников: одного египтянина и двух иноземцев. Обрадованный раскрытием заговора и арестом главных зачинщиков, везир благословляет бога Атона и царя. Гордясь раскрытием этого заговора, Маху изобразил эту сцену на стенах своей гробницы.

    Ликвидация амарнской реформы

    Религиозная реформа, проведённая Охнатоном, не привела к желаемому результату. Эхнатону удалось лишь на время сломить могущество фиванского жречества и рабовладельческой аристократии номов. Преемники Эхнатона не смогли удержать в своих слабых руках знамя реформы. Один из них, Тутанхамон, принуждён был уступить притязаниям фиванского жречества, восстановить культ Амона и даже соответственно с этим изменить своё имя. В гробнице Тутанхамона, открытой в Долине царских гробниц около Фив в 1922 г., было найдено громадное количество роскошных и высокохудожественных предметов и изображений. В роскошном золотом гробу, который в свою очередь лежал в целом ряде других погребальных ящиков, покоилась мумия Тутанхамона, умершего в молодые годы. Замечательные предметы, обнаруженные в этой гробнице, почти нетронутой ни рукой времени, ни рукой грабителя, ярко рисуют двойственную и компромиссную политику этого юного царя, целиком подпавшего под влияние фиванских жрецов. На спинке своего трона царь изобразил себя под лучами солнечного диска, бога Атона, тем самым как бы выступая поборником амарнской реформы. Однако в своей большой надписи, обнаруженной в фиванском храме Амона, он уже выступает в качестве ревностного сторонника фиванского жречества и ликвидатора амарнской реформы. В ярких красках описывает он те бедствия, которые претерпевал Египет при царе-еретике, «когда храмы были заброшены», и с гордостью повествует о том, как он восстановил изображения богов Амона и Пта и снова отстроил их храмы, щедро наградив их богатствами: «все владения храмов увеличив вдвое, втрое и вчетверо, наделив их серебром, золотом, лазуритом, бирюзой, редкими драгоценными камнями, царскими полотнами, белыми одеждами, тонкими тканями, оливковым маслом, благовониями…», наконец, в большом количестве рабами и рабынями, захваченными во время войн. Так эпоха религиозных реформ окончилась полной победой фиванского жречества. Очевидно, при проведении своей реформы Эхнатон не имел достаточной социальной опоры для того, чтобы нанести окончательный удар господству жреческой аристократии. Средние слои населения, на которые опирался Эхнатон, были ещё слабы, немногочисленны и совершенно неорганизованы. Широкие массы народа сохраняли приверженность к старым формам религии. Поэтому Эхнатон при проведении своей реформы был принуждён сохранить древние формы заупокойного культа и древние представления о загробном мире. С другой стороны, жреческая аристократия была сильна своими богатствами и своей сплочённостью. Этим объясняется неудача амарнской реформы.


    Спинка трона Тутанхамона с изображением царя и царицы. Из гробницы, Тутанхамона. Новое Царство. XVIII династия. Каирский музей

    Реакция при Хоремхебе (1342–1338 гг. до н. э.)

    Окончательным ликвидатором религиозной реформы, проведённой Эхнатоном, является Хоремхеб, считающийся основателем XIХ династии фараонов. Хоремхеб принадлежал к аристократическому роду номархов Алебастронполя, являясь, таким образом, представителем номовой знати, тесно связанной с высшим жречеством. В царствование Эхнатона Хоремхеб занимал ряд административных и военных должностей. При слабых преемниках Эхнатона Хоремхеб, постепенно возвышаясь по лестнице должностей и званий, занял ряд крупнейших постов в государстве. При Тутанхамоне он занимал высокий военный пост, командуя войсками во время азиатского похода. Весьма возможно, что в эту эпоху вся реальная власть находилась в его руках. Он называл себя «величайшим из великих, могущественнейшим из могущественных, великим владыкой народа… избранником царя, главенствующим над Обеими Странами в управлении, военачальником над военачальниками двух стран». Его политическое влияние в это время было довольно значительным. Сосредоточение крупных должностей в руках Хоремхеба дало ему возможность, опираясь на фиванское жречество, произвести государственный переворот. Захватив царскую власть в свои руки, Хоремхеб изобразил эту узурпацию как выполнение непосредственной воли богов. В своей надписи он пишет о том, что «сердце… бога… пожелало возвести своего сына на свой вечный престол и поэтому бог проследовал с ликованием в Фивы… со своим сыном в объятиях… чтобы привести его к Амону, чтобы облечь его в сан царя». Однако Хоремхеб должен был так или иначе узаконить свой насильственный захват верховной государственной власти. С этой целью он вступил в брак с царевной Мутнод-жмет, сестрой жены Эхнатона. В течение всего царствования Хоремхеб постоянно старался подчёркивать законный характер своей власти. Так, в одной надписи он называет фараона Тутмоса III «отцом своих отцов», а на восьмом году своего царствования, как верный потомок своих великих предшественников, он восстанавливает гробницу Тутмоса IV. Этим он стремился как бы особенно подчеркнуть свою непосредственную связь с фараонами XVIII династии.

