Загрузка...



В ночь с 11 на 12 марта 1801 года толпа офицеров-заговорщиков, тайно проведенных изменн...

В ночь с 11 на 12 марта 1801 года толпа офицеров-заговорщиков, тайно проведенных изменником в неприступный Михайловский замок.

ворвалась в спальню императора Павла I. И здесь после короткой перебранки тринадцатый царь из династии Романовых был убит...

Во всех свидетельствах гибели императора упоминаются два орудия его умерщвления: золотая императорская табакерка, которой ударил его в левый висок Николай Зубов, и офицерский шарф. которым Павел был удушен. Шарфом своей форменной принадлежностью - воспользовался гвардейский офицер Скарятин. Он обмотал шею императора и стал тянуть за один конец шарфа, кто-то - за другой. Но Павел судорожным движением успел просунуть кисть руки между шеей и удавкой.

- Воздуху! Воздуху! - хрипел он...

Когда на следующий день принялись бальзамировать тело, не было возможности вложить язык в рот, и его пришлось отрезать у корня.

Чтобы скрыть рану на виске, тело было положено на парадное ложе со шляпой на голове. А тем временем население Петербурга было оповещено, что император Павел Петрович скоропостижно скончался от апоплексического удара...

Иван Прядильщиков

ГИБЕЛЬ ПАВЛА. КАК ЕЕ ОПИСЫВАЮТ ИСТОРИКИ

Отец Павла - голштейн-готторпский герцог Карл-Петр-Ульрих вступил на русский престол под именем Петра III после смерти своей бездетной тетки императрицы Елизаветы Петровны - дочери Петра I - 25 декабря 1761 года. А всего через шесть месяцев, 28 июня 1762 года военные заговорщики во главе с братьями Орловыми свергли Петра III с престола и провозгласили императрицей его жену Екатерину Алексеевну, которая, будучи немецкой принцессой, не имела никакой кровной связи с русской династией и никаких прав на русский престол. Узурпировав власть мужа, Екатерина нарушила и законные права восьмилетнего Павла, которого Петр III объявил наследником при восшествии на престол.

Правда, русская знать и дворянство ожидали, что как только наследник достигнет совершеннолетия, мать уступит ему трон. Но не для того честолюбивая Екатерина отняла власть у нелюбимого мужа, чтобы добровольно отдать ее нелюбимому сыну. С первых же дней своего царствования она повела тайную борьбу за то, чтобы лишить сына законных прав на престол. И эта борьба, красной нитью прошедшая через все отношения матери и сына, лежала в основе многих событий и конфликтов екатерининского царствования.

Так, 20 сентября 1772 года императрица уговорила сына продлить торжества по случаю его совершеннолетия на год и за этот срок жениться на какой-нибудь немецкой принцессе. Выбор пал на гессен-дармштадтскую принцессу Вильгельмину, получившую в православии имя Натальи Алексеевны, которой молодой наследник был очень увлечен...

Гром грянул в тот момент, когда его никто не ожидал. Павел Бакунин поведал фавориту Екатерины Григорию Орлову о том, что вокруг молодой супружеской четы наследника сформировалась группа заговорщиков, готовых свергнуть царствующую не по праву Екатерину и возвести вместо нее на престол законного наследника Павла Петровича. Граф Орлов сообщил об этом императрице. Она пришла в ярость, вызвала к себе сына и потребовала, чтобы он рассказал ей все начистоту. Испуганный Павел повинился перед матерью и принес ей список заговорщиков. Екатерина бросила его в камин, не читая: "Я не хочу знать, кто эти несчастные!" Но это был лишь красивый жест, все имена были ей известны из доноса Бакунина - воспитатель наследника граф Н. Панин, его брат, фельдмаршал П. Панин, княгиня Е. Воронцова-Дашкова, князь Н. Репнин и многие другие тогдашние вельможи и гвардейские офицеры.

Эти события заставили Екатерину призадуматься: из-за столь могущественной поддержки юный сын оказался гораздо более серьезной угрозой ее власти, чем она предполагала раньше...

Императрица решила не давать делу ненужной и опасной для нее огласки. Она освободила Н. Панина от обязанностей воспитателя наследника, щедро наградив его. Остальных заговорщиков не преследовали, но учредили за ними тайный надзор. А тут грянуло пугачевское восстание, и перед этой общей угрозой дворянство тесно сплотилось вокруг императрицы, которая, надо отдать ей должное, повела энергичную борьбу против бунтовщиков.

