Загрузка...



А.Б. ТОМАС. БРАЗИЛИЯ В XIX И XX ВЕКАХ

I. БРАЗИЛИЯ ПОД ВЛАСТЬЮ ИМПЕРИИ (1822-1889)

Общий характер истории Бразилии. История Бразилии характеризуется неуклонным развитием ее демократических институтов. Фундамент для этой эволюции был заложен еще в колониальный период тем, что среди бразильского населения утвердились отношения, основанные на терпимости. Бразильская церковь, столь непохожая на церковь в колониях Испании, терпела и даже поддерживала либеральные идеи конца XVIII столетия. Расовая терпимость стала одной из отличительных черт развития Бразилии еще в колониальные времена. Первая бразильская конституция допускала самую широкую терпимость в вопросах свободы слова и печати и даже защищала принцип свободы религии. Несколько позднее, в том же XIX столетии, бразильцы уничтожили институт рабства, причем не в результате яростного вооруженного столкновения, а путем законодательного процесса. Когда империя была свергнута, бразильцы создали республику, на форму которой повлиял республиканский строй Соединенных Штатов.

Империя дона Педру I (1822-1831). Национальная история Бразилии открылась с конфликта между коренными бразильцами и доном Педру I, являвшимся пережитком португальского владычества. Несмотря на то что бразильцы приняли империю, созданную им после установления независимости страны, они были преисполнены решимости сами участвовать в управлении государством. В то же самое время бразильцы были разделены на ряд общественных групп с различными экономическими и политическими интересами. Самой влиятельной группой являлась бразильская аристократия, представлявшая собой по существу феодальный, землевладельческий социальный элемент; самую древнюю и, пожалуй, самую богатую прослойку ее составляли владельцы рабовладельческих плантаций в северо-восточной части страны. Центр Бразилии – провинция Минас-Жераис – был средоточием магнатов горнорудного дела. Наконец, на юге паулисты, продвинувшие границу своих владений на юг и запад, поработили индейцев и занимались выращиванием сельскохозяйственных культур и разведением крупного рогатого скота.

Во всех этих областях землевладельцы предводительствовали вооруженными силами на основе системы обязательной военной службы, что еще более упрочило их могущество. Они осуществляли политическую власть над «камара» – городскими советами. Вице-король в Рио-де-Жанейро, скованный по рукам и ногам неудовлетворительным состоянием средств сообщения, пользовался весьма малой властью во внутренних областях. В итоге земля, рабы, военная власть и политическое владычество еще до установления независимости страны заложили прочную основу могущества бразильской аристократии.

Вторую группу составлял средний класс – продукт иммиграции португальских купцов, торговцев и поселенцев, которые обосновались в крупных портовых городах. Росту их содействовала терпимая политика Португалии в вопросах торговли. Большую пользу эти элементы извлекли из реформ Помбала. На юге они занимались контрабандной торговлей на Рио- де-Ла-Плата и оказали поддержку территориальным интересам короны в Банда-Ориенталь. На севере они извлекали огромные прибыли из торговли рабами и даже занимались контрабандной торговлей у самых берегов Бразилии. Когда в 1808 году дон Жуан VI открыл порты Бразилии для торговли, бразильские торговцы, для которых наступила пора преуспеяния, стали решительными приверженцами монархии. Когда же позднее Португалия стала проявлять стремление восстановить колониальный статус Бразилии, средний класс возглавил движение за независимость.

Третьей группой, имевшей экономические и социальные корни как в среднем классе, так и среди землевладельцев, являлись либералы. В общем и целом они выступали в поддержку принципов республиканской формы правления. Выдающуюся роль в правление дона Педру I играли братья Андрада, особенно Жозе Бонифасиу. Образование он получил в Европе и Португалии, а после португальской революции 1820 года возвратился в Бразилию. Здесь в 1823 году он принял ведущее участие в разработке внесенной в конституционную ассамблею конституции 1823 года. Конституция эта ограничила власть монархи, предоставила избирательные права как католикам, так и некатоликам и сделала наиболее могущественным звеном системы управления государством нижнюю палату.

Дон Педру I, не желавший поступиться своей единоличной властью, в 1823 году распустил конституционную ассамблею, выслал из страны ее лидеров, включая братьев Андрада, и назначил десять человек для разработки нового основного закона государства. Эта конституция, провозглашенная в 1824 году, облекла монархию фактически неограниченной властью. По конституции император мог распускать парламент, лишать избирательных прав некатоликов и назначать широкий круг должностных лиц. Но самая важная прерогатива императора покоилась на отведенной ему конституцией роли «верховного арбитра», которая давала ему право сохранять «независимость, гармонию и равновесие» органов политической власти, созданных самой конституцией. Уступкой либеральным веяниям эпохи, однако, явилось признание принципов свободы слова и печати.

Но основе предоставленного монарху конституцией права назначать должностных лиц дон Педру повел решительное наступление на бразильскую аристократию испокон веков землевладельцы занимали господствующие позиции в «камара» – провинциальных и муниципальных советах. Президенты провинций в колониальный период также лишь немногим отличались от марионеток. Но по новой конституции дон Педру I сам назначал президентов, которые, опираясь на королевскую армию, подчинили своей власти местные и провинциальные собрания. Особую ненависть могущественных землевладельцев внутренних областей вызывали наемные войска императора; последние рекрутировались из прусаков, швейцарцев и ирландцев, дополняя состоявшую из португальских солдат королевскую армию.

Еще до того как император провозгласил свою конституцию, он силой водворил собственного ставленника на пост президента в богатой сахаропроизводящей провинции Пернамбуку. Местные «камара» отказались признать его полномочия и избрали президентом Мануэла Карвальу. Карвальу организовал восстание, которое получило поддержку в провинциях Сеара, Риу-Гранди-ду-Норте, Параиба, а также в провинции Мараньян – сильном центре республиканизма. Надеясь воспользоваться республиканской оппозицией монархии, Карвальу в 1825 году выдвинул проект создания «Конфедерации экватора». В таком государстве власть автоматически вернулась бы к составляющим его штатам, и таким образом удалось бы утвердить традиционный политический режим. Однако дон Педру I направил на подавление мятежа лорда Кокрейна, находившегося в то время на службе Бразилии в качестве главнокомандующего ее военно-морским флотом. Миссия Кокрейна увенчалась полным успехом: он безжалостно казнил республиканских лидеров, но дал возможность Карвальу спастись бегством.

Несмотря на то, что ядром оппозиции оставалась аристократия, торговый класс также отказал монархии в поддержке в связи с вопросом об английском долге и утратой Уругвая. Проблема долга возникла в связи с вопросом о признании. Когда дон Педру обратился к Соединенным Штатам с просьбой о признании, американское правительство, после некоторых споров об удобности признания империи в Америке, ответило согласием. Англия же, жаждавшая защитить свои экономические интересы, согласилась признать Бразилию в обмен на ряд уступок со стороны последней. Прежде всего, Англия оказала давление на Португалию, чтобы добиться от нее признания независимости Бразилии. Взамен дон Педру I согласился принять на счет Бразилии португальский долг Англии, составлявший миллион фунтов стерлингов, а также выплатить возмещение дону Жуану VI в сумме 600 тысяч фунтов за его собственность в Бразилии. Только после этого в 1825 году Англия признала Бразилию, но и на этот раз это признание оговаривалось двумя условиями. Во-первых Англия добилась гарантии своего португальского долга; во-вторых, пустив в ход угрозу отказать в признании, она принудила дона Педру согласиться с условиями договора, заключенного с Португалией в 1817 году. Договор этот предусматривал отмену работорговли и предоставлял обоим государствам право обыска торговых судов с целью проверки, не используются ли они для перевозки рабов. В соответствии с договором 1827 года Бразилия в марте 1831 года приняла закон о запрещении работорговли.

Торговые круги, возмущенные тем, что Бразилия приняла на себя португальский долг, а также ударом, нанесенным их прибыльной торговле, окончательно превратилось во врагов монархии в результате утраты Уругвая. После того как в 1821 году Уругвай был присоединен к владениям Бразилии в качестве Цисплатинской провинции, бразильские торговцы устремились на Рио-де-Ла-Плата. Однако уругвайские патриоты продолжали борьбу с помощью Аргентины, которую вовсе не прельщала перспектива распространения власти Бразилии на район Ла-Платы. В итоге в 1825 году, когда Лавальеха начал борьбу за свободу, Ривадавия в Буэнос-Айресе направил вместе с армией-освободительницей аргентинские войска. Этот шаг привел к войне непосредственно между Бразилией и Аргентиной.

Ряд факторов способствовал поражению армии дона Педру. В 1825 году «Конфедерация экватора» казалась более опасной, чем восстание, вспыхнувшее где-то на далеком юге. Бразильский флот, оперировавший на Рио-де-Ла-Плата, не смог подвергнуть действенной блокаде Буэнос-Айрес ввиду противодействия английских и французских кораблей. С другой стороны, адмирал Браун, находившийся на службе Буэнос-Айреса, сорвал все попытки захватить столицу. Крупное сухопутное сражение при Итусаинго, развернувшееся в феврале 1827 года, не принесло бразильцам решающего успеха; оно и подготовило почву для заключения мира. Достижению этой цели содействовал виконт Стренгфорд, английский посол в Бразилии, который потребовал заключить перемирие. В итоге в 1828 году дон Педру подписал мирный договор, по которому Бразилия и Аргентина фактически гарантировали независимость Уругвая. С утратой Цисплантинской провинции монархия лишила себя поддержки торговых группировок.

Система управления дона Педру и его частная жизнь оскорбляли всех бразильцев. Правда, его жена, императрица Леопольдина, пользовалась большим уважением, но дон Педру полностью подпал под влияние своей любовницы – маркизы Сантус, красивой, но честолюбивой женщины. Мало того что сам дон Педру часто совершенно не считался с пожеланиями конгресса, – он позволил маркизе подбирать себе советников и, повинуясь ее капризам, увольнял своих министров. В 1831 году, презираемый бразильцами, окруженный со всех сторон насмешками и резкими голосами осуждения. Дон Педру воспользовался удобным случаем отречься от престола, когда дочь обратилась к нему с просьбой спасти свой португальский трон. 7 апреля, покинутый своим последним оплотом – армией, дон Педру сошел со сцены; престол он передал своему пятилетнему сыну дону Педру II, которому суждено было стать одним из крупнейших деятелей Бразилии.

Регентство (1831-1840). Отречение от престола дона Педру I освободило экономические и политические силы, заложенные в борьбе за независимость. Впервые за всю свою историю бразильцы взяли в собственные руки управление государством. Пока дон Педру II оставался несовершеннолетним, правило регентство, но решающей властью в стране стал конгресс. Возникли политические партии как консервативного, так и либерального толка. Первые были представлены либеральными монархистами, которые требовали возвратить провинциям всю полному власти в вопросах местного управления. Либералы были расколоты на две партии: умеренных, выступавших в защиту конституционной монархии, и крайних либералов, являвшихся приверженцами федеративной республики.

Бразильская аристократия сразу же предприняла попытку восстановить свою власть в системе провинциального и местного управления. В 1834 году ей удалось добиться своей цели, проведя поправку к конституции – так называемый «Дополнительный акт». Согласно положениям этого акта, каждая провинция получила право избирать свое собственное собрание, облагать население налогами и управлять своими делами. Единственное исключение составляло то, что губернаторы провинций назначались центральной властью. Эти должностные лица, хотя они лишь немногим отличались от марионеток, были важными символами национального единства. Уступки, сделанные провинциальной аристократии, подготовили почву для роста либерально-монархической партии, которую возглавляли Эваристу да Вейга и отец Диогу Антониу Фейху, священник, находившийся под сильным влиянием сочинений позитивистов. Заняв пост министра юстиции, Фейху стал ведущим регентства и пламенным поборником бразильского единства. В 1835 году он стал единоличным регентом, облеченным весьма широкими полномочиями по подержанию целостности государства, которой угрожали восстания, вспыхивавшие во многих районах страны.

Восстания эти были вызваны многими причинами. В провинции Риу-Гранди-ду-Сул, Пара, Мараньян, Минас-Жераис и Сеара население поднялось, чтобы изгнать португальских эпигонов режима дона Педру. В Пернамбуку, где борьба приняла особенно ожесточенный характер, наемные войска, не получавшие жалованья, несколько раз разграбили столицу провинции. Лишившись таким образом возможности опираться на вооруженные силы, оставшиеся по наследству от империи, регентство сформировало национальную гвардию. В ряде других штатов были предприняты прямые попытки создания либеральных республик; самая крупная попытка этого рода имела место в Риу-Гранди-ду-Сул.

В такой обстановке деспотическое правление дона Педру I содействовало развитию революционных движений. Влияние на местных лидеров оказали, по-видимому, и республиканские идеи в соседних государствах – Уругвае и Аргентине. И когда в 1828 году Уругвай завоевал независимость от Бразилии, движение быстро пошло в гору, достигнув своей высшей точки в 1836 году в восстании «фаррапос» [46] и создании республики Пиратиним (Риу-Гранди). Попытки Фейху подавить новое государство были сорваны, когда генерал «фаррапос» Бениту Гонсалвис прибег к методу партизанской войны. Следуя выжидательной тактике, повстанцы смогли продержаться вплоть до 1846 года. Примечательно, что обе стороны, стремясь привлечь на свою сторону негров, предлагали им освобождение от рабства, фактическим результатом чего явилось освобождение рабов в данном районе Бразилии.

Война «фаррапос» наряду с яростной оппозицией, на которую политика Фейху натолкнулась в парламенте, вынудили его в 1838 году выйти в отставку. В этой критической обстановке Бразилия была спасена от распада тем, что либералы внесли предложение возвести в императорское звание дона Педру II, которому едва исполнилось 16 лет. Предложение это было принято парламентом; в силу акта конгресса от 23 июля 1840 года новый император дон Педру II стал правителем государства. Регентство внесло значительный вклад в развитие Бразилии. Бразильцы прошли школу парламентского правления. После того как ограничительной политике дона Педру I был положен конец, воцарилась полная свобода обсуждения политических вопросов. Регентство содействовало также экономическому росту страны. Кофе стало одной из статей бразильского экспорта, значение которой непрерывно росло. Был принят ряд законов, своими льготами поощривших приток иммигрантов из Европы.

Правление дона Педру II (1840-1889). Когда дон Педру II стал императором, он был развит не по летам. Император отличался скромностью, предпочитал простоту в одежде в обращении и чурался всякой помпезности и церемониала.

Дон Педру II погасил огонь республиканского движения, развернувшегося в провинции Минас-Жераис под руководством Теофилу Оттони. В Пернамбуку, историческом центре недовольства республиканцев, дон Педру II ликвидировал восстание с помощью убеждения и военной силы. Несколько факторов содействовали его успеху в деле подавления восстания «фаррапос». Республиканские лидеры были возмущены действиями Росаса, который зверски сокрушил унитариев в Аргентине и напал на Уругвай. В то же время они угадывали в императоре человека демократического склада ума. Дон Педру II содействовал росту этой симпатии, амнистировав всех участников восстания. Герцог Сашиас, даровитый полководец, разбил непримиримых на поле брани.

Территориальный рост Бразилии. Дон Педру II сделал ряд важных приращений к территории Бразилии. После ликвидации восстания «фаррапос» он принял решительные меры для защиты южного выхода Бразилии к морю по реке Парана, который оказался под угрозой в результате вторжения Росаса в Уругвай. Как уже было отмечено в соответствующей главе, дон Педру вступил в союз с Риверой и Уркисой, силами которого Росас был разбит при Монте-Касеросе в 1852 году. Однако по договору между Бразилией и Уругваем, заключенному специально с этой целью в 1851 году, последний согласился уступить значительную область между реками Ибикуи и Куареим и признать господство Бразилии в районе озера Мирин и Жагуарона. Это продвижение ознаменовало собой высшую точку территориального роста Бразилии в южном направлении.

Второе крупное территориальное приращение Бразилии, явившееся результатом войны с Парагваем, развернувшейся в 1864-1870 годах, позволило отодвинуть ее границы и на запад. Так как Бразилия вынесла основное бремя Парагвайской войны, она замышляла фактически присоединить к своим владениям всю страну. Однако протесты со стороны других латиноамериканских государств сорвали этот честолюбивый план. Все же по мирному договору, положившему конец войне в 1872 году, Бразилия присоединила к своим владениям значительную часть территории северного Парагвая, то есть территорию, лежащую, грубо говори, полосой между реками Апа и Бланко и расширяющуюся к юго-востоку, в сторону реки Параны.