    Захватив власть в свои руки, Хоремхеб открыто объявил себя сторонником высшего фиванского жречества, восстановив одновременно с этим культ фиванского бога Амона. Очевидно, выполняя требования жрецов Амона, Хоремхеб начал полную ликвидацию амарнской реформы и всех её остатков. Уничтожая культ Атона и преследуя его сторонников, он предал проклятию память Эхнатона. В одной надписи этого времени говорится: «Горе тому, кто нападёт на тебя (Амон)! Твой город существует, а нападавший на тебя низвергнут. Проклятие на того, кто грешит против тебя, где бы то ни было…. Солнце того, кто тебя не знал, закатилось, а того, кто знает тебя, — сияет. Святилище того, кто нападал на тебя, лежит разрушенным во мраке, а вся земля озарена светом».

    Город, построенный Эхнатоном, был покинут жителями и предан разрушению, а имя Эхнатона и его бога Атона уничтожалось на всех памятниках и было предано проклятию. Эхнатона стали называть «преступником из Ахета-тона». Годы его царствования были причислены к годам царствования других царей.

    Завоевательная политика фараонов XIX династии

    Возвращение к религиозной политике фараонов XVIII династии связано и с возобновлением той военной политики, которая проводилась предшественниками Эхнатона, великими завоевателями предшествующего периода. Для этой цели Хоремхебом был проведён ряд административных реформ, в частности реорганизация податной системы, и приняты меры против мародёрства воинов и взяточничества чиновников. Большое внимание было обращено также на реорганизацию армии, которая, была разделена на две большие части соответственно двум основным направлениям военной политики Египта: «одна в южной области, а другая в северной области»,

    Очевидно, Хоремхебу было трудно в полной мере возобновить традиционную завоевательную политику египетского государства. Поэтому он смог сделать в этом отношении лишь некоторые робкие попытки. Так, мы знаем, что Хоремхеб совершил небольшой военный поход в Сирию. Сохранились надписи времени его царствования, в которых упоминаются победы над хеттами. Сохранились также и рельефы, изображающие азиатских пленников. Значительно более крупных успехов удалось достигнуть Хоремхебу на юге, во время завоевательного похода в Нубию. Роскошные рельефы, сохранившиеся на стенах храма в Сильсиле, рисуют триумф, торжественно отпразднованный Хоремхебом после большой победы, одержанной им над нубийскими племенами.

    Укрепление египетского господства в Нубии дало возможность снова снаряжать экспедиции в Пунт. Один рельеф, сохранившийся на стенах Карнакского храма, изображает Хоремхеба, принимающего во время аудиенции вождей Пунта, которые несут ему в виде дани мешки с золотым песком и другие предметы. На другом рельефе представлено, как Хоремхеб приносит в жертву фиванскому богу Амону богатые дары, полученные из Пунта. В приведённой тут же надписи подчёркивается, что фараон приносит в жертву богу Амону «дань Пунта», захваченную благодаря его «победоносной мощи». «Ты поверг их вождей (Пунта) в трепет… — восклицает автор надписи, очевидно, придворный поэт. — Велика твоя мощь в каждой стране!»

    Эта завоевательная политика продолжалась и при преемниках Хоремхеба. Рамзес I (1338–1337 гг. до н. э.) провёл целый ряд мероприятий, имевших своей целью дальнейшую реорганизацию и усиление египетской армии. Он разделил армию на три корпуса, носившие имена главных богов Египта. К каждому корпусу был присоединён отряд колесниц, что делало войска более подвижными и давало им возможность совершать стремительные атаки. Кроме того, была организована особая гвардия, которая должна была постоянно находиться при особе царя. Наконец, в более широком масштабе, чем ранее, стали применяться иноземные войска, главным образом наёмники, навербованные среди соседних племён. В частности эти иноземные войска использовались в качестве гарнизонов крепостей. Целый ряд мер был принят для того, чтобы облегчить возможность переброски больших войсковых соединений в Азию. С этой целью была восстановлена военная дорога, ведшая из пограничной крепости Джару через пустыню в Азию. Эта дорога была снабжена колодцами с питьевой водой и укреплена фортами.

    Следующий фараон этой династии по имени Сети I (1337–1317 гг. до н. э.) совершил довольно значительный военный поход в Сирию. Ему удалось проникнуть на равнину Мегиддо, захватить здесь ряд городов, подчинить своей власти ливанских князей, занять крупный финикийский порт Тир и ряд других важных пунктов. Результатом этого военного похода Сети I было обеспечение водного пути в Сирию, что давало возможность египетскому правительству перевозить войска и снаряжение в Сирию по морю. Одновременно с этим египетским войскам удалось закрепиться на сирийском побережье, что, несомненно, усилило египетское влияние в Азии.

    Во время раскопок в Палестине были обнаружены остатки египетского храма и надписи времён Сети I, дающие большой материал для изучения военных походов в Сирию, совершённых этим фараоном. Особенно успешно провёл Сети I военную операцию против соединённых войск восставших князей Палестины. Стремительным ударом египетские войска разбили повстанцев и одновременно захватили три важных города: Иеноам, Хамат и Бет-Шан. Во время этих походов в Сирию египетские войска взяли крепости страны Канан и Ка-деш галилейский, вошли в соприкосновение с хеттскими авангардами и оттеснили их на север. Таким образом, за Египтом была закреплена северная граница Палестины. Некоторые изображения этого времени прекрасно характеризуют значение этих грабительских военных походов, дававших возможность египтянам шире эксплоатировать естественные богатства Сирии. Так, на одном рельефе представлен Сети I, наблюдающий за тем, как азиаты рубят деревья на ливанских горах около города Гадера. Египтяне, с давних времён нуждаясь в дереве, вывозили большое количество строевого леса из Сирии.

