Глава VI. КОНЕЦ МОНАСТЫРЕЙ

Хотя при дворе все было спокойно, сельская Англия полнилась недовольством. Генрих все больше нуждался в новых источниках доходов, и собственность церкви представлялась ему весьма соблазнительной. Перед судом над Анной он лично посетил палату лордов, чтобы просить их поддержать законопроект о секуляризации тех небольших монастырей, в которых проживало меньше двенадцати монахов. Таких обителей было почти четыреста, и общая рента с их земель составляла значительную сумму. Монашеские ордена уже некоторое время находились в упадке, и родители все менее охотно отдавали туда своих сыновей. Стремясь привлечь новых послушников, обители увеличивали свои земельные владения и часто отказывались учитывать старые социальные различия, принимая сыновей бедных арендаторов. Тем не менее это не могло обеспечить достаточное число новых монахов. Некоторые братства оставили все надежды жить по-прежнему и растрачивали свои достояния, рубя деревья, закладывая ценности и не заботясь о приходящих в упадок строениях.

Церковные власти, посещая монастыри, находили там серьезные нарушения. Идея секуляризации вовсе не была новой: Булей конфисковал собственность нескольких небольших братств, чтобы финансировать строительство своего колледжа в Оксфорде, а позже и сам Генрих увеличил свои доходы за счет более чем двадцати монастырей. Парламент не возражал против ликвидации мелких братств при условии, что их члены будут либо переведены в крупные монастыри, либо получат соответствующее их сану и положению содержание. В течение лета 1535 г. королевские уполномоченные объехали страну, чтобы как можно скорее завершить секуляризацию [17].

Теперь новым главным советником короля являлся Томас Кромвель. Он начал свою карьеру наемным солдатом в Италии, затем торговал тканями, занимался ростовщичеством. Искусству управления государством Кромвель обучался под руководством Булей, но извлек урок из падения своего хозяина. Безжалостный, циничный, настоящий ученик Макиавелли, Кромвель был человеком нового века. Столь же энергичный, сколь амбициозный, он обладал острым интеллектом. Сменив Булей на посту главного министра короля, он, в отличие от своего предшественника, нисколько не стремился к пышности и славе. Можно с уверенностью сказать, что достижения Т. Кромвеля как в области государственной, так и церковной сферы гораздо более значительны, чем все то, чего смог добиться Булей. Кромвель заложил основы нового государственного управления, сформировал новые органы, заменившие прежние устаревшие институты. В течение столетий до него все государственные решения принимались при королевском дворе. Хотя Генрих VII и улучшил эту систему, он оставался в данном отношении средневековым монархом. За десять лет пребывания у власти Кромвель тщательно реформировал ее, и, когда в 1540 г. последовало его падение, управление осуществлялось уже специальными департаментами, не связанными со двором. Возможно, самым значительным его достижением, пусть поначалу и не столь эффективным, как другие, было начало правительственной службы современной Англии. Кромвель — незаслуженно забытый создатель наших государственных ведомств.

Будучи Генеральным викарием (управляющим делами церкви), а кроме того, лордом главным правителем Англии, Кромвель хладнокровно ликвидировал монастыри. Этот шаг отвечал интересам зажиточных слоев. Высшая знать и мелкопоместное дворянство приобретали всевозможную недвижимость и земли на выгодных условиях. Иногда живущий поблизости купец или даже объединение придворных и деловых людей Сити покупали или брали и аренду конфискованные земли. Многие помещики, долгое время бывшие наследственными управляющими монастырских земель, теперь становились хозяевами владений, дела которых вели их предки. Средние классы уже давно были недовольны привилегиями и непомерными богатствами церкви. Они возмущались тем, что большая доля национального дохода присваивается монахами, не занимающимися производственным трудом. Король не сомневался в поддержке парламента и богатых классов. Было закрыто около 3 тысяч обителей. Большинство из 10 тысяч живших там монахов встретили свою судьбу смиренно. Они получили солидную компенсацию, некоторые из них женились на бывших монахинях и стали уважаемыми приходскими священниками. Ликвидация монастырей принесла короне земли, доходность которых оценивалась в то время более чем в 100 тысяч фунтов в год, а продажа или сдача в аренду остальной монастырской собственности составила полтора миллиона фунтов — огромная по тем временам сумма, хотя, возможно, и меньшая ее реальной стоимости. Главным же результатом секуляризации было то, что землевладельческие и купеческие слои обогатились. Именно они стали опорой династии Тюдоров и впоследствии поддержали Реформацию.

