Русский вопрос на VI конгрессе

I

В том, что конгресс Коминтерна одобрит все, относящееся к оппозиции, решения XV съезда и ИККИ, равно как и мероприятия ОГПУ, никто не сомневался. Четыре с половиной года сталинско-бухаринская фракция откладывала конгресс, откалывая в то же время от Коминтерна левые революционные элементы. За одни только последние месяцы от Коминтерна отсечено

фактическое большинство бельгийской компартии, руководители рабочих-коммунистов Веддинга, Пфальца и др[угих] округов Германии, тысячи членов ВКП и т. д. и т. д.

Своей раскольнической политикой нынешнее руководство обеспечило «единогласное» одобрение своей политики на конгрессе. С самого начала конгресса было ясно, что комедия обсуждения русского вопроса ничего нового в русский вопрос не внесет.

У большевиков-ленинцев не было никаких иллюзий на счет решений этого конгресса. Наши заявления, поданные конгрессу, были адресованы партийным массам через голову бюрократов и раскольников. И до партийных масс мы эти заявления доведем во что бы то ни стало.

II

Пятый пункт повестки дня конгресса гласит: «Обсуждение русского вопроса». На деле никакого обсуждения не было. Никому из делегатов слова не дали. Даже руководящие представители отдельных партий выступали по заранее написанным шпаргалкам.

Почему? Да по той простой причине, что даже на этом подобранном и отобранном конгрессе не было уверенности в том, что все делегаты проявят необходимую стопроцентность и поддержат обанкротившееся руководство Сталина — Бухарина.

Не только не было «обсуждения», не было вообще никакого «русского вопроса». Ни Рыков, ни Сталин не сочли нужным сообщить конгрессу о той острой фракционной борьбе, которая разыгралась на июльском пленуме и которая продолжается сейчас. Ни слова о новых хозяйственных трудностях, о намечаемых мероприятиях, словом, ничего по тем вопросам, по которым высший орган коммунистического движения должен был бы сказать свое веское слово.

Рыков и Сталин сочли время конгресса наиболее удобным для... использования очередного отпуска, и оба уехали из Москвы. Когда-то Ленин и Троцкий считали величайшей честью лично отчитываться перед конгрессами Коминтерна. Сейчас для этого дела достаточно прислать пару мелких чиновников из партаппарата: Варгу и Мануильского.

Руководство ВКП сделало все от него зависящее, чтобы уронить авторитет конгресса.

III

Взамен серьезного обсуждения русского вопроса шесть заграничных единомышленников сталинско-бухаринской фракции зачитали шесть деклараций, содержащих неумеренное восхваление хозяйственной и всякой иной политики нынешнего руководства ВКП и столь же неумеренное поношение оппозиции.

Особенно странно звучит сейчас восторженная оценка обанкротившейся политики русского руководства. Как раз за последние месяцы особенно ярко выявилось банкротство политики ЦК, еще на XV съезде утверждавшего, что «предсказания оппозиции насчет провала хлебозаготовок не оправдались». Январь — март показали, насколько эти предсказания были верными, а нынешнее руководство близоруким.

На XV съезде Молотов говорил, что оппозиция, предлагавшая принудительный заем у кулака, «враг союза рабочих и крестьян», а через 2—3 месяца ЦК оказался вынужденным провести принудительный заем у всего крестьянства.

О хозяйственных трудностях Рыков говорил, что если бы их предвидели своевременно, то можно было бы безболезненно выйти из затруднений. О Шахтинском деле тот же Рыков говорил, что оно явилось полной неожиданностью для руководства. Эти примеры можно продолжить до бесконечности.

На июльском 1928 г. пленуме ЦК была принята резолюция, говорящая о чрезмерно быстром развитии промышленности и отставании сельского хозяйства. Эта резолюция целиком расходится с прежней оценкой партии и с курсом на индустриализацию страны.

Конгресс ничего не сказал об этих решениях. Конгресс ничего не сказал о беспомощном метании руководства ВКП. Конгресс ничего не сказал о сделанных ошибках и этим облегчил возможность дальнейших ошибок.

Кому нужен этот казенный оптимизм? Это знаменитое «шапками закидаем»?

IV

Дело строительства социализма в отсталой крестьянской стране — большое и трудное дело. Поставленный Лениным вопрос «кто кого» еще не разрешен и требует величайшего напряжения сил для своего разрешения.

Международный пролетариат должен знать, в каких трудных условиях приходится бороться русским рабочим. Лучшим способом агитации за СССР и за мировую революцию является указание на трудности, стоящие перед первой социалистической страной и пропаганда необходимости скорейшей помощи со стороны мирового пролетариата.

