Древнейшие свидетельства торговли

Рассматривая археологические находки древности, найденные на различных территориях, ученые стали замечать некоторое сходство орудий труда, охоты, посуды, встречавшихся на обширнейших территориях от Тихого до Атлантического океанов с незапамятных времен. Так родился интерес у археологов систематизировать эту информацию.

Результаты анализа предметов и материалов, из которых эти предметы были изготовлены, позволяет сделать вывод, что торговля или обмен товарами процветали уже в каменном веке. Причиной тому явилось неравномерное распределение на земле геологических отложений, которые могли бы служить материалом для изготовления каменных орудий.

На Ближнем и Среднем Востоке еще в глубокой древности были открыты месторождения обсидиана (вулканического стекла), который имел различные цвета, высокую прочность и стал служить материалом для различных поделок. Из наиболее известных месторождений этого материала – одно находится недалеко от озера Ван, а другое – в долине реки Конья, то есть оба на территории Анатолии (Турция). Еще в конце палеолита обсидиан здесь добывали для обмена. В мезолите орудия из анатолийского обсидиана распространяются на тысячи километров.

На стоянке Джармо в современном Ираке около 60 % орудий было сделано из обсидиана, добытого почти в 500 км от этой стоянки.

В Али-Кош, расположенном на юго-востоке современного Ирана, и известном как один из самых ранних центров сельскохозяйственного производства, были найдены предметы из анатолийского обсидиана. Здесь же найдены микролиты, из которых были изготовлены различные режущие предметы (серпы, ножи). Культура Али-Кош в ранней фазе отнесена к 7000 году до н.э.

В Бейде (Иордания) орудия труда и охоты сделаны из анатолийского обсидиана. В целом же в период 10 000-5 000 гг. до н.э. выделяют три основных зоны торговли обсидианом. Одна охватывает всю восточную часть Анатолии. Здесь снабжение обсидианом производилось из Читал-Гуюка, расположенного в 11 км к северу от города Гумры, в долине реки Коньи на севере Турции. К этой же зоне примыкает и частично захватывает ее другая зона, охватывающая всю восточную часть Средиземноморья. Это тоже зона торговли чаталгуюкским камнем. Третья зона охватывала территорию от восточного побережья Средиземного моря до гор Загроса, Армянского нагорья и до низовьев Тигра и Евфрата – почти до Персидского залива. Иными словами, она охватывает современную Сирию, Палестину, Иран и Ирак.

По расчету археологов в 5000-3000 гг. до н.э. образуется новая зона торговли обсидианом с Армянского нагорья. Расширяется зона торговли в Южной Месопотамии. Теперь торговля обсидианом из Закавказья идет по всему Среднему Востоку: от южного берега Каспийского моря до современных Саудовской Аравии и пакистана, включая всю Месопотамию, побережье Персидского залива, Южный Прикаспий. Таким образом, еще около 100 веков назад, в мезолите, в самом начале перехода к сельскому хозяйству, образовался широчайший рынок обсидиана, которым были охвачены территории современных государств Турции, Иордании, Палестины, Ирана и Ирака.

Французские археологи считают, что в Мергар (Пакистан) около 10 тысяч лет назад пришли микролиты из Средней Азии. Однако, анализ показал, что «рогатые» микролиты в Приаралье и Приуралье были много моложе, чем в Мергаре. Здесь более древние микролиты делали без выемок по верхнему основанию, рогатые появились позднее. В Мергаре же рогатые трапеции были самыми древними. Это же позволят делать вывод археологам, что не на территорию Пакистана пришли люди с севера, а напротив, южное население расселялось на север в процессе отступа ледников и восстановления растительного мира. Нам же важно другое: связи древнего населения каменного века существовали как минимум от Приаралья и Приуралья до Средиземного моря и Персидского залива, что позволят сделать выводы о несостоятельности библейской концепции с ее сотворением мира неполных шесть тысяч лет назад.

В шумерской поэме об Энмеркере богиня Инанна так напутствует посланца царя:

Пусть поднимется он на горы,

Пусть спустится он с гор

Перед Аншана.

