ГЛАВА 3

РЕНЕГАТСТВО ПО ЛЕНИНСКИ

Важно не то, кем тебя считают, а кто ты на самом деле.

(Публиций Сир)

Знакомясь с сочинениями и письмами Ленина, а также со свидетельствами современников, лично знавших его, приходишь к выводу, что он был большим любителем политических интриг. По сути, вся его зарубежная деятельность, судя по опубликованным работам и воспоминаниям современников, прошла в сплошных интригах. Натравливая одних на других (в основном, чужими руками), он извлекал из этого определенные выгоды. Не меньше любил Ленин навешивать оскорбительные ярлыки политическим противникам и просто инакомыслящим. Так, например, Г.В.Плеханова, Ю.О.Мартова, П.Б.Аксельрода, И.Г.Церетели и многих других социал-демократов, не разделявших его политическую платформу и методы борьбы за власть, он окрестил меньшевиками-оппортунистами; Н.Д.Авксентьева, Ф.И.Дана, Н.Н.Жордания, А.И.Чхенкели, В.М.Чернова, А.Н.Потресова, Г.Грейлиха, Г.Гайдмана, В.Бергера, Ф.Шейдемана, К.Брантинга, Д.Трилиссера, Ж.Геда и других – социал-шовинистами; на П.Б.Струве навесил ярлык «изменник»; К.Каутского и всех его единомышленников обвинил в ренегатстве и оппортунизме; члена ЦК Украинской социал-демократической рабочей партии Л.Юркевича (Рыбалка) он отнес к представителям «самого низкопробного, тупого и реакционного национализма…»124.

Но, как ни парадоксально, у Ленина были в почете подлинные предатели родины, экстремисты и мошенники, авантюристы и фальшивомонетчики, грабители и рецидивисты, лжецы и мерзавцы. Среди них особым уважением пользовались такие государственные и уголовные преступники и безнравственные личности, как И.Сталин, Л.Красин, Камо (С.Тер-Петросян), Я.Ганецкий, М.Козловский. К.Радек, Ян Мастер, М.Литвинов, М.Харитонов, В.Таратута… Их неблаговидные поступки и аморальное поведение, особенно метод добывания денежных средств для борьбы за власть, были, как уже говорилось выше, осуждены большинством социал-демократов и России, и Запада. Большевистские лидеры во главе с Лениным совершили и такое тяжкое преступление перед российским государством и народом, о котором следует сказать особо.

Знаменитый французский беллетрист Понсон де Террайль, описывая мошеннические трюки и аферистские проделки Рокамболя, отмечал, что тот будто бы знал тридцать три способа добывания денег. Среди этих приемов были и такие головокружительные, от которых даже известные иллюзионисты приходили в восторг. Но этому ловкому и изобретательному трюкачу и в голову не приходила мысль добыть деньги путем измены родине. А вот большевистские лидеры с корыстной политической целью пошли на этот предательский, низменный и безнравственный шаг. Речь идет о вступлении Ленина и его ближайших соратников по партии в тайные связи с разведорганами германского Генштаба.

Должен сказать, что эта тема нашла отражение в ряде работ отечественных и зарубежных авторов125. Указанные исследователи в своем большинстве единодушны в том, что большевистские тайные связи с немцами начались после падения монархии в России. Но есть все основания считать, что хронологические рамки предательской деятельности Ленина и его соратников в пользу кайзеровской Германии значительно сужены. В этом читатель сможет убедиться, ознакомившись с материалами данной главы.

Итак, приступим к анализу документальных материалов и свидетельств, с помощью которых можно будет установить истоки и обстоятельства, при которых вождь большевиков, Ленин, оказался в объятиях австро-германских разведорганов и, по сути, стал на путь измены родине.