В апреле 1776 года, через год после казни Пугачева, умерла при неудачных родах жена наследника Наталья Алексеевна.

Говорили, будто Павел сильно грустил по поводу этой утраты, но мать быстро вывела его из этого состояния, показав найденные ею письма покойной снохи. Из них следовало, что доверенный друг наследника Андрей Разумовский, которого Павел сам отправил с эскадрой в Любек, чтобы доставить невесту в Петербург, соблазнил ее еще в пути! Шок, испытанный молодым вдовцом, был таков, что Екатерине не стоило больших трудов устроить второй брак. Новой супругой наследника стала виртембергская принцесса София-Доротея, получившая в православии имя Марии Федоровны.

В 1777 году после рождения первенца Александра Павел понял, почему мать так торопила его с женитьбой: младенца сразу же отняли у родителей и отдали на попечение назначенных императрицей воспитательниц.

Павлу и Марии разрешалось лишь время от времени навещать сына, но от его воспитания они были полностью устранены.

Так Екатерина приступила к осуществлению своего нового плана: передать престол внуку в обход законных прав своего сына. Следующий внук Константин - также был отобран у родителей: Екатерина готовила его на престол будущей византийской империи со столицей в Константинополе, которую она собиралась создать после изгнания турок из Европы.

В 1783 году после рождения первой внучки Александры Екатерина подарила Павлу мызу Гатчино, и в жизни наследника начался мрачный тринадцатилетний период, отравивший его душу ревнивыми мечтами о законно принадлежавшей ему власти, которую так недостойно и коварно похитила узурпаторша-мать. Тем временем близилось совершеннолетие Александра, и Екатерина готовила почву для претворения своего плана в жизнь. Она загодя стала добиваться согласия Александра и его матери на отстранение Павла от престола. Александр лукаво уклонился от исполнения этого требования, а Мария Федоровна подписала документы о том, что согласна на лишение своего мужа прав на престол.

В 1793 году Екатерина женила своего внука Александра на баденской принцессе Луизе, в православии ставшей Елизаветой Алексеевной, и на тайном совете ближайших к престолу вельмож прямо поставила вопрос о передаче короны внуку при живом отце. Но некоторые упрямцы отказались поддержать это решение под предлогом того, что отечество за тридцать три года привыкло почитать наследником сына императрицы...

"Павел жил, как затравленный зверь, всегда готовый к гибели, но все еще не утративший надежд на власть", - писал биограф Павла Г. Чулков.

Непрерывно сгущавшаяся при петербургском дворе обстановка разрядилась быстро и неожиданно: днем 5 ноября 1796 года сам Платон Зубов прискакал в Гатчину с сообщением об апоплексическом ударе, поразившем Екатерину. Примчавшись в Петербург, Павел встретил в Зимнем дворце испуганных сыновей Александра и Константина. Чтобы угодить отцу, оба они надели гатчинские мундиры.

Екатерина была еще жива, она лежала неподвижно с помутневшими глазами. На следующий день она скончалась, и на престол взошел ее нелюбимый сын Павел, отнять у которого престол она стремилась едва ли не с самого дня его рождения и о котором сама распространила немало порочащих его слухов.

Клевета не пощадила Павла и после его прихода к власти; достоинства его правления замалчивались, недостатки выпячивались и преувеличивались.

Искусно и усиленно раздуваемое недовольство привело к созданию нового заговора, во главе которого стали недавние любимцы Екатерины братья Зубовы и военный губернатор Петербурга граф Пален. В заговор закономерно оказались вовлечены старшие сыновья Павла Александр и Константин и их мать Мария Федоровна, давшие согласие на свержение императора с престола при условии сохранения его жизни.

Весть о том, что отец убит, сокрушила Александра. Когда Пален сообщил ему об этом, он простонал: "Скажут, что я убийца"... и потерял сознание. Склонившись над ним, Пален крикнул:

- Довольно быть мальчишкой!

Извольте царствовать!

С тех пор императора Александра всю жизнь точила какая-то глубокая меланхолия, то усиливавшаяся, то ослабевавшая. И с 1817 года он все чаще и настойчивее говорит о желании отречься от престола и уйти в частную жизнь. В 1819 году он сообщил о своем намерении брату Константину, и тот выразил решимость сделать то же самое. В связи с этим решением Константина Александр I в 1823 году составил манифест, в котором назначил своим преемником следующего по старшинству брата Николая. Акт этот был положен на хранение в Успенский собор, а копии - в Государственный Совет, Сенат и Синод.