    Начавшийся при Сети I новый расцвет Египта нашёл своё внешнее выражение в широкой строительной деятельности фараона, построившего целый ряд храмов от Бубастиса в Дельте, до Амады в Нубии. Величественными памятниками этого времени являются развалины роскошных зданий — громадный колонный зал в Кариаке, стена, покрытая рельефными изображениями царских побед, своеобразная каменная летопись и заупокойный храм около Фив. Прекрасными памятниками строительной деятельности Сети I являются абидосское святилище, построенное в честь Озириса, грандиозная гробница, высеченная в скалах Долины царских гробниц и состоящая из громадного количества подземных галлереи и зал, стены которых сплошь покрыты религиозно-магическими изображениями и надписями.

    Войны Рамзеса II (1317–1251 гг. до н. э.)

    Преемник Сети I — Рамзес II проводил свою завоевательную политику уже в значительно более широком масштабе. Целью этой военной политики было возвращение Египту прежних владений в Сирии и восстановление египетского влияния в Азии в прежнем объёме. Рамзес II поставил перед собой цель сломить главные силы хеттов, основных врагов египтян в Сирии. Прежде всего Рамзес II пытался захватить сирийское побережье. На это указывает памятная надпись Рамзеса II, найденная около Бейрута. Начав поход против хеттов, Рамзес II собрал довольно значительные для того времени военные силы, почти 30 тыс. воинов. Помимо египетской армии, разделённой на четыре корпуса, в составе его войск находились отряды иноземных наёмников (нубийцев, шардана и др.). С севера навстречу египетским войскам двигалась крупная хеттская армия, собранная хеттским царём Муваталом. В её состав входили помимо хеттских войск отряды союзников, сирийских князей и наёмные отряды различных малоазийских племён.


    Голова крышки саркофага Рамзеса II. Новое Царство. XIX династия. Каирский музей

    Голова мумии Рамзеса II

    Первый поход Рамзеса II в Сирию довольно подробно описан в целом ряде надписей летописного и поэтического характера, которые сохранились главным образом на стенах храмов этого времени. Особый интерес среди них представляет знаменитая поэма Пентауры, в которой описываются кадешская битва и подвиги царя. Судя по надписям, Рамзес II быстрым маршем двинулся через Палестину по направлению к Кадету, сильной крепости, расположенной на реке Оронна финикийском берегу в виде прикрытия отряд, состоявший из молодых новобранцев. Узнав по дороге от перебежчиков, что хеттский царь, напуганный приближением египетского войска, якобы не решается выйти из района Алеппо и что около Кадета нет крупных хеттских сил а, больше того, сирийские войска хотят перейти на сторону египтян, Рамзес II во главе авангарда двинулся к Кадету форсированным маршем, оторвавшись от главной части своей армии. Быстро подойдя к Кадешу, Рамзес разбил свой лагерь к северо-западу от города. Но здесь, внезапно натолкнувшись на крупные хеттские силы, стоявшие в полной боевой готовности, египетский фараон попал в ловушку, заранее приготовленную ему врагом. Хеттские колесницы ворвались в египетский лагерь и разгромили его. Египетские войска и сам фараон были окружены превосходящими силами неприятеля. В поэтическом описании кадешской битвы рассказывается о том, как Рамзес в эту тяжёлую для него минуту обратился с молитвой к богу Амону, как Амон, услышав его молитву, послал ему чудесное спасение и дал ему возможность пробиться через железное кольцо врагов. Так льстивый придворный поэт пытался несколько ослабить впечатление от позорного для египтян поражения под стенами Кадеша, изобразив чудесное спасение фараона как результат его геройского мужества и благочестия, одновременно проводя мысль о том, что фараон как сын бога на земле всегда находится под охраной богов. Однако дело объясняется значительно проще. Только благодаря подоспевшей помощи других египетских отрядов Рамзесу II удалось избежать полного поражения. Но всё же удар, нанесённый хеттами египетским войскам, был довольно чувствительным. Рамзесу II после кадешской битвы пришлось отступить и вернуться обратно в Египет. Вряд ли можно считать, что египетские войска во время этой битвы при Кадете (1312 г. до н. э.) одержали победу над хеттами, как это изображает египетская надпись. Египтяне не смогли добиться в Сирии каких-либо решающих успехов. Им не удалось завладеть важным стратегическим пунктом, каким являлся Кадет. Наоборот, тот факт, что египтяне были вынуждены отступить, указывает на то, что они под Кадешем понесли большой урон. Об этом говорит и то обстоятельство, что египтянам не удалось в результате этой первой кампании укрепиться ни в Сирии, ни в Палестине.

    Второй поход в Сирию был проведён Рамзесом II значительно осторожнее. В течение трёх лет он вёл медленную и упорную борьбу за овладение Палестиной. Взяв Аскалон и Дапур, заняв Галилею, медленно продвигаясь вперёд и тщательно закрепляя за собой все захваченные области и города, Рамзес II дошёл до Оронта. Египетским войскам, продвигавшимся на север, удалось проникнуть в северную Сирию и захватить ряд городов в долине Оронта. Успехи египетских войск во время второй сирийской кампании в некоторой степени объясняются крупными волнениями, которые тогда происходили в хеттской стране. Как известно, в это время сила Хеттского государства была надломлена нашествием северного племени газгейцев, а также крупной междоусобной борьбой, которая разгорелась между двумя претендентами на хеттский престол: Урхитешубом и Хаттушилем.

