Берлин, 20 июня 1938 года

В этот день с самого утра во всех более-менее крупных городах Германии чувствовалось необычное оживление. В разных направлениях сновали озабоченные люди в форме СС, непонятное оживление наблюдалось и среди полицейских. В этот день началось вручение повесток пришлым евреям. В повестках кратко сообщалось, что такой-то и такой-то должен в течение суток покинуть страну. В повестке указывался номер поезда и вагона, время отправления. С собой разрешалось взять не более пятидесяти марок и продукты на одни сутки. Внизу стояла приписка, что не подчинившиеся данному распоряжению будут привлекаться к административной ответственности.

В этот день все члены СС, независимо от того, к какому подразделению они относились, носили повестки, сдавали расписки в получении повесток, сверяли списки. В тот день таких повесток по стране разнесли более десяти тысяч.

Посольство Польши пыталось связаться с министерством иностранных дел, но никого из руководящих работников министерства на месте не оказалось, а для мелких служащих эта акция была такой же неожиданностью, как и для поляков.

Среди еврейского населения зарождалась паника. Оптимисты считали, что они еще хорошо отделались: все-таки Польша, а не концентрационный лагерь, пессимисты — полагали, что их просто собирают в одно место и не позже как через год вообще всю Польшу превратят в один концентрационный лагерь.

Все руководство СС, включая Гиммлера, Гейдриха, Небе, весь день разъезжало из штаба в штаб и проверяло, как идут дела. Иностранные корреспонденты пытались получить хоть какие-то комментарии от кого-нибудь из правительства, но на них никто не обращал внимания.

Во многих домах раздавался плачь и причитания: некоторые семьи вынуждены были расставаться.

Польские власти были в панике: они понимали, что к завтрашнему дню они получат более десяти тысяч человек, без денег, пищи и крова. И что вся ответственность за заботу о них падет теперь на них, поляков.





 



Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Вверх