Листовка. 16 сентября

Пролетарии всех стран, соединяйтесь!

Москва, 16 сентября

Болезнь тов. Л.Д.Троцкого

По имеющимся в Москве сведениям о состоянии здоровья тов. Л.Д.Троцкого, в начале сентября наступило резкое ухудшение. Возобновились приступы болезни кишечника, полученной еще в годы царизма: эмиграция, царские ссылки и тюрьмы не прошли даром. Со времени ссылки тов. Троцкого безответственными «руководителями» партии в Алма-Ата ни о каком сносном, а тем более о диетическом питании больного нет и речи, не только потому, что высланному тов. Троцкому с семьей [платят] 50 руб. в месяц, но и по недостатку, а часто и по отсутствию в Алма-Ата необходимых продуктов питания. Ссылка тов. Троцкого в малярийную Алма-Ата привела к тому, что в первые же месяцы вынужденного пребывания Л.Д.[Троцкого] там эта изнурительная болезнь вошла в его организм и начала свою разрушительную работу. В последнее время ко всему этому присоединились явления подагры, сопровождающиеся распуханием рук, что лишает тов. Троцкого возможности работать. Положение создалось угрожающее, тем более, что в Алма-Ата совершенно отсутствует компетентная медицинская помощь.

Большевики-ленинцы по этому поводу обратились к московским рабочим со следующей листовкой:

Пролетарии всех стран, соединяйтесь!

Товарищи!

По полученным сведениям, тов. Л.Д.Троцкий опасно заболел. Его изнурила до потери трудоспособности малярия, которой заражена вся местность, где он находится в ссылке.

Товарищи! Ближайшему соратнику Ленина, вождю Октябрьской революции, организатору Красной армии, одному из основоположников Коммунистического Интернационала, испытанному борцу за дело рабочего класса грозит величайшая опасность. Требуйте немедленного возвращения тов. Троцкого из ссылки в Москву. Требуйте этого везде и всюду. Клеймите предателем Октябрьской революции всякого, кто посмеет оказать сопротивление этому требованию. Товарищи! Добивайтесь от Центрального Комитета партии и правительства ответа на вопрос: почему вождя пролетарской революции бросили в местность гиблую для его здоровья, и без того подорванного десятилетиями эмиграции, царских тюрем и ссылок и неутомимой борьбы за дело рабочего класса, в то время как бюрократов с их семьями отправляют на курорты?.. Почему больного тов. Троцкого держат в малярийной Алма-Ата, когда палачи рабочего класса Слашевы[317] и Гоцы[318] и другая сволочь разгуливает по улицам пролетарских столиц?..

Товарищи! Заставьте Центральный Комитет партии и правительство принять срочные меры к спасению тов. Троцкого. Время неждет[...][319]

Большевики-ленинцы (оппозиция)

Москва 9 сентября 28 г.


Перед новыми затруднениями

Повышение хлебных цен означает усиление спроса со стороны крестьянства на промтовары. Промтоваров не хватало и в прошлом году (поэтому кулаку и удалось повести за собой крестьянство и сорвать хлебозаготовки), а в этом году при повышенных ценах на хлеб их не хватит и подавно. Трудности возросли благодаря неправильным решениям июльского пленума. Новые решения даже не усилили хода заготовок. За июль—август заготовлено в два раза меньше, чем заготовлялось за эти месяцы во все предшествующие годы. Заготовки июля—августа 1928 г. составили 48% заготовок этих месяцев 1927 г., 48% -1926 г. и 51,6% заготовок 1925 г. («Экономическая] жизнь» 8 сентября 1928 г.). В сентябре план тоже не выполняется. Угроза голода более реальна, чем год тому назад. И это при урожае в 400 млн. пудов выше прошлогоднего. Падающие деньги не привлекают кулака: он требует дешевых промтоваров и на этом объединяет вокруг себя середняков. Правые элементы партии используют это давление кулака и требуют отказа от индустриализации, ввоза дешевых готовых заграничных товаров, т. е. смычки кулака с капиталистической промышленностью. Это путь распыления пролетариата, упадка нашей промышленности, роста безработицы, превращения СССР в колонию капиталистов.