Нынешнее руководство предпочитает кормить пролетариат успокаивающими декларациями и замазывать трудности и ошибки. Аппаратчики, как всегда, не доверяют выдержке и сознательности рабочего класса.

Отсюда и растет нелепое утверждение, будто оппозиция своей критикой помогает социал-демократии.

Когда Семар от имени ряда делегаций заявляет, что «ВКП (т.е. руководство ВКП) доказала свою способность преодолевать различные затруднения (в политике образования хлебных запасов, в проблеме экспорта и импорта, в изживании товарного голода, безработице и т.д.)», то этим заявлением Семар нисколько не укрепляет положения СССР.

Ведь каждый рабочий знает, что никаких хлебных запасов нет, что экспорт сократился, что товарный голод и безработица растут. Скрывая правду от рабочего класса, Семар дискредитирует руководство компартии и этим льет воду на мельницу социал-демократии. Оппозиция своей суровой правдой, которую она говорит рабочим, действительно подымает их на борьбу с капитализмом и с социал-демократией.

V

Обвинения против оппозиции идут по той линии, которая была намечена XV съездом ВКП. Сейчас эти обвинения еще более нелепы, чем тогда.

Разве не нелепо звучат разговоры о том, что предложения оппозиции ослабили бы союз рабочих и крестьян? Ведь ошибки нынешнего руководства и явившиеся следствием этих ошибок «чрезвычайные мероприятия» на практике уже привели к разрыву смычки.

Разве не нелепо обвинять оппозицию в социал-демократическом уклоне сейчас, когда благодаря ошибкам руководства, внутри Коминтерна выросло сильное социал-демократическое крыло?

Разве не нелепо обвинять оппозицию во фракционной работе сейчас, когда Коминтерн стал ареной ожесточенной фракционной борьбы во всех секциях?

Нужно окончательно потерять чувство ответственности перед рабочим классом, чтобы такую вздорную демагогию преподносить в качестве декларации по русскому вопросу.

Мы уверены, что рано или поздно рабочие-коммунисты призовут к порядку авторов безответственных деклараций.

VI

Ленинская оппозиция не может признать правильности решения Коминтерна по русскому вопросу. Все, что проделано Коминтерном по этому вопросу, представляет собой полный отказ от ленинской линии и подлинное издевательство над Лениным.

В статье «Кризис партии» (собр. соч., т. XVIII, ч. I) В.И.Ленин писал:

«Что надо делать, чтобы достигнуть быстрейшего и вернейшего излечения? Надо, чтобы все члены партии с полным хладнокровием и величайшей честностью принялись изучать, во-первых, сущность разногласий, и во-вторых, развитие партийной борьбы... Надо изучать и то и другое, обязательно требуя точнейших документов, напечатанных, доступных к проверке со всех сторон. Если нет документов, нужен допрос свидетелей обеих или нескольких сторон и обязательно «допрос с пристрастием» и «допрос при свидетелях».

На VI конгрессе документов не было. Документы, представленные оппозицией, не были розданы даже членам конгресса, в то время как Ленин говорит о всех членах партии. Свидетели одной из сторон находятся в ссылке, и если и были допрошены, то не на конгрессе, а в ГПУ.

Делегаты конгресса поверили на слово Варге и Мануильскому, хотя в той же статье В.И.Ленин предупреждает, что «кто верит на слово, тот безнадежный идиот, на которого махают рукой».

Во всяком случае, тот, кто верит на слово, не должен брать на себя вынесение столь ответственных решений.

VII

Мы прекрасно знаем, что эти декларации не только не отражают мнения рабочих-коммунистов, но даже ряду делегатов конгресса они были насильно навязаны кучкой фракционеров. Значительная часть делегатов в частных беседах жаловалась, что ее совершенно не информируют о положении в России, о критике ленинской оппозиции и проч.

Разумеется, лишенные информации, связанные дисциплиной своей фракции делегаты «единогласно» проголосуют все, что потребуется. Но многие из них пожалеют об этом, когда им придется отчитываться перед пославшими их рабочими коммунистами.

Мы не сомневаемся в том, что пролетарии, входящие в Коммунистический Интернационал, разобравшись в документах и фактах так, как это советовал сделать Ленин, вынесут решение, прямо противоположное декларациям конгресса. Неслыханный режим, господствующий в партиях Коминтерна, может замедлить этот процесс, но не уничтожит его.

Большевики-ленинцы (оппозиция)








Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Вверх