Но намерению императора уйти в частную жизнь не дано было осуществиться. В сентябре 1825 года он уехал в Таганрог, куда вслед за ним прибыла его жена Елизавета Алексеевна, которой врачи предписали лечение на юге России. Здесь он получил от графа М. Воронцова - новороссийского и бессарабского генерал-губернатора - приглашение посетить Крым. Во время этой поездки император простудился и умер 19 ноября 1825 года.

Многие люди не поверили в эту смерть. Поползли слухи, будто вместо умершего императора в гроб положили тело похожего на него солдата, сам же Александр будто бы тайно ушел в отшельники. Слухи эти со временем затихли, но вдруг в 1836 году на Урале появился таинственный старец Федор Козьмич, история которого до сих пор остается загадкой для историков.

Связано ли его появление со смертью Александра I? Кто он был? Что заставило его уйти в отшельники? Что за тайну унес он с собой в могилу?

В том, что такая тайна была, сомневаться не приходится: слишком много слухов ходило вокруг этих событий, слишком странно вели себя многие их участники. Неожиданный свет на этот полувековой период русской истории проливает поистине сенсационная версия, выдвигаемая Эдуардом ШАБАДИНЫМ-РОМАНОВЫМ. В № 2 за 1994 год мы уже писали о нем как о законном наследнике русского престола, происходящем по прямой мужской линии от старшего сына императора Павла I, родившегося от тайного, но законного церковного брака Павла Петровича за пять лет до появления Александра I.

Теперь мы предлагаем вниманию читателей статью самого Шабадина-Романова, в которой он излагает результаты своих исторических и генеалогических изысканий.

Эдуард Шабадин-Романов

КАК ВСЕ ЭТО БЫЛО НА САМОМ ДЕЛЕ

Не имея возможности в этой краткой статье посвятить читателя во все детали своих многолетних исследований, приведу в сжатом конспективном виде то видение исторических событий, к которым привели меня эти изыскания. Главным в них было открытие важнейшего, тщательно скрываемого всеми участниками событий факта: в начале 1771 года шестнадцатилетний наследник русского престола Павел Петрович вступил в законный, но тайный церковный брак с родовитой русской княжной Варварой Ивановной Прозоровской, которая 4 января 1772 года родила законного наследника престола Константина!

Именно это обстоятельство стало важнейшим фактором русской придворной и политической жизни на протяжении следующего полстолетия.

Екатерина знала об этом браке и всеми силами стремилась дискредитировать его и аннулировать права Константина на престол. Она сама распространяла слухи, которые должны были убедить окружающих, будто это был не законный брак, а мимолетная любовная связь; будто фрейлина Софья Черторижская по поручению императрицы соблазнила наследника якобы для проверки его мужских достоинств; и будто от этой связи появился на свет незаконнорожденный ребенок по имени Симеон Великий. Была даже придумана его биография, в которой правда мешалась с ложью. Он будто бы служил в русском флоте, участвовал в шведской войне 1789 года, был командирован для усовершенствования в английский флот и умер в 1794 году на английском корабле "Вэнгард" в Вест-Индии...

Для ликвидации опаснейшего заговора братьев Паниных и других сановитых дворян против ее незаконного пребывания на престоле Екатерина инспирировала пугачевское восстание, снабдив Пугачева деньгами и дав ему офицеров для предводительства повстанческими отрядами. В результате руками пугачевцев ей удалось расправиться с множеством поддерживавших Павла дворян. Настоящий Пугачев скрылся, а схватили и доставили в клетке в Москву его двойника.

Ликвидировав главную опасность, Екатерина приступила к операции по официальному разводу Павла с Прозоровской. Она стала распространять слухи, что Павел сын не императора Петра III, а ее любовника графа Салтыкова; что он даже вообще не ее сын - вместо мертворожденного ребенка ей будто бы по приказу императрицы Елизаветы Петровны подложили грудного младенца, привезенного из чухонской деревни Котлы. Угрожая официально подтвердить эти сведения, Екатерина вынудила Павла согласиться на брак с Вильгельминой. Не имея возможности открыто противиться требованиям матери, Павел стал действовать изощренными окольными методами.