Нынешнее руководство открыто еще не вступило на этот путь. Но тем, что оно пассивно ожидает кризиса, тем, что оно тормозит развитие промышленности, тем, что оно не оказывает открытого и сокрушительного отпора правым элементам партийного руководства,— всем этим подготовляется сдача основных позиций пролетарской диктатуры. Тогда эта сдача будет объясняться непреодолимыми трудностями, хотя теперь (даже и после пятилетних ошибок) эти трудности можно преодолеть на путях правильной ленинской политики.

Нынешнее руководство рассчитывает выйти из затруднений путем нажима на рабочий класс. Вместо того чтобы развивать промышленность, оно стремится перебросить в деревню ту часть товаров, которые до сих пор получал рабочий класс. Все мероприятия последнего времени говорят об этом.

В предстоящем году проектируется повышение производительности труда на 18%, а заработной платы всего на 6—7%. Это по отношению к средней годовой зарплате, но так как к концу года зарплата на 4—5% выше среднегодовой, то фактическое повышение по сравнению с последними месяцами составит 1—2% при огромном росте производительности и интенсивности труда.

При росте зарплаты на 1—2% следует ожидать гораздо более значительного повышения цен (хотя бы замаскированного — вроде ухудшения качества хлеба, которое уже произошло). Квартирная плата возрастает на 20—40%, а по отношению к зарплате увеличение квартплаты составит 4—5%. Отменяется там, где она была, бесплатность рабочих квартир при фабриках, что дает понижение доходов пролетариата на 120—130 млн., понизились расходы на фабзавуч[320] (сокращение брони подростков). Наконец, «заем индустриализации» понижает реальный бюджет рабочего на 5—6%.

Понижение жизненного уровня рабочего класса происходит на фоне роста доходов других слоев населения (а эти доходы растут, так как в этом году урожай и продукция промышленности выше прошлогоднего).

В этом величайшая угроза для пролетарской диктатуры. В этом проявляется перерождение партийного руководства и его сползание с пролетарских рельс. Эта политика должна получить суровый и решительный отпор со стороны рабочего класса.

Что же надо сделать для того, чтобы выйти из затруднений?

Прежде всего надо развивать промышленность. Надо, чтобы промышленность росла не только за счет поддержки рабочего класса и собственных накоплений, но и за счет налогов, за счет кулака, буржуазии и проч.

Надо добиться, чтобы средства, отпускаемые промышленности не тратились впустую. Для этого нужно поставить работу хо-зорганов под контроль рабочих масс. Нужно добиться подлинной самокритики и демократии. Нужно покончить с таким положением, когда Ломов, председатель Донугля, под крылом которого выросла шахтинская контрреволюция, вместо тяжелой ответственности получил пост председателя ВСНХ РСФСР (вероятно, за удачное голосование против оппозиции). В этом году развитие промышленности не может еще дать достаточного эффекта. Нужны добавочные средства. ЦК предполагает их достать путем давления на рабочих. Мы предлагаем давить не на опору диктатуры, а на ее врагов: на кулака и бюрократа.

Что же надо сделать?

1. Надо провести принудительный заем у кулака (а не у всей деревни, как это проводили в прошлом году). Сделать это так, чтобы не задеть трудовых слоев деревни. Поэтому проводить заем не через милицию и бюрократический аппарат, лишенный классового чутья, а опираясь на широкие массы. Для этого нужно создать союзы бедноты в деревне.

2. Необходимо сократить расходы государственного аппарата. О том, чего стоит нынешнее, проводимое РКИ[321] сокращение можно судить по тому, что из всех наркоматов самые высокие ставки у[...][322] РКИ («Статистика труда»). Зарплата служащих растет, хотя она и сейчас выше средней платы рабочих.

Сокращать аппарат надо под контролем масс, а не только РКИ.

3. Расходы партаппарата составляют 120 млн. руб., а профаппарата — 250—300 млн. руб. (3% всей зарплаты всех трудящихся). При подлинной активности масс эти расходы можно сократить во много раз. Надо строить парт- и профработу на массах, а не платных чиновниках.