Конспиративные связи Ленина с австрийскими и немецкими спецслужбами сложились не сразу, хотя он по своим политическим взглядам, германофильству, откровенной неприязнью к российскому государству и его народу 24 давно приглянулся вильгельмовским политикам и руководителям внешней разведки Германии. Следует отметить, что эти связи стали складываться на почве совпадения политических интересов германских властей и большевистских лидеров во главе с Лениным. Кайзеровская Германия, готовясь к большой войне, была глубоко заинтересована в создании в самой мощной державе Антанты – России – пятой колонны, в задачу которой входил бы подрыв военно-экономической мощи российского государства. Такую колонну, как мне кажется, немецкие политики, дипломаты и руководители разведорганов Генштаба видели в лице большевиков. Эту же задачу ставил перед собой и Ленин. Совершенно естественно, что, подрывая и разрушая мощь российского государства, дезорганизуя армию и тыл, он тем самым облегчал бы узурпацию власти в России. Однако весьма осторожный Ульянов хотя и понимал, какие материальные выгоды обещает сотрудничество с немецкими властями, но вплоть до лета 1914 года всячески избегал прямого контакта с ними, предпочитал действовать через соратников, занимающих вторые роли в партийной иерархии. И тем не менее германские разведорганы не теряли надежды, что им все же удастся затащить вождя большевиков в свое логово. И это объяснимо. Немецким властям нужен был официальный руководитель, лидер, обладающий аналитическим умом, большими организаторскими способностями, которому можно было бы поручить ответственные задачи, и, главное, потребовать от него четкого и неукоснительного их исполнения. Таким человеком, по мнению немецких политиков, мог быть только Ленин. Поэтому германские разведорганы вместе с австрийскими стали готовить надежную ловушку, из которой Ленин был бы не в состоянии выбраться.

Должен сказать, что почва для вербовки Ленина в германскую разведку к этому времени уже была подготовлена. Об этом свидетельствуют документы, бережно хранившиеся в «секретном фонде» В.И. Ленина в бывшем архиве Института марксизма-ленинизма при ЦК КПСС. Это дело – «Сводка Российской контрразведки», состоящая из шести неполных страниц. Но значение содержащихся в ней документов трудно переоценить. Они чрезвычайно важны для установления истины самых драматических и трагических событий истории России и доказательства предательской деятельности Ленина и его сообщников в пользу кайзеровской Германии.

Так, из перехваченной русской контрразведкой секретной шифровки (документ № 12) узнаем, что еще в самом начале 1914 года по указанию немецких властей в Стокгольме была открыта «банковская контора Фюрстенберга 25, как предприятие, поддерживающее оживленные отношения с Россией»126. Несомненно, что назначение члена ЦК РСДРП, большевика Ганецкого руководителем немецкой банковской конторы было сделано с одобрения Ленина.

Прежде чем дать оценку этому документу, необходимо, на мой взгляд, сделать небольшой экскурс в историю, предшествовавшую расширению и активизации финансово-кредитных (?) мероприятий Германии в Европейских государствах и, в частности, в России.

Как известно, Балканские войны 1912-1913 годов не только не ослабили политическую ситуацию в Европе, а, напротив, привели к еще большему ее обострению. Правда, в результате этих войн завершилось освобождение балканских славян и других народов от многовекового гнета султанской Турции. Однако после этих войн усилились противоречия между балканскими государствами, грозящие перерасти в новую войну. Но надо отметить, что за балканскими монархиями стояли крупные европейские державы, которые оспаривали друг у друга влияние на Ближнем Востоке. Поэтому вскоре после окончания Второй Балканской войны началась ожесточенная борьба между Антантой127 и австро-германским блоком за политическую ориентацию балканских правительств, за военные силы и экономический потенциал этих государств, необходимые ввиду приближавшейся мировой войны.

Следует отметить, что в рассматриваемый период Германия была самой агрессивной державой. Она быстрее всех европейских государств и, главное, лучше всех готовилась к войне. Превосходство Германии заключалось в быстроте мобилизации, четкости работы железнодорожного транспорта, значительном количестве офицерских кадров, подготовке резервов, большом количестве артиллерии и боеприпасов. Иными словами, она была готова к войне за передел мира, поэтому форсировала ее начало в выгодных для себя условиях.

