ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ДЕВЯТАЯ

В декабре 1674 года шведы напали на Бранденбург. К тому времени уже почти все европейские государства воевали между собой. Для пиратов на всех морях наступила благодатная пора.

В Вест-Индии и в Карибском море бесчинствовал знаменитый вожак флибустьеров Генри Морган, имя которого наводило ужас на всех жителей Центральной Америки. Морган больше не ограничивался нападениями на торговые корабли и суда, доставлявшие в Испанию серебро из колоний. Собрав флот из тридцати семи кораблей, имевших в общей сложности более двух тысяч человек команды, он решил взять штурмом город Панаму, хорошо укрепленный порт, который служил конечной целью плавания всего испанского флота на Тихом океане, привозившего сюда награбленное в Перу золото и серебро.

Здесь его грузили на мулов и отправляли в Портобело, где вновь перегружали — теперь уже в трюмы кораблей трансатлантического флота. В двухчасовом сражении на суше люди Моргана разбили испанцев, бросивших против них четыре эскадрона кавалерии и четыре полка пехоты, затем штурмом взяли Панаму, дочиста разграбили город и в конце концов сравняли его с землей.

Если вест-индские флибустьеры хозяйничали в Карибском море, то вся Восточная Атлантика находилась во власти алжирских и тунисских пиратов, встречавших у самых берегов Испании и Португалии тех, кому удалось невредимыми выбраться из Вест-Индии. Тунис, Алжир и Триполитания контролировали все морские торговые пути между Мальтой и Гибралтаром.

Из-за всех этих обстоятельств Карфангеру пришлось очень долго дожидаться в Малаге возвращения «итальянцев», охраняемых «Пророком Даниилом», и он уже начал сомневаться, удастся ли им вообще до наступления холодов добраться до Гамбурга. В конце октября тридцать три корабля наконецто отплыли из Малаги, взяв курс на запад, к Гибралтарскому проливу.

Остальные гамбургские «купцы» уже давно с нетерпением ожидали «Леопольда Первого» в Кадисе и Лиссабоне. Однако в открытом море флот Карфангера встретил крутой зюйд-вест, который к тому же все усиливался. Корабли с огромным трудом продвигались вперед, постоянно лавируя. Против ожидания, к вечеру ветер не стих; ночью он переменился на зюйд-ост, который к утру достиг чуть ли не ураганной силы. Теперь потребность в лавировании отпала, парусники шли в полный бейдевинд, но опасность заключалась в том, что буря гнала суда в сторону берега, где они могли сесть на мель. Кроме того, в такой шторм да еще и в темноте легко было потерять из виду один или даже несколько кораблей каравана.

К несчастью, именно это и произошло: к утру гамбуржцы недосчитались в караване одного паруса, и Карфангер принял решение немедленно отправить

«Леопольда Первого» на поиски. Каравану он приказал до возвращения конвойного фрегата укрыться в тихой бухте Альхесираса, защищенной вздымавшимися из моря скалами Гибралтара. «С вами остается „Пророк-Даниил“, — сказал он напоследок, — а к тому же еще и корабли Юргена Тамма и Яна Янсена. Три таких могучих сторожевых пса сумеют уберечь стадо от волков».

Между тем шкипер Хинрих Хехт гнал вперед свой отставший от каравана флейт «Буревестник» со всей скоростью, какую только могли выдержать рангоут и снасти корабля, в надежде настигнуть караван еще до того, как он войдет в Гибралтарский пролив. Пройти Гибралтар в одиночку означало подвергнуть корабль и собственную жизнь еще большему риску, чем сейчас, хотя судно шло настолько круто к ветру, что матросы не могли устоять на накренившейся палубе, которую к тому же беспрестанно заливали волны да так сильно, что вода не успевала вытекать через шпигаты за борт.

В два часа ночи на флейте переломилась бизань-мачта, и пока команда пыталась поставить новую, кормовые огни последнего судна каравана растворились в непроглядной тьме. Без бизань-мачты нечего было и думать о том, чтобы удержать судно на курсе, да еще в такую штормовую ночь.

Хинрих Хехт упорно, час за часом вел свой флейт курсом вест-зюйд-вест, но за кормой у него уже маячили силуэты двух фрегатов, имевших явно не менее двадцати пушек каждый. На их мачтах развевались зловещие зеленые флаги Алжира. Пиратам удалось незаметно подкрасться к флейту, скрываясь за сплошной пеленой дождя.

Хинрих Хехт принялся на чем свет стоит ругать марсовых, прозевавших разбойничьи корабли, хотя и прекрасно понимал, что за стеной дождя разглядеть их было просто невозможно. «Какого дьявола вы там торчите, — орал он, задрав голову, если все равно ни черта не видите?! « Отведя таким разом душу, он дал команду «К брасам! «, решив переменить курс. Матросы кинулись выполнять маневр, рискуя поскользнуться на наклонной палубе и свернуть себе шею; выбившиеся из сил гамбуржцы едва управлялись с задубевшими от воды и пронзительного ветра парусами. Теперь флейт буквально летел в фордевинд наперегонки с подхлестываемыми ветром огромными валами, держа курс вест-норд-вест, прямо на берег. Хинрих Хехт поставил бы и лисели, если бы не знал точно: реи и стеньги не выдержат больше ни лоскутка лишней, парусины.