Даже в те годы, когда полным ходом шла Парагвайская война, территориальный рост Бразилии происходил и в третьем направлении – на запад, к границам Боливии. В 1867 году граф Риу-Бранку заключил с этой страной договор, по которому Бразилия приобрела обширный район между верховьями рек Парагвай и Мадейра, позднее присоединенный к территории штата Мату-Гросу. Договор определил также пограничную линию, по которой была разделена между обеими странами принадлежавшая Боливии территория Акре. Это заложило основу для позднейшего продвижения Бразилии на запад, когда на протяжении последующего десятилетия бразильские рабочие по добыче каучука устремились в принадлежавшую Боливии область Акре.

Важную часть экспансии Бразилии в западном направлении составило также открытие реки Амазонки для мировой торговли в 1867 году. Торговые круги самой Бразилии давно уже оценили значение бассейна Амазонки как потенциального источника богатств. Кроме того, начиная с 1850 года требование об открытии великой реки поддержали бразильские каучуковые компании, стремившиеся привлечь иностранный капитал к разработке западной части Мату-Гросу и территории Акре. Эти бразильские интересы неожиданно получили энергичную поддержку еще с одной стороны: американцу, лейтенанту военно-морского флота Соединенных Штатов Мэтью Ф. Мори удалось добиться посылки экспедиции Херидона-Джиббона для исследования речного бассейна в верховьях Амазонки, а также и самой реки. В весьма значительной степени интерес самих бразильцев к возможности использования реки в качестве торгового пути был стимулирован работами ряда английских и американских ученых, в первую очередь Луиса Агассиса из Гарвардского университета, но изучению флоры и фауны бассейна Амазонки. Ряд бразильских лидеров, особенно Таварес Бастус, без конца твердили о лежащих втуне богатствах и указывали на явную несообразность политики Бразилии, которая воевала с Парагваем ради того, чтобы обеспечить выход к морю в южном направлении, и в то же время запрещала иностранцам плавать по Амазонке. После долгих дискуссий в сентябре 1867 года Бразилия формально открыла великую реку для мировой торговли.

Экономический рост Бразилии в период империи. Экспансионистской деятельности Бразилии на юге, западе и севере соответствовал рост экономической Жизни страны. Индустриализация в Европе с Соединенных Штатах, изменившая экономический облик Аргентины, дала толчок подъему экономики и в Бразилии. В связи с английскими капиталовложениями в золотые и алмазные рудники провинции Минас-Жераис выросла добыча этих ископаемых. Производство кофе после медленного роста в начале столетия стало быстро развиваться с 1855 года, когда стали плодоносить несколько миллионов деревьев. На протяжении последующих 30 лет темп роста производства кофе неуклонно ускорялся, пока в десятилетие с 1880 по 1890 год не был достигнут максимальный в истории страны уровень посадок кофейных деревьев. Для транспортировки кофе и минералов были построены железные дороги. Уже в 1852 году были выдвинуты планы сооружения линий от Рио-де-Жанейро к Сан-Паулу и в провинцию Минас-Жераис. Строительство железной дороги от столицы до Сан-Паулу было завершено в 1876-1877 годах. На протяжении последующих 35 лет был сооружено почти 7 тысяч миль железных дорог, соединивших между собой главные порты и крупные города Юга, не считая коротких линий между Рио-де-Жанейро и Петрополисом, летней столицей императора, а также между столицами провинций Баиа и Пернамбуку и внутренними областями.

На тот же период приходится непрерывный рост потока иммигрантов, соответствовавший возможностям и нуждам Бразилии. Известная часть иммигрантов, преимущественно немцы, переехала в Бразилию еще в правление дона Педру I. К 1859 году свыше 20 тысяч немцев поселились на земледельческих угодьях провинций Риу-Гранди-ду-Сул и Санта-Катарина. После гражданской войны в Соединенных Штатах в Бразилию эмигрировало большое число южан. Начиная с 1870 года нужда в искусных садоводах для кофейных плантаций привлекла иммигрантов из Италии, Португалии, Испании и других стран Средиземноморья. Если в 1819 году численность населения Бразилии оценивалась в 4400 тысяч человек, то к 1870 году оно достигло 10 миллионов. Рост промышленного потенциала Бразилии и производительности труда населения страны нашли свое отражение в расширении экспортной и импортной торговли. В итоге между 1840 (когда торговый оборот выражался цифрой в 57 миллионов мильрейсов) и 1890 годами объем торговли Бразилии увеличился в 10 раз.

Экономические перемены и рост населения привели к изменению системы образования, которое до этого было доступно в основном лишь богатым элементам населения. Интересы среднего класса и квалифицированных и полуквалифицированных рабочих потребовали расширения сети школ. В итоге число государственных школ, составлявшее в 1860 году 3 тысячи, к 1888 году превысило 6 тысяч. Высшие учебные заведения были представлены традиционными университетами, рядом педагогических училищ и горной академий в провинции Минас-Жераис. Университеты давали подготовку в области юриспруденции, астрономии, медицины и агрономии. Император лично являлся покровителем училищ музыки, изящных искусств и живописи в Рио-де-Жанейро.

Политические конфликты и отмена рабства. Политические события правления дона Педру I берут свое начало в различии экономических и социальных интересов населения страны. Аристократия северной части Бразилии, державшая в своих руках производство сахара, и уступавшие ей по богатствам и политическому весу владельцы крупных земледельческих массивов по всей стране занимали господствующее положение в консервативной партии. Либеральная партия опиралась частично на торговые классы, магнатов производства кофе в южных районах и владельцев залежей минералов во внутренних областях. Власть на протяжении всего рассматриваемого периода находилась, как правило, в руках консервативной партии. Либералы играли ведущую роль в движении, которое выдвинуло требования установить свободу торговой и промышленной деятельности и уничтожить государственные монополии, являвшиеся пережитками колониальной меркантилисткой системы. Выдающимся деятелем, представлявшим либеральную точку зрения, был виконт Maya; это был человек, обязанный своим положением самому себе, – строитель железных дорог, банкир и промышленник. Он напрасно потратил силы, пытаясь убедить правительство использовать звонкую монету как основу для выпуска бумажных денег и тем содействовать экономическому развитию Бразилии. Либералы, помимо указанного финансового мероприятия, выступали за предоставление большего самоуправления провинциям и крупным и малым городам, а также за создание системы поддерживаемых государством школ вместо субсидируемых церковных учебных заведений. Кроме того, либералы ратовали за полную свободу совести.

В области практической политики либералы предлагали сократить численность армии в мирное время. Бдительно следя за действиями императора, они требовали лишить Государственный совет политической власти. Либералы требовали, чтобы премьер-министр нес ответственность за то, как император пользуется предоставленным ему конституцией правом «верховного арбитра». Они стремились также реформировать сенат и лишить императора права назначать сенаторов пожизненно. Либералы требовали осуществить избирательную реформу с целью предоставить большее самоуправление штатам. Наконец, они выступали за отмену рабства.

Была еще третья партия, сила которой непрерывно росла на протяжении всего XIX столетия. Правда, она уступала по значению двум другим партиям, но родословная ее идей может быть возведена еще к периоду до установления независимости – к восстанию Тирадентеса 1789 года. Интеллигенция и многие представители бразильского среднего класса надеялись, что после установления независимости Бразилия станет республикой, и ссылались при этом на успех Соединенных Штатов. После того как дон Педру I был свергнут, они пытались, как мы уже видели, утвердить республиканские правительства в северной, центральной и южной частях Бразилии. Что касается Юга, то здесь бурное цветение республиканских идей фактически не было оборвано. Именно в провинции Сан-Паулу в 1871 году была основана республиканская партия.

Начиная с 1871 года сила новой партии быстро росла. Ей не только удалось привлечь на свою сторону ведущих представителей интеллигенции по всей Бразилии и ряд политических лидеров провинций Риу-Гранди-ду-Сул, Минас-Жераис и Сан-Паулу, но и заручиться поддержкой прибывавших во все большем числе иммигрантов, уже ознакомившихся в Европе с различными философскими учениями по вопросу о демократии и социализме. Кроме того, в ряды республиканской партии вступила значительная прослойка армии, находившаяся под влиянием позитивиста Бенжамена Констана. Новое пополнение за счет армии республиканская партия получила, когда дон Педру II, опасаясь могущества военщины после Парагвайской войны, решительно выступил против попыток солдат добиться права участия в политической жизни.

Начиная с 1871 года либеральная и республиканская партии, соединив свои усилия, вынудили осуществить ряд политических и социальных реформ. Первой из них явился закон Риу-Бранко 1871 года, более известный под названием «Закона о свободном рождении"; по нему все дети, родившиеся в рабстве, получили свободу. Позднее видный либеральный лидер Жоаким Набуку окрестил этот закон полумерой, но тем не мене его оказалось достаточно, чтобы расколоть консервативную партию и вызвать ярость рабовладельческой аристократии, державшей в своих руках производство сахара.

Два года спустя император столкнулся с не менее серьезной политической проблемой, когда его власти был брошен вызов со стороны церкви. Непосредственным поводом для конфликта явилось опубликование в 1864 году папством «Перечня заблуждений», осудившего как заблуждения либеральные, экономические и политические философии многих группировок, в том числе масонов. Добиваться соблюдения «Перечня» в Бразилии значило бы нарушить конституцию, по которой ни один папский документ не мог быть опубликован в стране без предварительной санкции императора. Тем не менее епископы Олинды и Пары, исполняя приказы папы, в 1873 году повелели католическим общинам изгнать из числа своих членов всех масонов. Когда епископы закрыли ложи и отказались прекратить неповиновение приказам императора, тот отдал приказ об их аресте и предании суду за попрание законов государства. Суд признал епископов виновными и приговорил их к тюремному заключению, от которого они были освобождены императором в порядке помилования два года спустя. Инцидент этот превратил могущественную церковную иерархию во врагов монархии и содействовал росту оппозиционного движения, в котором ведущую роль играли республиканцы, либералы и консерваторы-рабовладельцы, возмущенные законом Риу-Бранку 1871 года.

Тем временем, как либералы, так и республиканцы вели агитацию за осуществление избирательных реформ. В 1877 году, уступая растущему давлению со стороны штатов и муниципалитетов, добивавшихся передачи им всей полноты власти в вопросах местного управления и расширения представительства в центральном правительстве, император выступил с предложением реформ. Так как реформы эти угрожали положению консервативной партии, консервативный кабинет ушел в отставку. Тем не менее дело реформы было претворено в жизни в 1881 году, когда пост премьер-министра занимал Жозе Антониу Сараива; проведенный им избирательный закон предусматривал прямые выборы, участие в которых было обусловлено имущественным цензом и цензом грамотности. Самое важное требование реформы, однако, осталось неудовлетворенным – муниципалитеты и штаты так и не получили прав местного самоуправления. Отказ правительства пойти на уступки в данном вопросе стал одной из главных причин свержения империи в 1889 году.

Отмена рабства. Свержению империи содействовал ряд причин: рост могущества либерального лагеря, главную силу которого составлял средний класс; деятельность республиканской партии по распространению либеральных идей среди интеллигенции, армии и новых иммигрантов; враждебное отношение церкви после дела епископов. Но самым решающим фактором явилась отмена рабства. Руководство движением, увенчавшимся достижением обеих целей – отменой рабства и свержением империи, – принадлежало Сан-Паулу, провинции, где могущественные владельцы кофейных плантаций были возмущены тем, что император, используя свое право назначать губернатора, подчинил штат своей власти. Недовольство, хотя и в меньшей степени, вызывали также налоги, которыми центральное правительство облагало экспорт кофе. Однако производители кофе были бессильны добиться принятия общегосударственного законодательства, защищающего то, в чем они усматривали свои интересы. Поэтому они развернули борьбу за отмену рабства, видя в этом одно из средств ослабить консервативную партию. С другой стороны, сама сахарная олигархия была ослаблена в результате совокупности многих событий. Производство сахара в других странах, особенно на Кубе и в свеклосахарных районах Западной Европы, оказалось дешевле, чем в Бразилии, где сахарные плантации обрабатывались непроизводительным трудом рабов. Экономическое положение владельцев сахарных плантаций было фактически подорвано еще до того, как их сразил окончательный удар – отмена рабства.

Первым значительным шагом, предпринятым с целью уничтожить рабство, явилась отмена работорговли. Начало было положено еще в правление дона Педру I, когда англичане, пустив в ход угрозу отказать Бразилии в признании, вынудили наложить запрет на торговлю. Соответствующий закон был принят в марте 1831 года, но, несмотря на это, купцы Новой Англии, Англии и Португалии продолжали контрабандой ввозить рабов в стране, причем во всех больших масштабах. Когда английское правительство попыталось оказать давление на Бразилию, последняя гневно отказалась возобновить договор 1827 года. Тогда Англия ответила законом Абердина, по которому все дела о захваченных невольничьих кораблях изымались из ведения смешанной комиссии, заседавшей до того в Сьерра-Леоне и Рио-де-Жанейро, и передавались на рассмотрение судов адмиралтейства.

После того как в 1837 году Бразилия сняла ограничения с работорговли, в стране ежегодно ввозилось в среднем свыше 50 тысяч рабов. Чтобы положить конец этому положению, Англия послала свои корабли в территориальные воды Бразилии для захвата преступников. Бразилия протестовала против этих насильственных акций, но растущая оппозиция в самой стране и за ее пределами вынудила ее занять более умеренную позицию. Существенную роль сыграло и то обстоятельство, что для самой Бразилии выгода от работорговли была весьма невелика. Ловля рабов в Африке и их сбыт в Бразилии находились в руках португальских купцов, а перевозка невольничьих грузов производилась на иностранных кораблях, преимущественно американских. В этих условиях министру юстиции Эусебиу ди Кеирусу в сентябре 1850 года удалось добиться принятия нового закона, который действенным образом покончил с работорговлей. Один из пунктов закона объявил работорговцев пиратами, а другой обязал все корабли, выполнявшие таможенные формальности перед отплытием в Африку, выдавать долговые обязательства на всю стоимость корабля и груза. Опираясь на этот закон, военно-морские флоты Англии и Бразилии смогли к 1852 году добиться полного прекращения работорговли.

Начиная с этого времени лидеры аболиционистского движения в Бразилии удвоили свои усилия. Ужасающее зрелище гражданской войны в Соединенных Штатах, вспыхнувшей в следующем десятилетии, усилило действенность их призывов. В 1871 году вступил в силу закон Риу-Бранку о «свободном рождении», что задержало до следующего десятилетия кардинальное решение проблемы в законодательном порядке. В 1880 году движение получило новый толчок благодаря энергичному руководству Жоакима Набуку. Хотя Набуку был выходцем из среды рабовладельцев, он повел непримиримую борьбу за полную отмену рабства. Но институт рабства к этому времени рушился под своей собственной тяжестью. Разоренные владельцы сахарных плантаций поддержали местное законодательство в провинциях Сеара (1883) и Амазонас (1885), по которому рабы на этих территориях были объявлены свободными. В следующем, 1886 году был принят общегосударственный закон об освобождении всех рабов, достигших 60 лет. К этому времени негры и сами стали освобождаться.

«Золотой закон» (1868). Теперь, когда общественное мнение находило выражение и в печати и в парламенте, требование об освобождении рабов нельзя было больше игнорировать. В итоге в 1888 году Бразилия приняла «Золотой закон», по которому все рабы в Бразилии были объявлены свободными без всякой выплаты возмещения владельцам. 13 мая

3) года Изабелла, дочь дона Педру, исполнявшая обязанности регентши (она и сама была пламенной аболиционисткой), подписала проект этого закона. 750 тысяч рабов стали свободными. Стоимость их достигала без малого 250 миллионов долларов. Этот исключительный по своему значению акт не только освободил рабов; он также положил конец существованию бразильской империи.

Крушение империи. Основная причина крушения Бразильской империи заключалась в тех коренных переменах, которые произошли в экономике самой Бразилии. Рост производства кофе побудил влиятельные и богатые семейства южных районов выдвинуть требование о передаче им всей полноты власти в вопросах местного управления и об участи их в разработке общегосударственного законодательства в соответствии со своими интересами. Эти круги получили поддержку со стороны возникающих промышленных групп, связанных с железными дорогами, пароходными линиями, банками и каучуковым промыслом, а также финансовых дельцов, занятых в освоении бразильского Запада. Дон Педру же оказывал поддержку владельцам сахарных плантаций, которые являлись господствующей политической силой в стране и были представлены в консервативной партии. Однако само производство сахара катастрофически сокращалось в условиях иностранной конкуренции на мировых рынках. Кроме того, консервативная партия оказалась расколотой по вопросу об освобождении рабов. В итоге, когда "Золотой закон» ударил по самой основе производства сахара, плантаторы отказали в поддержке империи, так как они не получили никакого возмещения. К силам, враждебным империи, присоединились также республиканская партия и церковная иерархия, возмущенная судом над епископами.