А теперь вернемся к личности господина Ганецкого-Фюрстенберга и внимательно проследим за его деятельностью на новом необычном поприще.

Итак, так называемый польский социал-демократ Яков Ганецкий почти за восемь месяцев до начала первой мировой войны нанимается в немецкую разведку для работы против России, заправляя банковской конторой. А то, что она была открыта исключительно для материального обеспечения пятой колонны, занимающейся подрывной деятельностью в России в пользу кайзеровской Германии, свидетельствует приведенный ниже документ, также перехваченный Российской контрразведкой. Вот его полное содержание:

«Циркуляр 23 февраля 1915г. Отдела печати при Министерстве иностранных дел 26. Всем послам, посланникам и консульским чинам в нейтральных странах.

Доводится до Вашего сведения, что на территории страны, в которой Вы аккредитованы, основаны специальные конторы для организации дела пропаганды в государствах воюющей с Германией коалиции. Пропаганда коснется возбуждения социальных движений и связанных с последними забастовок, революционных вспышек, сепаратизма составных частей государства и гражданской войны, агитации в разоружении и прекращения кровавой бойни. Предлагается Вам оказывать содействие и всемерное покровительство руководителям означенных контор. Лица эти представляют Вам надлежащие удостоверения.

Бартельм»128.

«Примечание 27: По достоверным сведениям, подобными лицами были: князь Гогенлое, Бъернсон, Эпелинг, Карберг, Сукенников, Парвус 28, Фюрстенберг-Ганецкий, Випке и, вероятно, Колышко» 29 (выделенные мной лица российского происхождения. – А.А.)129.

Вот, оказывается, чем занималась банковская контора Ганецкого-Фюрстенберга. Между тем, когда весной и летом 1917 года в российской прессе стали публиковаться статьи, разоблачающие Ганецкого как платного агента кайзеровской Германии, Ленин 13 июня написал заявление в Юридическую комиссию Исполнительного Комитета групп социал-демократов Польши и Литвы, в котором подчеркивал, что «недопустимо хотя бы тени сомнения насчет честности» (Ганецкого. – А.А.)130.

Приведенный выше документ, в котором ясно поставлена задача перед банковскими конторами, основанными в нейтральных странах, а также характеристика, данная Лениным Ганецкому, убедительно доказывают, что вождь большевиков и его соратник, став на путь измены родине, являлись платными агентами германских спецслужб.

…19 июля (1 августа) 1914 года Германия объявила России войну. Чуть позже на стороне Антанты в нее вступили Великобритания, Франция и Япония. В этот же день на хуторе Новый Дунаец, близ австровенгерской (исторически польской) деревни Поронин, на квартире у Ленина собираются большевики. На повестке дня – создавшееся положение. Ленин подчеркивает необходимость разработки новых способов и форм партийной работы в условиях войны. Забегая несколько вперед, отметим, что эти формы и способы он изложил от имени группы совещавшихся большевиков в конце августа в резолюции, озаглавленной «Задачи революционной социал-демократии в европейской войне». В ней он вновь выступает за «поражение царской „монархии и ее войск“131.

Однако спустя шесть дней после совещания, 25 июля (7 августа), на его квартире по указанию австрийских властей132 жандармами был произведен обыск. Следует отметить, что из всех участников сходки обыск был произведен только на квартире Ленина, остальные большевики их не интересовали.