Так, за невестой в Любек он отправил своего доверенного друга Андрея Разумовского, который соблазняет невесту едва ли не по указанию Павла.

Когда перед свадьбой врачи доложили Екатерине, что невеста не девственница, та только махнула рукой и приказала венчаться. Есть доказательства, что Павел не жил с Вильгельминой, "уступив" ее Разумовскому.

Екатерина смотрела на это сквозь пальцы, настаивая лишь на формальном соблюдении приличий. Сама же готовила брак Прозоровской со знаменитым 44-летним генералом Александром Суворовым. Этот брак состоялся 30 января 1774 года, а через шесть лет был расторгнут, несмотря на рождение дочери Натальи и сына Аркадия. По всей вероятности, это были дети Павла, который продолжал тайно поддерживать супружеские отношения с Прозоровской!

К 1776 году для Екатерины сложилась весьма драматическая ситуация: отдавать престол Павлу и его ненавистному для нее старшему сыну Константину, которого она упорно именует незаконнорожденным Симеоном, она не хотела. А тут новое и неожиданное осложнение: Вильгельмина забеременела и может родить от Андрея Разумовского сына, которого официально придется признать наследником престола! Такой камуфлет никак не входил в ее расчеты. Есть данные, что Вильгельмина была отравлена при родах вместе с ребенком, а Павла без промедления женили вторично на виртембергской принцессе, ставшей в православии Марией Федоровной.

"Вы мастерица производить на свет детей", - с восхищением говорила ей впоследствии Екатерина. И действительно, за двадцать лет Мария Федоровна родила четырех сыновей и шесть дочерей. С рождением старшего Александра у Екатерины наконец-то появился внук, которому она готова отдать престол в обход Павла.

Сам же Павел всегда считал и продолжает считать законным наследником престола своего старшего сына от Прозоровской - Константина.

После того, как высшие сановники империи отказались утвердить решение Екатерины о лишении Павла престола изза его "непокорного нрава и неспособности", императрица задумывает новую комбинацию.

В 1793 году она добивается, чтобы австрийский император возвел в графское звание Римской империи ее фаворита Платона Зубова, с которым собирается вступить в официальный брак, а летом 1796 года подписывает указ о лишении Павла наследных прав и о возведении на престол его старшего сына Александра. Этот указ хранился будто бы у графа Безбородко и должен был быть обнародован 24 ноября 1796 года в день тезоименитства государыни.

Проницательная интриганка Мария Федэровна поняла: Екатерина начала разыгрывать "зубовскую карту". Завещание в пользу Александра - уловка, которая должна помочь Зубовым отстранить от престола Павла и захватить власть. А уж потом Зубовы найдут возможность расправиться с ней и ее детьми. Если же Екатерина умрет до своего официального замужества с Платоном Зубовым и оглашения завещания, то воцарение Павла будет выгодно для семьи: Александр автоматически становится законным наследником престола, а Зубовы устраняются с политической арены. В этой критической, не терпящей промедления ситуации Мария Федоровна приняла роковое решение: действуя угрозами и запугиваниями, она заставила своих старших сыновей Александра и Константина умертвить Екатерину. В некоторых источниках сообщается, что ходили слухи, будто Екатерина умерла не своей смертью, а была убита варварским способом - ее пронзили пикой во время отправления ею естественных потребностей. Сделали это Александр и Константин, проникшие в покои императрицы 5 ноября.

Когда после смерти императрицы Павел вместе с графом Безбородко, посвященным в ее тайные планы, разбирал бумаги покойницы,граф молча,глазами указал Павлу на пакет с завещанием в пользу Александра, и тот, не распечатывая пакета, швырнул его в камин.

Уничтожить это завещание ему требовалось не для борьбы с Зубовым после смерти Екатерины их матримониальные планы рухнули сами собой, - а для узаконения в качестве наследника престола своего старшего сына от Прозоровской Константина. Сам немало пострадав от петровского закона о престолонаследии 1722 года, по которому царствующая особа могла назначать себе преемника по своему усмотрению, Павел решил в этом вопросе поставить закон выше воли государя. 5 апреля 1797 года, в день коронации, император Павел высочайше утвердил и положил в ковчег для хранения государственных актов в Успенском соборе Кремля акт, согласно которому наследником объявляется его старший сын. Непосвященное большинство считало таковым Александра, но сам Павел имел в виду сына от Прозоровской Константина, который не погиб в Вест-Индии в 1794 году.