Непосредственной причиной свержения империи явилась революция 1889 года. Последний кабинет, возглавлявшийся Оуру Прету, прилагал отчаянные усилия предотвратить катастрофу. Он предложил ряд реформаторских законопроектов – о расширении власти штатов, лишении императора прав верховного арбитра и другие аналогичные мероприятии. Однако подготовка заговора против дона Педру шла уже полным ходом. Во главе заговорщиков стояли маршал Деодору да Фонсека из провинции Риу-Гранди-ду-Сул и Бенжамен Констан, который своей проповедью позитивистских учений в военной академии в весьма значительной степени содействовал развитию республиканский идей в армии. В самом правительстве действовал один из министров кабинета, Флориану Пейшоту; он рассеивал страхи, заверяя премьер-министра, что слухи о восстании лишены всякого основания. Когда наступил момент для и «дарственного переворота, бдительность правительства оказалась усыпленной; Фонсека ввел войска, занял правительственные здания, бросил в тюрьму дона Педру, а затем издал приказ о его высылке из страны. Дон Педру, не желая ввергать любимую отчизну в гражданскую войну, покорился своей участи. Так завершилась 15 ноября 1889 года самая спокойная революция во всей истории Америки; не было пролито фактически ни одной капли крови, на и победного ликования было не столь уж много.


II. РЕСПУБЛИКА (1890-1930)

Конституция 1891 года. Революция 1889 года развязала силы экономического развития Бразилии. Временное правительство, которое возглавил Деодору да Фонсека, сразу же оказало помощь энергичным группам промышленников и владельцев кофейных плантаций. Руи Барбоса, министр финансов, создал банковскую систему облеченную правом выпуска бумажных денег. Так как правительство не располагало запасами золота для обеспечения этой эмиссии, оно опиралось на выпуск облигаций, которые приобретали новые банки. Банк Бразилии и сам занимался широким кругом деловых операций, кредитуя финансовые предприятия, работы по освоению новых земледельческих угодий, железнодорожное строительство и другие аналогичные предприятия. В то же самое время внезапное умножение количества находившихся в обращении денег привело к дикой оргии спекуляции, сходной по характеру с аналогичными бумами, происходившими в то время во Франции, Соединенных Штатах и Аргентине. Возглавляемое Фонсекой правительство, являвшееся по существу диктатурой, смотрело сквозь пальцы на царившую коррупцию. В 1892 году мыльный пузырь лопнул, оставив молодую республику уже в начальный период ее существования обремененной тяжелыми долгами.

Тем временем конституционная ассамблея, разрабатывавшая конституцию (она явилась в основном делом рук Руи Барбосы), в начале 1891 года завершила свою работу. Конституция, провозглашенная 24 февраля 1891 года, создала Соединенные Штаты Бразилии. Конституция предусматривала органы исполнительной власти в лице президента и вице-президента; оба они избирались сроком на четыре года прямым голосованием граждан мужского пола, достигших 21 года. Президент назначал свой собственный кабинет. Двухпалатное законодательное собрание состояло из сената, члены которого, по три от каждого штата, избирались сроком на девять лет, и палаты депутатов, избиравшейся каждые три года прямым голосованием пропорционально численности населения. Органы судебной власти были представлены верховным судом Бразилии и рядом судов низшей инстанции; члены их назначались президентом пожизненно. Показателем роста демократии являлось наличие в конституции билля о правах, включавшего специальный пункт о свободе вероисповедания.

Особенно больше значение имело одно экономическое установление конституции, которое предоставляло всем штатам право самим вводить и взимать экспортные налоги. Установление это, как показала последующая история, автоматически делало штаты Сан-Паулу и Минас-Жераис, на долю которых приходилась львиная доля экспорта страны, решающей силой развития Бразилии. Быстро накопив значительные средства в казне штатов, они смогли превратить в свое орудие пост президента и конгресс, а через них утвердить политическое господство и над другими штатами, державшееся вплоть до 1930 года.

Фонсека, назначавший представителей военщины на посты губернаторов штатов, значительно увеличил численность армии и разрешил ее личному составу участвовать в политической жизни, чем облегчил свое собственное избрание в качестве первого президента на основе конституции; вице-президентом стал Флориану Пейшоту. Фонсека и его окружение, неспособные понять, что в экономике Бразилии произошли коренные перемены, не имели никакой программы развития страны. Результат мог быть только один – влиятельные владельцы кофейных плантаций и другие деловые группы стали осуждать правительство, что в свою очередь вынудило президента подавить свободу слова и поддержать диктаторское правление своих ставленников. Конгресс, отказавшийся в качестве ответной меры утвердить закон об увеличении армии, в ноябре 1891 года был распущен, и Фонсека установил диктаторский режим.

Во многих места вспыхнули восстания, но особенно грозную силу они приобрели в штатах Сан-Паулу, Риу-Гранди-ду-Сул и Минас-Жераис. Военно-морской флот, которым командовал адмирал Жозе ди Меллу, а также часть армейских лидеров присоединились к мятежу на Юге. Фонсеке оказалось не под силу подавить это восстание, и 23 ноября он вышел в отставку; пост главы исполнительной власти перешел к вице-президенту Пейшоту. Пейшоту, как и его предшественник, был представителем военщины, но он был помоложе и принадлежал к людям бо- чге непреклонным; вместо того чтобы вернуться к системе конституционного правления, он предпринял ряд шагов, направленных на дальнейшее упрочение диктаторского режима. При помощи военной силы Пейшоту принялся свергать президентов и губернаторов штатов, а конгресс вставлял утверждать свои акты. Несколько месяцев царил мир, но затем снова начались мятежи, которые в сентябре 1893 года переросли в серьезное восстание. Движение снова возглавили штаты Риу-Гранди-ду-Сул, Сан-Паулу и Минас-Жераис; присоединился к нему и адмирал ди Меллу. Войдя со своими кораблями в бухту Рио-де-Жанейро, он направил дула своих пушек на столицу, чтобы заставить Пейшоту уйти в отставку. Президент, действуя без промедлений, бросил в тюрьмы всех лиц, сочувствовавших восстанию, нацелил пушки форта на флот и принял их в состояние боевой готовности. Когда дела приняли такой оборот, командующие военно-морскими силами Соединенных Штатов, Англии, Италии, Франции и Португалии предостерегли Меллу, что они не потерпят бомбардировки столицы. Еще более тяжелым ударом явилось то, что американский адмирал Бенэм взял под свою защиту американских купцов, когда они выгружали на берег грузы своих судов. После того, как береговые батареи открыли огонь и потопили корабли Меллу, он признал (ненадежность военного положения и бежал на юг, где рассчитывал присоединиться к мятежным армиям. Но и на юге войска Пейшоту разбили повстанцев прежде, чем они смогли соединиться. К концу года борьбы мир был снова восстановлен, и только непримиримые отряды продолжали оказывать сопротивление. К всеобщему изумлению, когда в ноябре 1894 года срок полномочий Пейшоту истек, он сложил в себя обязанности президента.

Решение Пейшоту оставить пост президента и его мероприятия по подавлению восстаний обычно удостаиваются восторженных похвал как действия, которые предотвратили утверждение у власти целой серии военных правительств, но это объяснение вряд ли может быть принято. Можно, пожалуй, согласиться, что он стремился добиться уважения к должности президента, но столь же решающим соображением явилось то, что государственная казна была опустошена экономической катастрофой 1892 года и расходами, вызванными подавлением последовавших восстаний. Существенную роль сыграл и тот факт, что штаты Сан-Паулу, Минас-Жераис и Риу-Гранди-ду-Сул, казна которых ломилась от денег, готовились к возобновлению борьбы, в случае если система военных репрессий будет сохранена. В итоге, когда бесплодные диктаторские режимы Фонсеки и Пейшоту более не стояли поперек дороги, Бразилия стала избирать на пост президента (на основе своей новой конституции) штатских лиц, которые положили начало развитию страны на современной основе.

Президентство Мораиса Барруса (1894-1898). Преемником Пейшоту стал Пруденти Жозе ди Мораис Баррус из Сан-Паулу. Он незамедлительно отрешил от должности губернаторов штатов, назначенных из числа представителей военщины, чтобы облегчить возвращение к системе занятия правительственных постов штатскими лицами, и назначил из гражданских лиц кабинет, самым способным членом которого был министр финансов Родригес Алвес. Новый президент столкнулся с рядом неотложных проблем. На юге Бразилия оказала решительное противодействие Аргентине, выдвинувшей притязания на всю территорию миссий, спор из-за которой длился со времени окончания Парагвайской войны. Когда в конце концов вопрос был передан на арбитраж, комиссия, назначенная президентом Кливлендом, присудила передать Бразилии большую часть этой территории. На севере правительство, понимая растущее значение каучука в бассейне Амазонки, столь же решительно выступило против притязаний Франции и Англии на то, что находящаяся под их властью территория Гвианы доходит до этой великой реки.

Бурное развитие самой добычи каучука в Бразилии привело к крупному восстанию на северо-востоке страны. Район этот, называвшийся «сертаном» (sertao), представлял собой засушливую территорию во внутренних областях штата Баия. Смешанное население «сертана», состоявшее из португальцев, беглых негров-рабов и индейцев, весьма косо смотрело на незваных гостей и было фанатически предано своим землям. Попытка бразильских каучуковых компаний вторгнуться в этот район и поработить его обитателей выдвинула на передний план замечательного вождя – Антониу Масиэла, по прозвищу «Советник», прибывшего из Сеары.

Под его руководством «сертанежус» разбили одну за другой несколько армий, посланных против них штатом, а затем и федеральные подкрепления. Военные операции, растянувшиеся на много месяцев, в конце концов завершились поражением Масиэла и подготовили почву для возобновления продвижения каучуковых компаний. Жестокость, которой сопровождалось разрушение примитивной культуры населения «сертана», находится, однако, в резком контрасте с той гордостью, какую бразильцы питают к произведению Эуклидиса да Кунья «Сертаны»; это произведении, описывающее примитивное население «сертана» и его обычаи, считается одним из шедевров бразильской литературы.

Президентство Кампуса Сальеса (1898-1902). В 1898 году Мораиса Барруса сменил на посту президента его земляк из штата Сан-Паулу – Мануэл Кампус Сальес. Катастрофа 1892 году и непрерывные восстания, венцом которых явилось восстание Канудус, привели Бразилию к 1898 году на грань банкротства. Финансовые трудности были усугублены накоплением излишков кофе, которые правительство скупило, чтобы спасти производителей от банкротства. Оказавшись не в состоянии производить платежи по внешним долгам, Мораис Баррус направил Кампуса Сальеса в Англию, где тому удалось получить долгосрочный заем у дома Ротшильдов, обеспеченный доходами от импортных таможенных пошлин, и добиться отсрочки на три года платежей наличными. Именно этому успеху Кампус Сальес и был обязан своим выдвижением на пост президента. В годы своего пребывания у власти Кампус Сальес вызволил Бразилию из финансовой трясины. Рост доходов от импортных таможенных пошлин, традиционные налоги на предметы первой необходимости и резкое сокращение правительственных расходов позволили Бразилии уже в 1901 году возобновить платежи по своим иностранным обязательствам.

Таким же успехом увенчалась деятельность Кампуса Сальеса в области внешней политики. Бразильские каучуковые компании, стремительно продвигавшиеся в бассейне Амазонки, втянули страну в пограничные распри с Боливией и Англией. Франция выдвигала притязания на то, что территория ее части Гвианы простирается до Амазонки. В 1895 году Франсиску Шавьер ди Вьега Кабрал приостановил процесс аннексии со стороны Франции. Когда решение вопроса было передано на арбитраж Федерального совета Швейцарии, Бразилия смогла доказать правильность своего определения границы, установленной еще Утрехтским миром 1713 года по гребню Гвианского нагорья. Удалось умерить и аппетиты Англии. Несмотря на то, что в том же 1895 году Соединенные Штаты приостановили ее агрессивную экспансию у устью Ориноко. Англия тем не менее выдвинула свои притязания на бассейн Амазонки. И опять, когда спор был передан на арбитраж короля Италии Виктора-Эммануила III, Бразилия, представленная Жоакимом Набуку, в 1904 году добилась признания своих прав, оградивших ее интересы в районы Амазонки, хотя Англия получила более 189 тысяч квадратных километров территории, а Бразилия досталось только около 14 тысяч.

Крупнейшего своего внешнеполитического успеха Бразилия добилась во взаимоотношениях с Боливией, восточные границы которой были весьма нечетко определены мирным договором 1867 года. Яблоком раздора явилась территория Акре, куда устремились тысячи рабочих по добыче каучука; другие бразильцы бежали сюда от засух «сертана» Сеары. Боливия, встревоженная этими фактами, в 1899 году учредила таможню в Порту-Алонсу, чтобы утвердить свою власть. Новоприбывшее население, встретившее эти действия в штыки, восстало; создало независимое государство и обратилось к Бразилии с просьбой о защите. Боливия незамедлительно направила свои войска, но бразильское правительство пришло на помощь жителям пограничного района, запретив Боливии пользоваться Амазонкой для подвоза припасов своей армии. Возникшие распри были усугублены тем, что Боливия сдала в аренду каучуковую область одному англо-американскому синдикату, владения которого были выкуплены графом Риу-Бранку, министром иностранных дел Бразилии. Боливии не оставалось иного выбора, как согласиться заключить договор, подписанный в Петрополисе 17 ноября 1903 года. По нему Боливия уступила территорию Акре, а Бразилия взамен выплатила наличными 10 миллионов долларов и согласилась построить железную дорогу в обход водопадов на крупной реке Мадейра и соорудить ряд дорог, призванных соединить между собой обе страны. Магистраль, построенная позднее и получившая название железной дороги Мадейра – Марморе, должна была обеспечить выход к морю для той части территории Боливии, которая была отделена от него Андами, но по существу цель эта так и не была достигнута.

Кампус Сальес оставил в наследство Бразилии устойчивую казну и ряд территориальных приобретений, сделавших его президентство памятной вехой в истории Бразилии; правда, обычно честь достижения дипломатических успехов приписывается его преемнику Родригесу Алвесу, правительство которого завершило переговоры.

Президентство Родригеса Алвеса (1902-1906). Следующий президент, Франсиску ди Паула Родригес Алвес, также был выходцем из Сан- Паулу. Выдающимся его достижением явилась реконструкция Рио-де-Жанейро. Фактически руководство строительной программой выпало на долю мэра столицы Франсиску Перейра Пассуса. Вокруг живописной бухты Перейра создал огромный бульвар, весьма удачно названый именем графа Риу-Бранку, и проложил широкие проспекты, ведущие в столицу, а также идущие вдоль океанских пляжей. Была осуществлений, что превратило этот порт в один из крупнейших в мире.

Задавшись целью искоренить желтую лихорадку, которая все сильнее свирепствовала по мере роста населения, президент обратился к д-ру Освалду Крусу, ученику Пастера, изучившему методы борьбы против этой болезни, примененные Соединенными Штатами на кубе и в Панаме. Исходя из убеждения, что главными причинами инфекции являются комары-стегомии и антисанитарные условия, Крус, поддержанный президентом, принялся решительно проводить в жизнь свою программу, не считаясь с той оппозицией, на которую она натолкнулась. Между 1903 и 1909 годами смертность от желтой лихорадки, до того ежегодно уносившей почти тысячу жизней, снизилась до нуля, а программа реконструкции воплотилась в зримую форму; это позволило Рио-де-Жанейро стать самой красивой и здоровой из всех южноамериканских столиц. Бразилия ответила Крусу признательностью за его труды» создав «Институт Освалду Круса» для изучения тропических болезней,

В области внешней политики правительство Родригеса Алвеса завершило переговоры с Боливией, Францией и Англией, в результате которых была установлена границы значительной части амазонских владении Бразилии. О возросшем межамериканских отношений свидетельствовало то, что на третьей Панамериканской конференции, созванной в 1906 году в Рио-де-Жанейро, министр иностранных дел Бразилии граф Риу-Бранку настойчиво подчеркивал, что доктрина Монро должна опираться на коллективную поддержку всех американских государств, предвосхитив тем самым принцип панамериканского сотрудничества, принятый четверть часа спустя в Монтевидео. Что же касается рассматриваемого нами времени, то панамериканский дух Бразилии получил действеннoe выражение в том, что она добровольно согласилась установить совместно с Уругваем контроль над рекой Жугуарон и озером Мирин. Конференция привела также к установлению более тесных отношений между Бразилией и Соединенными Штатами, когда государственный секретарь Элиу Рут, являвшийся участником конференции, убедил Бразилию снизить таможенные пошлины на ввоз американских товаров на К) процентов, учитывая тот факт, что Соединенные Штаты покупали большую часть бразильского кофе.