При обыске кроме подозрительной литературы и рукописных работ жандармский вахмистр обнаружил в вещах Ленина браунинг. Оружие, найденное у подданного России, с которой Австро-Венгрия вела войну, насторожило жандармов. Естественно, об этом факте вахмистр доложил руководству. 26 июля (8 августа) Ленин, по требованию жандармерии, приезжает в уездный город Галицин Новый Тарг, где его арестовывают и заключают в тюрьму. Но 6 (19) августа неожиданно Ленина освобождают и дело прекращают якобы за отсутствием основания для возбуждения судебного следствия. Между тем одного факта незаконного хранения оружия было вполне достаточно, чтобы судить Ленина по законам военного времени. В телеграмме, отправленной из Вены в Новый Тарг 6(19) августа в 9 час. 50 мин. за подписью военного прокурора Австрии, говорилось: «Ульянов Владимир подлежит немедленному освобождению»133.

Обращает на себя внимание тот факт, что Ленину возвращаются все «бумаги», в которых содержались откровенные выпады против Германии и ее правительства, и, более того, вместе с семьей (жена, теща) разрешают выехать из Поронина в Швейцарию с остановкой в Кракове и Вене. Кстати, разрешение на проезд из Поронина в Швейцарию Ленин получает 13 (26) августа, а приезжает в Берн 23 августа (5 сентября). В Биохронике Ленина нет указаний, где он находился целых 10 дней и чем в это время занимался. Видимо, документы по этому сюжету в архиве Института марксизма-ленинизма при ЦК КПСС были под особым контролем и не доступны. И тем не менее по оплошности составителей томов собраний сочинений В.И.Ленина в некоторые тома просочились интересные материалы, позволившие, вместе с другими архивными документами, распутать клубок, раскрывающий темные стороны его биографии.

Так, например, в письме Ленина, отправленном из Берна через Швецию сестре Анне 14 сентября 1914 года, то есть спустя девять дней после его переезда из Галиции в Швейцарию, находим любопытную запись: «…В деньгах я сейчас не нуждаюсь. Пленение мое было совсем короткое, 12 дней всего, и очень скоро я получил особые льготы» (выделено мной – А.А.)134. Какие именно льготы, за какие заслуги и от кого, Ленин не сообщает. Об этом читатель узнает чуть позже.

Загадок и вопросов по этому сюжету много. Однако самым пикантным в деле освобождения Ленина из тюрьмы является то, что он был отпущен из-под стражи раньше (по приказу сверху), чем органы дознания «убедились» (?) в его невиновности. Судите сами: 6 (19) августа Ленина освобождают из тюрьмы, и лишь только 9 сентября Королевский комендант в Кракове «распорядился об отмене обвинения против Владимира Ульянова, т.к. он не нашел (?) оснований для ведения судебного разбирательства»135. Остается добавить: когда комендант Кракова давал это распоряжение, то Ленин вместе с семьей к этому времени целых 17 дней уже жил в Берне. Можно с уверенностью сказать, что именно в период 12-дневного пребывания Ленина в тюрьме он был завербован австро-германской разведкой, стал резидентом германского Генштаба. Кстати, после отъезда Ленина в Швейцарию, в Поронино продолжали оставаться «дорогой друг» и «товарищ» по партии Я.С.Ганецкий136 и другие большевики, с которыми он вел переписку из Берна.

Одна любопытная деталь, связанная с переездом Ленина и членов его семьи из Поронина в Швейцарию. Политического эмигранта, подданого России, выпущенного из австрийской тюрьмы, швейцарская полиция без въездного паспорта впустила в страну. При этом следует учесть, что вместе с ним ехали также без въездных паспортов его жена и теща. Но самым пикантным сюжетом в этом деле является то, что паролем для беспрепятственного въезда трех российских граждан в Цюрих послужило упоминание имени… «социал-шовиниста», «агента швейцарского буржуазного правительства» 30 Германа Грейлиха. Поразительный факт!

Вот письмо Ленина Виктору Адлеру от 5 сентября 1914 года, в котором содержится приведенный выше факт:

«Уважаемый товарищ! Благополучно прибыл со всем семейством в Цюрих. Legitimationen 31 требовали только в Инсбруке и Фельдкирхе: Ваша помощь, таким образом, была для меня очень полезна. Для въезда в Швейцарию требуют паспорта, но меня впустили без паспорта, когда я назвал Грейлиха. Наилучшие приветы и наилучшая благодарность.