В самого рождения сына Павел начинает скрывать его от ищеек матери. До нее доходили лишь смутные слухи, будто он служит на флоте, воюет, совершенствуется за границей. Она даже не знает его имени и называет Симеоном по названию фрегата, на котором он, по ее догадкам, служит. Возможно, некоторые из этих слухов были дезинформацией. Константина же все это время опекает преданный Павлу офицер-медик Я.

Колтунов, под фамилией которого сын императора получает духовное образование и в 1810 году становится профессором богословия. Под этой же фамилией он прожил всю жизнь в Брянске после смерти отца и захвата власти сыновьями Марии Федоровны. Благодаря строгой конспирации, при которой уже дети Константина не знали, что они внуки Павла, старшая ветвь царского рода, единственным представителем которой являюсь я, была спасена и сохранена на протяжении двухсот лет бурной российской истории.

О том, что в акте Павла речь идет именно о Константине от Прозоровской, свидетельствует важная деталь. В 1797 году Павел не составляет акт заново, а лишь утверждает тот, что был составлен и подписан им еще в бытность наследником престола 4 января 1788 года.

Почему именно в этот день? Да потому, что именно 4 января 1788 года его старший законный сын достигает совершеннолетия, и именно ему Павел намерен в будущем передать престол. Позднее в "Учреждении об императорской фамилии" Павел ввел новый титул - цесаревич - для старшего сына царствующего государя как будущего его наследника. И вот парадокс, не находящий объяснения у историков: этот титул император жалует не Александру, а Константину! Даже такой знаток родовых прозвищ и титулов, как Е. Карнович, недоумевая по этому поводу, приводит нелепое объяснение, будто Константин - сын Марии Федоровны - получил от Павла этот титул в виде почетной награды за военные подвиги в Швейцарском походе! Нелепость такого толкования разрешается сама собой, если знать: старшим сыном цесаревичем - Павел считал сына Прозоровской Константина.

Константину же второму он не только не собирался ничего передавать, но был близок к тому, чтобы арестовать его вместе с братом и матерью.

12 марта 1801 года Павел собирался провозгласить Варвару Прозоровскую своей законной женой и императрицей, объявить законным наследником престола своего старшего сына Константина и арестовать Марию Федоровну и ее сыновей, запятнавших себя убийством Екатерины. Вот почему он был особенно весел и благодушен во время ужина 11 марта.

Не исключено и то, что роль Александра и Константина в умерщвлении императора была отнюдь не столь пассивной, как ее принято представлять.

Ведь один из свидетелей утверждал, что среди убийц Павел увидел и своего сына Константина.

- Пощадите, ваше высочество! - взмолился он. - Бога ради, воздуху! Воздуху!

Историки утверждают, что Павел ошибся, что Константина не было среди заговорщиков, что Павел просто принял за сына одного из убийц, одетого, как и Константин, в красный кавалергардский мундир. А если нет? Если Павел не ошибся и действительно увидел среди убийц Константина? А может, и Александра?

Тогда понятно, почему Александр был совершенно деморализован на следующий день: кошмарные картины удушаемого отца, наверное, неотступно стояли перед его глазами. И матери все время приходилось ободрять его, напоминая: "Вы теперь император!"

После войны 1812 года у Александра все явственнее стали проявляться симптомы тяжелого психического заболевания.

Опасаясь, что в состоянии невменяемости он разгласит страшные тайны рода, все члены семьи - сыновья, их жены и Мария Федоровна, собравшись вместе, разработали план отстранения Александра от власти. По этому плану он должен был официально передать корону Николаю и, инсценировав смерть, тайно исчезнуть и жить в безвестности. В этот план был, похоже, посвящен и Карамзин, который во время последней встречи с Александром 28 августа 1825 года сказал ему загадочную для других фразу:

"Сир. Ваши дни сочтены. Вам более нельзя откладывать"...

Но царь понял смысл этих слов и заторопился. 13 сентября он уже был в Таганроге и вызвал туда жену Елизавету Алексеевну. Она должна была прикрыть его уход: выдать за тело якобы умершего мужа тело солдата-семеновца, весьма кстати скончавшегося именно в Таганроге, да еще похожего на императора. Но Елизавете Алексеевне не пришлось хлопотать с телом солдата: царь в Таганроге умер не понарошку, а взаправду...