Президентство Морейра Пенна и Нилу Песаньи (1906-1910). В 1906 году президентом стал Афонсу Аугусту Морейра Пенна, уроженец Минас-Жераиса; но он в 1909 году он умер и пост главы исполнительной власти перешел к вице-президенту Нилу Песанье. Несмотря на то, что Родригес Алвес много сделал для удовлетворения нужд растущей экономики Бразилии, в 1907 году разразилась катастрофа, вызванная тем, что благополучие страны покоилась на кофе, являвшемся главным источником доходов. В 1901 году производство кофе в Бразилии составило 16 миллионов мешков, причем на ее долю пришлось четыре пятых поставок этого продукта на мировые рынки; а в 1906 году урожай кофе превысил 20 миллионов мешков, и вместе с 3 миллионами мешков, выброшенных на рынки странами Карибского бассейна и Центральной Америки, он привел к тому, что Бразилия не смогла продать 11 миллионов мешков. Цены на мировом рынке в связи с образованием этого колоссального нереализованного остатка и наличием прогнозов на 1907 год, предвещавших еще больший урожай, катастрофически упали: производители Сан- Паулу оказались на грани банкротства.

Кризис был усугублен громадными количествами находившихся в обращении необеспеченных бумажных денег. Правительство предпринимало попытку сократить количество бумажных денег путем создания центрального конверсионного банка, обеспеченного золотым резервом и облеченного правом выпуска новых бумажных денег, подлежавших обмену на золото. Однако падение доходов от кофе вынудило правительство стать на путь заключения крупных займов за границей, при помощи которых оно принялось спасать плантаторов на основе плана, получившего название «валоризации», то есть на основе правительственных закупок излишков кофе. Пытаясь уклониться от получения обратно кофе, скопившегося на товарных складах Нью-Йорка, Бразилия пришла в столкновение с антитрестовскими законами Соединенных Штатов. На короткое время яростная перебранка омрачила дружественные отношения между обоими государствами, но, когда валоризация в самой Бразилии увенчалась успехом, добрые чувства были восстановлены. Самым важным результатом валоризации, однако, явилось то, что она еще более увеличила недовольство в Бразилии, так как иностранные займы легли тяжким налоговым бременем на те штаты, которые не извлекли из программы никакой выгоды.

Президентство Гермеса да Фонсека (1910-1914). Причиной успеха Гермеса да Фонсека, которому удалось завоевать пост президента, было недовольство населения в связи с тем, что начиная с 1894 года пост президента находился под монопольным контролем штатов Сан-Паулу и Минас-Жераис; успеху этому содействовал раскол в рядах господствовавшей до сих пор либеральной партии. Пенна, умерший в июне 1909 года, успел подобрать себе преемника, но на протяжении последующих полутора лет, при президентстве Нилу Песаньи, конгресс, созвав съезд партии для выдвижения кандидата на пост президента, отстранил избранника Пенна. Был избран маршал Гермес да Фонсека из Риу-Гранди-ду-Сул, которому противостояла кандидатура Руи Барбосы, представителя штата Сан-Паулу. Когда было объявлено об избрании Гермеса, многие считали, что паулисты потерпели поражение вследствие фальсификации результатов выборов.

Позиции правительства Гермеса да Фонсеки, несомненно, значительно ослабли вследствие падения доходов, вызванного кризисом на рынках сбыта кофе; неблагоприятно сказалась на его положении и широкая коррупция. Тем не мене правительству нового президента удалось много сделать для экономического развития страны. Сеть железных дорог выросла почти вдвое. Возникло много предприятий отечественной бразильской промышленности. В страну прибыло 500 тысяч иммигрантов. Однако в те же годы Бразилии был нанесен удар с совершенно неожиданной стороны – ее каучуковую промышленность постигла катастрофа. Если в 1890 году экспорт каучука, производство которого монопольно находилось в руках Бразилии, составлял 16 тысяч тонн, то к 1910 году он достиг почти 40 тысяч тонн. Но группе предприимчивых англичан, сумевших предвидеть великое будущее этого важного сырьевого материала, удалось вывезти контрабандным путем из страны семена каучукового дерева и начать выращивать его на научной основе на плантациях Малайского полуострова. Когда в 1910 году деревья эти стали плодоносить, английские корабли, обслуживавшие бразильскую торговлю, переключились на обслуживание английской торговли, а цена на каучук на ми- ролом рынке резка упала. В результате этого каучуковая промышленность Бразилии быстро погибла. Крупные города во внутренних областях (разительным примером чего служил Манаус на Амазонке) стали жалкими городишками, возросла безработицы, ряд богатых бразильцев был доведен до банкротства, доходы правительства сократились.

Этот удар, а также необходимость закупки ежегодных излишков кофе вынудили Гермеса да Фонсеку снова прибегнуть к выпуску в больших количествах бумажных денег, не подлежавших обмену на золоту. Воспользовавшись крупными экономическими катастрофами, традиционная коалиция штатов Минас-Жераис и Сан-Паулу смогла в 1914 году отвоевать пост президента; избран был Венсеслау Брас Перейра Гомес, уроженец Минас-Жераиса.

Бразилия и первая мировая война. Первая мировая война положила начало ряду наиболее важных современных движений в истории Бразилии: процессу развития промышленности, организованному рабочему движению и энергичному, хотя и лишенному агрессивного духа национализму. Непосредственные последствия войны были катастрофическими. Бразилия, экономика которой уже была ослаблена в результате валоризации, крушения каучуковой промышленности и тяжкого бремени выпущенных в огромных количествах бумажных денег, не подлежащих обмену на золоту, вдобавок ко всему потеряла рынки сбыта кофе в центральной Европе благодаря английской блокаде. Наступил финансовый крах, в крупных городах выросла безработица, на полях скопились огромные запасы кофе и других экспортных культур; уже в октябре 1914 года Бразилии еще раз пришлось домогаться нового иностранного займа. Таким положение оставалось вплоть до 1917 года, когда Соединенные Штаты, вступившие в этом году в войну, сразу же закупили крупные партии кофе и другого ценного сырья. Экономика Бразилии быстро реагировала на это изменение обстановки; в 1918 году страна переживала настоящий бум.

Под воздействием многих сил Бразилия, экономика которой прочно слилась с экономикой стран Антанты, уже в 1917 году оказалась втянутой в войну. Государства Антанты развернули с этой целью энергичную пропагандистскую кампанию. Ведущая роль в ней принадлежала Англии, колоссальные капиталовложения которой достигали 1161,5 миллиона долларов, а ежегодный объем товарооборота выражался цифрой в 650 миллионов долларов. Франция, которую бразильская интеллигенция считала чуть ли не своей второй родиной, приобрела могущественную поддержку, когда ее территория подверглась вторжению Германии. Сами бразильцы под руководством Руи Барбосы организовали «Лигу поддержки Антанты» и одобрили демократические идеалы войны. Вступление в войну Италии склонило на сторону Антанты многочисленное итальянское население Бразилии.

Влияние, которое Германия смогла противопоставить этим силам, не могло идти ни в какое сравнение с влиянием Антанты. Правда, на протяжении предшествующего столетия происходил непрерывный процесс эмиграции немцев в Бразилию, но немцы эти, проживавшие во внутренних областях штатов Сан-Паулу, Санта-Катарина и Парана, оказались изолированы в культурном отношении в равной мере как от Германии, так и от Бразилии. По оценке 1914 года, в Бразилии насчитывалось свыше полумиллиона немцев, сохранивших свои обычаи, язык и религию; большинство этого населения, значительная часть которого имела социал-демократической прошлое, заявило о своей верности Бразилии. Неуклюжая германская пропаганда в Уругвае и Аргентине, о которой речь уже шла в соответствующих главах, послужила сигналом тревоги для бразильского правительства, бросившего в тюрьмы некоторых немцев и применившего репрессивные санкции против части немецких коммерческих предприятий.

Непосредственными причинами вступления Бразилии в войну, однако, послужило, с одной стороны, потопление германскими подводными лодками нескольких бразильских кораблей, с другой – вступление в 1917 году в войну Соединенных Штатов. После сурового урока, каким для бразильцев явилась потеря рынков сбыта каучука из-за отсутствия собственного торгового флота, они были охвачены величайшим негодованием, когда в апреле 1917 года германские подводные лодки потопили бразильское торговое судно «Парана». Уже 11 апреля 1917 года Бразилия разорвала дипломатические отношения с Германией. В июне она конфисковала 46 германских судов, находившихся в бразильских портах, и, наконец, когда Германия потопила еще одно из ее лучших судов, 26 октября объявила ей войну.

Бразилия оказала весьма существенную помощь государства Антанты. Она предоставила в их распоряжение свои сельскохозяйственные продукты и богатые природные ресурсы; кофе, сахар, какао, каучук, строевой лес, говядину, баранину и громадные количества минералов. Далее, Бразилия взяла на себя патрулирование в южной части Атлантического океана, что освободило союзнические флоты и позволило им сосредоточить свои условия на борьбе против подводной угрозы в северной чисти Атлантики. Кроме того, принятые Бразилией меры контроля над прогерманскими элементами в южных штатах в значительной мере рассеяли опасения руководителей Антанты по поводу саботажа и возможного создания здесь баз германского подводного флота.

Для Бразилии война имела далеко идущие последствия. В страну устремился иностранный капитал, преимущественно американский. Если в 1889 году в Бразилии насчитывалось всего три электроосветительные компании, то в 1920 году число их достигло 320, причем наиболее интенсивный рост их приходится как раз на 1914-1918 годы. Ото развитие в свою очередь вызвало в самой Бразилии новый интерес к возможностям использования ее бесчисленных водопадов в качестве Источники энергии. Быстро росли новые отечественные промышленные предприятия, а существовавшие прежде расширялись. В области техники скотоводства был достигнут определенный успех; в то же время холодильные предприятия, созданные в Порту-Алегри, впервые в истории Бразилии начали транспортировать морским путем мороженую говядину. Недостаток обуви, поставщиком которой до этого был Париж, вызвал значительные капиталовложения в предприятия кожевенной промышленности; в 1920 году производством обуви в Бразилии занималось свыше 1300 таких предприятий. Самый сильный толчок, однако, получила текстильная промышленность, которая с 47 фабрик, насчитывавшихся в стране перед 1914 годом, выросла более чем до 300 фабрик в 1920 году; сосредоточены они были в основном в Сан-Паулу. В годы войны возникло также множество других промышленных предприятий самых различных отраслей, так что к 1920 году в стране действовало свыше 6 тысяч фабрик разных типов. Весьма существенным подспорьем в деле подъема внешней торговли Бразилии явились германские суда, конфискованные в годы войны.

Решающее значение для последующей истории Бразилии имел рост рабочих организаций. Источником, из которого возникло бразильское рабочее движение (еще до первой мировой войны), являлись общества взаимопомощи; их члены вносили денежные пожертвования, чтобы помогать друг другу в тяжелые времена. Одно такое общество – «Благотворительная ассоциация рабочих» (занятых добычей углеродистых соединений) – было организовано в 1905 году. В 1903 году появилась организация рабочих, основанная на профсоюзном принципе, когда в Рио-де-Жанейро было создано Объединенное общество кочегаров и портовых грузчиков. Вслед за тем появился ряд других профсоюзов. Рост текстильной промышленности вызвал к жизни и такое крупное профсоюзное объединение, как профсоюз станочников (1917 год). Профсоюз транспортных рабочих к 1919 году охватывал почти всю страну.

Природа политических конфликтов (1918-1930). Эти новые факторы истории Бразилии – рост промышленности и развитие рабочего класса – породили политические и экономические конфликты, которые привели непосредственно к перевороту 1930 года. Непрерывное господство кофейного штата Сан-Паулу стояло преградой на пути роста промышленности и рабочего класса, а также развития других сырьевых отраслей, стимулированных войной, таких как скотоводство и производство какао и сахара. Именно в этом свете лучше всего можно понять восстания и политику различных правительств в период 1918-1930 годов.

Президентство Родригеса Алвеса и Эпитасиу Пессоа (1918-1922). В 1918 году, по истечении срока полномочий Венсеслау Браса, президентом стал Родригес Алвес из Сан-Паулу, но в 1919 году он умер и были проведены новые выборы. Республиканская партия, в которой решающие позиции занимали штаты Сан-Паулу и Минас-Жераис, выступили в поддержку кандидатуры Эпитасиу да Силва Пессоа из Параибы, занимавшего до того ряд важных судебных и политических постов. Став президентом, он приступил к осуществлению программы строительства водохранилищ и развития гидроэлектроэнергетических ресурсов в интересах штатов Параиба, Сеара и Риу-Гранди-ду-Норти. Пессоа модернизировал армию, национализировал рыболовный промысел и начал всеобщую перепись населения Бразилии. Однако в годы пребывания Пессоа на посту президента военный бум в 1920 году сменился крахом. Усиленный спрос на кофе и высокий уровень цен на другие виды сырья Бразилии привели к нерасчетливому увеличению производства, что в сочетании со спекулятивным ажиотажем вызвало в 1920-1922 годах тяжелый кризис.

Когда стал приближаться срок очередных президентских выборов, кризис пробудил к действию все оппозиционные группировки. Среди рабочего класса на почве массовой безработицы прочные позиции завоевала коммунистическая партия, во главе которой стоял Луис Карлос Престес. Многие фирмы потерпели банкротство; новые промышленники, возмущенные тем, что правительство не оказывало им никакой помощи, требовали изменения политического курса. Чтобы справиться с кризисом, правительство, главной заботой которого было поддержание высоких цен на кофе, выпускало в огромных количествах необеспеченные бумажные деньги, что автоматически привело к росту стоимости товаров первой необходимости. Так как затянувшийся кризис поставил под угрозу производство кофе, консервативная Республиканская партия при поддержке президента обеспечила избрание на пост президента угодного

кандидата из штата Минас-Жераис – Артуру Бернардеса. Эти действия ускорили взрыв восстания 1922 года; возглавил его оппортунист Гермес да Фонсека, за спиной которого стояли милитаристы. После того как правительство овладело крепостью Копакабана и подвергло бомбардировке столицу, восстание было сокрушено.

Президентство Бернардеса (1922-1926). Бернардес, власти которогo теперь не угрожала никакая опасность, предпринял энергичные меры для спасения кофейного дела. Главным средством к достижению этой цели явилось сокращение расходов за счет резкого уменьшения бюджетных ассигнований на цели здравоохранения, образования и коммунальных мероприятий, а также свертывания деятельности Эустасиу по развитию водных ресурсов в северо-восточных штатах. Политике экономии, избранной Бернардесом, содействовали и рекомендации английской финансовой комиссии, которая посоветовала стимулировать вложения иностранных капиталов путем сокращения налогового обложения в штатах. Мера эта, конечно, тяжело ударила по отечественным промышленным предприятиям, пытавшимся защититься от сильной иностранной конкуренции. Комиссия рекомендовала также стимулировать национальные отрасли экономики, то есть производство кофе и добычу минералов. Подобная политика свидетельствовала о полном непонимании нужд рабочего класса и новых промышленных группировок. Она подготовила также почву для следующего восстания, вспыхнувшего в 1924 году.

В ходе этого восстания соединенные силы рабочего класса, промышленников Сан-Паулу и низкооплачиваемых младших офицеров бразильской армии захватили Сан-Паулу и организовали оборону города. Однако влияние коммунистов, руководимых Луисом Карлосом Престесом, встревожило более консервативные группировки, которые по истечении трех недель борьбы, сдались федеральным войскам. На протяжении оставшейся части срока президентских полномочий Бернардеса обыденными явлениями стали подавление печати и свободы слова и собраний; эти факторы обусловили позднейший успех восстания 1930 года. Отечественные промышленные предприятия продолжали тяжело страдать от того, что рекомендации английской комиссии усиленно претворялись в жизнь, а с другой стороны, в связи с конкуренцией стран Карибского бассейна на рынках сбыта кофе мировые цены на этот товар держались на низком уровне.