С партийным приветом. Ленин (В.Ульянов)»137

(Выделено мной. – А.А.)

После окончания мировой войны специальные советские послы (Ганецкий и другие) перевезли поронинский архив Ленина в Россию. Доставили почти все, кроме подписки, данной Лениным австрийскому министру внутренних дел. Об этом писали во многих зарубежных периодических изданиях, об этом знали члены Политбюро. Между тем эту подписку по сей день не обнаружили. Почему? Не берусь сразу ответить на этот вопрос. А вот о суточной остановке Ленина в Вене во время переезда из Поронина в Швейцарию стоит поговорить.

В XXVI томе сочинений Ленина его составители пишут следующее: «По пути в Швейцарию Ленин останавливается на один день в Вене, посещает В.Адлера»138. Чтобы поблагодарить его за помощь при освобождении из тюрьмы Нового Тарга? Не думаю, что из-за этого три человека (Ленин, Крупская и ее старая мать) специально могли бы сойти с поезда. Тем более что благодарность Ленина и Крупской В.Адлеру и Г.Диаманду уже была выражена в письме от 7 (20) августа.139

Под большое сомнение ставлю и ту запись составителей указанного выше тома, где они говорят, что «между 13 и 23 августа (26 августа и 5 сентября)…в Кракове Ленин добивается разрешения на выезд из Австрии в нейтральную страну – Швейцарию»140.

Должен прямо сказать, что этот факт был надуман. В поездке в Краков с этой целью не было необходимости, поскольку Ленину еще 13 августа в Новом Тарге было известно о разрешении австрийских властей на этот переезд. А надуман был этот факт с целью, чтобы скрыть основную причину, по которой Ленин оказался в Кракове.

Думается, настало время обнародовать чрезвычайно важный документ, проливающий свет на этот, на мой взгляд, сознательно запутанный вопрос. Он никогда и нигде не публиковался. Биографы Ленина скрывали то, что до суточной (?) остановки в Вене при переезде из Поронина в Швейцарию Ленин по строгому требованию военного прокурора прибыл в Краков, о чем свидетельствует нижеприведенная телеграмма. Скрывал этот факт, прежде всего, Ленин. Почему? Полагаю, не в его интересах было оставлять след в своей биографии о связях с австро-германскими спецслужбами. Вот полное содержание этого документа. «Окружному суду в Новом Тарге

Телеграмма Из Кракова

Приказать Ульянову Владимиру при проезде через Краков явиться к капитану Моравскому в здание командования корпусом

Военный прокурор при военном коменданте 13 VIII 1914»141.


Думается, что этот документ не нуждается в комментарии. Остается сказать, что капитан Моравский возглавлял разведывательный отдел Генштаба Австро-Венгрии. Что же касается «заминки» в Вене, то она, на мой взгляд, была связана с дачей Лениным подписки-обязательства лично министру внутренних дел Австро-Венгрии.

Случайно я ознакомился с одной интересной книгой. В ней содержится множество документальных материалов, относящихся к периоду эмиграции Ленина и его переезду из Швейцарии в Россию. Но один документ вызвал у меня повышенный интерес. Он был извлечен автором книги из дела Владимира Ульянова под № 3183/14 архива австрийского Генштаба. Так вот, в этом документе со слов В.Адлера, явившегося «по просьбе Ленина» (?) в министерство внутренних дел Австро-Венгрии, засвидетельствовано, что «Ульянов смог бы оказать большие услуги при настоящих условиях»142, то есть в условиях войны Австро-Венгрии и Германии с Россией 32.

Небезынтересно отметить, что этот факт из австрийского досье Ленина впервые приводит в своей книге «Ленин из эмиграции в Россию», изданной на немецком языке в Берлине в 1924 году, Ф.Платтен. Тот самый, который весной 1917 года был доверенным лицом Ленина во время переговоров с германским послом в Швейцарии фон Ромбергом по вопросу возвращения русских эмигрантов в Россию и который сопровождал «пломбированный» вагон, следующий из Швейцарии в Россию.

