НАЛЕТЫ И "ДЕЛА"

Что же делать? Выходов было несколько. Первый. — Служба у большевиков. Но этот выход сразу отпал. Во первых это компромисс со своей совестью, на что я уже не мог идти… Во вторых подлаживание, пожатие руки всякой дряни и т. п. Я знал, что я может быть выдержу месяц, другой, но в конце концов, я их пошлю очень далеко… А они меня еще дальше… Нет, это не для меня.

Являлся другой. Я знаю Петроград, у меня много знакомых. Можно заняться спекуляцией. Брать вещи и их перепродавать. У кого же я их буду брать? Да у своих же друзей, знакомых… Нет, опять не подходит. Брать последние вещи у неимущих людей, перепродавать их, при этом обязательно врать, изворачиваться… Нет. Не идет, не дело.

{94} Наконец последний выход: Откинув закон Бога, большевики установили свой… Я утверждаю, что в Советской Pocсии нет человека, который бы не преступил его… Что же мне делать?..

Принять вызов. Стать вне закона. Померяться силами. Для них все средства хороши. Для меня же только те, которые позволит совесть…

Решение составилось, надо было найти пути… Большевики сильны… Я хочу быть умнее их… Помог случай.

Я жил тогда с Юрьевым. Вернувшись как-то домой, он рассказал мне что встретил своего знакомого, служащего в хозяйственной части одного из Советских учреждений. Пощупал его, попробовал, тому "и хочется и колется"…

Давай его…Устроили обед. У нас иногда не хватало на табак, но для "дорогого" гостя родилось все… — И осетрина, и куропатки… И мороженное и суп с пирожками…

Служил "свой" лакей… Водки и вина вволю. Обед был первейший, и наш упиравшийся вначале "Петя — Володя" под конец намок… Поставили вопрос ребром …

— "Согласен".

Ударили по рукам. Протрезвили и начали подготовку. Нужно было добиться, чтобы служащие хозяйственной части учреждения несколько воскресений подряд собирались бы на сверхурочную работу. К моменту действия необходимо было сочетать наибольшее количество денег в кассе, наименьшее количество людей на работе и присутствие казначея с ключами от несгораемого ящика.

Готовились долго, обдуманно, осторожно. Упрямо шли к своей цели. Здание учреждения было большое. Касса находилась во втором этаже, далеко от входа, в конце коридоров, в маленькой простой комнате. Шагах в 20-ти от наружного входа были ворота проходного двора. Насколько раз, под видом клиентов, порознь, мы побывали в учреждении. Осмотрели помещение, физиономию кассира, ворота, двор, другие ворота. Установили место стоянки автомобиля. Долго возились с выбором шофера. При переговорах можно играть только наверняка, и вместе с тем, нужно было сочетать "своего" человека с сильной, вполне исправной машиной.

{95} Если играть в такие игрушки, то надо, чтобы на долю случая приходилось как можно меньше шансов.

Уговорились: наш "Петя — Володя" должен был нас встретить в 11 часов утра с бумагами в руках, на углу таких то коридоров. Это условный знак, значит все в порядке" — Казначей на месте, ключи у него.

Если "Петя" был на месте, но без бумаг, то какая то заминка. Если "Володи" нет совсем, значит все пропало.

Наконец все готово…

Был четверг. Переговоры кончены. Налет назначен на воскресенье.

Пятница… Вечер… Уже без дела, я зашел к "Пете-Володе"… Встречает, мнется… И вдруг выпаливает:

— "Юрий Дмитриевич… Вы можете меня называть как угодно… Но я струсил"…

Я попробовал его уговорами, нет!

— "Я трус, я не товарищ, я мерзавец… Но я боюсь".

Я его просьбами… Не поддается. — "На "дело" я не пойду"… Я пугнул…

Никак. "В воскресенье на службу я не выйду".

Выдержать было трудно. Я жил тогда этим делом. Оно взяло всю мою волю, энергию. Проиграю… На другое не было сил.

Ночь. — Кошмарная… Настоящее, полное отчаяние… Я хотел, — я должен был выйти победителем. По моему… По тогдашнему, — я шел на правое дело. Я хотел есть… И дать другим… Мне — не давали… Я брал силой. И я… Молился Богу. От души… Я не понимал тогда учения Христа. По совести… И тогда я считал ее чистой.

