Братья Меча

Ибо означает белый плащ Смирение и чистую жизнь, А Крест — порядок и покаяние. И могу сказать без сомнений, Что Крест был помещен на плащ, Дабы ни алчность, ни гордыня Не смогли сквозь него проникнуть.

Гио де Провен, «Библия»

«Memento finis» («Помни о конце») — эти слова начертаны на форзаце устава знаменитого рыцарского ордена тамплиеров. Устав славных рыцарей Храма сделался образцом для ливонских меченосцев. Слова «Помни о конце» можно трактовать не только как напоминание о бренности всего земного и необходимости помнить о конце своей жизни, но и как пожелание не забывать о своей цели. Такая трактовка как нельзя больше подходит к деятельности меченосцев в Балтии. Они проявили завидную последовательность в утверждении церкви и захвате новых владений.

Подобно тамплиерам, меченосцы носили на своей одежде красный крест. Но кроме креста было также изображение меча. Отсюда и пошло название братьев Schwertbruder (братья Меча). Официально по латыни орден назывался Fratres Militae Christi, то есть Братья воинства христова. Этих рыцарей называли также по-разному: Schwerttrager, Schwertritter, Kreuzbruder, Gottesritter (меченосцы, рыцари Меча, братья Креста, рыцари Господа).

Подобно ордену Храма, орден меченосцев со временем также в определенной мере превратился в свое собственное отрицание. Так, основатель в будущем весьма могущественного ордена Храма, Гуго де Пейен с горсткой соратников посвятил себя защите и покровительству бедных путешественников, совершавших паломничество в Святую Землю. По преданию, целых девять лет они жили в бедности, соблюдая монашеские обеты, и с мечом в руке защищали паломников от многочисленных шаек воров и разбойников. Жили они лишь дарами благодарных паломников. После девяти лет такого бескорыстного служения они попали в поле зрения Святого престола, во многом благодаря стараниям знаменитейшего проповедника Бернара Клервосского, ив 1128 году на соборе в Труа получили официальный статус ордена с уставом и белыми одеждами. Белый цвет был для тамплиеров знаком невинности. Позднее на них были нашиты красные кресты — эмблема мученичества.

Но что мы видим позднее? Популярность тамплиеров благодаря поддержке римской курии растет с неимоверной быстротой. А вместе с ней и земные богатства этого бренного мира. Уже в 1139 году папа Иннокентий II направил свою буллу магистру тамплиеров, в которой говорилось, в частности, следующее: «Мы призываем вас и ваших сержантов неустрашимо сражаться против врагов Креста; и дабы вознаградить вас, Мы позволяем сохранить вам всю добычу, которую вы захватите у сарацин, из которой никто не имел бы права требовать у вас какой-либо части».

Рыцари Бедности становятся могущественнейшей силой Европы. В их владениях многочисленные замки, земли. Агенты тамплиеров ссужают деньгами не только обычных людей, но и коронованных особ и даже римского папу.

При этом устав тамплиеров оставался таким же строгим, как и в годы, проведенные в бедности. Еще бы! Только строжайшая дисциплина могла обуздать дух рыцарей, хотя и монашествующих. Именно это, казалось бы, не сочетаемое, сочетание — монашеская дисциплина и рыцарская выучка, делало орденские формирования грозной силой.

Епископ Альберт понял, что опираться только на своих ленников невозможно. Тем более, что и земель-то новых в Ливонии было очень мало. Сколько же можно было иметь вассалов? Только особый военно-монашеский орден мог стать опорой церкви в Ливонии.

История Братьев Христова воинства (Fratres Militae Christi) или меченосцев также начинается с обетов бедности, послушания и борьбы за веру. В 1202 году брат Теодорих, замещавший епископа в Риге, основал этот орден, имевший целью создать в завоеванных землях плацдарм для дальнейших военных операций, обеспечить постоянное военное присутствие. Разумеется, брат Теодорих организовал новый орден по настоянию и с благословения епископа Альберта.

В ту эпоху Запад не знал лучшего воина, чем рыцарь. Тренировка, сила и мощь делали рыцарей непобедимыми. Но светские рыцари были, как правило, людьми буйного нрава, не признававшими никакой дисциплины. Святой Бернар Клервосский не уставал бичевать мирских рыцарей, говоря о них: поп militia sed malitia («не воинство, а зло»). Он писал о современных ему рыцарях: «... Вы сражаетесь за самые пустые вещи, такие, как безрассудный гнев, жажда славы или вожделение к мирским благам...».