    В 1296 г. до н. э. хеттский царь Хаттушиль заключил с Рамзесом II мир. По мирному договору, текст которого полностью сохранился, обе стороны отказывались на будущее время от всякого рода завоеваний за счёт другой стороны и даже заключили между собой военный оборонительный союз против всякого возможного врага, который совершит нападение на одну из договаривающихся сторон. Далее обе стороны обязывались помогать друг другу при наказании преступников и изгонять из пределов своей страны политических беглецов и эмигрантов. Одновременно с этим была восстановлена прежняя граница, зафиксированная в предшествующих договорах. Очевидно, граница между этими двумя государствами проходила в районе верхнего течения реки Оронта. Таким образом, северная Сирия оставалась в руках хеттов, а южная Сирия и Палестина отходили к Египту. Мирный договор между двумя крупнейшими государствами древневосточного мира был закреплён династическим браком Рамзеса II с хеттской царевной. Результатом войны и последующего мирного договора было восстановление нормальных торговых связей Египта с азиатскими странами.

    Мирная деятельность Рамзеса II

    Долголетнее царствование Рамзеса II было ознаменовано не только военными успехами, но также и крупной строительной деятельностью внутри страны. Особенное внимание было обращено на организацию восточной части Дельты. Очевидно, в это время здесь была улучшена система ирригации я довольно большая территория была освоена в хозяйственном отношении. Здесь же были построены значительные города и среди них новая столица, основанная Рамзесом II под названием Пер-Рамзес (Дом Рамзеса). В одном папирусе описывается этот новый роскошный город, основанный в Дельте:

    «Царь построил себе город, который называется „Победоносный“. Он находится между Палестиной и Египтом и наполнен пищей и снедью. … Все люди покидают свои города и поселяются в его округе. В западной части этого города находится храм Амона, а в южной части — храм Сэта. Астарта пребывает на южной стороне, а Буто — на северной. Крепость, находящаяся внутри города, подобна горизонту неба. Рамзес, любимый Амоном, пребывает в нём как бог».

    В новой резиденции царя сосредоточилось довольно значительное население. Здесь были построены крупные здания и храмы не только египетским, но и азиатским богам, что указывает на проникновение в восточную часть Дельты азиатских купцов и колонистов. Основание новой столицы Египта в восточной части Дельты указывает на то громадное значение, которое приобрели в то время для Египта его сирийские владения.

    Длительные войны в Сирии требовали концентрации больших военных сил в восточной части Дельты для быстрой переброски их на театр военных действий. Кроме того, укрепление торговых связей с Азией требовало основания новых торговых центров в восточной части Дельты. Здесь значительно вырос город Танис, украшенный роскошным храмом и колоссальной статуей Рамзеса II. Здесь же был основан город Питом, один из важнейших торговых складочных центров. Вся восточная часть Дельты в эту эпоху получила название «страны Рамзеса». Здесь, около местечка Хорбет было найдено множество памятников, указывающих на широкое распространение культа обоготворённого царя среди самых широких слоев населения. Очевидно, египетское правительство принимало ряд мер не только к хозяйственному освоению восточной части Дельты, но и к укреплению здесь государственной власти при помощи религии.

    Военные походы Рамзеса II в Сирию и укрепление торговых связей Египта с Сирией повлекли за собой укрепление культурных связей между этими двумя странами. В Египет проникает множество азиатов, в частности финикийских купцов. В Мемфисе вырастает специальный иностранный квартал с храмами иноземным богам Болу и Астарте. В египетский язык проникают многочисленные слова, заимствованные из семитских языков Передней Азии. При дворе египетского фараона крупное место занимают знатные сирийцы. Египетская религия подвергается азиатским влияниям. На многих памятниках этого времени наряду с египетскими богами изображены азиатские боги — Бэл, Решеф и азиатские богини Астарта, Анат и Кадеш. Наряду с этим египетское культурное влияние глубоко проникает в Сирию. В.развалинах Бет-Шана и Библа были обнаружены остатки египетских храмов, бывших центрами египетского культурного влияния в Сирии. Особенный интерес представляют развалины египетских храмов в Бет-Шане, которые были построены при Рамзесе II и посвящены сирийским божествам Дагону, Решефу и Ашторет. В этом же слое были также обнаружены развалины египетской крепости, стены которой были защищены башнями. Среди египетских предметов, найденных здесь, наибольшую историческую ценность представляет большая египетская надпись, в которой прославляются военные подвиги Рамзеса II. Так египтяне, покорив Сирию силой оружия, постепенно подчиняли её своему культурному влиянию.

    В одном интересном описании путешествия египтянина Уну-Амона в Сирию (текст папируса Государственного музея изобразительных искусств в Москве) следующие красноречивые слова указывают на то, что сирийцы отдавали себе полный отчёт в крупном культурном влиянии Египта. Сирийский князь говорит египетскому послу: «Ты прав: Амон создал все страны и снабдил их. Раньше всего он одарил Египет, откуда ты прибыл. Совершенство вышло из него, чтобы приблизиться к тому месту, где нахожусь я, и знание вышло из него, чтобы достигнуть той страны, где я пребываю».

    Не менее сильно сказывалось египетское влияние в Нубии, которая, окончательно замирённая, прочно вошла в состав египетского государства. Здесь была установлена египетская администрация. Вся Нубия была подчинена особому наместнику, носившему торжественный титул «царский сын Куша» (Нубии). Для облегчения эксплоатации естественных богатств и главным образом её золотых рудников, были проложены караванные дороги, местами снабжённые колодцами.