Довольно странно получается: доктор В.Адлер, по свидетельству Ленина и ленинцев, «выступал как один из вождей оппортунизма… боролся против революционных выступлений рабочего класса»143 и вместе с тем дал свое поручительство за Ленина, арестованного австрийскими властями. На мой взгляд, биографы Ленина «не поняли» доктора Адлера. А он ясно давал понять австрийским властям и спецслужбам, что Ленина следует использовать в качестве агента в борьбе против России. Невнимательно читали текст телеграммы Адлера, отправленной австрийскому правительству, и научные сотрудники Института марксизма-ленинизма при ЦК КПСС. Между тем из ее содержания можно понять, что Ленин – враг России. Вот текст этой телеграммы:

«Ленин решительный противник царизма, он посвятил свою жизнь борьбе против России» (выделено мной. – А.А.)144. Вот и получается, что Ленин – друг Австрии, воюющей против России.

Должен сказать, что патриот своей страны В.Адлер, советуя властям использовать Ленина в качестве агента в борьбе против Антанты, не подозревал, что план вербовки Ленина давно был разработан австро-германскими спецслужбами, и он уже находился в стадии реализации. Я более чем уверен, что, находясь в безвыходном положении, Ленин именно в стенах тюрьмы Нового Тарга дал согласие на сотрудничество с австро-германскими спецслужбами. Он, как незаурядный аналитик, понимал, что иначе ему не выбраться из западни, в которой оказался.

И последнее, что хотелось бы сказать по данному вопросу. Учитывая положение Ганецкого в правительственных и разведорганах Германии, есть основание полагать, что главную роль в освобождении Ленина из заточения сыграл именно он, а не В.Адлер, как об этом широко и целенаправленно рекламировала советская историография. Сдается мне, что нахождение Ганецкого в Поронине в период ареста Ленина – не случайное совпадение. Склонен также думать, что именно Ганецкому принадлежала идея вербовки Ленина в агентурную сеть германского Генштаба.

И вот, благополучно прибыв со всем семейством в Цюрих, Ленин приступает к активной подрывной деятельности, направленной на поражение России в мировой войне. Ну чем это не ренегатство?!

Крепостная крестьянка Василиса Кожина в Отечественной войне 1812 года взяла в руки вилы и возглавила партизанский отряд для борьбы против наполеоновских солдат. И благодарная Россия чтит память своей славной дочери. А вот Владимир Ульянов спустя столетие в Отечественной войне 1914-1917 годов, призывал сынов отечества, рабочих, солдат и крестьян, делать все для того, чтобы Россия потерпела поражение в войне против кайзеровской Германии и Австро-Венгрии, объявивших ей войну. Уже в манифесте «Война и Российская социал-демократия» он пишет: «Для нас, русских с.-д., не может подлежать сомнению, что с точки зрения рабочего класса и трудящихся масс всех народов России наименьшим злом било бы поражение царской монархии»145. Эта мысль находит отражение почти во всех его работах и публичных выступлениях. Печатные работы переправлялись в Россию для распространения среди населения.

Деятельность Ленина не оставалась незамеченной политиками, дипломатами и спецслужбами Германии. 30 сентября 1915 года посол в Швейцарии фон Ромберг направил рейхканцлеру Бетману Гольвегу секретное донесение, в котором сообщал, что он сделает все, чтобы подробно узнать и использовать мирную программу революционера Ленина.

За деятельностью Ленина и других лидеров большевистской партии пристально следили сотрудники зарубежной политической агентуры Департамента полиции России и наемные филеры. В донесениях агентов отмечалось, что Ленин навещает немецкое и австрийское консульства в Цюрихе и Базеле.» Эти факты лишний раз доказывают то, что Ленин, не маскируясь, общался с дипломатами и сотрудниками спецслужб воюющих с Россией стран.