В области международных отношений президентство Бернардеса ознаменовалось выходом Бразилии из Лиги наций. Так как Соединенные Штаты не были представлены в этой организации, Бразилия стала домогаться постоянного места в Совете Лиги наций на том основании, что она была одним из крупнейших американских государств и участником войны. Когда после Локарио Германия была принята в Лигу, а ходатайство Бразилии отклонили, она вышла из этой организации. Много версий выдвигалось для объявления тех соображений, которыми руководствовались в данном случае Бразилия. Одно из них сводилось к тому, что предложенный комиссией Лиги план распределения германских кораблей между странами Антанты пропорционально понесенным ими потерям обязывал Бразилию возвратить 46 судов, из которых она получила бы обратно только 4. возможно также, что внутриполитическое положение, которое оставалось к 1926 году весьма напряженным, побудило правительство предпринять рассчитанную на эффект акцию в области международных отношений, чтобы облегчить избрание Вашингтона Луиса Перейра да Суза, правительственного кандидата на штата Сан-Паулу.

Президентство Вашингтона Луиса Перейра да Суза (1926-1930). Благодаря режиму военного положения и поддержке раболепного конгресса Бернардесу удалось обеспечить избрание угодного преемника – Вашингтона Луиса Перейры. Луис Перейра продолжил традиционную политику покровительства производителям кофе путем обложения налогами, которые обязана была платить вся Бразилия, а также субсидирования плантаторов и скупки излишков кофе через посредство специального правительственного агентства – «Института кофе». Рост недовольства в свою очередь привел к тому, что в ряде штатов было восстановлено военное положение. Однако, несмотря на то, что Луис Перейра следовал обычной политике экономии, увеличение излишков кофе и нужда в деньгах для ведения правительственных дел вынудили президента прибегнуть к неизменному средству – получению новых займов за границей. Центральному правительству подражали в этом отношении правительства штатов, которые, в соответствии с конституцией государства, имели право облагать налогами экспортные товары и получать иностранные займы. В итоге к 1929 году сума внешних обязательств штатов, муниципалитетов и федерального правительства достигла колоссальной цифры в 1800 миллионов долларов. Одних процентов по этому долгу приходилось выплачивать от 175 миллионов до 200 миллионов долларов. И в то время, когда Бразилия находилась в столь тяжелом финансовом положении, на нее со всей силой обрушился кризис 1929 года. Правительство, которое как раз в тот момент вело переговоры о получении нового иностранного займа, обнаружило, что даже этот путь оказался для него закрыт, когда в октябре того же года разразилась катастрофа на фондовом рынке. Еще более тяжелым ударом явилось то, что кризис вызвал катастрофическое сокращение покупок кофе, из торговли которым правительство извлекало 70% доходов. Образовались громадные излишки кофе. Быстро множились банкротства и росла безработица. Это национальное бедствие выдвинуло на пост главы бразильского государства Жетулиу Варгаса.

Захват власти Варгасом в 1930 году открыл новую эру в истории Бразилии. Это событие явилось поворотным пунктом, положившим начало процессу освобождения бразильцев от их прежней зависимости от монокультурной экономики. Аналогичные изменения претерпевала и культурная жизнь Бразилии. Новые писатели и художники, сбросив узы зависимости от иностранных форм и тем, стремились выразить в своих произведениях родную бразильскую культуру.

Бразильская культура (1822-1954). Бразильская культура черпала свое вдохновение в тропической пышности природы и смешении рас, из которых образовалось население страны, – португальцев, индейцев и негров. С установлением независимости появилась новая сила – романтизм, явившийся результатом влияния французских, английских и испанских экспериментаторов в области идей и формы. Под воздействием их напыщенных панегириков в честь природы и свободы человека среди бразильских романтиков как в поэзии, так и в прозе утвердились вычурные формы. Из того, что они создали, почти ничего не пережило свое время. Однако выдающееся место среди романтиков как поэт Антониу Гонсалвис Диас (1823-1864), который с гордостью заявлял, что в его жилах течет белая, индейская и негритянская кровь. Принадлежащие Гонсалвису Диасу описания природных чудес Бразилии и его песни об индейском народе завоевали ему славу национального поэта Бразилии.

Сильное влияние романтизма испытали и романисты. Присущая бразильцам любовь к природе, соединившись с политической закваской впервые завоеванной свободы от Португалии. Открыла врата их прозы. Пылкое чувство любви к земле и ее примитивным обитателям получило свое наиболее полное выражение в произведениях Жозе ди Аленкара (1829-1877). Один широко известный бразильский критик писал об Аленкаре, что он принадлежал к числу величайших романистов Бразилии: «Многие полагают, что он до сих пор остается непревзойденным по степени типичности, оригинальности и широте охвата природы, обычаев и языка страны» (Алсеу Аморозу Лима). Шедевр Аленкара «Ирасема» символически изображает процесс смешения рас, повествуя о любви индейской девушки Ирасемы к одному из португальских завоевателей.

К концу столетия бразильские писатели прониклись в своем творчестве боле критическим духом. Типичным представителем этого направления был Алфред д'Эскраньол, виконт Тонэ (1843-1899). Его произведение «Невинность» обнаруживает интерес к национальным проблемам, хотя действие романа, повествующего о любви и мести, происходит в диких местностях штата Мату-Гросу. Но над всеми великими писателями Бразилии как прошлого, так и настоящего возвышается Жоаким Мария Машаду ди Асис (1839-1908). Этот мулат всю жизнь страдавший от эпилепсии, оставил следы своих сокровенных мыслей в романах и поэмах. Славу Машаду ди Асиса составило то, что в своих романах он переместил центр тяжести с природы на человека. Человек, которого он изображал, вовсе не обязательно был бразильцем; он мог быть любым человеком. Наиболее значительные произведения Машаду ди Асиса – среди них надо назвать «Кинкас Борба», «Дон Каемуру» и «Посмертные записки Браса Кубаса» – характеризуют его как проникновенного романиста-психолога.

Непредвзятость суждений и независимость мысли, отличающие Машаду ди Асиса, дали основание некоторым назвать его циником. Однако все произведения Машаду ди Асиса в изображении человеческих поступков, внешне совершенно отрешенном от того, хорошие они или плохие, проникнуты глубоким чувством сострадания к человечеству. Как поэт, он избежал крайностей романтизма и дал Бразилии первые образцы модернизма в ее литературе. Изящный стиль, философское содержание и совершенство формы делают Машаду ди Асиса признанным гением бразильской литературы.

С вкладом, внесенным в культурное развитие Бразилии Машаду ди Асисом, может быть сопоставлена деятельность реалиста Эуклидиса да Кунья (1866-1909). Этот писатель, который не был ни романистом и ни поэтом, а инженером, создал «Сертаны» – очерк психологи жителей северо-восточной части Бразилии. Описывая необычайную жизнь этих людей, вечно находящихся во власти сил природы, которые то и дело превращают плодородные, сказочно богатые долины в бесплодные пустыни, Кунья изображает человека как существо могучего телосложения, направляемого в своих действиях фаталистическим взглядом на мир. А на протяжении столетий к этому безнадежному взгляду прибавилась странная мешанина религиозных верований, суеверий и социальных обычаев, заимствованных у смешанного населения индейцев, негров и португальцев. Под влиянием всех указанных факторов эти люди стали фанатическими последователями причудливых религий и безумных мессий, вроде Масиэла «Советника».

Своему очерку культуры этого населения кунья предпослал научное (для своего времени) исследование самой области «сертанов» и отношение ее примитивных обитателей к окружающему их миру. Он приложил также исторический обзор попытки бразильской армии сокрушить этих в высшей степени индивидуалистических людей. Стиль книги, поэтические картины местности, замечательный дар автора проникать в духовный мир населения «сертанов» – все это с полным правом дало основания провозгласить труд Куньи одним из самых высокохудожественных произведений, созданных бразильцем.

В XX столетии среди бразильских писателей, как и их собратьев во всex латиноамериканских странах, пробудился интерес к тем великим социальным и экономическим силам, которые все теснее сближали Бразилию с современным миром, – процессам возникновения среднего клаcca, организованного рабочего движения и энергичного национализма. В области литературы родоначальником нового – социального – направления выступил Граса Аранья. Аранья, который был крайним националистом и врагом всего европейского, стал глашатаем бразильского модернизма. Большинство современных бразильских писателей, откликнувшись на это новое влияние, стало черпать темы своих романов в многообразной действительности отдельных районов Бразилии и социальных проблемах страны.

Выдающееся место среди писателей указанного направления занимает Жозе Лине ду Регу (р. 1901), в центре внимания которого находится жизнь сельских плантаций северо-восточной части страны. Романист Жоржи Амаду (р. 1912) посвятил себя изображению жизни Баии, отмеченному сильным чувством сострадания к низшим классам его родного штата. Проникновенные по глубине характеристик романы Грасилиану Рамуса (1892-1953), темой которых является жизнь непривилегированных слоев населения, воскресили в памяти ряда его читателей Машаду ди Асиса. Эрику Версиму (р. 1905), несмотря на то, что на ранних его произведениях лежала сильная печать влияния иностранных авторов – европейских и американских, – создал ряд волнующих романов о жизни бразильских городских центров. В недавнее время он обратился, добившись на этом пути замечательных успехов, к созданию монументального романа, где изобразил во всем ее многообразии культурную жизнь штата Риу-Гранди-ду-Сул.

Той же современной традиции следует Жилберту Фрейре (р. 1900), но он является не романистом, а историком-социололом. Всемирную славу завоевали Фрейре очерки развития бразильского общества «Дворцы и хижины», переведенные на английский язык под названием «Господа и рабы». Центральная мысль, выдвинутая Фрейре в его трудах, сводится к тому, что недостатки, которые некоторые приписывают неграм, вовсе не являются недостатками характера, присущими цветной расе, а составляют отличительную черту рабовладельческого общества, бремя которого так долго несла на себе Бразилия. Этот оптимистический взгляд наряду с глубокими исследованиями Фрейре, посвященными процессу смешения негров, индейцев и европейцев в Бразилии, возвысил эту страну в глазах мира и углубил наше понимание проблем скрещивания рас.

Переходя к области музыки, надо отметить, что уже в XIX столетии Бразилия выдвинула несколько выдающихся композиторов. Первое место среди них занимает Антониу ди Карлус Гомес (1836-1896), который завоевал славу далеко за пределами своей родной страны. Гомес был автором ряда лирических композиций и опер; в последней области самым известным его произведением является «Гуарани». В XX столетии широкую известность приобрел Гейтур Вилья-Лобус (1889-1959) благодаря своим композициям, основанным на бразильской народной музыке. Вилья-Лобус, отличающийся необычайной творческой изобретательностью, создал тысячи композиций, в том числе пять симфоний и множество опер. Величайшим его произведением, посвященным памяти Баха, является «Бахиана бразильера № 1»; дух музыки знаменитого немца здесь слился с духом бразильской народной музыки.

Бразилия дала миру и великого художника в лице Кандиду Портинари (р. 1903). Как и Вилья-Лобус, Портинари черпал свое вдохновение в основном в своей экзотической отчизне и ее разнородном населении. В своих произведениях, создаваемых с необычайной плодовитостью и охватывающих все стили – от примитивизма до классики, – Портинари изобразил буквально все стороны бразильской жизни. Бросается в глаза, что художник делает упор на суровую правду жизни непривилегированных слоев населения. Одним из величайших живописных полотен Портинари является картине «Кофе», с могучей силой изображающая портовых грузчиков и обнаруживающая тяготение автора к резким, крупномасштабным формам. Монументальное и оригинальное творчество Портинари делает его «одним из самых одаренных среди ныне здравствующих художников» (Роберт К. Смит).


III. ЖЕТУЛИУ ВАРГАС И РАЗВИТИЕ ДЕМОКРАТИЧЕСКИХ ИНСТИТУТОВ (С 1930 ГОДА ПО НАСТОЯЩЕЕ ВРЕМЯ)

Восстание 1930 года. Основной причиной восстания 1930 года явилась непреклонная решимость новых промышленных лидеров, магнатов скотоводства, владельцев плантаций какао и сахара, а также организованного рабочего класса положить конец господству коалиции Сан-Паулу – Минас-Жераис. Промышленникам было совершенно ясно, что сама Бразилия, при условии развития ее внутренних ресурсов, могла служить достаточным национальным рынком для сбыта продукции бразильской промышленности. Но этот путь был закрыт ввиду зависимости Бразилии от экспорта, главными статьями которого служили кофе и минералы, что вынуждало открывать страну для потока иностранных товаров и тем самым парализовало развитие отечественного промышленного производства. В то же время, не имея доступа к участию в управлении страной, бразильские промышленники оказывались бессильны провести законодательствo, которое стимулировало бы их собственный рост путем установления запретительных таможенных пошлин на иностранные товары.

Рабочий класс удостаивался со стороны правительства еще меньшего внимания. Мало того, что рабочие в текстильной промышленности, на пристанях, на транспорте и во всех городских и сельских предприятиях и плантациях получали низкую заработную плату; высокий уровень цен на импортируемые товары вынуждал их отказывать себе даже в предметах первой необходимости. Чтобы защитить свои интересы, они стали в 1920-х годах на путь организации рабочих профсоюзов и образования политических партий. В 1929 году рабочие Порту-Алегри, где губернатором был Жетулиу Варгас, основали Рабочую партию Бразилии. В том же самом году рабочие многочисленных промышленных предприятий Сан-Паулу и Рио-де-Жанейро создали Всеобщую конфедерацию труда Бразилии, а профсоюзы, не вошедшие в это объединение, образовали Национальную конфедерацию труда. На конгрессе Рабочей партии, созванном в июле 1930 года в Рио-де-Жанейро, были представлены 614 различных рабочих организаций, объединявших в своих рядах почти 340 тысяч членов. Самыми крупными из них являлись профсоюз торговых служащих, куда входило 86 тысяч членов, профсоюз текстильщиков, насчитывавший 70 тысяч членов, и 38 других профсоюзов, число членов в которых составляло 40 тысяч человек.

Все эти могущественные силы решительно выступили против коалиции; в то же время успеху переворота содействовал раскол в радах самой официальной партии. Минас-Жераис, выбор которого пал на Антониу Карлуса да Андрада, к этому времени стал недоволен тем, что внутри коалиции господствующие позиции принадлежали штату Сан-Паулу. В результате, когда правительственная партия выдвинула кандидатуру президента штата Сан-Паулу Жулиу Престеса, представители Минас-Жераиса демонстративно покинули зал заседаний съезда.

Оппозиция, куда вошли многие политические деятели, представляв- шие промышленность, скотоводство, производство сахара, какао и другие отрасли экономики, в июле 1930 года собралась на съезд в Рио-де- Жанейро для организации новой партии – Либерального альянса. В качестве своего кандидата на пост президента Либеральной альянс выдвинул Жетулиу Варгаса, который добился выдающихся достижений в качестве губернатора штата Риу-Гранди-ду-Сул. Платформа Либерального альянса четко формировала цели новых общественных групп, возникших в результате тех экономических перемен, которые произошли в годы первой мировой войны и в послевоенный период. Среди прочего программа предусматривала право народа избирать своего собственного президента без всякого диктата со стороны правящей партии. Программа заявляла, что поддержка должна оказываться не только производству кофе, но и земледелию и что необходимо взять под защиту национальную промышленность с целью стимулировать производство отечественных промышленных товаров. В области финансов чаяния промышленных лидеров получили выражение в требовании стабилизировать валюту и сбалансировать бюджет путем расширения отечественного производства. Влияние рабочего класса сказывалось в предложениях сделать участие в выборах обязательным, ввести тайное голосование, осуществить широкие мероприятия в области государственного просвещения и медицинского обслуживания населения, а также провести амнистию рабочих лидеров, высланных Бернардесом и Луисом.

Когда в марте 1930 года состоялись выборы, по официальным правительственным данным выходило, что Жулиу Престе получил 1.089.949 голосов, а Жетулиу Варгас – только 745.032 голоса. Освалду Аранья, руководитель избирательной кампании Варгаса, немедленно обвинил правительство в том, что оно опубликовало сфальсифицированные данные. Варгас, находившийся в столице штата Риу-Гранди-ду-Сул – Порту-Агери, выехал поездом в Рио-де-Жанейро. Тем временем в самом Рио-де-Жанейро генерал Гоис Монтейру, глава военной группировки, принудил Вашингтона Луиса выйти в отставку. В этой обстановке в ноябре 1930 года Варгас был назначен временным президентом.