    Рамзес II правил Египтом 66 лет. Его долголетнее правление и его образ, образ одного из последних великих фараонов Египта, долго сохранялись в памяти веков. Далёким воспоминанием о Рамзесе II является легенда о Рампсините, сохранившаяся у Геродота. Геродот рассказывает, что египетский царь Рампсинит при жизни спускался в загробный мир и там играл в шашки с богиней Деметрой. Получив от Деметры в награду золотое полотенце, он снова вернулся на землю. Очевидно, это золотое полотенце является не чем иным, как символом жизни, который обычно изображали в руках у египетских богов. Весьма возможно, что в этой легенде сохранилось далёкое воспоминание о многолетнем царствовании Рамзеса II.


    Колоссальная статуя Рамзеса II перед входом в пещерный храм в Абу-Симбеле. Новое Царство. XIX династия

    Внешним показателем расцвета Египта в это время являются громадные сооружения, воздвигнутые Рамзесом II. Так, Рамзес окончил постройку гигантского колонного зала в фиванском храме, а также построил в Фивах роскошный храм, получивший название Рамессей; в Абидосе при нём был воздвигнут особый храм заупокойного культа; наконец, в Нубии он построил целый ряд храмов, среди которых особенно выделяется величественный пещерный храм в Абу-Симбеле с фасадом, украшенным колоссальными статуями фараона. Побуждаемый тщеславием, Рамзес II не ограничивался постройкой новых храмов. Он пытался присвоить себе создание архитектурных сооружений своих предшественников и с этой целью приказывал высекать на них своё имя. Отчасти и по этой причине имя Рамзеса II, столь часто встречающееся на памятниках древнего Египта, так прочно внедрилось в память позднейших поколений.

    Преемники Рамзеса II

    Преемникам Рамзеса II пришлось вести длительные и упорные войны за сохранение египетского влияния в Азии. Больше того, им приходилось защищать границы Египта от нападений ливийских племён, к которым вскоре примкнули так называемые «морские народы», очевидно, племена, населявшие острова Эгейского моря, широкой волной хлынувшие в Переднюю Азию и Северо-Восточную Африку. Фараон Мернепта (1251–1231 гг. до н. э.) сообщает в своих надписях о победах над ливийцами, которые в союзе с «морскими народами» надвигались на Египет. Одновременно с этим фараон Мернепта подавил крупные восстания, вспыхнувшие в ряде сирийских городов. В конце XIX династии в Египте происходят крупные волнения.

    Непрерывные вторжения иноземных племён и ослабление центральной власти привели к распаду некогда могущественного египетского государства. Вся страна распалась на ряд независимых и самостоятельных областей. В одной надписи, относящейся к несколько более позднему времени, говорится, что «страна египетская была опустошена. Каждый человек был лишён своих прав. Они не имели правителя в течение многих лет впредь до иных времён. Страна египетская была в руках вельмож и правителей городов: каждый убивал своего соседа, большого и малого». В обстановке крупных внутренних смут государственную власть захватил в свои руки узурпатор сирийского происхождения, о котором в таких словах сообщает текст большого папируса Гарриса: «Наступили другие времена. Ирсу, некий сириец, захватил власть. Он заставил всю страну платить себе дань. Он объединил вокруг себя своих людей и разграбил владения египтян. Он превратил богов в людей и жертвы не приносились в храмы».


    Стэла фараона Мирнепта с упоминанием Израиля и городов Палестины. Новое Царство

    Ослаблением египетского государства воспользовались ливийские племена, постоянно вторгавшиеся в Дельту и в то время наводнившие своими военными отрядами богатые области Нижнего Египта. Внутренние неурядицы прекратились только тогда, когда государственной властью овладел энергичный правитель Сетнахт, основавший новую, ХХ-ую династию фараонов. Сетнахт снова укрепил центральную государственную власть и восстановил пошатнувшийся порядок в Египте. С целью укрепления рабовладельческого строя и деспотического государства он принял ряд мер, обеспечивших усиление жречества, вернув ему его прежний авторитет и прежние огромные владения и имущества. В тексте большого папируса Гарриса говорится, что Сетнахт «привёл в порядок всю страну, которая раньше вся была полна восстаний. Он поразил восставших, которые были в стране египетской. Он очистил великий трон Египта… Он был правителем двух странна троне Атума… Каждый человек проведал своего брата, окружённого стенами. Он ввёл храмы во владение божественными приношениями, дабы жертвовать их богам, согласно обычным договорам с ними».

    Рамзес III (1204–1173 гг. до н. э.)

    Деятельность Сетнахта по укреплению египетского государства продолжал его сын и преемник Рамзес III. Для того чтобы иметь возможность давать отпор иноземным вторжениям, Рамзес III обратил особое внимание на реорганизацию армии и военного дела. В своих надписях он сообщает о том, что он распределил всё население страны на группы для «несения военной повинности в пехоте и в отрядах колесниц». Продолжая деятельность фараонов XIX династии, Рамзес III организовал отряды, состоявшие из иноземных наёмников, вербовавшихся главным образом среди ливийцев и средиземноморского племени шардана. Опираясь на эти войска, Рамзес III вёл войны с ливийскими и «морскими» народами. В следующих словах фараон описывает свои победы, которые привели к увеличению количества рабов в стране: «Я расширил все границы Египта. Я сокрушил тех, кто вторгся через них из своих стран. Я разбил даниунов (морской народ. — В. А.) на их островах, такари и пуресати (морские народы. — В. А.) превратил в пепел. Шардана и уашаши моря (морские народы. — В. А.) перестали существовать. Они были взяты в плен и пленными доставлены в Египет подобно песку морского берега. Я поселил их в крепостях, связанных именем моим. Они были разбиты на многочисленные группы по сотням тысяч». Описание этих войн и изображение целого ряда батальных сцен, в частности битвы на кораблях с морскими народами, сохранились на стенах большого храма, развалины которого находятся в Мединет-Абу, близ Фив, столицы египетского государства.