Но не таково новое, духовное рыцарство, по мнению аббата. Новым рыцарством он называет крестоносцев и, прежде всего, тамплиеров, к которым он воспылал любовью и несколько идеализировал их: «Рыцарь, который защищает свою душу доспехами веры, подобно тому, как облекает свое тело в кольчугу, и впрямь есть (рыцарь) без страха и упрека. Вдвойне вооруженный, он не боится ни демонов, ни людей. Конечно, тот, кто желает умереть, не боится смерти. И как бы побоялся умереть или жить тот, для кого жизнь есть Христос, а смерть — вознаграждение? Вперед же, рыцари, и разите с неустрашимой душой врагов Христа, с уверенностью, что ничто не может лишить вас милости Божией»[43].

Римский папа Иннокентий III утвердил план епископа Альберта по созданию нового ордена в Ливонии и дал ему устав тамплиеров, состоявший из 72 пунктов. Папа же предписал рыцарям ордена носить белый плащ с красным крестом и красным мечом. В духовных делах орден должен был находиться в ведении епископа. Это был монашеский орден. Он состоял из братьев рыцарей, братьев-священнков и братьев-служащих.

Братья жили по монастырскому уставу, соблюдали «целибат» (обет безбрачия) и спали в общих дормиториях. Они регулярно участвовали в церковных службах. Согласно уставу, заимствованному у тамплиеров, братья должны были вкушать пищу самую простую в полном молчании, слушая при этом Святое писание. Но в остальном, кроме духовной опеки епископа, орден был вполне самостоятельным. Рыцари сами выбирали священников, назначали епископов в своих собственных землях.

Как отмечает В.Е. Чешихин-Ветринский, «всякий, желавший вступить в орден, должен был, согласно уставу, дать четыре обета: обет безусловного послушания орденскому начальству, обет целомудрия (отречение от всяких сношений с женским полом), обет бедности (отречение от всякой собственности) и, наконец, обет посвящения всей своей жизни на борьбу с неверными и язычниками. Все братья обязаны были присутствовать при ежедневных богослужениях, должны были жить в мире друг с другом, но и смотреть друг за другом; должны иметь общее жилище в орденских домах (замках) и общий стол. Одежда братьев должна быть самая простая из грубой ткани (burellum), белой, черной или коричневой, смотря по разрядам братьев. Волосы на голове и бороде должны быть коротко пострижены. Всякие удовольствия, даже всякая охота на зверя или птицу, воспрещалась»[44].

Все перечисленное выше соответствует уставу тамплиеров. Такими видел их святой Бернар: «Дерзкие речи, ненужные поступки, неумеренный смех, жалобы и ропот, если они замечены, не остаются безнаказанными. Они ненавидят шахматы и кости; им отвратительна охота; они не находят обычного удовольствия в смешной погоне за птицами. Они избегают мимов, фокусников и жонглеров и питают отвращение к ним, к песням легкомысленным и глупым. Они стригут волосы коротко, зная, что, согласно Апостолу, мужчине не пристало ухаживать за своими волосами. Их никогда не видят причесанными, редко умытыми, обычно — с всклокоченной бородой, пропахшими пылью, изможденными тяжестью доспехов и жарой...»[45].

Пылкое воображение пламенного проповедника рисовало орденских рыцарей именно такими суровыми воинами, противостоявшими всем соблазнам Востока. На деле тамплиеры не были настолько аскетами. Вспомним, что тамплиерами становились люди из родов, составлявших цвет блестящей французской знати! Но из всех видов охоты им разрешалась только охота на львов. Для последователей тамплиеров в далекой Ливонии эта оговорка не имела смысла. А шахматы, вообще, в то время считались довольно опасной игрой, так как игроки, охваченные эмоциями, могли нанести друг другу увечья и даже убить тяжелой доской. И такие случаи известны в истории среди весьма знатных особ.