Пусть падет ниц, как юный певец,

Устрашенный мощью великих гор,

пусть идет по дороге, попирая прах…

С таким напутствованием богини посланцы, видимо, довольно часто отправлялись по торговым делам из городов Месопотамии в дальние страны. И это не удивительно – ведь города эти не могли жить без торговли, без обмена, ибо в Месопотамии не было ни камня, ни дерева, ни золота, ни серебра: все нужно было покупать в других странах. А ведь здесь строили превосходные дворцы и храмы. По многометровым стенам городов сразу можно было проехать на двух тройках лошадей.

И все это украшалось и золотом, и драгоценными камнями, широко использовалось дерево и многие другие материалы в сочетании с драгоценными камнями. Все это разнообразие товаров получали месопотамские города за счет торгового обмена. Некоторые ученые полагают, что сами по себе эти первые города возникли из-за торговли и на торговых путях.

Причиной же возникновения торговли считается, что мелкие общины, начавшие заниматься сельским хозяйством в долине Тигра и Евфрата, нуждались во многих товарах (дереве, камне, украшениях). Добыть это можно было только за сотни и тысячи километров от места проживания. Самим этим мелким общинам было не под силу направлять так далеко экспедиции за нужным товаром. И вот тогда они стали объединяться вокруг храмов и снаряжать общие отряды для похода на север и за камнем, и за золотом, и за деревом. Эти совместные заботы привели к укрупнению общин, в которые стали входить не только близкие родственники, а уж потом они стали строить большие плотины и укрепленные города.

По дошедшим до нас первым письменным источникам 70 веков назад торговые пути в основном шли на север. Сейчас они изучены от Южной Месопотамии до Средней Азии. Однако, не исключено, что эти торговые пути шли и дальше, вплоть до Южного Урала, где было особенно много драгоценных камней и золота. Лишь около 50 веков назад стали развиваться торговые пути в других направлениях.

На картах, составленных по древним материалам от 3350 до 3150 гг. до н.э., самый длинный торговый путь идет из Месопотамии на северо-восток мимо южного берега Каспия до Средней Азии и далее, видимо, вдоль восточного берега Каспийского моря до Урала. В 3050 – 2900 гг. до н.э. прокладывается торговый путь в Афганистан и только в период с 2750 до 2650 гг. до н.э. торговый путь на север прекращает свое существование в связи с открытием морского пути в Индию.

С этого времени на островах Персидского залива строятся специальные морские порты для остановки судов на столь длительном пути. Возникают торговые города на северо-востоке Аравийского полуострова. Торговые пути протягиваются в сторону Индии на пять тысяч километров и более. Морской путь в Индию заменил более короткий, но трудный и опасный сухопутный путь на север до Урала.

О становлении и развитие торгового дела в русских землях официальная историческая литература сообщает очень скудно или очень тенденциозно: лен, пенька, воск, мех. Чтобы прояснить реально сложившуюся ситуацию помещаю в этой статье отрывок их книги Е.Классена «Новые материалы для древнейшей истории славян вообще и Славяно-Руссов до рюриковского времени». Раздел этот в книге назван «Торговля Славяно-Руссов».

«Не подлежит уже никакому сомнению, что Славяно-Руссы дорюриковского времени имели сильную торговлю; доказательств на это приведено уже много некоторыми достопочтенными нашими историками, но мы снова повторим здесь все их доказательства с дополнением к ним и наших доводов. Вся цель войны Руссов с Греками была не что иное, как желание оружием вынудить для своей торговли выгодный договор. Это мы видим из торговых трактатов, заключавшихся после каждой войны. Но народ, ищущий с оружием в руках выгодных торговых условий, не может почитаться ни варварским, ни номадным. А что Руссы действительно имели торговлю еще до призвания Варягов, явствует из того, что Олег, прибыв под Киев, назвался угорским купцом, желая тем завлечь Оскольда на свой корабль; следовательно, для Киевлян было уже обычным делом, что иногородние купцы приезжали к ним с товарами.

