Берлин, 20 февраля 1938 года

В кабинет старшего инспектора Франца Йозефа Губера солдат ввел небритого, грязного мужчину с бегающими глазами. Конвойный знаком приказал арестанту сесть на стул, который стоял на расстоянии метров двух перед столом инспектора.

— Ну что, Отто, — спокойно сказал инспектор, — расскажи-ка ты нам, как это ты умудрялся шантажировать генерала фон Фрича.

— Я уже все рассказывал, герр офицер, — торопливо зашепелявил арестованный, — Я это рассказывал даже самому фюреру!

— Знаю, знаю, — усмехнулся инспектор, — тот после этого три ночи не мог спать. А теперь эту же байку хочу услышать и я, да не от фюрера, а, так сказать, из первоисточника. Постарайся-ка припомнить все поподробнее.

— Хорошо, герр офицер. Значит, дело это было давно, в ноябре тридцать третьего. Стою я как-то вечером на вокзале Ванзея и курю. Вдруг вижу идет мужчина в таком, знаете ли, темном пальто с меховым воротником, в шляпе, в пенсне, а на горле такой белый платок. Очень солидный мужчина, а рядом с ним идет Баварец Джо. А Баварец Джо это такая свинья, которая подставляет свою задницу, извините меня за выражение, всякому, кто согласен за нее хорошо заплатить. Ну, я сразу понял, в чем тут дело, и тихонечко пошел за ними. Они зашли в темный переулочек, есть там такой рядом с вокзалом. И там, в уголочке, ну, прямо как собаки, и сделали свое дело.

Арестант замолчал и вытер рот тыльной стороной руки.

— Ну, а дальше? — с улыбочкой поинтересовался инспектор.

— А что дальше, — продолжил заключенный, — дальше они разошлись, и мужчина направился к Потсдамской площади, к станции кольцевой дороги. Ну, я догнал его и сказал, что я комиссар уголовной полиции Крегер и что я все видел. А он мне сказал, что он генерал фон Фрич и даже документ показал, там и вправду было написано «фон Фрич».

— И что, он действительно поверил, что ты комиссар полиции? — все с той же издевкой спросил инспектор.

— А как же! Я такое не раз делал. Они все так пугаются, что у них напрочь все мозги отшибает. Вот я ему и говорю, что за пару тысяч марок я могу и помолчать. Он мне и говорит, что у него с собой таких денег сейчас нет и что надо поехать к нему домой. Поехали мы в район Лихтерфельде на Фердинандштрассе. Там я подождал его у дома номер 21, и он принес мне 500 марок. Сказал, что еще тысячу даст завтра, а потом и еще одну тысячу. Вот и все.

— И когда в последний раз ты брал у него деньги? — поинтересовался Губер.

— Где-то в январе тридцать четвертого. Встретились мы тогда на станции Лихтерфельде, я еще с корешком своим пришел, Хайтером. Его, кстати, тоже допрашивали, и он все подтвердил.

— Забавно, забавно, — хмыкнул инспектор, — и ты так его сразу и узнал?

— А что же не узнать-то, — хмыкнул Шмидт, — когда они мне фотографии-то показывали, там все написано было: «генерал фон Фрич».

«Ну и орлы!» — про себя присвистнул инспектор Губер.

Он отправил заключенного обратно в камеру и сразу же вызвал к себе одного из агентов.

— Сходи-ка, дружище, в адресный стол, — приказал он агенту, — и принеси мне список жильцов по адресу Фердинандштрассе, 21.

Через час старший инспектор Губер внимательно изучал принесенную агентом справку из адресного стола: фамилии Фрича там не было. Однако это еще ничего не доказывало.





 



Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Вверх