Диктатура Варгаса (1930-1945). На протяжении первых четырех лет, до 1934 года, когда бразильский конгресс провозгласил конституцию, Варгас правил в качестве временного президента. За эти годы он осуществил в декретном порядке ряд коренных реформ, которые позднее были облечены в форму законов. Самой значительной их них была реформа, уничтожившая право штатов на взимание внутренних таможенных пошлин и экспортных налогов; тем самым центральное правительство получило источник налогов, соизмеримый с его обязательствами. На втором месте по значению стояли декреты, предусматривавшие ограничение посадок кофейных деревьев и уничтожение колоссальных излишков, накопившихся за предыдущие годы, вместо их покупки. В результате к 1934 году было сожжено или выброшено в океан свыше 29 миллионов мешков кофе, преимущественно низших сортов. Другие декреты сократили производство сахара, которое было возрождено первой мировой войной.

В одном ряду с этими ограничительными мероприятиями стоял ряд других, ставивших своей целью стимулировать путем предоставления субсидий такие отрасли экономики, как скотоводство, шелковая промышленность, лесное хозяйство, производство какао и хлопководство. Формой помощи предприятиям обрабатывающей промышленности явилась защита их от иностранной конкуренции; развитию их содействовали и строгие законы, обязывавшие иностранные корпорации использовать бразильские сырьевые материалы и увеличить долю бразильцев в составе персонала своих предприятий.

Свою политическую власть Варгас осуществлял при помощи «интервенторов» [временные администраторы штатов, назначенные президентом страны]; заменив прежние органы исполнительной власти штатов, «интервенторы» препятствовали старому политическому аппарату организовать контрпереворот, а также проводили в жизнь те правительственные мероприятия, о которых речь шла выше. В центральном правительстве Варгас активно опирался на промышленных и политических лидеров, представлявших различные экономические группы, за исключением рабочего класса.

Первая попытка поднять восстание против нового режима была предпринята в 1932 году в Сан-Паулу. Могущественная кофейная олигархия этого штата была разъярена тем, что она разом лишилась контроля над правительством и права взимать экспортные налоги, что составляло главный источник доходов штата. Как бывшие правители Бразилии, они питали лютую злобу к «интервентору», управлявшему штатом, главная обязанность которого заключалась в сокращении производства кофе. На сторону олигархии, но по совершенно иным причинам, стал рабочий класс, который нес тяжелые лишения в условиях кризиса и был возмущен тем, что Варгас не принял никаких мер для облегчения его участи. Олигархические лидеры Сан-Паулу заключили соглашения с аналогичными элементами в штатах Минас-Жераис и Риу-Гранди-ду-Сул, но в самый последний момент последние отошли в сторону, так как Варгас пошел им на уступки. Когда федеральная армия вторглась на территорию штата, свыше 200 тысяч фабричных рабочих и членов их семей вступили добровольцами в наскоро сколоченную армию Сан-Паулу или переключились на производство вооружения. В течение 48 дней Сан-Паулу сдерживал натиск войск Варгаса, но по мере того, как руководство восстанием все более и более переходило в руки отлично организованных профсоюзов, энтузиазм его богатых приверженцев стал заметно остывать. Этот раскол в рядах восставших помог Варгасу нанести поражение вооруженным силам штата и положил конец мятежу.

Пожалуй, самым важным результатом восстания в Сан-Паулу явилось то, что Варгас принял решение созвать учредительное собрание для разработки новой конституции. В выборах делегатов приняло участие 50 партий, причем впервые в истории Бразилии право голоса получили женщины. Главное значение конституции, разработанной этим собранием и провозглашенной в 1934 году, заключалось в том, что она воплотила цели восстания 1930 года (за исключением целей рабочего класса), то есть расширение представительства других экономических групп Бразилии, помимо магнатов традиционного кофейного производства и горнодобывающей промышленности.

Конституция предусматривала федеральный республиканский строй. Президент избирался на четыре года без права переизбрания на следующий срок; он имел право назначать государственных министров. Законодательное собрание состояло из двух палат, которые избирались такжесроком на четыре года. Избирательное право было всеобщим для зарегистрированных грамотных граждан мужского и женского пола, но указанный ценз фактически закрывал доступ к избирательным урнам почти 80% населения.

Конституция свидетельствовала также, что власть Варгаса как диктатора была далеко не полной. Она ограничивалась рядом положений. Одно из них заключалась в том, что президент мог быть избран только на один срок. Второе обязывало президента запрашивать у федерального верховного суда полномочия на вмешательство в дела штатов, испытывающих финансовые затруднения. Было в ней и такое положение, которое обязывало президента запрашивать согласие палаты депутатов на назначение «интервенторов». Кроме того, по конституции «интервентор» был обязан соблюдать местные законы, а если и отменять их действия, то только временно. Рядом ограничений было оговорено и право президента провозглашать осадное положение. Наконец подсчет голосов на выборах президента (проводившихся, кстати, на основе системы тайного, обязательного и прямого голосования, в чем, возможно, отразилось влияние аргентинского закона Саэнса Пенья) был прерогативой специального, независимого от конгресса органа, председателем которого являлся вице- председатель верховного суда.

С особой силой влияние новых группировок, в первую очередь промышленников, проявилось в экономических установлениях конституции. Она предусматривала, что предоставлять концессии на эксплуатацию рудников и гидроэлектрической энергии имели право только федеральные власти, а не власти штатов, причем получить эти концессии разрешалось лишь бразильцам или компаниям, созданным на основе бразильского законодательства. Далее, все иностранные концерны в Бразилии должны были быть преобразованы в бразильские.

Несмотря на то, что конституция эта была отменена Варгасом в 1937 году и заменена другой, она имеет несомненное значение, так как знаменует собой шаг вперед в процессе экономического освобождения Бразилии, с одной стороны, от ограничительной политики группировок Минас-Жераис – Сан-Паулу, с другой – от владычества иностранных держав, под бременем которого страна находилась прежде в силу своей зависимости от иностранных займов. Конституция свидетельствует также о том, что в связи с ограничением власти президента и предоставлением ряда прав штатам могущество политических олигархий штатов отнюдь не было сломлено. Этот факт послужил одной из причин отмены конституции Варгасом в 1937 году, ибо он сам намекал на возможность такого шага, когда конституция была передана ему на рассмотрение.

После провозглашения конституции, в соответствии с ее установлениями, 17 июля 1934 года Варгас стал президентом. На протяжении последующих трех лет он проводил в жизнь свою программу развития реcypcoв Бразилии на той широкой основе, которая была заложена конституцией. В своей политике, однако, он, как и прежде, проявлял полное безразличие к рабочему классу, который тяжело пострадал от кризиса и остро нуждался в помощи. Так как положение продолжало ухудшаться, на севере, в Натале, вспыхнули волнения. К восстанию, в котором ведущую роль играли коммунисты, возглавляемые Луисом Карло- сом Престесом, примкнул ряд крупных рабочих профсоюзов в столице и Сан-Паулу, в первую очередь профсоюз портовых грузчиков. Это восстание имело и другие, международные аспекты, а именно протест (к которому присоединились многие либеральные политические лидеры) против терпимого отношения правительства к бразильскому фашистскому движению, получившему название «интегрализма». Варгас в ответ на восстание объявил осадное положение, беспощадно сокрушил мятежи и приговорил Престеса, захваченного в плен, фактически к пожизненному заключению.

Деятельное участие в подавлении этого рабочего восстания приняли бразильские «интегралисты», во главе которых стоял Плиниу Салгаду, опасный мистик. Сразу же после этого, опираясь на поддержку германского посольства и других нацистских организаций, Салгаду стал кандидатом на пост президента на предстоящих выборах. В то же самое время многие либералы, испытывавшие искреннюю тревогу по поводу опасности нацистского движения в Бразилии, перешли на сторону рабочего класса и образовали партию «Демократический союз». Варгас выдвинул в качестве официального правительственного кандидата министра транспорта Жозе Америка ди Амейда. В Сан-Паулу партия «Демократический союз» выступила в пользу кандидатуры Аманду Сальеса, которого поддерживал губернатор штата Риу-Гранди-ду-Сул генерал Флорес да Кунья.

Жозе Америка оказался бездарным политиком, и уже вскоре стало совершенно ясно, что у него нет никаких шансов на успех. Генерал Флорес да Кунья – а он был самой могущественной силой, стоявшей за спиной Сальеса – был вынужден бежать в Монтевидео, когда Варгас направил войска, занявшие важнейшие пункты штата Риу-Гранди-ду-Сул. Так как осталась единственная кандидатура – Плиниу Салгаду, Варгас предпринял крутые меры, чтобы не допустить победы на выборах лидера элементов, не скрывавших своей симпатии к державам «оси». Он отменил выборы и провозгласил новую конституцию.

Конституция 1937 года. Отличие конституции 1937 года от конституции 1934 года заключалось в том, что она сосредоточила гораздо больше власти в руках федерального правительства. По форме конституция являлась федерально-республиканской. Законодательное собрание состояло из двух палат. Палата депутатов избиралась на основе многостепенных выборов. Место сената занял Федеральный совет, члены которого избирались от каждого штата палатой депутатов. Остальные 10 членов совета назначались президентом. Конституция, далее, предусматривала создание при президенте Совета национальной экономики (с совещательными правами), куда должны были войти представители от предпринимателей и рабочих. Тенденция централизации власти с особой силой проявилась в том пункте конституции, который предусматривал создание органа для координации закупочных операций и направления средств на осуществление мероприятий, полезных для государства. Орган этот, получивший название Департамента государственной службы (DASP), был облечен и рядом других прав, которые передали в его руки власть фактически над всеми административными функция правительства, ограничиваемую лишь контролем президента. Конституция передала в руки центрального правительства еще одну функцию – контроль над начальным образованием.

Корпоративный характер новой конституции получил выражение в тех ее установлениях, которыми было разрешено образование синдикатов и их последующее объединение в федерации, что обеспечивало им представительство в системе управления страной. Из 15 созданных таким образом федераций, охвативших промышленность, торговлю, сухопутный, морской и воздушный транспорт, предприятия связи, кредитные учреждения, органы образования в земледелия, а также лиц свободных профессий, семь представляли предпринимателей, семь – рабочих, а одна объединяла лиц свободных профессий. В рамках этой системы государственного управления, при которой целый ряд общественных и экономических групп до 1930 года вообще не имел голоса, Варгас смог приступить к осуществлению программ, направленных на развитие ресурсов своей огромной страны.

Однако с самого начала своего нового президентства Варгас столкнулся с попыткой лишить его власти. Быстрота, с какой он отменил выборы, чтобы не допустить избрания Плиниу Салгаду, разъярила «интегралистов», которые в мае 1939 года предприняли дерзкую попытку совершить государственный переворот и убить самого Варгаса. Президент действовал без промедлений; он закрыл главное управление и местные центры организации, конфисковал ее архивы, выслал из страны Плиниу Салгаду и разорвал дипломатические отношения с нацистской Германией. К удивлению Варгаса, рабочий класс, который он так беспощадно сокрушил в 1936 году, приветствовал его действия, так как трудящиеся массы питали неподдельный страх перед перспективой превращения Бразилии в фашистское государство.

Индустриализация в правление Варгаса. За те несколько лет, которые прошли до возникновения второй мировой войны в 1939 году, Варгас приступил к осуществлению широкой программы индустриализации Бразилии и добился многого на этом пути. Были приняты законы, обязавшие все иностранные деловые концерны иметь в составе своего персонала более половины бразильцев. С целью стимулировать внутренне потребление правительство выступило инициатором воспитательной программы под лозунгом «покупайте бразильское». Но еще большее значение для нормализации экономики Бразилии имело проведенное по приказу Варгаса всестороннее обследование ресурсов страны. В результате разведывательных работ были обнаружены крупные залежи полезных ископаемых, о которых почти ничего не было известно, хотя о существовании их писали уже ученые XIX столетия. В Минас-Жераисе, историческом центре горнодобывающей промышленности, и соседних штатах были открыты миллионы тонн бокситов, служащих сырьем для производства алюминия. Минас-Жераис оказался также богат железной рудой с содержанием железа до 70%, Залежи железа, хотя и не такие богатые, были открыты и в штатах Сан-Паулу, Санта-Катарина, Эспириту-Санту, Гояс и Риу-Гранди-ду-Сул. В целом, по полученным данным, запасы железа в Бразилии составляют четвертую часть всех мировых запасов этого минерала. В штата Баия и Сан-Паулу были обнаружены богатые залежи никеля и слюдяных пиритов, служащих сырьем для производства серной кислоты. В Минас-Жераисе оказались еще большие запасы слюды, а также редкого металла – циркония, используемого для производства стали. Пожалуй, еще большее значение имело открытие в Минас-Жераисе крупных залежей марганца, дополненных значительными запасами этого минерала в соседних штатах Мату-Гросу, Баия и Гояс. Кроме того, в результате обследования новый толчок получила добыча промышленных алмазов в Минас-Жераисе, – а Бразилия является главным поставщиком их на мировые рынки.

Открытия были сделаны и в других районах Бразилии; в Сан-Паулу и Гоясе было обнаружено золото, а в том же Сан-Паулу и ряде других штатов, в первую очередь Риу-Гранди-ду-Сул, оказались крупные запасы угля, хотя и низкого качества. Нефть и горючие сланцы (правда, в незначительных количествах) были разведаны в штате Баия; геологические данные свидетельствуют о наличии залежей других полезных ископаемых также в Сеаре, Мату-Гросу и штатах, южные районы которых граничат с Амазонкой. В северной части Бразилии был обнаружен диатомит, используемый для производства взрывчатых веществ, а в Сан-Паулу, экономический облик которого определяется земледелием, удалось открыть крупные запасы апатита, ценного содержащимися в нем фосфатами.

Когда обследование было завершено, а данные его обработаны, оно послужило основой для составления всеобъемлющего пятилетнего плана развития Бразилии, к осуществлению которого приступили в 1940 году. Наибольшее значение в этой программе имело предложение выстроить завод черной металлургии для использования сказочно богатых залежей железных руд в Минас-Жераисе. Эти чаяния были поставлены на реальную почву в сентябре 1940 года, когда Бразилия получила заем в 20 миллионов долларов у Соединенных Штатов; эту сумму она более чем удвоила за счет собственных ассигнований, составивших 25 миллионов долларов. Экспортно-импортный банк взял под свой контроль выполнение операций по закупке материалов, а сооружение самого завода (который в конечном счете должен будет перейти в полную собственность Бразилии) приняла на себя «Бетлихем стил компании». Местом строительства предприятия была выбрана в конце концов Волта-Редонда в 90 милях к западу от Рио-де-Жанейро, куда удобно подвозить руду из богатейших месторождений Итабиры. В 1946 году завод выдал первую сталь.

Общая стоимость промышленного производства всей Бразилии в 1943 году составила 1,5 миллиарда долларов. Производили эти богатства 60 тысяч промышленных предприятий. Заняты в них были, по оценке 1940 года, 1412 тысяч человек, в то время как в 1930 году число рабочих составляло лишь 500 тысяч. Минимальная заработная плата, по статистическим данным, колебалась от 270 крузейро (13,5 долларов) в месяц до трети этого количества, в зависимости от стоимости жизни в соответствующей местности. Среди иностранных компаний, действующих в Бразилии, насчитывалось 16 ведущих американских фирм, в том числе "Дженерал моторс», «Форд», «Армор», «Вильсон», «Свифт», «Джонсон энд Джонсон», «Бейтс вэлв», «Престолайт», «Гудйир», «Дженерал электрик», «Файрстон», «Хобарт-Дейтон», «Дюпон», «Эссо», «Интернэшенл харвестер» и «Ферроинэмел», не считая таких универсальных торговых предприятий, как магазины Вулворта.