Труднее оценить влияние секуляризации на массы простого сельского населения. Крепким крестьянским хозяйствам она, похоже, не повредила, но многие бедняки и нищие, особенно на севере страны, единственным источником существования которых была благотворительность монастырей, надолго остались без крова и пищи.

На Севере, где традиции разрушались медленнее, ликвидация монастырей и последовавшие за ней огораживания вызвали более упорное сопротивление, чем на Юге, а новый лендлордмирянин мог оказаться более суровым хозяином, чем его предшественник аббат. Но огораживаниями занимались не только помещики-миряне, некоторые монастыри еще до Реформации пытались так или иначе улучшить таким способом хозяйство. Чтобы удовлетворить потребности растущего населения и спрос развивающейся вширь легкой промышленности, сельское хозяйство Англии эволюционировало от пахотного земледелия к пастбищному. В обширные монастырские владения вкладывались теперь деньги новых хозяев — помещиков и купцов. Реформацию часто считают источником всех пороков, приписываемых современной экономической системе. Однако эти пороки, если они действительно являются таковыми, существовали задолго до того, как Генрих VIII начал сомневаться в состоятельности своего брака с Екатериной Арагонской. Томас Мор, не доживший до секуляризации, уже в «Утопии» обозначил для своих современников характерные черты новой экономики.

Реформация значительно изменила религиозное мировоззрение. Авторитет Библии теперь был поднят на новую высоту. Раньше считалось, что Священное Писание может быть опасным в руках невежественного народа, а потому знать его должны только священники. «Я никогда не читал Писание, — сказал герцог Норфолк, — и никогда не прочитаю. В Англии было весело до появления нового учения. Да, я бы хотел, чтобы все оставалось так, как в прежние времена». Но теперь ситуация изменилась: полная печатная Библия, переведенная на английский язык Уильямом Тиндалем и Майлсом Ковердалем, впервые появилась в конце осени 1535 г. Она быстро распространялась, печатались все новые тиражи. Правительство предписало духовенству содействовать чтению Библии, и ходили вполне обоснованные слухи, что Томас Кромвель, Генеральный викарий, сам помогал переводу. Все проповеди были запрещены до Михайлова дня [18]. Обращаться с ними к верующим не могли даже те священники, которые имели специальное разрешение, исключение составляли проповеди в присутствии епископа. В августе 1536 г. Кромвель распорядился учить «Отче наш» и заповеди на родном языке, а не на латыни. В следующем году появилось «Наставление доброму христианину», подготовленное Томасом Кранмером для просвещения масс. Оно имело протестантскую направленность. Перемены действительно были велики. Сельское население сильно разволновалось, особенно на экономически отсталом Севере, где влияние католической церкви оставалось сильным.

Осенью, когда после Михайлова дня пришло время определять сумму новых налогов, крестьяне Северной Англии и Линкольншира стали собираться большими группами и давать клятву сопротивляться налогам и поддерживать старый церковный порядок. Восстание, получившее название «Благодатное паломничество», было стихийным. Его вождь, юрист по имени Роберт Аск, возглавил бунтовщиков помимо своей воли, под давлением обстоятельств. Знать и духовенство участия в «Паломничестве» не принимали. Хотя повстанцы значительно превосходили королевские силы в численном отношении, а регулярных войск у Генриха, кроме дворцовой стражи, не было, он сразу проявил, как говорил когда-то Вулси, «королевское мужество». Генрих отказался идти на компромисс с мятежниками. Когда в Линкольншире бунтовщики захватили в плен уполномоченных по налогам, он направил им послание, полное угроз: «Это сборище настолько отвратительно, что, если только вы не убедите их разойтись и прислать сотню зачинщиков с веревками на шее к наместнику, чтобы он поступил с ними так, как будет сочтено нужным, мы не видим другой возможности спасти их. Мы уже послали против них герцога Суффолка, нашего наместника, с сотней тысяч солдат, всадников и пеших. Мы также собрали еще одну большую армию, чтобы жечь и портить их собственность и уничтожать их жен и детей со всей жестокостью».