    Во время раскопок развалины этого храма были подвергнуты тщательному археологическому обследованию. Раскопки обнаружили, что около большого храма, построенного Рамзесом III в Мединет-Абу, находился роскошный дворец царя, дважды перестраивавшийся во время его царствования. Дворец, тесно примыкавший к храму, образовывал вместе с ним единый архитектурный комплекс, обнесённый двумя высокими стенами. Таким образом, всё это грандиозное сооружение представляло собой мощную крепость. Очевидно, египетский фараон в эпоху начавшегося упадка египетского государства чувствовал себя не совсем уверенно даже в своём дворце. Поэтому он был вынужден превратить свой пышный дворец в неприступную крепость.

    Царствование Рамзеса III было последним периодом военного могущества египетского государства. Победы, одержанные египетскими войсками над ливийцами и «морскими народами», несколько укрепили пошатнувшийся авторитет Египта и обеспечили стране хотя бы на короткое время мир и покой. В одной надписи Рамзес III с гордостью сообщает о том, что при нём его воины «могли беззаботно вытянуться на своих спинах. Не было врага ни в Нубии, ни в Сирии. Лук и оружие мирно лежали в арсеналах, воины могли есть досыта и пить в своё удовольствие; их жёны и дети были при них».

    Однако победные надписи Рамзеса III сильно преувеличивают успехи египетских войск в царствование этого фараона. Очевидно, египетским войскам удалось лишь в некоторой мере задержать продвижение «морских народов», которые вытеснили египтян из значительной части их прежних владений в Сирии и в Финикии. Египет, оказывая упорное сопротивление «морским народам», удержал за собой лишь южную часть Палестины.

    Усиление жречества

    Широкая военная политика, проводившаяся египетскими фараонами XVIII и XIX династий, и захват большой военной добычи привели к скоплению в Египте крупных богатств. Завоевание соседних стран давало возможность широко эксплоатировать их естественные богатства и население, а также вести в большом масштабе внешнюю торговлю. Львиная доля всех богатств, стекавшихся в Египет, сосредоточивалась в руках правящего класса рабовладельцев, в состав которого входило и высшее жречество. Надписи указывают на то, что после крупных походов и больших торговых экспедиций цари жертвовали храмам большие богатства. Так, Тутмос III пожертвовал храму Амона «поля и сады из числа самых лучших в Верхнем и Нижнем Египте, высоколежащие поместья, засаженные плодовыми деревьями, дойных коров, быков, золото, серебро, лазурит в большом количестве, пленных азиатов и негров, около 878 голов мужчин и женщин, которые должны были наполнять амбары бога, прясть, ткать и обрабатывать почву, три покорённых города… которые должны были платить ежегодную дань Амону». Такие же крупные дары приносили храмам и фараоны XIX династии, особенно ревностно укреплявшие авторитет высшего фиванского жречества. Сети I сообщает в своей надписи, что он пожертвовал Амону-Ра то, что «взял в качестве добычи в жалкой стране Сирии: серебро, золото, лазурит, малахит и всякие другие драгоценные камни», сосуды из драгоценных металлов, сделанные сирийскими ювелирами, «вельмож покорённых стран, которые должны были работать в качестве рабов в амбарах, принадлежащих храму Амона». Столь же крупные дары храмам приносит и Рамзес И, подробно описавший в одной надписи богатства, которые он пожертвовал Абидосскому храму. «Он наполнил его всем, наводнил пищей и запасами, быками, телятами, волами, гусями, хлебом, вином, плодами. Храм был снабжён рабами… Количество полей было удвоено. Его стада были умножены. Амбары были наполнены так, что они ломились. Куча зерна возвышалась до неба… Его сокровищница была наполнена всякими ценными камнями, серебром и золотом в слитках. Склад был наполнен всевозможными вещами из дани (полученной) со всех стран».

    В результате крупных царских дарений жречество чрезвычайно обогатилось. Особенно значительные богатства скопились в трёх крупнейших храмах, находившихся в религиозных центрах страны: Фивах, Гелиополе и Мемфисе. «Большой папирус Гарриса» содержит перечень имуществ, принадлежавших этим трём богатейшим храмам Египта. Количество людей, скота, садов, пашен, кораблей, верфей и поселений указывает на рост экономического значения жречества в этот период. Храмы вели оживлённую торговлю не только внутри страны, но и с соседними странами. Храмы Амон-Ра и Пта имели каждьш свой флот на Средиземном и Красном морях, доставлявшие в их сокровищницы продукты Финикии, Сирии и Пунта. Храмовые корабли были освобождены от пошлин, что чрезвычайно способствовало развитию храмовой торговли.

    Рост экономического значения высшего жречества содействовал процессу превращения этого жречества в замкнутую наследственную касту. Надписи времени XIX и XX династий указывают на передачу жреческих должностей и званий по наследству от отца к сыну. Особенно заметной становится эта наследственная передача должностей в семьях высших жрецов-первосвященников. Так, в надписи Рама-Раи, фиванского первосвященника Амона, мы читаем: «Пусть мой сын займёт моё место. И должность моя будет находиться в его руках. И пусть она будет переходить от отца к сыну вечно, как это делается для человека справедливого и полезного в доме его господина». Обращаясь далее к своим сыновьям, верховный жрец Рама-Раи говорит: «Вы передадите ваши должности вашим детям, от отца к сыну вечно».