Настало утро субботы. Куплю…

Я разбудил Юрьева и послал его в учреждение с тем, чтобы он, под каким угодно предлогом, привел ко мне знакомого ему мелкого служащего хозяйственной части. Через два часа тот был у меня.

"Хотите получить сколько то миллионов? По сегодняшнему курсу это составит около трех тысяч золотом".

Я предложил ему половину причитающейся "Пете-Володе суммы".

По рассказам, "Пети-Володи" он считался неподкупным"

— "Что надо сделать?"

{96} "Все готово…" И я подробно рассказал ему все дело и обязанности "Пети", которые он должен был взять на себя.

И я купил…

Воскресенье… Еще не совсем проснувшись, я чувствовал, что надо что-то сделать… Ах, да!.. Сегодня налет!

10 часов. Мы вышли. Автомобиль не заезжал — лишняя улика. Дошли пешком… Шофер на месте, номер забрызган, фуражка заломлена, вид бодрый… Увидел нас, соскочил, завел машину…

Без 3-х минуть 11…

Знакомое здание…

Но что такое?… Вялость… Хочется спать… Что то неясно… Эх зачем это все? Бросить… Повернуть, уйти? Лечь, заснуть, забыться…

Нет, поздно. Подъезд. — Нужна воля!. А, кажется, ее уже нет…

Вошли… Холодок по спине… И вдруг. — Что то внутри изменилось. Нога ступает твердо. Мозг работает остро. Весь внимание… И ничто не страшно.

Второй этаж… Коридор… Шаги навстречу…

"Свой"? Нет, чужой…

Надвинули кепки, лица спрятались в воротник. Дальше… Угол — и в углу "свой", с бумагами в руках…

Я почувствовал, что живу!

Вот он момент… Вот подъем. Вот воля, вот сила! Полное спокойствие.

Мы идем… Подошли… Дверь… Открыта, мы вошли… И закрыта.

— "Вы казначей"?..

— "Да"…

"Пожалуйста, скажите нам…" Три шага вперед. Вплотную, Два нагана…

"Открывай шкап"! Сила слышна… Она давит.

Ослушаться не может, но от неожиданности мнется… Как то шевельнулся, соображает… "Спокойно! Открывай шкап"! Перебирает ключи. Руки дрожат… Ключ найден. Дверь {97} открыта. На больших полках, стопками лежат, перевязанные веревкой или склеенные бумагой пачки кредиток…

"Забирай"…

Хотелось торопиться, но я прислонился к столу… Юрьев сыпал в мешок…

"Все? Не врешь?"

И "ты" и тон звучали уже искусственно… Становилось жалко…

— "Четверть часа проведи здесь молча! Пошли!.."

Мешок на плече. Мы за дверью. Замок щелкнул. Ключ в кармане… Опять коридор… Хочется бежать… Револьвер в кармане. Палец жмет гашетку… Улица… Ворота… Двор… Прибавили шагу… Снова ворота…

Машина стучит…

Спокойно, дав нам сесть, шофер поставил на первую скорость… Машина двинулась. Перевел на вторую… Третью…

Мы закурили…

Платье и ключ уничтожены. В тот же день "Петя-Володя" получил свою часть.

"То есть как? Как? Вы все таки сделали? Ну знаете… Нет, это не может быть"?!.

— "Вот деньги"…

Через два месяца на квартиру казначея, который отделался только испугом и несколькими допросами, был отнесен пакет с деньгами. Он не протестовал.

* * *

Прошло время. Денег не стало… Решили использовать один из Советских складов, Выехали в Москву. Долго следили и наконец изучили его до конца. На складе пропадали ордера, пропуски, целые книги… Наконец мы приготовили все документы.

В деле получалось три этапа: первый — вывоз товара, второй — его хранение, и третий — продажа. Нужно было между ними устроить провал. Т. е., если "засыпались" на первом и на втором, то делать нечего. — Крышка… Но если на третьем, то чтобы не добрались до первого. Добились и начали действовать.

Под видом приемщиков, ранним утром, явились на склад. Часа три грузили и вывезли три грузовых автомобиля {98} белой муки… Провезли товар через все контрольные пункты и сдали его другому советскому же учреждению, которому он был заранее запродан, с большой скидкой…

В ту же ночь белая мука, по железнодорожным документам — "Воинский груз особого назначения" и с надписью на вагонах "Срочно" — ушла в провинцию. Дело раскрылось только через год… Концов его не нашли. Мы получили деньги и выехали в Петроград.





 



Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Вверх