После этого королевские уполномоченные доложили, что простой народ в целом готов признать короля главой церкви и на этот раз выплатить ему десятину от духовенства вместе с требуемыми налогами. «Но, — сообщали они, — больше он не получит денег от общин во всю свою жизнь и не сможет закрывать аббатства». Восставшие по-прежнему выражали недовольство королевскими советниками, требовали смещения Кромвеля, Кранмера и четырех епископов, подозреваемых в ереси.

Ответ короля был твердым и решительным: «Относительно выбора советников монарха и епископов я никогда не читал и не слышал, что их должны назначать грубые и невежественные простолюдины. Как же вы дерзки, грубое простонародье, самое дикое и жестокое во всем королевстве, что находите недостатки у вашего короля!.. Что касается закрытия религиозных братств, знайте, что в этом нас поддержали все благородные лорды нашего королевства, как духовные, так и светские, актом парламента, и это решение не предложено какими-то советниками по их воле и фантазии, как все вы ложно убеждаете наше королевство». Если они не подчинятся, добавил король, то все вместе со своими женами и детьми будут уничтожены мечом. В начале 1537 г. восстание сошло на нет так же быстро, как вспыхнуло предыдущей осенью, но Генрих твердо решил примерно покарать его главарей. Только в Карлайле было повешено семьдесят человек, объявленных изменниками, а когда Норфолк, одержавший победу, стал склоняться к милосердию, король сообщил ему, что желает, чтобы казни продолжались. Всего к смерти было приговорено примерно двести пятьдесят восставших.

Бунтовщики выступали против налогов и закрытия монастырей. Генрих ответил тем, что ужесточил сбор налогов и сразу после подавления восстания начал ликвидировать крупные обители. Чтобы еще раз нанести удар по старым традициям, правительство заказало в Париже большой тираж Библии на английском языке и в сентябре 1538 г. приказало, чтобы каждый приход купил большую Библию на английском и снабдил ею каждую церковь, где прихожане могли бы с удобством для себя прочесть ее. Шесть экземпляров были переданы в собор св. Павла в лондонском Сити, и целый день вокруг них стояли толпы людей, «особенно если среди них находился кто-то с громким голосом, чтобы читать вслух». Эта Библия послужила основой для всех последующих изданий, включая «Авторизованную Библию», появившуюся в правление Якова I [19].

До сих пор Томас Кромвель постоянно добивался успеха. Но теперь ему пришлось столкнуться с консерватизмом старой знати. Эти люди были более чем довольны политическими переменами и хотели, чтобы Реформация остановилась на утверждении верховенства короля. Старое дворянство не поддерживало изменения, которые вносили в вероучение Кранмер и его последователи. Реакцию возглавлял герцог Норфолк, и король, человек консервативный в отношении того, что не касалось его лично, соглашался с ним. За Норфолком стоял Стивен Гардинер, епископ Винчестерский, ставший позднее советником королевы Марии. Вожди этой партии указывали на то, что Франция и император могут вторгнуться в Англию и «избавить ее от деспотизма», как призывал Папа римский. Король и сам всячески стремился избежать полного религиозного раскола с европейскими державами. Католический фронт представлялся чрезвычайно сильным и грозным, а единственными союзниками, которых Кромвелю удалось отыскать за границей, были мелкие германские княжества. Держа эти важные аргументы до времени при себе, Норфолк и его сторонники ждали своего шанса. Его предоставили, как часто случалось в это памятное правление, брачные дела короля.