    Фиванские первосвященники Амона освобождаются от зависимости центральной власти. В своих надписях они подчёркивают, что они получили своё первосвященническое звание не от фараона, а непосредственно от бога. Так, первосвященник Рама-Раи пишет: «Я являюсь первосвященником по милости Амона, ибо это он сам выбрал меня во главе своего дома, и он даровал мне почётную старость для того, чтобы я мог носить его статую».

    Экономическое усиление высшего жречества находит своё выражение и в том факте, что золотые рудники Нубии переходят в руки верховных жрецов Амона. В эпоху XIX династии все области золотоносных рудников Нубии управлялись особым наместником, который носит титул «правителя золотоносной области Амона».

    В царствование слабых преемников Рамзеса III, так называемых Рамессидов, значение жречества возрастает ещё больше. Этот процесс усиления жречества привёл в конечном счёте к захвату государственной власти первосвященником Амона. Переворот был совершён фиванским первосвященником Хе-рихором, отстранившим последнего Рамессида, Рамзеса XII, от власти и занявшим престол египетских фараонов. Изображения и надписи Херихора в этом отношении очень типичны. Даже в ту эпоху, когда Херихор был ещё первосвященником при Рамзесе XII, он считал себя равным царю. В своей надписи, сохранившейся на стенах фиванского храма, он описывает захват царской власти, указывая на то, что боги, в частности Амон-Ра, признали его царём.

    Царствование фараонов XX династии (XII в. до н. э.) было ознаменовано целым рядом народных волнений. Длительные войны тяжёлым бременем ложились на плечи трудового населения, а жестокие формы эксплоатации должны были вызвать народный протест, нередко приводивший к восстаниям. Интересные факты, характеризующие эти социальные движения, сохранились в следственных актах, составленных по приказу правительства для выяснения причин народных восстаний в эпоху царствования Рамессидов. В этих официальных документах описываются реальные исторические факты, которым можно вполне доверять. На 29-м году царствования Рамзеса III произошло восстание, в котором принимали участие люди, работавшие в фиванском некрополе. Это были низы трудового населения — каменщики, строившие гробницы, и ремесленники, изготовлявшие предметы заупокойного культа. Люди, доведённые нищетой до последней крайности, направились к чиновникам и жрецам, требуя, чтобы им было выдано натуральное довольствие. Ссылаясь на своё тяжёлое материальное положение, они говорили, что в течение полугода терпят лишения и бедствия. Выйдя из пределов «города мёртвых», они пришли к чиновникам и сказали: «Мы голодаем 18 дней». Восставшие расположились у задней стены храма Тутмоса III, очевидно, осадив чиновников и жрецов, скрывшихся в храме. В следующие дни восставшие проникли в храм Рамзеса II и в ответ на увещания жрецов и чиновников отвечали: «Мы пришли сюда, гонимые голодом и жаждой. У нас нет одежды, нет умащений, нет рыбы, нет зелени. Известите фараона, нашего доброго владыку, и напишите везиру, нашему начальнику, чтобы нам доставили продовольствие». Иногда народные восстания принимали довольно грозный характер. Не соглашаясь на уступки, восставшие говорили: «Мы не вернёмся. Скажи начальникам: „Воистину мы пришли к стенам не только из-за голода“. Мы должны сказать великое слово: воистину в этих местах фараона творится зло».

    Указывая на глубокую социальную несправедливость, восставшие отказывались безропотно подчиниться произволу египетских рабовладельцев. Рабовладельцы, опираясь на аппарат государства, путём террора подавляли народные восстания, очевидно, следуя тем методам, которые ярко описываются в одной автобиографической надписи крупного чиновника предшествующего периода: «Я внушал ужас толпе. Я учил иноземца, как следует выполнять свои обязанности. Я сгибал узника. Я заставлял мятежника сознавать свои собственные ошибки».

    Организация государственного управления

    В период Нового Царства создаётся сложный аппарат государственного управления. Многочисленные документы этого времени позволяют нам ознакомиться с системой центральной и местной администрации. Всё больше и больше усиливается система централизованного бюрократического управления. Прежние самостоятельные правители областей, за исключением номархов эль-Каба, предок которых был союзником фараона Яхмоса, теряют свою независимость и принуждены целиком подчиняться фараону. Страна делится на два больших административных округа, охватывающих северный и южный Египет, причём во главе каждого округа ставится особый наместник фараона, что способствует большей централизации управления. Всё управление номами сосредоточивается в руках царских чиновников. Во главе каждой области стоит особый чиновник, при котором находится его секретарь (писец) и особая палата; во главе городов и крепостей стоят особые начальники, назначенные царём.

    В гробнице одного чиновника сохранился текст инструкции, которая давалась царём везиру, первому и высшему чиновнику государства. Судя по инструкции, этот высший чиновник сосредоточивал в своих руках нити управления всей страной. Он ведал установлением придворного церемониала во дворце. В его ведении находились все канцелярии и управления столицы. Он распоряжался всем земельным фондом страны и всей системой водоснабжения. В его руках находилась высшая военная власть. Он управлял всеми крепостями, набирал войско и управлял флотом. Наконец, он сосредоточивал в своих руках верховный судебный надзор и контролировал всё податное и местное управление. Таким образом, эта инструкция везиру является ярким показателем централизации бюрократического управления всей страной.