Но несмотря на их отчаянные усилия, пираты все приближались. И вот уже один из них начал отворачивать вправо, а другой — влево. Становилось ясно, что конец неминуем, даже если «Буревестнику» удастся каким-то чудом ускорить свой бег по волнам. Флейту не прорваться ни в северном направлении, ни в южном, а на западе путь преграждал берег. Выбора у капитана не было, и Хинрих Хехт, стиснув зубы, продолжал гнать флейт прямо на песчаную отмель возле устья Гуадьято. По команде капитана паруса моментально убрали, и «Буревестник», по-прежнему подгоняемый шквалистым ветром, сел на мель, не получив никаких повреждений. Преследовавшие его пираты привели свои фрегаты к ветру на расстоянии полета пушечного ядра от флейта и спустили на воду шлюпки.

— Знакомство с нами им придется пока что отложить, — проворчал Хинрих Хехт, внимательно следивший за всем маневрами алжирцев, и крикнул: — Слушай мою команду! Взять с собой все, из чего можно стрелять, — и на берег!

Нагрузившись мушкетами, команда «Буревестника» вброд добралась до берега и оттуда открыла огонь по пиратским шлюпкам, танцевавшим на прибойной волне. Алжирцы не могли вести прицельный огонь из мушкетов. Несколько залпов орудий пиратских кораблей также оказались напрасной тратой пороха и ядер, которые либо шлепались в воду у берега, либо ухали в песок далеко за спинами занявших оборону гамбуржцев.

Команда флейта отбила уже три попытки пиратов подобраться к «Буревестнику», однако алжирцы не обращали внимания на потери, не желая упускать добычу. В четвертый раз они избрали другую тактику: их шлюпочная флотилия разделилась, части ее стали приближаться к берегу по обе стороны от устья реки, на большом удалении от гамбуржцев.

— Вот оно что! — воскликнул Хинрих Хехт. — Эти мерзавцы задумали нас окружить! Ничего у них не выйдет, хотя корабль, как видно, придется отдать им на растерзание. — И он приказал своим людям отходить вверх по течению реки.

Не успели гамбуржцы закинуть за спину мушкеты, как поблизости раздалась ружейная пальба. Вскоре показалась целая толпа крестьян, вооруженных цепами, косами и вилами, направлявшаяся в их сторону. Крестьян было не менее полусотни; некоторые держали наперевес длинноствольные кремневые ружья. Хинрих Хехт сразу отбросил мысль об отступлении. Совместными силами им не составило бы труда отбить и четвертую атаку пиратов. Но все же в глубине души шкипера таилась тревога: что, если пираты погнали этих рыбаков и крестьян из прибрежной деревни против гамбуржцев? Кучке его матросов не справиться с такими превосходящими силами противника. И они окажутся далеко не первыми моряками, кто таким образом угодил из огня да в полымя. Жители морского побережья зачастую весьма радикально решали все проблемы, связанные с выброшенным на берег имуществом: они попросту убивали его владельцев. Поди потом докажи, что все это не куплено на рынке! Одним словом, приближающиеся крестьяне представляли собой довольно сомнительных и ненадежных союзников.

Лихорадочно соображая, что бы такое предпринять, Хинрих Хехт вдруг увидел, что пиратские шлюпки возвратились к фрегатам под зелеными флагами, сидевшие в них алжирцы стали поспешно подниматься на борт, а затем в такой же спешке втащили на палубы и шлюпки. Мачты фрегатов тут же оделись парусами, и они стали уходить на северо-восток, явно опасаясь встречи и большим двухпалубником, летевшим на всех парусах по направлению к ним. На мачтах его реяли красные флаги.

— «Леопольд» пришел! Виват нашему адмиралу!! — вырвался победный клич из десятков хриплых глоток.

Спустя немного времени адмирал Карфангер уже стоял на берегу в окружении команды «Буревестника» и слушал рассказ шкипера Хехта о случившемся. Затем он сел в шлюпку, осмотрел застрявший на мели корабль и промерил лотом глубину вокруг него, после чего вернулся на берег и обратился к крестьянам с просьбой привести всех лошадей, какие только у них есть, — и немедленно. К полудню «Буревестник» вновь обрел свободу. Карфангер щедро рассчитался с крестьянами порохом и пулями, добавив к ним несколько мушкетов. Те остались очень довольны: североафриканские пираты часто нападали на крошечные прибрежные деревушки, большинство их жителей было вынуждено покинуть береговую полосу и отойти в глубь страны.

К вечеру караван в полном составе собрался в бухте Альхесираса; здесь он мог безбоязненно провести ночь. Ранним утром следующего дня якоря были подняты, и корабли вышли в просторы Атлантики. Дул «неудобный» нордвест, поэтому добраться до Кадиса можно было только лавируя. Чтобы получить простор для маневра, Карфангер приказал отойти на несколько миль на юго-запад.

Ветер все крепчал, пока не прекратился в штормовой; в конце концов он отогнал караван гораздо дальше на юго-запад, чем этого хотелось Карфангеру. Двое суток пришлось гамбургским кораблям под штормовыми парусами пережидать бурю. Наконец ветер начал отходить к западу, и они вновь легли на курс норд. Когда по замыслу Карфангера пора уже было поворачивать на восток и идти прямиком в Кадис, до которого оставалось не более двух дней хода, в адмиральской каюте появился Михель Шредер и доложил:

— На востоке слышна канонада, адмирал.

— Как, по-вашему, далеко до этих орудий?

— Миль десять, не меньше, адмирал.

— Значит, два часа хода… Через два часа там все будет кончено. Прикажите взять курс ост, лейтенант, и глядите в оба.





 



Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Вверх