После того как Генрих отказался пойти на компромисс с европейскими лютеранами по вопросам вероучения или реформирования богослужения, Кромвелю ничего не оставалось, как искать политического союза с лютеранскими князьями Северной Германии, вызвать в Англию лютеранских богословов и начать переговоры по заключению брака одной из английских принцесс с каким-либо германским правителем или даже о женитьбе самого короля, который остался вдовцом. Одной из континентальных династий, на которую в новых условиях Кромвель возлагал свои надежды, были представители герцогства Клевского [20]. Его правители до некоторой степени разделяли отношение Генриха к церкви — ненавидели папство, однако ограничивали лютеранство. Вскоре пришло известие о неожиданном дипломатическом повороте. Как французский, так и имперский посланники сообщили королю о том, что Франциск I пригласил императора Карла V, находившегося тогда в своих испанских владениях, посетить Париж по пути в Гент и император принял приглашение. Это значило, что оба монарха решили позабыть былые обиды и следовать общим курсом.

Союз с князьями Северной Германии против двух католических монархов представлялся теперь крайне необходимым, и переговоры о заключении брака между Генрихом и Анной, старшей из принцесс Киевских, пошли быстрее. Кромвель докладывал, что все только и говорят о прелестях Анны. «Каждый, — писал он, — восхваляет ее красоту. Говорят, что она затмевает герцогиню Миланскую, как солнце затмевает луну». Ганса Гольбейна-младшего, придворного художника, одного из талантливейших мастеров своего времени, просили написать портрет Анны (его сейчас можно увидеть в Лувре). Художник не стал льстить принцессе. «Это, — предупредил короля английский посол в герцогстве Киевском, отправляя портрет в Лондон, — очень реалистичный образ». «Анне, — добавил он, — тридцать лет, она довольно высокая и худая, выражение ее лица, несколько обезображенного оспой, уверенное и решительное. Анна говорит только по-немецки, проводит время главным образом за рукоделием, не умеет ни петь, ни играть на каком-либо музыкальном инструменте. Как говорят, принцесса обладает живостью и остроумием и, в отличие от большинства немцев, не слишком увлекается пивом».

Анна провела Рождество в Кале, дожидаясь, пока утихнет шторм, и в последний день 1539 г. прибыла в Рочестер. Генрих инкогнито отплыл навстречу немецкой принцессе на своей личной барке; среди прочих подарков он вез чудный соболиный мех. В первый день нового, 1540 г. король поспешил с визитом к невесте. Но увидев ее, он одновременно изумился и огорчился. Объятия, подарки, комплименты — все, что было так тщательно подготовлено за время путешествия, — оказались забытыми. Он промямлил несколько слов и возвратился на барку, где долго сидел в полном молчании. Наконец король грустно и задумчиво произнес: «Я не вижу в этой женщине того, о чем мне сообщали, и я удивлен, что столь мудрые люди делали мне такие доклады». По возвращении король сказал Кромвелю:

«Она посредственна. Особа приятная, но не больше. Если бы я раньше знал то, что знаю сейчас, она бы не приехала в это королевство». В частных разговорах он окрестил ее «вестфальской лошадью».

Но угроза осложнения отношений с континентальными государствами заставила Генриха выполнить условия брачного договора. «Вы загнали меня в угол, — сказал он впоследствии французскому посланнику, — но, слава богу, я жив и по-прежнему король». Так как теперь Генрих знал нормы канонического права, регулирующие брачно-семейные отношения, едва ли не лучше всех в Европе, он предусмотрел возможность расторжения брака. Брачные отношения фактически не осуществлялись. Своим близким советникам Генрих сказал, что женился на Анне из-за политической необходимости, против своего желания, из-за опасения вызвать конфликты в Европе. Если бы он отказался от брака, то предал бы герцога Клевского, брата Анны, в руки императора и короля Франции. Генрих также заявил, что Анна раньше была помолвлена с сыном герцога Лотарингского. На самом же деле он просто выжидал, следя за ситуацией в Европе, пока не представится возможность действовать.

