Лондон, 11 марта 1938 года

В этот день на Даунинг-стрит премьер-министр Чемберлен и члены его кабинета устроили обед в честь находящегося в Лондоне для передачи дел новому послу Германии нового министра иностранных дел Германии Иохима фон Риббентропа. Риббентроп уже провел длительные беседы с Чемберленом, новым английским министром иностранных дел лордом Галифаксом, королем Георгом VI и архиепископом Кентерберийским. После этих бесед у Риббентропа появилась полная уверенность, что судьба Австрии для Англии совершенно безразлична, о чем он и сообщил в Берлин 10 марта.

О том, что Гитлер потребовал от Шушинга поставить на посты министра иностранных дел и министра обороны явных нацистов, в Лондоне знали, но еще 20 февраля, выступая в палате общин, премьер-министр Англии Чемберлен заявил: «…То что произошло, это всего лишь встреча двух руководителей государств, которые сумели договориться об определенных мерах, направленных на улучшение отношений между этими странами. …Вряд ли есть основания заявлять о том, что страна потеряла свою независимость в результате того, что эти руководители договорились об изменении в правительстве одной из стран с целью улучшения отношения и взаимосогласия».

Обед начался с продолжительной витиеватой речи Чемберлена, весь смысл которой сводился к тому, что он «хочет донести до Гитлера его искреннее желание и твердые намерения улучшить германо-британские отношения». В ответной речи Иоахим фон Риббентроп заверил британского премьера и его кабинет в том, что все силы Германии направлены на то же самое и раз у двух стран есть одна и та же цель, то никакие силы не собьют их с избранного пути.

Где-то в самый разгар обеда в зал вошел посыльный министерства иностранных дел, стараясь не обращать на себя внимания, прошел к премьер-министру и вручил ему какие-то бумаги. Чемберлен взглянул на бумаги, извинился и поспешно вышел в свой кабинет. Через несколько минут в кабинет премьер-министра были приглашены лорд Галифакс и германский министр иностранных дел.

Когда министры иностранных дел двух государств вошли в кабинет Чемберлена, тот казался очень озабоченным; он, ни слова не говоря, протянул полученные только что бумаги лорду Галифаксу, а Риббентропу предложил сесть в кресло у журнального столика. После того как немец сел, Чемберлен сел в кресло с другой стороны столика и сказал:

— Господин Риббентроп, я только что получил депеши из нашего представительства в Вене. В них говорится, что Германия угрожает Австрии военным вторжением. Мы вынуждены рассматривать это как агрессивные намерения в отношении суверенного государства и очень озабочены таким поворотом событий. Вы можете дать мне на этот счет хоть какие-то объяснения?

Риббентроп поправил узел галстука, сложил руки на груди и медленно, как бы раздумывая вслух, сказал:

— К сожалению, мне ничего подобного не известно, хотя я не далее как сегодня утром разговаривал с Берлином. Думаю, в эти депеши вкралась какая-то неточность, что и явилось причиной ваших заблуждений. Германия и Австрия всегда поддерживали дружеские отношения. К тому же военные действия между ними могут привести только к пролитию немецкой крови с обеих сторон, а как вы понимаете, это в корне противоречит всей германской политике. Не могли бы вы ознакомить меня с содержанием этих депеш?

Чемберлен все это время не сводил взгляда с нацистского министра и, услышав его вопрос, кивнул головой и сказал:

— В депешах из Вены сообщается, что по всей Вене ходит слух о том, что в ближайшие дни германские войска вступят на территорию Австрии. Железнодорожное сообщение между этими двумя странами прервано, на улицах всех австрийских городов проходят разнузданные демонстрации нацистов, полиция бездействует, в австрийских банках стоят очереди вкладчиков, которые хотят срочно забрать свои сбережения из этих банков и поместить их в иностранные, во всех государственных учреждениях выставлены полицейские наряды. В правительственных кругах муссируется слух о новом германском ультиматуме и прямой угрозе германского вторжения.

Риббентроп, слушая премьер-министра, кивал головой, на его лице выражалась смесь удивления и сочувствия.

— Но, господин премьер-министр, вы только что сами сказали, что все это основано на слухах. В последнее время демонстрациями Австрию не удивишь: там что ни день какие-нибудь демонстрации. Причем надо отметить, что демонстрации красных и социал-демократических организаций проходят обычно очень неорганизованно. Члены этих организаций очень агрессивны, они часто с применением физической силы разгоняют собрания и митинги других партий, да что говорить о партиях — даже немецкие земские собрания. Возможно, что-то в этом роде происходит и сейчас.

К этому времени лорд Галифакс уже ознакомился с бумагами и подошел к беседующим. Лицо его раскраснелось, а по его движениям было видно, что внутри у него все кипит.

— Вы меня извините, — вмешался он в разговор, — но это депеши наших работников, которые не первый год находятся на дипломатической службе и за свою жизнь многое повидали. У нас нет никаких оснований полагать, что они пользуются непроверенными слухами.

— Успокойтесь, сэр, — остановил его Чемберлен, — Дайте герру Риббентропу высказать свою точку зрения.

Риббентроп с благодарностью кивнул головой в сторону Чемберлена и продолжил:

— Вы прекрасно понимаете, что умело пущенный слух распространяется со скоростью огня в сарае с соломой. В таких случаях любое событие сразу же начинают сваливать в эту же кучу: опоздал поезд, но ходит слух, что сейчас вот-вот начнется война, и вот вам уже прекращение сообщения между двумя странами. Вы говорите, полиция ничего не делает, тогда зачем же они выставили посты в государственных учреждениях? Думаю, что это просто умело состряпанная провокация или красных, или социал-демократов. Мы уже неоднократно обращали внимание мировой общественности на то, что Австрия стоит на пороге хаоса. Правительство этой страны совершенно не способно навести мало-мальский порядок. И вот вам результат.

Дальше беседа продолжалась в том же тоне: Чемберлен оставался довольно спокоен, зато лорд Галифакс продолжал нервничать. Но, в конце концов, убедительные речи Риббентропа, его спокойствие и уверенность сделали свое дело. Когда премьер-министр и министр иностранных дел Великобритании вышли провожать немецкого гостя, все трое были уже спокойны. Как потом Риббентроп напишет в своем докладе: «прощание было вполне дружеским и даже лорд Галифакс успокоился».

Историческая справка

Невилл Чемберлен — родился 1869 году в Эджбастоне, Бирмингем. В 1915–1916 годах — лорд-мэр Бирменгема. С декабря 1918 года член парламента. В 1922–1923 годах — министр почты, в 1923–1929, 1931 годах министр здравоохранения, в 1923–1924 и в 1931–1937 годах министр финансов. В 1930–1931 годах председатель консервативной партии. В 1937–1940 годах — премьер-министр.

Эдуард Фридерик Линдли Вуд Галифакс — родился 16 апреля 1881 году в Паудереме, Дорсетшир. Член парламента от консервативной партии с 1910 года. В 1922–1924 годах и в 1932–1935 годах министр просвещения в 1924–1925 годах министр сельского хозяйства. В 1926–1931 годах вице-король Индии. В 1935–1937 годах лорд хранитель печати, в 1935–1938 годах лидер палаты лордов и заместитель премьер-министра. После отставки Идена с поста министра иностранных дел в знак протеста против политики умиротворения Гитлера стал министром иностранных дел.





 



Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Вверх