Своей политикой Варгас не только заложил основу для развития бразильской промышленности; он дал также наглядное доказательство своей заботы о благосостоянии бразильских трудящихся классов, ведя в действие в 1943 году трудовой кодекс – хартию, которая принадлежит к числу наиболее прогрессивных кодексов в мире. Кодекс предусматривает восьмичасовой рабочий день и равную оплату за равный труд для граждан обоего пола, устанавливает минимум заработной платы и включает в себя законы, легализовавшие и облегчившие организацию профсоюзов. Кодексом утверждена система социального страхования, которое охватывает трудящихся, занятых в промышленности, на транспорте, и торговых и финансовых учреждениях; среди прочих своих установлений она предусматривает создание 32 различных пенсионных фондов для разных категорий трудящихся. Кодекс включает в себя правила, регулирующие условия применения детского труда; что же касается женщин, занятых в промышленности, то им предоставляются отпуска по беременности с полным сохранением заработной платы продолжительностью в шесть недель до и после родов. Хартия 1943 года наряду с установлением конституции, признававшими за рабочим классом право на участие в управлении страной, заложила основу для искреннего сотрудничества бразильских трудящихся в войне против держав «оси».

Лесное хозяйство и земледелие. Правительство Варгаса стимулировало также расширение и использование колоссальных лесных ресурсов Бразилии. Программа индустриализации потребовала возрождения каучукового промысла. Было найдено новое применение для раскинувшихся огромными массивами сосновых лесов Бразилии, а также лесов твердых и ароматических пород. Непрерывно росло производство материалов из знаменитой пальмы карнауба, которую Гумбольдт назвал «древом жизни»; получаемое из этой пальмы волокно использовалось для изготовления веревок, мешков, гамаков, одеял, а также метел, стволы ее – в качестве балок мостов и столбов для изгородей, а карнаубский воск служил главной составной частью при изготовлении мастики, мазей, помад, масел, мыла, пикриновой кислоты и материалов для производства кинопленки. В области земледелия наряду с расширением площадей под «йерба мате» и маниоком (последний заменяет большинству бразильцев хлеб) правительство содействовало увеличению производства фруктов – бананов, ананасов и винограда; в том же плане надо отметить развитие виноделия (наибольшей славой пользуются сорта вин, выделываемые из винограда Кашиаса в Риу-Гранди-ду-Сул), а также расширение плантаций чая, табака и какао, причем производство последнего продукта только в южных районах штата Баия к 1945 году достигло 100 тысяч тонн.

Однако ведущее значение в области земледелия сохранили исторические культуры – сахар, хлопок и кофе. В результате мероприятий, осуществленных Варгасом, производство кофе было ограничено, так что доля этого продукта в экспорте Бразилии сократилась с 71% в 1931 году до 45% в 1940 году; в то же время рынки сбыта кофе были стабилизированы в результате кофейного соглашения, заключенного 28 ноября 1940 года. В соответствии с этим международным соглашением (участниками его являются США как главный потребитель кофе, страны Центральной Америки и Карибского бассейна, а также Мексика, Венесуэла, Колумбия и Перу) Бразилия получила гарантированный рынок для сбыта 9300 тысяч мешков в год.

Просвещение. Энергичное стремление индустриализировать Бразилию потребовало значительного расширения сети учебных заведений. Начало этому было положено в первый же год пребывания Варгаса у власти (1930 год), когда в стране насчитывалось всего лишь 27 тысяч начальных школ. К 1945 году число их почти удвоилось, достигнув 50 тысяч. Большая часть этого прироста приходится на период после 1934 года, когда центральное правительство создало общегосударственную систему просвещения. Расширялась сеть средних школ, а количество профессиональных училищ более чем удвоилось, так что общее число их превысило 2 тысячи. Увеличилось и общее количество учащихся – в 1920 году их насчитывалось 2,5 миллиона, а в 1945 – почти 4,5 миллиона.

Для руководства всей этой многообразной деятельностью правительство создало целый ряд просветительных учреждений. Наибольшее значение среди них имел Национальный совет образования (с совещательными правами), находившийся при министерстве просвещения; члены его комплектовались из представителей правительственных и частных учреждений. Совету удалось добиться принятия закона, по которому образование стало бесплатным и обязательным. Федеральное правительство получило право определять общие цели, а именно цели физического, умственного и морального воспитания детей, а штаты, которым была оказана помощь за счет федерального бюджета, непосредственно руководили делом начального образования. Было предусмотрено также создание педагогических училищ во всех штатах и большого числа агрономических колледжей.

Неотъемлемую часть деятельности в области просвещения, коснувшуюся по существу всех граждан, составила широкая программа, которая получила название «бразилизации». Цель ее заключалась в том, чтобы привить разнообразным элементам населения Бразилии понимание культуры страны и значения правильного использования национальных ресурсов. Среди специальных задач программы на первом месте стояло преподавание португальского языка во всех бразильских школах.

Среднее и высшее образование также было приведено в соответствие с потребностями растущей экономики Бразилии. Декретом 1942 года была утверждена единая система среднего образования по всей стране, ставившая своей целью развивать способности учащихся, прививать им патриотические и гуманные чувства и давать знания в объеме, необходимом для получения специального образования в высшей школе. Физическая культура и общеобразовательные предметы являются для учащихся обязательными, а религиозное образование должно вестись в соответствии с их убеждениями.

Не было оставлено без внимания и высшее образование. В 1930- 1931 годах в первом бразильском университете – Рио-де-Жанейрском – были созданы различные отделения искусств и прикладных наук («профессиональные школы»). В 1937 году вступил в силу федеральный закон, по которому это учебное заведение было расширено в целях охвата всех основных областей науки и искусства и преобразовано в Бразильский университет. Были расширены также университеты штатов; для того чтобы они могли удовлетворять потребностям, порожденным ускоряющимся процессом модернизации Бразилии, к их прежним факультетам – юридическому, медицинскому и инженерному – были прибавлены такие факультеты, как агрономический, ветеринарный, стоматологический, фармакологический и политехнический.

Внешняя торговля. Усилия правительства Варгаса, направленные на то, чтобы поднять Бразилию за счет ее собственных ресурсов, положить конец такому положению в ее экономике, когда последняя зиждилась только на монокультурном сельском хозяйстве, и претворить в жизнь широкую программу индустриализации, – все эти усилия привели к быстрому росту внешней торговли страны. Испытываемой Бразилией нуждой в машинном оборудовании, промышленных товарах и инструментах воспользовалась Германия, которая как раз в те годы ускорила свои военные приготовления; поставляя промышленные товары по торговому соглашению 1934 года, нацисты получали в обмен какао, кофе, сахар, каучук, продукты земледелия и лесоматериалы, а также минеральное сырье и говядину. Германия служила для Бразилии основным поставщиком железнодорожного оборудования, а германская химическая промышленность успешно вытесняла своих конкурентов на бразильских рынках. Однако серьезным недостатком этого соглашения является его меновой характер. Бразилия не получала за свои товары золота, на которое она могла бы приобретать необходимое оборудование на других рынках. Доля Англии во внешней торговле Бразилии снизилась. Что же касается Соединенных Штатов, то они укрепили позиции в период президентства Рузвельта, заключив двухстороннее торговое соглашение 1934 года. Оно дало возможность Бразилии продавать свои товары, в первую очередь кофе, за золото. К 1934 году торговля Бразилии с Соединенными Штатами выросла почти до 80 миллионов долларов, что составляло около половины объема ее торговли с Германией. Когда же в следующем году разразилась вторая мировая война, торговля с Германией в условиях английской блокады быстро пошла на убыль, а торговля с Соединенными Штатами соответственно увеличилась.

Вторая мировая война и Бразилия. Пожалуй, самым значительным последствием второй мировой войны для Бразилии явилось то, что она дала новый толчок программе индустриализации страны. Как уже было отмечено ранее, именно в годы войны Бразилия соорудила свой первый завод черной металлургии. Потеря рынков сбыта в центральной Европе, явившаяся результатом английской блокады, нанесла Бразилии тяжелый удар, но на помощь ей пришли Соединенные Штаты, предоставившие через посредство Экспортно-импортного банка заем в 19 миллионов долларов. Это событие ознаменовало собой установление все более и более дружественных отношений между обоими государствами.

Бразилия играла важную роль в осуществлении выдвинутой Соединенными Штатами программы обороны американского полушария. Еще до начала войны она энергично поддержала соглашения, заключенные с этой целью на предвоенных панамериканских конференциях. В итоге, когда 7 декабря 1941 года Япония совершила нападение на Соединенные Штаты, Бразилия разослала приглашения министрам иностранных дел различных американских государств, которые собрались в январе 1942 года в Рио-де-Жанейро, чтобы выработать основы политики обороны континента. Бразилия показала пример выполнения главной резолюции конференции в Рио-де-Жанейро – о разрыве дипломатических отношений с державами «оси» или объявлении им войны, разорвав еще до окончания заседаний конференции дипломатические отношения с Германией. Не меньшее значение имело и то, что в связи с переходом сырьевых ресурсов юго-западной части Тихого океана в руки японских завоевателей Бразилия в серии соглашений, заключенных с Соединенными Штатами, предоставила в распоряжение Объединенных наций свои сельскохозяйственные товары (каучук, копру, основные виды жиров, ореховое масло, какао, сахар, хлопок), лесоматериалы и ископаемые (бериллий, кристаллический кварц, слюду и т. д.). Когда в ответ на эту помощь и предоставление баз Германия потопила несколько бразильских судов, Бразилия в ноябре 1942 года объявила Германии войну.

В марте 1942 года Бразилия создала авиационную базу в Натале. Эта база была выстроена совместно с Соединенными Штатами и стала крупнейшей в мире базой для транспортировки грузов и войск. Авиационные базы были сооружены также в Ресифи, Белеме, Форталезе и Баие. Базы эти не только сыграли решающую роль в разгроме Роммеля в Сенерпой Африке; на протяжении всей войны Объединенные нации пользовались Наталом и Ресифи как промежуточными пунктами для транспортировки войск и важнейших военных материалов (объем перевозок последних в последние шесть месяцев 1944 года достиг 22 миллионов фунтов). Кроме того, Бразилия быстро увеличивала собственную армию, так, что к 1943 году она располагала двумя линкорами, двумя крейсерами, десятью миноносцами, шестью торпедными катерами и четырьмя подводными лодками, а также крупными и боеспособными военно-воздушными силами. Армия ее насчитывала 100 тысяч человек при резерве в 300 тысяч.

Вооруженные силы Бразилии провели ряд эффективных операций. Ее военно-морской флот патрулировал морские пути в южной части Атлантического океана и конвоировал торговые корабли. В октябре 1944 года флот и военно-воздушные силы Бразилии полностью взяли на себя патрулирование в южной части Атлантики, чтобы высвободить боевые соединения Соединенных Штатов для ведения операций на тихоокеанском театре против Японии. Суда береговой патрульной службы Бразилии спасали жертвы торпедированных кораблей, а ее военно-воздушные силы потопили или повредили большое число германских подводных лодок. Венцом военных усилий Бразилии явилось создание дивизии, которая должна была принять участие в военных операциях в Европе. Немцы подняли эту идею на смех, издевательски заявив, что к тому времени, когда бразильские солдаты станут сражаться в Европе, змея научится раскуривать трубку. Когда бразильская дивизия численностью в 25 тысяч человек, оснащенная всем, вплоть до врачей, медицинских сестер и больничного оборудования, в июле 1944 года высадились в Италии, бразильцы испытали удовлетворение, развернув перед изумленными немцами свою дивизионную эмблему – змею, раскуривающую трубку! На фронте бразильцы не только продемонстрировали доблесть в бою, но и захватили в плен более 20 тысяч вражеских солдат – почти столько же, сколько насчитывала сама дивизия.

Свержение Варгаса (октябрь 1945 года). По мере того как война приближалась к концу, Варгас стал сталкиваться с растущими требованиями положить конец своей затянувшейся диктатуре и восстановить режим демократического правления. Рабочий класс жаждал, чтобы главные пункты завоеванного им в тяжкой борьбе кодекса были включены в национальную конституцию. В итоге в феврале 1945 года Варгас заявил о намерении сложить с себя свои полномочия и назначил президентские выборы на 2 декабря. Сразу же после этого заявления политические партии Бразилии развернули деятельность по отбору кандидатов. Внутри самой группировки Варгаса консервативное крыло выдвинуло Гаспаpa Эурику Дутра в качестве официального кандидата Социал-демократической партии. Оппозиция создала Национально-демократический союз и выставила своим кандидатом Эдуарду Гомеса, который блестяще зарекомендовал себя как организатор бразильских военно-воздушных сил в годы войны. Обе эти партии, консервативные по своему характеру, поддерживали программы, более или менее совпадение с программой самого Варгаса, а именно: расширение сети учебных заведений, снижение налогов на предметы первой необходимости, развитие ресурсов Бразилии с помощью иностранного капитала, повышение таможенных тарифов для защиты бразильской промышленности, и настойчиво добивались от Объединенных наций, чтобы они признали Бразилию великой державой.

Когда в мае 1945 года завершилась европейская война, конфликты между приверженцами Варгаса и консерваторами, поддерживавшими Дутра, стали приобретать все большую остроту; яблоком раздора послужил вопрос о том, какую политику следует избрать в связи с ростом безработицы, массовыми банкротствами и выдвижением требований о новых реформах со стороны рабочего класса. Что касается последнего пункта, то было известно, что Варгас сочувственно относился к предложениям о проведении новых реформ в интересах трудящихся. В этом критическом положении Варгас предложил отсрочить выборы. Одновременно он легализовал коммунистическую партию и освободил из тюрьмы Луиса Карлоса Престеса. Опасаясь, что влиятельные рабочие организации, поддерживавшие Варгаса, и коммунистические силы смогут прийти к соглашению, немногочисленная группа консерваторов, состоявшая в большинстве своем из представителей армии во главе с генералом Педру Гонсом Монтейру, 29 октября осуществила государственный переворот, в результате которого Варгас был смещен с поста президента, а во главе правительства, впредь до выборов, назначенных на 2 декабря, поставлен председатель верховного суда Жозе Линьярис.

Линьярис сместил главных приверженцев Варгаса, в том числе «интервентеров» в штатах, а также мэров и начальников полиции в крупнейших городах с занимаемых ими постов. Он отобрал судей для подсчета голосов в муниципалитетах вместо официальных правительственных чиновников. В этой обстановке состоялись выборы, которые, по общему мнению, явились одними из самых честных во всей истории Бразилии. Дутра, к удивлению многих, одержал победу с весьма значительным большинство в миллион голосов из поданных 8 миллионов. Кандидат коммунистов собрал свыше 600 тысяч голосов; так неожиданно обнаружилось, что Коммунистическая партия Бразилии являлась самой крупной из коммунистических партий всего западного полушария.

Президентство Дутра (1946-1950). Дутра вступил в должность президента 31 января 1946 года. Его конгресс сразу же принялся за разработку новой конституции. Конституция эта была приведена в соответствие с достигнутым уровнем развития бразильской демократии. Она предусматривала обычное разделение властей – законодательной, судебной и исполнительной. Срок полномочий президента был установлен в четыре года; выбирался он прямым голосованием граждан как мужского, так и женского пола, без права немедленного переизбрания. Члены конгресса избирались сроком на три года, сенаторы – на девять лет. Конституция предусматривала программу социальных реформ, признавала за рабочим классом право на организацию и на заключение коллек- тивных договоров между профсоюзами и предпринимателями, разрешала экспроприацию необрабатываемых земель для их перераспределения, содержала многочисленные положения об участии иностранного капитала в предприятиях обрабатывающей и горнодобывающей промышленности, банковских учреждений, гидроэлектростанциях и страховых компаниях, наконец, либерализировала таможенную политику; правда, монополии были запрещены. Во многих отношениях конституция была основана на на конституции Соединенных Штатов: она содержала билль о правах, предусматривала свободу печати, слова и совести, ограждала граждан от незаконного ареста и гарантировала право собственности. Однако конституция запретила политические партии, враждебные демократической форме правления. Вместе с тем конституция несла на себе сильнейшую печать бразильских концепций; она предоставляла правительству право монополизировать любую отрасль промышленности, регулировать пользование собственностью и предпринимать меры против злоупотребления экономическим могуществом. Наконец, конституция резко ограничивала права президента в условиях осадного положения.

Импульс к индустриализации, приданный Бразилии Варгасом, получил дальнейшее развитие со стороны Дутры. В 1946 году Дутра открыл громадный завод черной металлургии в Волта-Редонде, строительство которого было начато еще в 1940 году. В связи с окончанием войны Бразилия, ощущавшая острую нехватку промышленных товаров, в годы пребывания Дутра у власти приступила к осуществлению широкой программы строительства новых промышленных предприятий. Благоприятные условия для этого были созданы тем, что в годы войны Бразилия накопила 650 миллионов долларов за счет увеличения золотых запасов и полученных займов; воспользовавшись этим, Дутра снял все ограничения в деле приобретения продовольственных товаров, нефти и машинного оборудования для фабрик, предприятий металлообрабатывающей и умышленности, развития электростанций, земледелия и сооружения железных дорог и автострад.