Норфолк и Гардинер увидели теперь возможность свергнуть Кромвеля, как когда-то Вулси, с помощью дамы. В доме Гардинера Генриху представили еще одну племянницу Норфолка, Екатерину Говард, которая сразу же привлекла его внимание. Вскоре сторонники Норфолка почувствовали себя достаточно сильными, чтобы бросить вызов власти Кромвеля. В июне 1540 г. они убедили короля избавиться как от него, так и от Анны. Кромвеля осудили по обвинению в ереси и распространении вредных книг, что косвенным образом свидетельствовало о совершенной им государственной измене. Анна согласилась на признание брака недействительным, и конвокации вынесли соответствующее решение. На протяжении последующих семнадцати лет она продолжала жить в Англии, удалившись от двора. Ей был назначен солидный пансион. Через несколько дней после казни Кромвеля, состоявшейся 28 июля 1540 г., Генрих тайно вступил в брак со своей пятой женой, Екатериной Говард.

Молодая Екатерина (ей было двадцать два года) оказалась самой красивой из жен Генриха. Особую прелесть ей придавали выразительные карие глаза и пышные каштановые волосы. У Его Величества поднялось настроение, улучшилось здоровье, и он отправился в Виндзор, чтобы сбросить вес. «Король, — сообщал в декабре французский посланник, — стал жить по-новому: встает между пятью и шестью часами утра, присутствует на службе в семь, ездит верхом до обеда, который подают в десять утра. Он говорит, что за городом ему намного лучше, чем тогда, когда он прожил всю зиму у себя дома, в Лондоне».

Но взбалмошной и своенравной Екатерине трудно было смириться с тем, что ее муж почти на тридцать лет старше. Вскоре открылась ее бурная связь с Томасом Калпепером, ее кузеном, и в феврале 1542 г. ее казнили в Тауэре, на том же месте, что и Анну Болейн. В ночь накануне казни она попросила принести ей плаху покрупнее, чтобы попробовать, как класть голову. Взойдя на эшафот, Екатерина сказала: «Я умираю королевой, но предпочла бы умереть женой Калпепера. Да смилуется Господь над моей душой. Добрые люди, помолитесь за меня, прошу вас!»

Шестой женой Генриха стала Екатерина Парр. Эта невысокая миловидная дама из Озерного края была вдовой, в свои тридцать один год потерявшей уже двух мужей. Свадьба состоялась в Гемптон-Корте 12 июля 1543 г. До самой смерти Генриха в 1547 г. она заботилась о короле, лечила его больную ногу, которая в конце концов свела его в могилу. Екатерина оказалась прекрасной, образцовой женой. Серьезная и грамотная, она интересовалась теологическими вопросами и сумела примирить Генриха с младшей дочерью, будущей королевой Елизаветой; и Мария, и Елизавета постепенно привязались к Екатерине. Самой же ей посчастливилось пережить своего мужа.

Блестящий молодой монарх эпохи Ренессанса, каковым был Генрих в начале своего правления, состарился. Из-за болей в ноге он легко делался раздражительным и совсем перестал проявлять терпение. Король теперь не выносил даже малейшего возражения и стал подозрительным, а все действия определялись только одним свойством его характера — жестокостью. В начале 1540-х гг. Генрих готовился к последней из своих войн, на этот раз в Шотландии. Многовековая вражда между англичанами и шотландцами не угасала, то и дело в пограничных областях происходили столкновения. Как и многие его предшественники, Генрих VIII, притязая на суверенитет над Шотландией, объявил шотландцев бунтовщиками и оказывал давление на короля Якова V с целью заставить его разорвать союз с Францией.

Шотландцы успешно отразили первый поход англичан, разбив их у Халидон-Риг. Осенью 1542 г. войскам под командованием Норфолка пришлось повернуть назад у селения Келсо, главным образом по причине плохого снабжения армии, оставшейся даже без пива, и шотландцы перенесли боевые действия на вражескую территорию. Это решение оказалось ошибочным. Плохое руководство и несовершенная организация привели к тому, что в сражении у Солуэй-Мосс они, потеряв более половины своей десятитысячной армии, потерпели сокрушительное поражение. Известие об этом втором Флоддене [21] потрясло короля Якова V. Вскоре он умер, оставив трон ребенку, Марии, в будущем знаменитой королеве шотландцев. Отроду ей была тогда всего неделя.