Считается, что он простудился во время поездки по Крыму и умер 19 ноября 1825 года от лихорадки. Но вскрытие показало - смерть наступила от разрушения печени и органов отделения желчи, а это указывает на то, что он был либо отравлен, либо заражен.

И действительно, острые желудочные боли начались у императора после того, как в Бахчисарае он отведал барбарисового сиропа...

Плохо забальзамированное тело императора прибыло в Царское Село 28 февраля 1826 года. При прощании с телом вся царская семья хранила молчание, и только Мария Федоровна трижды подходила к гробу и, как будто недоумевая, воскликнула: "Да, то мой сын Александр. Ах, как он исхудал!" После этого гроб выставили на неделю в Казанском соборе для публики, но, по распоряжению Николая, не открывали, так как лицо покойного от плохого бальзамирования сильно изменилось.

Отсюда ясно: все посвященные в тайну, включая нового императора Николая Павловича, не всматривались внимательно в изменившиеся черты покойника и считали, что все идет по плану и что под видом Александра хоронят похожего на него солдата. И только Мария Федоровна, поняв, что в гробу лежит ее сын, обеспокоилась. Боясь гнева Николая, который любил старшего брата и был уверен, что он жив и только скрылся от мира, она решается на экстравагантный шаг - "создать" старца, слухи о котором убедили бы Николая и всех посвященных в том, что план исполнился и Александр жив.

Здесь мы вступаем в область догадок, более или менее правдоподобных. Похоже, на роль старца, долженствующего появиться в российской глубинке, Мария Федоровна избрала заслуженного офицера полковника Федора Уварова, лично знавшего Александра I и благоговевшего перед ним. По всей видимости, Уварова проинструктировали, что он должен вести себя так, как вел бы себя царь-отшельник, то есть явно на словах отрицать любой намек на царское происхождение, а на деле все время давать мелкие подтверждения своей принадлежности к верховной власти. Бесследно исчезнувший в 1827 году Уваров объявился в 1836 году на Урале, в Красноуфимске, вел себя именно так, как ему велели, создав в народе впечатление, что он - скрывающийся Александр I. Для Николая и других посвященных эти слухи послужили подтверждением того, что разработанный ими план успешно осуществлен...

От редакции.

Версия Э. Шабадина-Романова буквально переворачивает хрестоматийные представления о целом периоде русской истории. Автор выстраивает свою версию чисто логически, зачастую отвергая не ложащиеся в ее канву свидетельства современников и даже официальные документы, считая, что у пришедших к власти заговорщиков были широкие возможности для сокрытия и фальсификации документов и свидетельств. И на это у него есть веские основания.

Сейчас известно несколько не совпадающих в существенных деталях описаний убийства императора Павла I. Но оказывается, только два очевидца этого убийства осмелились оставить свои записки. Все остальное, написанное о событиях 11 марта - рассказы "очевидцев", слухи, домыслы. С другой стороны, известно, сколько усилий затратила Мария Федоровна и ее сыновья на изъятие компрометирующих документов, связанных с умерщвлением Павла. Правительственные агенты вымогали, похищали и выкупали воспоминания и документы у живых участников заговора и изымали их у родственников умерших. Любопытно, что у детей исчезнувшего Уварова не сохранилось никаких бумаг и рукописей отца, не нашлось даже образца почерка - все это таинственным образом исчезло. Более того, были уничтожены дневники и записи даже самой Марии Федоровны и ее снохи, жены Александра 1 Елизаветы Алексеевны. Знаменитый издатель "Русского архива" П. Бартенев на собственном опыте убедился, как бдительно царская цензура следила за тем, чтобы в печать не проникали сведения о некоторых эпизодах царствования Романовых. И едва ли не главной из таких запретных тем было убийство Павла I...

Вот почему, если мы хотим извлечь уроки из истории, необходимо пристально вчитываться в документы и вдумываться в детали. Ведь истина вопиет именно в мелких несоответствиях и несообразностях. Какой бы всеобъемлющей ни была задуманная фальсификация, ее невозможно довести до конца, до тех мелочей, которых не в силах предусмотреть фальсификатор. Вот почему именно из, казалось бы, несущественных мелочей вырастают идеи, ведущие к глобальным пересмотрам истории.








Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Вверх