Кроме того, мы знаем, что около Ладожского озера и Новгорода найдено множество куфических монет; иногда вырывали из земли целые кувшины с монетами, принадлежащими арабским Халифам и булгарским Саманидам. Многие из этих монет принадлежат 7-му и 8-му векам. Их огромное количество свидетельствует, что они попали туда по пути торговли и в это же самое столетие; ибо у магометан почитается высочайшею властью бить деньги, а потому каждый владетель собирал монеты предшественников своих и заменял их своими. По Днепру найдено множество арабских монет, в том числе и 639-го года.

Из этого следует: 1) что торговля в России существовала уже в 8-м и даже в 7-м столетии; 2) что торговля Руссов была не меновая, а на деньги, следовательно, Руссы знали деньги; 3) что торговля была обильная, ибо доставляла возможность избытки обращать в клады (клади).

В большее подтверждение этих выводов скажем, что Руссы знали употребление драгоценных металлов, ибо а) послы их носили печати златы, а гости (купцы) сребряны; b) Руссы выбивали золотые брактеаты для ношения на шее, и в Копенгагенском музее хранится несколько таковых, выбитых в честь Рюрика, Олега, Игоря, Ольги и Святослава; с) в 725 году Примислав Богемский бил уже серебряную монету; d) в Червоной Руси бита была чистая золотая монета без лигатуры, названная по этому поводу червонною и червонцем, для отличия от дукатов, распространенных под этим именем во всей Европе. Название: «червонное золото» сохранилось и по сие время на Руси как эпитет самому чистейшему золоту; е) появление в одной части Руси временного обращения кожаных денег есть только случайность, происшедшая от разграбления той страны монголами, обобравшими все металлы; следовательно, это обстоятельство должно быть рассматриваемо как следствие постигшего ту страну бедствия, а не как невежество народное; f) наконец даже и Саксон Грам говорит, что Русь еще до Р.Х. обиловала золотом; обилие же его в таких местах, где нет золотой руды, может появиться только от торговли.

Не излишним будет присовокупить здесь, что мы считаем ошибочным принятие некоторыми слова ‹безмен› за скандинавское, а самый этот снаряд за изобретение новейших времен. Безмен называется у Скандинавов «Biszman» – этому слову нельзя найти никакого корня во всех наречиях германского происхождения и если бы кто вздумал разделить его на два слова – на Bisz и Mann, тот заставил бы только смеяться над собой; ибо Bisz или Biss от beissen (кусать) – значит укушение, Mann – муж; можно ли из таких слов составить название для снаряда, употребляемого вместо весов? – Славянский же корень этого слова весьма легко определить, стоит только самое слово разделить на два, т.е. от существительного имени отделить предлог, и будет «без – мен», т.е. без мены, а на деньги.

И так не только вероятно, но даже несомненно, что Скандинавы сами заимствовали это слово у Славян и что безмен есть орудие, изобретенное Славянами в давние времена.

Что торговля Славяно-Руссов существовала еще до Р. X., мы усматриваем из следующего.

В Европейской Сарматии Славяне имели четыре торговые вольные области: Винетскую (Wolini, Waloini, Vulini), Псковскую (Peukini), Новогородскую и Волынскую или Бугскую (Budini). Первая находилась на острове Винете, ныне Горланд, называвшемся также Волин (Wolin – вольный). Город собственно, названный германцами Винетою, именовался Выжба, ныне Wisby, впоследствии присоединившийся к ганзейскому союзу.

Гельмольд, почти современник Нестора, пишет, что Винета, на острове Волине, обиловала всякого рода торговлею, что в ней стекались народы всех стран и что она почиталась славнейшим и многолюднейшим в Европе городом. Действительно, на острове Готланде сохранялось до 17-го века предание, что с востока по Волге доставлялись туда все товары индийские, персидские и арабские. Неудивительно, что имя Волги сохранилось там так долго в памяти; ибо на Готланде есть и теперь река по имени Волжица. Вероятно, что Венеты сами когда-либо сидели на Волге и в память этого назвали свою реченку Волжицею, или, может быть, применяясь к пословице (до которых Славяне большие охотники) «с моря да на лужицу», хотели выразиться, что товар идет с Волги да на Волжицу.