Особо бурную деятельность большевики развернули среди солдат воюющей (!) армии: призывали к совместной борьбе против правительства, к «братанию» на фронте. В 1916 году в ряде войсковых частей были созданы партийные организации. Вести подрывную работу было поручено Крыленко, Раскольникову, Фрунзе, Сахарову, Мясникову (Мясникяну), Семашко, Рошалю и др. Ленин руководил ими через связных и газету «Социал-демократ», в которой печатал подстрекательские статьи, призывая солдат повернуть оружие против правительства. Под воздействием большевистской агитации тысячи солдат самовольно уходили в тыл. В конце 1916 года – начале 1917-го на многих участках фронта усилилось «братание». Заметим, что на Кавказе такие явления не наблюдались: соратники Ленина старались ослабить лишь фронт, стоящий против германских и австро-венгерских войск. За эту предательскую деятельность большевистские лидеры получали от немецких властей щедрое вознаграждение.

Однако до начала 1914 года большевики, очевидно, денежную помощь от германских властей еще не получали. Это стало возможным после того, как немцам удалось создать в России пятую колонну. Ее организатором и идейным руководителем с лета 1914 года становится Владимир Ильич Ульянов (Ленин).

В Швейцарии Ленин, кроме личных встреч, для контактов с немецкими политиками и дипломатами использовал и хорошо отлаженную посредническую связь. В качестве посредников между Лениным, другими русскими политическими эмигрантами и немецкими властями и их разведорганами работали платные агенты: эстонец А.Е.Кескюла, он же А.Штайн, доверенное лицо немецкого посланника в Швейцарии фон Ромберга для контактов с русскими экстремистами; его соотечественник Артур Зифельд; от партии эсеров агентом являлся Е.Б.Цивин, работавший в годы первой мировой войны с немцами под псевдонимами Вайс, Эрнст Колер, как русский социалист-революционер. О нем еще будет сказано ниже.

Исследователь Вилли Гаутчи в своем труде «Ленин в эмиграции в Швейцарии» отмечает, что важными промежуточными звеньями, соединяющими немцев с большевистскими эмигрантами в Швейцарии, были эстонский социалист Артур Зифельдт и приехавший из России в Цюрих (в 1912 году. – А.А.) Михаил Харитонов.147 Гаутчи прослеживает линию, по которой проходил контакт Ленина с немецкими властями: Ромберг – Кескюла – Зифельдт – Харитонов – Ленин. Он считает, что Зифельдт был единственным, между Кескюлой и большевиками, звеном, соединяющим Ленина с Ромбергом.148

Отметим, что схема Гаутчи не является полной. В нее следует включить Фрица Платтена, игравшего активную посредническую роль между Лениным и Ромбергом весной 1917 года. Подробно об этом будет сказано в следующей главе.

Несколько слов о деньгах, получаемых от немецких властей большевиками-эмигрантами. Мне представляется, что до переезда Ленина и его соратников из Швейцарии в Россию в партийную кассу большевиков, единоличным держателем которой являлся Ленин, деньги поступали по трем путям: из банковской конторы Ганецкого; по линии, отмеченной Гаутчи; и через Парвуса 33. Создание немецкими властями в Стокгольме банковской конторы с большевиком Ганецким во главе, Циркуляр МИД Германии от 23 февраля 1915 года, в котором говорится о задачах банковских контор, и письмо Ленина сестре Анне от 14 сентября 1914 года, наверное, о многом говорят. Кстати, в следующей главе мы увидим, как Ленин беззастенчиво распоряжается средствами банковской конторы Фюрстенберга.

Спустя десятилетия после октябрьского переворота стали всплывать на поверхность все новые и новые документы, разоблачающие предательскую деятельность врагов российского государства и народа. Чего стоит лишь приводимая ниже расписка, данная платным агентом кайзеровской Германии Александром Парвусом немецким властям:

«Мною 29 декабря 1915 получен один миллион рублей в русских банкнотах для поддержки революционного движения в России от германского посланника в Копенгагене.