4. Аппарат ГПУ обходится свыше 100 млн. руб., т.е. столько же, сколько все центральные учреждения вместе взятые. Надо ликвидировать ту часть аппарата, которая используется для борьбы с оппозицией, для «наблюдения» за рабочими и безработными.

5. Провести повышение квартплаты так, чтобы оно не затронуло рабочих, а легло бы на высокооплачиваемые категории служащих, на лиц свободных профессий.

Провести единовременный чрезвычайный налог на всех, получающих свыше 225 руб., с тем чтобы изъятие составило не менее 25% излишка.

Наряду с этими всеми мероприятиями и за их счет необходимо добиться, чтобы в соответствии со всеми решениями партии зарплата рабочих росла в соответствии с подъемом производительности труда. Необходимо усилить помощь безработным; восстановить воспитание рабочей молодежи; усилить индустриализацию. Надо искать выхода из трудностей не за счет рабочего класса. Выход из трудностей — в борьбе с кулаком, нэпманом и бюрократом, в активности масс, в здоровой внутрипартийной и рабочей демократии.

Это путь Ленина. На этот путь зовут партию большевики-ленинцы (оппозиция ВКП).

Откуда получает средства промышленность

Даже в официальных партийных решениях говорится о том, что промышленность должна развиваться за счет трех источников: за счет собственных накоплений, за счет сбережений населения и за счет налогов и др[угих] доходов, получаемых госбюджетом. Никто не отрицал, что в такой отсталой стране, как наша, промышленность нуждается в приливе средств извне, в «перекачке» средств из карманов буржуазии и кулаков и прочих на нужды промышленности. Когда вводили в продажу водку[323], говорилось, что средства, полученные от продажи водки, пойдут на усиление индустриализации. Вот что мы имеем на самом деле. Делу индустриализации страны уделяется все меньше и меньше внимания. Из 700 млн. руб. доходов от водочной монополии, из всей массы налогов, пошлин, неналоговых доходов (рента, лесной доход и проч.) промышленность не получает ничего. Даже те средства, которые промышленность вносит в бюджет, и те, которые дают на индустриализацию рабочие и служащие, полностью не передаются промышленности. Трудящиеся идут на величайшие жертвы. Рабочие подписываются на заем в размере месячной зарплаты, понижают свой жизненный уровень на 7—8%, чтобы двинуть вперед дело индустриализации. Однако для успешной индустриализации этого недостаточно. Нельзя строить индустриализацию на одних рабочих сбережениях. Необходимо, чтобы в этом году промышленность получила по меньшей мере: все, что она дает бюджету и всю сумму, подписанную на заем индустриализации, полностью.

Вместе с тем рабочий класс, который является главным источником средств на индустриализацию, должен получить больше прав по непосредственному управлению промышленностью, по контролю над новым строительством и т. д.

Вот чего надо добиваться, проводя подписку на заем индустриализации.

Новый закон о квартирной плате

В газете «Харьковский пролетарий» от 14/VI с. г. помещены материалы относительно жилищных условий, в которых живут рабочие. Оказывается, что в СССР жилищные условия для рабочих хуже, чем для всех остальных слоев населения.

Так например, в Харькове на одного рабочего приходится 5,6 кв. м., служащего — 8 кв. м., на лиц свободной профессий — до 10 кв. м. и на нэпманов — 6,3 кв. м. (данные только по жилко-операции, благодаря чему жилплощадь нэпманов является невысокой). Еще более яркая картина в Одессе, где на одного рабочего приходится 7,3 кв. м., на служащего — 11,9 кв. м., налицо свободн[ой] профессии — 16 кв. м. и на нэпмана — 9 кв. м.

Приводя эти данные, газета пишет, что «неправильно остановиться на цифрах, иллюстрирующих количественное распределение жилплощади. Все данные говорят о том, что среднее качество рабочей квартиры гораздо хуже квартир остальных социальных групп. Из 40 тысяч обследованных рабочих Харькова 38% живут в подвалах».