Видукинд называет жителей Волина Waloini (вольные); у аналиста Саксонского они названы Vulini. Эти писатели также утверждают, что Винета была древнейшей в Европе и сильнейшей по торговле славянский город, посещавшийся еще Финикиянами.

Древняя Винета или Выжба разрушена была в 1177 году датским королем Вальдемаром, и по падении ее она уже не могла оправиться сама собою, чтобы достигнуть прежнего величия, почему вошла в союз с Ганзою. Sweno Agonis называет ее Hunisburg (городом Гуннов), а Адам Бременский – скифским городом; это новые подтверждения того, что Винета была славянский город.

Что Новгород и Псков были такие же торговые области, мы это видим из наших русских летописей и из участия их впоследствии в ганзейском союзе, а равно и из сказанного о торговом пути Винеты чрез Волгу, следовательно, необходимо и чрез Новгород. Кроме того, есть сведения у некоторых византийских историков, что Новгород еще в 6-м веке славился особенным богатством, чего без торговли быть не могло. Ничто иное, как богатство же Новгорода, привлекло к нему Готов, взявших тогда дань с него.

Четвертая область Волынская или Волинская была на Буге, у южных Будинов. Главный город ее, по Геродоту Гелонь, неизвестен в настоящее время. Но что это была область, а не город, явствует из того, что впоследствии Дулебы, присоединившись к ней, прозвались Волынянами (Нестор). Но как самая торговля и торговые пути не бывают никогда постоянными, то таковой же судьбе подвергаются и торговые области и города. Волынская торговая область пала, по-видимому, прежде всех, потому что нет в летописях, по Р. X., и заметных следов ее торговли. За нею последовали и прочие.

Что Славяне могли иметь и имели непосредственную с Финикиянами торговлю, можно заключить из того, что последние торговали между прочих предметов и оловом, за которым сами ездили в Британию. Британия же с Винетою имели постоянные сношения, а потому Финикияне, как прозорливые торговцы, верно не упускали случая и сами ездить в Винету. Одно уже название фиников ясно говорит нам, что либо Руссы, или, по крайней мере, Винетяне, имели прямое сношение с Финикиянами. Ибо если бы Славяне получали этот плод от Скандинавов или Германцев, то им неоткуда было бы взять для него названия финика, когда Немцы называют его даттель (Dattel), Датчане – даддель (Daddel), а Шведы – дадель (Dadel).

Но если же Россия получала финики, положим, даже не прямо от Финикиян, а чрез Винетян, то, судя по времени прекращения финикийской торговли, как древна должна быть торговля Руссов?

Что торговля Новгорода уже существовала до Р.Х., свидетельствуется тем, что в 58-м году до Р. X. венетские купцы, потерпев кораблекрушение, брошены были на батавский берег, откуда и были посланы в дар Римлянину Метеллу; ибо в то время Венедами назывались и Новогородцы. Но если бы эти венетские купцы были даже и не новогородские, а прибалтийские, то, по приведенным выше обстоятельствам, по которым торговля у тех и других Венетов была общею, этот случай относится равносильно и к Новгороду. Ясно, кажется, что торговля Славян – Венетов, следовательно, и Славян – Новогородцев старее нашей эры.

Но Греки уже за 700 лет до Р. X. получили сведение о торговле Славяно-Руссов янтарем. Это племя Руссов по поводу янтаря (Aost) было ими названо Aost-Rsi, для отличия от прочих племен Руссов, а после имя это перешло уже в Ao-Rsi, Aorsi. От смешения же названия Aorsi и Udi-(Uti) Rsi (21) произошли уже имена: Adorsi, Attorzi, Attorozzi и проч. Каждый историк путал их на свой лад».

Весьма содержательная и поучительная статья, прежде всего для отечественных историков. Изданная 150 лет назад книга главным архивариусом Российской империи имеет гораздо больше реальных сведений, чем информация современных служителей государству на ниве народного просвещения.





 



Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Вверх