Др. А.Гельфанд».


Нужно ли доказывать, что эти деньги поступили по назначению? Вполне понятно, что они попали в руки Ленина, разжигающего «революционные страсти толпы» в России из курортов Швейцарии в политических интересах Германии и большевистской партии.

Здесь уместно сказать, что лидеры партии эсеров также получали от немцев материальную помощь, об этом свидетельствуют многие документы. Так, например, 16 марта 1917 года канцлер Бетман Хольвег отправил послу Германии в Швейцарии Ромбергу зашифрованную телеграмму, в которой, в частности, спрашивал, может ли вечером 18 марта состояться встреча с Вайсом (Цивиным). Он сообщал также, что австрийцы не хотят платить русским агентам 2500 франков, хотя заранее было обговорено об уплате ими 5000 франков. (Копию документа см. ниже.)

Должен сказать и об одном интересном сюжете, тесно связанном с предательской деятельностью большевиков. Так вот, поскольку Ленин и другие лидеры партии большевиков активно выступали за поражение России в мировой войне и делали все возможное для достижения этой цели, то не исключено, что во время войны они передавали противникам российской армии – военному командованию Германии и Австро-Венгрии и секретные сведения военного характера. А их раздобыть большевикам было не так уж сложно, если учесть, что ряд генералов и офицеров русской армии в годы войны ими были завербованы. В качестве примера назовем несколько десятков имен, кто нарушил присягу на верность Отечеству и стал изменником Родины. Это генералы М.Д. Бонч-Бруевич, А.А. Брусилов, П.Ф. Благовещенский, А.А. Балтинский, Ф.Ф. Новицкий, В.А. Ольденрогге и другие.

Значительно больше предателей родины было среди офицеров, начиная от прапорщиков и кончая полковниками. Вот их имена: Ф.М. Афанасьев, Е.В. Бабин, М.Ф. Бкштынович, Г.К. Восканов, М.В. Гитис, А.В. Домбровский, А.И. Егоров, Я.К. Иванов, Ю.И. Ибрагимов, С.С. Каменев, П.П. Каратыгин, П.В. Курышко, Н.В. Крыленко, В.В. Любимов, А.Ф. Мясников, М.С. Матияснвич, A.M. Перемытов, C.A. Пугачев, Н.В. Соллогуб, М.Н. Тухачевский, Я.Ф. Фабрициус, С.Д. Харитонов, В.И. Шорин, И.В. Яцко…

После октябрьского контрреволюционного переворота все эти генералы и офицеры были назначены советским правительством на высокие военно-командные должности. Некоторые из них дослужились даже до маршалов (например, А.И.Егоров и М.Н.Тухачевский). Но в 30-х годах почти все они как враги народа были расстреляны.

Гениальным, но опасным человеком для России был Ленин. Материально обеспечив себя примерной службой разведорганам германского Генштаба и уютно устроившись в благодатной стране, он продолжал подрывную деятельность против России и ее народа. При этом он ни на минуту не забывал свое излюбленное хобби. Вплоть до конца февраля 1917 года вождь большевиков плетет новые интриги против швейцарских социал-демократов – Роберта Гримма, Роберта Зейделя, Карла Дерра, Эрнста Нобса и других. Критикует патриотические воззрения Германа Грейлиха, имя которого позволило ему беспрепятственно переехать из Поронина в Цюрих, и Густава Мюллера. Он вновь выступает против «поганого каутскизма», обрушивается на «гнусных» циммервальдцев, мешает с грязью Г.В.Плеханова и Филиппа Шейдемана…

Головой окунувшись в свою стихию, политик Ленин, как ни парадоксально, не замечал, не чувствовал, что Россия находится на пороге общенационального социального взрыва. Видимо, у гения притупилось политическое чутье.






 



Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Вверх