В той же статье говорится, что «это явление не случайное. Приблизительно так же распространяется жилплощадь[324] во всех крупных городах Украины»,— да и во всем Союзе, добавим мы от себя.

Казалось бы, что при таком положении надо усилить нажим на квартплату нэпманов, лиц свободных профессий и высших категорий служащих. Совершенно иначе поступает нынешнее руководство. По новому закону о квартплате, который вводится с 1 сентября (первая уплата по новому закону — в октябре), ставки квартплаты повышаются только для наименее обеспеченных слоев населения. При доходе в 400 руб. и выше ставки квартплаты остаются прежними (см. журнал «Жил[ищное] т[оварищест]во» №28).

Итак, ставки квартплаты для получающих до 70 руб. повышаются в среднем на 65%. Для получающих от 70 до 100 — на 34%, для получающих 100—145 руб.— на 13%, а для получающих свыше этой суммы — на 5,8 и меньше процентов.

В то же время ставки для лиц свободной профессии и нэпманов остаются без изменения. Ставки для кустарей, имеющих наемных рабочих, повышаются в среднем только на 9—10% и то при годовом доходе ниже 4000 руб. (при более высоком доходе ставки не изменяются). Наконец, ставки для кустарей, не имеющих наемного труда, понижаются в среднем на 9—10%.

Таким образом, значительное увеличение ставок проводится по новому закону только для низших слоев рабочих и служащих. Ставки всех остальных категорий изменяются в незначительной степени.

Закон, ухудшающий и без того тяжелое материальное положение рабочих, непролетарский закон. Надо требовать ответа от депутатов Моссовета, как они допустили принятие такого закона. Надо включать требование об отмене этого закона в наказ Моссовету. Надо добиться пересмотра этого решения во что бы то ни стало.

Безработица в СССР

Никто из официальных докладчиков не отрицает значительного увеличения безработицы за последнее время. Однако этот угрожающий рост безработицы обычно объясняется притоком рабочей силы из деревни и сокращением штатов учреждений. Мы приводим некоторые итоги последней переписи безработных, проведенной в октябре—ноябре 1927 г. Факты полностью опровергают эти объяснения и измышления.

Число безработных членов профсоюзов, т. е. не впервые предлагающих свой труд, превысило в прошлом году 1 миллион (1,092 тысячи). Из всей этой массы безработных строители и чернорабочие составляют вместе только 16,5%, а квалифицированные рабочие — 25,5% или 278 тысяч человек. На долю рабочих Нарпита[325], коммунальников и пр[очих] обслуживающих профессий — 16,7% или 183,1 тыс., на долю транспортников приходилось 7,5% или 81,1 тыс.

Итак, при абсолютном росте безработицы для всех групп относительно упала доля служащих и чернорабочих, а возросла доля транспортников и рабочих обслуживающих профессий. Доля индустриальных рабочих почти не сократилась, а, следовательно, рост безработицы индустриальных рабочих идет в ногу с ростом всей безработицы.

Из этих данных видно, что безработица растет не только и не столько за счет притока новых рабочих и за счет сокращения служащих, сколько за счет рабочих, притом даже не чернорабочих, а квалифицированной рабочей силы. Доказательством того, какие рабочие пополняют собою ряды безработных, является их разбивка по разрядам тарифной сетки, в соответствии с зарплатой, которую они получали до безработицы. По 6 союзам (кроме союза совторгслужащих[326], рабпрос[327], рабис и т.п.) получается: 3,3% получали по 1 — 2 разряду, 57,6% получали по 4 — 6 разряду, 27,4% получали по 7 — 9 разряду и 8,7% — по 10 и выше. Таким образом, основную массу безработных составляют рабочие средней и высшей квалификации.

По профстажу и из числа членов индустриальных профсоюзов безработные делились так: 11% со стажем с 1917 г., 17,1% — с 1918—21 гг., 14,6% — 1922—23 гг., 28,4% — с 24—25 гг., 18,5% — с 1926 гг. и только 17% — с 1927 г.

42,4% безработных имеют семью на своем иждивении.






 



Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Вверх