Особенно большое значение имело завершение строительства автострады, связывающей Уругвай с прибрежным городом Салвадор. Отсюда автострада должна пройти еще дальше на север, к Наталу. Правительство Дутра выкупило также английские железные дороги (Леополдинскую магистраль и «Большую западную»). На западе было начато сооружение железной дороги в западном направлении до Корумбы и далее на Санта-Крус в Боливии, с тем, чтобы в конечном счете довести эта магистраль через Кочабамбу вплоть до Арики на чилийском побережье. Главное значение этого начинания заключается в том, что оно ставит своей целью обеспечить снабжение промышленных предприятий Сан-Паулу боливийской нефтью и положить начало хозяйственному освоению пограничных районов штата Мату-Гросу.

В политической области главной заботой правительства Дутра явились такие мероприятия, как индустриализация, покровительственные таможенные тарифы, займы и т. д., которые были направлены на поддержку интересов среднего класса в ущерб рабочему классу. Последний страдал от высокой стоимости жизни, нехватки товаров (часто продовольственных) и неудовлетворительных жилищных условий. Недовольство в среде рабочего класса подготовило почву для расширения влияния коммунистической партии. С особой очевидностью это обнаружилось на состоявшихся в январе 1947 года выборах в конгресс и органы власти штатов и муниципалитетов. На этих выборах коммунисты, повергнув в изумление всю Бразилию, собрали 800 тысяч голосов; они провели двух своих кандидатов в сенат и четырнадцать – в палату депутатов, получили довольно большое число мест в законодательных собраниях штатов и едва не добились большинства в городском совете Рио-де-Жанейро, а также приобрели сильные позиции во многих других муниципалитетах.

Партия предстала перед Верховным избирательным судом, который после больших споров объявил ее незаконной на том основании, что она «является орудием иностранного правительства». Вслед за тем президент, пустив в ход полицию и войска, закрыл ее коммунистические центры. На первых порах конгресс отказался исключить из числа своих членов коммунистов, избранных в законом порядке на выборах 1947 года, но в конце концов сделал это в 1948 году. Престес, руководитель партии, перешел на нелегальное положение.

К 1950 году Бразилия оказалась перед лицом кризиса. Бурное расточение резервов, накопленных страной в годы войны, поставило под угрозу стабильность валюты. Правительство Датру спешно ввело ограничения на все импортные операции, выдавая разрешения только на самые необходимые, и заключило ряд двухсторонних договоров, чтобы иметь новые рынки сбыта для товаров Бразилии. Когда, однако, в середине 1950 года раз

разилась война в Корее, цены на бразильские сырьевые материалы снова поднялись. В том же году состоялись президентские выборы.

Президентство Варгаса (1950-1954). Выборы 1950 года закончились внушительной победой Варгаса: он добился большинства в 16 штагах вместе с тем бразильский народ избрал конгресс, в котором господствующее положение занимали оппозиционные партии. Понимая, что единственная возможность править страной заключается в создании коалиционного правительства. Варгас предоставил в своем кабинете только одно место собственной Рабочей партии; четыре получила Социал-демократическая партия Дутра, которая располагала наибольшим количеством мест в конгрессе. Ряд постов, хотя и в меньшем числе, получили другие партии, в первую очередь Национально-демократический союз.

Политика, которую Варгас выдвинул для своего правительства, шла в двух основных направлениях: продолжение программы индустриализации, что составляло самую сокровенную мечту бразильцев, и настояние на том, чтобы рабочий класс получил должное признание в процессе развития страны. Раскрывая свои взгляды в первых речах, Варгас призывал бразильцев вкладывать свои капиталы в отечественную промышленность. Он обещал добиться получения займов у Экспортно-импортного банка и Международного банка реконструкции и развития (Всемирного банка), а также средств на основе «четвертого пункта» программы Трумэна. Подчеркивая зависимость Бразилии от кофе, хлопка и какао, Варгас намечал заключение новых двухсторонних договоров с иностранными государствами, достижение большего разнообразия экспорта, открытие новых рынков сбыта и расширение старых, наконец, развитие внутреннего рынка. Богатые элементы бразильского общества были встревожены обещанием Варгаса ввести новые налоги на их колоссальные прибыли, извлекавшиеся из спекулятивных сделок на черном рынке, и городские недвижимое имущество, стоимость которого непрерывно росла. В интересах рабочего класса Варгас требовал провести такие меры, как распространение действия трудового кодекса на сельскохозяйственных рабочих, создание системы медицинского обслуживания, осуществление в больших масштабах программы жилищного строительства, расширение сети начальных школ и помощь в деле индивидуального жилищного строительства. Варгас призывал рабочих, с целью оказать ему содействие в осуществлении этой программы, немедленно вступать в профсоюзы и обещал разрешить профсоюзам избирать собственные руководящие органы, назначать глав своих различных культурно-бытовых организаций и выбирать своих представителей в рабочие суды.

Варгас предъявил усиленный спрос на рабочую силу. Перепись, проведенная в Бразилии в 1950 году, обнаружила тенденцию массового бегства населения из сельских местностей и быстрого роста городских центров. Население Сан-Паулу, превысившее к этому времени 2259 тысяч человек, увеличилось по сравнению с переписью 1940 года на 73 процента; в Рио-де-Жанейро, который стоял на первом места в Бразилии по числу жителей, прирост составил 35 процентов, в Ресифи – 55 процентов, Аналогичные сдвиги наблюдались во всех других городских центрах. Бегство населения из сельского северо-восточного хинтерланда приняло прямо-таки катастрофические размеры; земледелие вследствие этого стало приходить в упадок, а наплыв жителей в городские центры породил трущобные условия, которые создавали благоприятную почву для роста влияния коммунизма.

В связи с дальнейшим претворением в жизнь своей программы индустриализации Варгас разработал пятилетний план; финансировать его он предложил, с одной стороны, за счет использования правительственных средств и привлечения местных капиталов, а с другой – путем получения займов в Соединенных Штатов, предоставляя последним широкие возможности приобретения бразильских сырьевых материалов. Планом были намечены капиталовложения в сумме одного миллиарда долларов. Соединенные Штаты откликнулись на предложение Варгаса, направив комиссию Эббинка для обследования ресурсов Бразилии, и создали совместно с Бразилией смешанную бразильско-американскую комиссию по экономическому развитию. Цель ее заключалась в том, чтобы сбалансировать обрабатывающую, горнодобывающую и энергетическую промышленность, транспорт и земледелие Бразилии, поскольку это имело существенное значение как для будущего самой Бразилии, так и для безопасности Соединенных Штатов. Последние имели в виду, что нехватка продуктов питания, инфляция и пренебрежение к интересам рабочего класса содействовали бы росту влияния коммунизма. Комиссия провела серию обследований с целью выявить насущные нужды страны, а затем договорилась о финансировании намеченных мероприятий за счет капиталов Бразилии и Соединенных Штатов, причем последние должны были предоставляться через посредство Экспортно-импортного банка и Международного банка реконструкции и развития.

Чтобы расширить производственную мощность завода Волта-Редонда (которая в 1952 году составляла 500 тысяч тонн стали в год), Варгас добился получения займа от Экспортно-импортного банка на сумму в 25 миллионов долларов. Было намечено строительство ряда других заводов черной металлургии – в Сантуса (штат Сан-Паулу), Виктории (столице штата Эспириту-Санту) и Лагуне (штат Санта-Катарина). В конечном счете все эти предприятия, по предварительным расчетам, позволят удовлетворить внутренние нужды Бразилии, а также дадут возможность сэкономить громадные суммы, которые сейчас тратятся на приобретение импортируемых черных металлов.

Под влиянием толчка, который был дан этой правительственной программой, во всех частях Бразилии ускоренными темпами продолжалось создание новых промышленных предприятий и развитие ресурсов страны. В Оуру-Прету был сооружен алюминиевый завод – первый в Южной Америке, а в Рио-де-Жанейро – щелочной завод. Среди новосозданных предприятий надо отметить также цементные заводы, заводы по производству железнодорожных вагонов, использующие в основном бразильскую сталь, и уйму других предприятий, в том числе пенициллиновые заводы, заводы, выпускающие шины (из бразильского каучука) и запасные части для автомобилей, предприятия по производству дизельного и машинного оборудования и фабрики сельскохозяйственных удобрений. Показателем колоссального роста бразильской промышленности может служить тот факт, что если по переписи 1949 года в Сан-Паулу значилось 29 тысяч предприятий, то к 1952 году число их превысило 40 тысяч; они охватывали почти миллион рабочий и производили товаров стоимостью без малого на четыре миллиарда долларов.

Индустриализация потребовала реконструкции пристаней и гаваней, увеличения сети железных дорог и значительного расширения автодорожного строительства. Потребовала она и строительства новых гидроэлектростанций, так как каменный уголь обладает низкой теплотворной способностью. Выдающееся значение среди последних имеет гидроэлектростанция «Сан-Паулу лайт энд пауэр компании, являющаяся по своим размерам седьмой в мире. Другая электростанция, почти не уступающая ей по мощности, была построена в 1954 году на водопаде Паулу – Альфонсу реки Сан-Франсиску; она призвана снабдить водой для орошения и обеспечить энергией территорию площадью в 684 тысячи кв. километров во внутренних областях штата Баия. Многочисленные гидроэлектростанции сооружаются в Минас-Жераисе, а Риу-Гранди-ду-Сул электрифицируют фактически всю территорию штата.

Рост потребности в сырье дал дополнительный толчок увеличению добычи в долине Риу-Доси железной руды, 80 процентов которой ныне экспортируется в Соединенные Штаты. В результате разведывательных работ был открыт ряд других месторождений железа, а также олова, бокситов и марганца. Что касается марганца, то крупные разведывательные работы были организованы на территории Амана фирмой «Бетлиkем стил компани» и самой Бразилией при помощи средств, выделенных Экспортно-импортным банком. В самое недавнее время залежи марганца были обнаружены близ Корумбы на реке Парагвай.

Так как Бразилия не располагает достаточными запасами угля, а энергетические мощности гидроэлектростанций все еще не удовлетворяют потребностей страны, воображение бразильцев было воспламенено возможностями применения атомной энергии. В итоге ученые установили недавно в новом «Университетском исследовательском центре» в Рио-де-Жанейро циклотрон, предоставленный Соединенными Штатами, чтобы положить начало этой новой отрасли промышленности. В результате усиленных поисков в Минас-Жераисе были обнаружены месторождения урановых руд; экспорт их, наряду с рудами тория и других радиоактивных веществ, запрещен.

Серьезной помехой на пути осуществления всей этой широкой программы индустриализации современной Бразилии является отсутствие достаточных нефтяных ресурсов. Вынужденная импортировать почти 99 процентов требующейся ей нефти, Бразилия прибегла к такому средству, как строительство нефтеперерабатывающих заводов в портовых городах, чтобы сократить расходы на ввозимые нефтепродукты. Большое значение имеют крупные нефтеперерабатывающие заводы, сооруженные в Матарипи (штата Баия) и Кабатане (штат Сан-Паулу). Вопрос о нефти послужил причиной яростной политической борьбы в Бразилии имели влиятельные националистические группы, куда входил, в частности, ряд высших армейских офицеров, которые выступали против участия иностранцев в разведке и эксплуатации нефтяных месторождений. Варгас уступил этим требованиям, добившись принятия закона, по которому вся деятельность по разведке, добыче, переработке, продаже и распределению нефти была сосредоточена в руках контролируемой правительством корпорации «Петролеу Бразилейру» или «Петробраз». Каким тяжким бременем ложится на страну отсутствие нефти, можно судить по следующим простым цифрам: в 1945 году Бразилия израсходовала 11 миллионов баррелей [47]; в 1955 году – свыше 40 миллионов стоимостью в 150 миллионов долларов.

Наконец, источником значительных затруднений для правительства Варгаса явилась финансовая проблема, вытекавшая из необходимости покрывать расходы, связанные с индустриализацией и удовлетворением основных потребностей 58-миллионного населения Бразилии в продуктах питания и жилье. Во многих случаях импортируемые в страну промышленное оборудование для тяжелой промышленности, нефть и другие важнейшие товары приобретались в кредит. В начале 1953 года на Бразилию со всех сторон посыпались требования иностранных поставщиков об оплате счетов. Чтобы справиться с создавшимся положением, Варгас в марте 1953 года добился от правительства Эйзенхауэра займа на сумму в 300 миллионов долларов. Заем дал возможность расплатиться с самыми неотложными исками иностранных кредиторов, но трудности, сопутствующие индустриализации, устранены не были. Стремясь найти выход, Варгас в середине 1953 года назначил министром финансов Освалду Аранью. Выдвинутая Араньей программа строжайшей экономии уже к концу года позволила добиться некоторого успеха в деле выплаты старых долгов, но в то же время навлекла на него ярую злобу тех, кто тяжело пострадал от ограничения импортных операций.

1954 год ознаменовался глубоким кризисом в современной истории Бразилии. Политика Варгаса, направленная на дальнейшее расширение программы индустриализации, требовала огромных средств. Стремительному росту инфляции, порожденной основным политическим курсом по отношению к промышленности и рабочему классу, несомненно, содействовала коррупция в высших сферах. Так как стоимость жизни продолжала расти, Варгас стал настаивать на повышении заработной платы. В связи с кризисом Варгас подвергся яростным политическим нападкам, и в конце концов было выдвинуто требование об отставке его с поста президента. Во многих городских центрах вспыхнули бунты и забастовки. Положение становилось все более и более напряженным; в этот момент была предпринята попытка убить журналиста – противника Варгаса, которая стоила жизни одному авиационному офицеру. Требования об отставке президента стали раздаваться еще громче. Дело кончилось тем, что 24 августа, оказавшись перед лицом насильственного отрешения от должности, Варгас покончил жизнь самоубийством. Все обстоятельства, связанные с этим событием, до сих пор окружены непроницаемой тайной.

Бразилия после 1954 года. Срок полномочий Варгаса в качестве президента завершил вице-президент Жоан Кафе Фильу. Он также делал упор на индустриализацию и предпринял попытку добиться новых займов за границей, чтобы покрыть растущие правительственные расходы. Однако вплоть до конца 1955 года ему так и не удалось найти никакого решения ужасающей проблемы инфляции. В обстановке непрекращающегося кризиса, обостренного самоубийством Варгаса, в 1955 году Бразилия избрала нового президента. Часть бразильцев, возможно под влиянием успеха переворота в соседней Аргентине, открыто поговаривала об установлении военной диктатуры. Однако нормальная политическая деятельность партий шла своим чередом. В должном порядке были выдвинуты кандидаты, и они развернули энергичную предвыборную борьбу за высокий пост президента. Выборы, состоявшиеся в октябре и прошедшие в спокойных условиях, явились новым доказательством силы бразильской демократии. Президентом был избран Жуселину Кубичек, кандидат Социал-демократической партии, занимавшей до того пост губернатора штата Минас-Жераис. Пост вице-президента достался Жоану Гоуларту, главе Рабочей партии Бразилии.

Несмотря на явную победу Кубичека, небольшое меньшинство в конгрессе и армии, подстрекаемое рядом влиятельных газет, начало кампанию за то, чтобы не допустить занятия постов президента и вице-президента победившими кандидатами. Положение достигло кризиса в начале ноября, когда Кафе Фильу, перенесший перед тем приступ сердечной болезни, взял отпуск, а временным президентом стал один из представителей меньшинства – Карлус Коимбра да Лyc. Когда обнаружилось, что он и не помышлял принимать меры против заговорщиков, армия, возглавляемая генералом Генриком Тейзейра Лотом, опираясь на поддержку военно-морского флота, сместила Луса с поста. Вслед за тем палата депутатов назначила временным президентом Нереу Рамуса, председателя сената. Без всяких дальнейших инцидентов Кубичек и Гоуларт 31 января 1956 года вступили в должность. Выдающиеся достижения, которыми ознаменовалась деятельность Кубичека на посту губернатора Минас-Жераиса, вселили большие надежды на то, что он сумеет успешно справиться с необычайно тяжелыми проблемами, стоящими перед сегодняшней Бразилией.

Печатается по изданию: А. Б. Томас. История Латинской Америки. М., 1960








Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Вверх