Мария Стюарт тут же оказалась в гуще шотландских событий. Генрих хотел объявить ее невестой своего сына и наследника Эдуарда. Но ее мать, французская принцесса Мария де Гиз и профранцузская католическая партия во главе с кардиналом Дэвидом Битоном упорно сопротивлялись, отвергая предложения Генриха, и вели переговоры о браке Марии с французским принцем.

Такого исхода Англия никогда бы не потерпела. Имперский посланник, добивавшийся помощи Генриха в борьбе императора с Францией, был тепло принят при королевском дворе. Англия и Священная Римская империя снова объединились против французов, и в мае 1543 г. Генрих и Карл V заключили тайное соглашение. Подготовка к боевым действиям продолжалась до весны 1544 г. Оставив Шотландию заботам Эдварда Сеймура, брата королевы Джейн, получившего титул графа Хертфорда, король сам вознамерился пересечь пролив и повести армию против Франциска. Имперским силам предстояло наступать с северо-востока.

Этот прекрасный план выполнить не удалось. Генрих и Карл не доверяли друг другу, каждый подозревал своего союзника в намерении заключить с противником сепаратный мир. Не желая идти на поводу у императора, Генрих приступил к осаде Булони. Город пал 14 сентября, и Генрих смог поздравить себя с тем, что эта военная кампания принесла первый ощутимый результат. Через пять дней Карл V заключил мир с Франциском I и не стал даже слушать претензии и увещевания своего английского союзника. Тем временем англичане в Шотландии, предав огню Эдинбург и опустошив значительную территорию, не сумели продвинуться дальше и в феврале 1545 г. были разбиты у Анкрум-Мур.

Положение Генриха было чрезвычайно серьезным. Над страной, оставшейся без единого союзника, нависла угроза вторжения как из Франции, так и из Шотландии. Этот кризис потребовал от англичан беспримерных жертв: никогда еще им не приходилось платить так много налогов. Сам король, подав подданным пример, расплавил свой золотой поднос и заложил некоторые имения, В Портсмуте он самолично руководил подготовкой к отражению возможного вторжения. Французский флот вошел в Солент, войска Франциска I высадились на острове Уайт, но вскоре англичане вытеснили их оттуда. Постепенно кризис удалось урегулировать. На следующий год стороны подписали мирный договор, в результате которого Булонь оставалась в руках англичан еще восемь лет; по истечении этого срока Франция должна была выкупить город за большие деньги. Шотландия не участвовала в этом соглашении. Война на Севере продолжалась, но не приносила англичанам определенных результатов. После убийства кардинала Битона в 1546 г. противостояние обострилось, но все же Генрих потерпел полную неудачу в Шотландии. Он не желал мирно урегулировать отношения с соседями, а чтобы заставить их пойти на уступки, у него не хватало сил. На протяжении последующих пятидесяти лет эти вопросы суждено было решать его преемникам.

В 1546 г. Генриху исполнилось всего пятьдесят пять лет. Осенью он, как обычно, проехал через Суррей и Беркшир, направляясь в Виндзор, а в начале ноября возвратился в Лондон.

Больше он из столицы уже не выезжал. В эти последние месяцы всех волновал один вопрос: наследник королевства известен, ребенок девяти лет, но какая сила будет стоять за троном? Норфолк или Херт-форд? Партия реакции или партия реформ?

Вскоре это стало ясно. Случилось то, чего никто не ожидал: 12 декабря 1546 г. Норфолк и его сын поэт Суррей были арестованы за измену и брошены в Тауэр. Причиной тому стало легкомысленное поведение Суррея. Он необдуманно говорил о скорой смерти короля и весьма некстати упоминал о своем родстве с Эдуардом I. Несмотря на запрет геральдической палаты, он поместил на своем гербе королевские символы. Король припомнил, что несколько лет назад о Норфолке уже говорили как о возможном наследнике трона, а Суррея предлагали в мужья принцессе Марии. После того как у Генриха VIII появились подозрения относительно Норфолка и Суррея, он действовал быстро: уже в середине января Суррея казнили.