В отличие от тамплиеров, в орден меченосцев вступала немецкая знать. Из «Истории Ливонии с древнейших времен» мы узнаем, что: «В состав братьев-рыцарей принимались лица лишь дворянского, рыцарского рода; до приема рыцарь должен был клятвенно удостоверить, что он дворянин, снискал звание рыцаря там-то и там-то (орден никого не возводил в звание рыцаря), рожден в законном браке, холост, не принадлежит ни к какому другому ордену, не заражен никакою болезнию и никому ничего не обещал до вступления в орден. После такой клятвы вступающий произносил четыре обета и тогда был торжественно принимаем в орден, причем на него возлагали рыцарский плащ, перепоясывали поясом, давали полное вооружение: щит, меч, копье и палицу, давали три лошади и назначали оруженосца для прислуги. Оружие давали прочное и хорошее, но без всяких украшений. Одежда брата-рыцаря состояла из длинного белого кафтана и белого плаща, на левой стороне которого на груди нашивался красный крест и под ним красный меч (тамплиеры меча не нашивали, чем и отличались от ливонских рыцарей).

В братья-священники принимались лица, приобретшие до поступления духовный сан. Они могли быть и не дворянского рода, но обязаны были дать рыцарские обеты (кажется, что обета о борьбе с неверными они не давали). Стол и одежду, состоявшую из узкого, застегнутого белого кафтана с красным крестом на груди, они получали от ордена. Братья священники сопровождали братьев-рыцарей в их походах; со своими клириками совершали богослужение в церквах и пользовались в ордене особым почетом; за стол они садились рядом с магистром и им прислуживали первым. Ни один брат не мог исповедоваться ни у кого, кроме орденского брата-священника, и только от брата священника мог получить отпущение грехов».[46]

К служащим братьям ордена Меча относились свободные простолюдины, произносившие при вступлении в орден такие же обеты, как и рыцари. Среди служащих были оруженосцы рыцарей, которые выполняли в боях роль стрелков из арбалетов, а также ремесленники. Как и в ордене тамплиеров, у меченосцев были так называемые «собратья» (confratres), которые не приносили никаких обетов и клятв, но жили на орденских землях й давали ордену свое имущество.

Орден управлялся великим магистром, которого выбирал капитул. Военными делами ордена заведовал маршал, а финансовыми — казначей. В замках всей полнотой власти обладали комтуры, в распоряжении которых находилась община из примерно двух десятков рыцарей-монахов, а также гарнизон, состоящий из сотни-другой воинов. Свои замки меченосцы называли домами. Все братья из одного замка составляли конвент. Собранье братьев конвента называлось капитулом. Капитулы были частные и генеральные, на которые созывался весь конвент для решения наиболее важных вопросов. Магистр, хотя и созывал капитул, только выслушивал мнение братьев, но поступал всегда самостоятельно.

Вся система копировала организацию могущественного ордена тамплиеров с той лишь разницей, что меченосцы подчинялись духовной власти епископа. Несомненно, этот пункт входил в план, разработанный дальновидным Альбертом и утвержденный римским папой. Хотя, как показала дальнейшая история, это не уберегло епископа от разногласий с орденом.

На первый план выступала военная функция ордена. Были в уставе тамплиеров пункты, которые связаны с положением братьев в Ливонии. Так, параграф 57 гласил: «Это вооруженное рыцарское братство может убивать врагов креста без греха»[47]. Самое главное, что далее говорилось: «вам могут принадлежать земли, и вы можете держать мужей (вассалов), крестьян и поля, и владеть ими с полным правом». Этот параграф наделял орден правами государя в завоеванных землях. Согласно же параграфу 58 меченосцы, жившие по уставу тамплиеров, могли в своих землях собирать церковную десятину с населения.

Братья Меча должны были постоянно бороться с язычниками. Поэтому они неустанно строили крепкие замки, устраивали кузницы и оружейные склады. Меченосцы несли главные потери в боях с упорными язычниками. В результате, они потребовали у епископа третью часть всех земель, захваченных у местных жителей, в собственное владение, на что и получили разрешение. Количество орденских замков постепенно росло. Рыцари собирали подати в своих владениях, свозили в замки захваченное в походах добро. Помня о Боге, они не забывали и о мирских благах. Их сила и богатство неуклонно возрастали.