    Верхняя часть статуи чиновника. Раскрашенный известняк. Новое Царство. Париж. Лувр

    В документах сохранились некоторые сведения относительно организации судебного дела. К сожалению, текст сборника законов не сохранился до нашего времени. Однако можно думать, что в эту эпоху уже существовало кодифицированное право: по крайней мере сохранились изображения, на которых мы видим верховного судью, сидящего в своей судебной палате перед ящиком, в котором лежат 40 свитков с текстом свода законов. Аменхотеп III называл себя установителем закона. В своих надписях он указывал на то, что он всегда соблюдал закон: «Закон стоял твёрдо, я не нарушал постановлений, но перед лицом фактов я безмолвствовал, дабы вызвать ликование и радость». В поучениях этого времени преподаётся идея справедливости, которая тщательно внушается судьям. Идеальный судья — это судья, «разбирающий справедливо, не выказывающий пристрастия, отпускающий двух людей (тяжущихся) от себя удовлетворёнными, судящий слабого и могущественного… не дающий предпочтения знатному перед худородным и награждающий притеснённого, воздающий за зло тому, кто совершил его» Однако эта мораль лицемерно прикрывала резко выраженный классовый характер суда. Государственный аппарат находился в руках богачей, и вряд ли бедняк мог надеяться на то, что его интересы возьмёт под свою защиту классовый суд. Недаром в текстах этого времени ясно указывается на то, что абсолютно безнадёжно положение на суде того, «кто стоит один перед судом, если он человек бедный, а его противник богатый, причём судья притесняет его говоря: „серебра и золота для писцов, одежды для слуг“».

    Отличительной чертой египетского государства эпохи Нового Царства является его резко выраженный военный характер. Захватническая политика, которую вели египетские фараоны в течение нескольких столетий, наложила особый отпечаток на всю систему государственного управления. Государственный аппарат подвергается сильной военизации. Военные командиры наделяются функциями гражданских чиновников. Так, один «начальник воинов руководит сооружением каналов», а его «заместитель доставляет камни для построек и перевозит статуи». Сильно видоизменяется, приобретая значительно более организованный характер, египетская армия. Как и прежде, она в своей массе составляется из контингентов новобранцев, вербовавшихся из числа свободных общинников. Однако в этот период всё большее и большее значение приобретают отряды наёмников, навербованных среди завоёванных племён Нубии, Ливии, а также среди тех «морских народов», которые, в это время нападают на Египет. В армии Рамзеса II эти наёмники играют уже весьма значительную роль. Их численность неуклонно растёт и постепенно приводит к ослаблению подлинно египетской армии. Это является одной из причин крушения военного могущества Египта. Ливийские наёмники, составляющие значительную часть египетской армии, становятся прочной опорой ливийских вождей и дают им возможность впоследствии захватить верховную государственную власть. С целью укрепления военной дисциплины в этой разношёрстной и многочисленной армии египетские фараоны в период Нового Царства принуждены главным образом опираться на своеобразное кадровое офицерство — «спутников правителя», которые впервые появляются уже в предшествующий период Среднего Царства. Этим военным командирам египетские фараоны дают особенно важные поручения, назначая их начальниками различных воинских частей. В Мирное время египетская армия делится на две крупные части, которые расположены в Дельте и в Верхнем Египте. Во время походов армия делится на несколько корпусов, как мы это знаем из описания сирийского похода Рамзеса II. Сохранившиеся от этой эпохи надписи, изображения боёв и осады крепостей позволяют нам ознакомиться с техникой и организацией военного дела в период последнего расцвета военного могущества древнего Египта.

    Изучение военной истории древнего Египта, особенно эпохи великих завоеваний времён XVIII и XIX династий, представляет большой интерес не только для изучения проблемы экономических и политических связей Египта с Передней Азией, но и с точки зрения военной истории древнего мира. В египетских надписях, в частности в анналах Тутмоса III, мы найдём не только описания древнейших известных нам крупных битв, как, например, битвы при Мегиддо и при Кадеше, но и ряд сведений, характеризующих уровень развития техники, стратегии и вообще военного дела в древнем Египте. Тщательное изучение этих древних документов приносит иногда некоторую практическую пользу и современным полководцам. Так, в 1918 г. английский генерал Алленби и полковник Лоуренс, хорошо осведомлённые в вопросах военной истории, повторили знаменитый марш Тутмоса III через горный проход Аруна, что дало им возможность окончательно разбить турецкие войска. Длительные войны и крупные восстания окончательно истощили Египет. Особенно ярко рисует упадок Египта один литературный текст, содержащий описание путешествия Уну-Амона в Сирию (папирус Государственного Музея Изобразительных Искусств в Москве). В этом литературном произведении описывается, как египетский посол Уну-Амон был направлен в Сирию для закупки дерева, необходимого для сооружения лодки, в которой перевозили статую божества. Уну-Амон, отправленный с этой целью в Сирию, терпит там ряд лишений и бедствий. Египетское влияние в Сирии настолько ослабло, упадок военного и экономического могущества Египта стал настолько очевидным в Передней Азии, что князь Библа с пренебрежением и даже с презрением относится к египетскому послу. Это время уже является временем полного ослабления Египта, который вскоре становится добычей иноземных завоевателей.


    Портретная голова статуи — колосса фараона Эхнатона. Новое Царство





     



    Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Вверх