Парламент собрался для осуждения Норфолка в государственной измене. Двадцать седьмого января было получено согласие короля, и Норфолка приговорили к смерти. Однако в тот же самый день король уже был при смерти. Врачи не осмеливались сообщить ему об этом, так как предсказание смерти монарху рассматривалось как государственная измена. Медленно тянулись часы. Наконец сэр Энтони Денни, «смело подойдя к королю, сказал, в каком тот положении, что, по человеческому рассуждению, ему не суждено больше жить, и призвал подготовиться к смерти». Горькое известие было встречено Генрихом мужественно. Когда ему настоятельно порекомендовали пригласить Томаса Кранмера, тот ответил, что сначала немного вздремнет, а уж потом отдаст необходимые распоряжения. Пока Генрих спал, Хертфорд и Паджет расхаживали по галерее, договариваясь о мерах по обеспечению своей власти. Вскоре после полуночи король проснулся и сразу послал за Кранмером. Когда тот явился, Генрих настолько ослабел, что уже не мог говорить и только протянул Кранмеру руку.

Через несколько минут король и Верховный глава английской церкви перестал дышать. Царствование Генриха VIII стало временем успешного развития Англии. Однако многочисленные казни, сопутствовавшие этому правлению, наложили на него трагический отпечаток. Именно из-за расправ с неугодными ему людьми Генрих оставил по себе недобрую память. Две королевы, два первых министра, уважаемый епископ, множество аббатов, монахов и простых людей, осмелившихся противостоять монаршей воле, были преданы смерти. Почти все представители знати, в жилах которых текла королевская кровь, погибли на эшафоте по приказу Генриха. Католиков и кальвинистов равно сжигали по обвинению в ереси и религиозном отступничестве. Преследования неугодных монарху людей, осуществлявшиеся при строгом соблюдении всех юридических формальностей и требований закона, с участием членов Совета и даже самого короля, пришли на смену романтическим настроениям эпохи Ренессанса. Страдания тех, кто во имя своей веры сгорел на костре, пытки и жестокие наказания даже за ничтожные преступления резко контрастировали с распространившимися в Англии в первой половине XVI в. идеями гуманизма. Тем не менее Генрих VIII не утратил поддержки подданных. В то время как вся Европа была охвачена смутой, ему удавалось сохранять в Англии порядок, несмотря на то, что он, в отличие от других монархов, не располагал регулярной армией или полицией. В этот век религиозных войн Англия избежала междоусобицы на религиозной почве. Мы должны отметить, что в правление Генриха были заложены основы морской мощи страны, что при нем возродились парламентские институты, а народ получил английскую Библию. Больше же всего мы должны отдать ему должное за укрепление монархии. Именно тогда был заложен фундамент величия Англии, что позволило ей успешно развиваться в последующие столетия, тогда как Францию и Германию раздирала внутренняя вражда.


Примечания:



1

Идею о шарообразности Земли выдвинул Парменид из Элей (конец IV–V век до н. э.). — Прим. ред.



2

Джон Гонт (1340–1399) — герцог Ланкастер, четвертый сын английского короля Эдуарда III. Приходился Генриху Мореплавателю дедом по матери, графине Филиппе. — Прим. ред.



17

Летом 1535 г. специально созданные комиссии оценили размеры и доходность монастырского имущества. В 1536 г. парламент принял закон, санкционировавший закрытие мелких монастырей, чей доход не превышал 200 фунтов в год. В итоге земли 376 монастырей перешли в королевскую собственность. — Прим. ред.



18

Михайлов день — 29 сентября. — Прим. ред.



19

«Авторизованная Библия», «авторизованная версия» — английский перевод Библии 1611 г., одобренный королем Яковом I и потому еще называемый «Библия короля Якова». Им до сих пор пользуется большинство английских церквей. Подробнее об этом переводе см. гл. XI. — Прим. ред.



20

Герцогство Клевское, хотя и было небольшим по площади, занимало важное стратегическое положение, находясь в нижнем течении Рейна. Владели им герцоги Юлих-Клеве. — Прим. ред.



21

В сражении у Флоддена в 1513 г. англичане нанесли шотландцам крупное поражение. — Прим. ред.





 



Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Вверх