Орден воинства Христова, возникший в 1202 году, не мог насчитывать большого количества рыцарей. Известно, что епископ Альберт как раз в тот год уехал в Германию, оставив в Риге незначительное количество пилигримов. Нужно было ждать прибытия епископа, который привез очередную партию крестоносцев для службы в далеком краю ливов. Скорее всего, из них и пошли первые братья Ордена воинства Христова в Ливонии. Численность ордена меченосцев никогда не была очень велика, хотя точных данных нет. Некоторые историки оценивают количество братьев-рыцарей в период расцвета ордена в Ливонии примерно в 80—100 человек.

Стоит напомнить, что начало тринадцатого столетия было временем наивысшего религиозного подъема в Европе. Продолжалась эпоха крестовых походов, расцвета достигла рыцарская культура. Велики были влияние, сила и слава известных орденов в Святой земле. Римский папа приравнял поход в Ливонию к походу в Святую землю. Это должно было подействовать на немецких рыцарей. Несомненно, что часть из них прибыла в Ригу с самыми искренними намерениями и с верой в благую цель миссии, чтобы послужить Богу в языческом крае, посвященном деве Марии.

Несомненно и другое: среди братьев ордена встречались авантюристы, отягощенные множеством грехов на родине, неистовые охотники за трофеями и просто рыцари, жаждавшие славы, подобной славе рыцарей Тевтонского ордена или тамплиеров. С такой буйной братией трудно было справиться магистрам. Даже суровая воинская дисциплина не могла обуздать страстей некоторых меченосцев. Впрочем, это одинаково относится и к блестящим французским рыцарям, служившим в рядах тамплиеров. Одним из страшных преступлений против устава было невыполнение приказаний командора. Так, известно, что один из братьев, вместо того, чтобы ответить на приказанье «во имя Бога», сказал тому: «Может быть, я это сделаю», за что и был лишен рыцарского одеяния. Точно так же устав предписывал тамплиерам не гневаться, говорить учтиво. Но в то же время во французском языке сохранились выражения «jurer comme un templier» («ругаться, как тамплиер») или «boire comme un templier» («пить, как тамплиер»). Надо полагать, что особой вежливостью суровые немецкие рыцари в языческом краю, тем более, не отличались.

Центрами ордена сделались Рига, а затем и Венден, где собирался орденский капитул, то есть собрание всех братьев ордена. Сегодня это город Цесис в Латвии на живописных берегах Гауи в 90 километрах от Риги.

Жизнь братьев Меча была суровой. Поход следовал за походом. Зимой по льду, летом по лесным дорогам отправлялись рыцари в окрестные леса на поиски некрещеных язычников. Бывало, едва дав отдохнуть коням от одного набега, меченосцы мчались в следующий бой. Мечи крестоносцев не просыхали от пролитой крови.

Но монах не может убивать. Как же совместить монашескую жизнь и рыцарские подвиги? Святой Бернар Клервосский, пламенный идеолог крестовых походов, подчеркивал различие войны мирской и войны священной. Для воинствующих монахов он сделал различие между понятиями homicidia (человекоубийство) и malicidia (убиение зла). Крестоносцы несут не только крест, но и меч Господа.

Так или иначе, план Альберта претворился в жизнь. С появлением ордена Братьев воинства Христова в Ливонии епископ приобрел постоянное, достаточно дисциплинированное, особенно по сравнению со светскими рыцарями, войско, с помощью которого началось завоевание всего края. Уже через пять лет после основания братья Меча представляли собой достаточно самостоятельную силу, с которой пришлось считаться и самому Альберту.


Примечания:



4

 Археология СССР. Финно-угры и балты... С. 16.



43

De Laude Novae Militiae ad Milites Templi. В книге: Migne J.P. Patrologia Latina. Цит. по: Мельвиль M. История ордена тамплиеров. СПб., 2000. С. 57.



44

Чешихин-Ветринский В.Е. История Ливонии с древнейших времен. Т.1. Рига, 1884. С. 101.



45

De Laude Novae Militiae ad Milites Templi. В книге: Migne J.P. Patr-ologia Latina. Цит. по: Мельвиль M. История ордена тамплиеров. СПб., 2000. С. 58.



46

Чешихин-Ветринский В.Е. Указ. соч. С. 101.



47

Цит. по: Sterns Indrikis. Latvijas vesture. 1180—1290: Krustakari. Riga, 2002. 170 lpp.





 



Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Вверх