Глава 7

МАЛЬЧИКИ И БОГИ

Теософия — духовная наука в двух смыслах этого слова. Она представляет собой корпус религиозных знаний (или догм), полученных оккультными методами, и учит духовным техникам, нацеленным на достижение просветления (в них входят изучение эзотерической мудрости, молитвы и медитация). Ледбитер развивал оба эти аспекта; однако, поощряя членов Общества практиковать преданность и послушание, развитие психических способностей он оставлял в основном для себя. Подобно Блаватской, он понимал, насколько важен контроль над контактами с Учителями.

В основе его учения лежала идея "пути", следуя по которым человек может развиваться духовно[127]. Эта идея всегда играла важную роль в теософии, даже во времена Блаватской. Но если ЕПБ была склонна подчеркивать, как трудно простому смертному следовать "пути", то Ледбитер искусно вывернул эту формулу наизнанку, заявив, что ни один тесно связанный с ним человек не может быть простым смертным и что, следовательно, все его окружение фактически следует "пути". Таким образом среди теософов появилась своего рода система духовных достоинств, к которым должны были постоянно стремиться друзья и ученики Ледбитера. К огорчению противников Ледбитера внутри Общества (а таковых было немало), Анни Безант не только мирилась с этим, но и всячески поощряла Ледбитера.

Сама же она предалась собственной страсти создавать внутри Общества новые организации. За период от выбора ее на пост президента в 1907 г. до начала Первой мировой войны в 1914 г. Анни Безант сформировала или активно поддержала следующие общества: "Теософский Орден Служения", "Сыны Индии", "Дочери Индии", "Комитет Теософской Деятельности", "Орден Восходящего Солнца", "Орден Звезды Востока", "Комитет помощи нуждающимся индийским студентам", "Храм Розы и Креста", "Теософский Орден Санньясис", "Подготовительная Лига Целителей", "Лига св. Христофора", "Слуги Слепых", "Лига Современной Мысли", "Орден мира во всем мире", "Братство Искусств", "Молитвенная Лига", "Искупительная Лига", "Лига Исследований Человека", а также не меньше дюжины буддийских школ и Теософский Банк в Финляндии.

Результатом энтузиазма миссис Безант в отношении нарождающихся организаций и интереса Ледбитера к посвящениям, орденам и ритуалам стало гигантское разрастание теософской символики. Хотя в своих ранних книгах Анни Безант (подобно Анне Кингсфорд) ставила акцент на внутреннем развитии человека и рекомендовала не принимать внешнее за реальность, к своей внешности она относилась весьма внимательно и обожала украшать себя регалиями различных теософских орденов, основанных ею совместно с Ледбитером. Чем дальше, тем больше они увлекались церемониями и ритуальными одеяниями, обрядами и значками.

Не менее свободно Ледбитер обращался с чудесами и предсказаниями. ЕПБ, не устававшая производить оккультные феномены, становилась осторожнее, когда речь заходила о пророчествах, касавшихся крупных духовных событий. Она утверждала: "Ни один Учитель Мудрости с Востока не появится в Европе или в Америке и никого не пошлет туда… до 1975 года"[128]. К этому времени, разумеется, уже никто не смог бы призвать ЕПБ к ответу за несбывшееся предсказание. Но ее самозванный ученик не внял ее запретам и без всякого смущения оспорил авторитет Основательницы. Он заявил, что Господь Майтрейя (отождествлявшийся им с Иисусом) вот-вот объявится среди людей, чтобы возвестить начало новой эры, и что он, Ледбитер, ищет орудие для предстоящей манифестация нового Мессии — Учителя Мира[129]. Это дало ему возможность испытать множество привлекательных мальчиков, подходивших на такую роль. Одному из них — Хьюберту ван Хуку — стали поклоняться как будущему Спасителю.

Отец Хьюберта, доктор ван Хук, живший в Чикаго, был самым преданным защитником Ледбитера в Америке во время суда над ним в 1906 г. А в ноябре 1909 г. миссис ван Хук привезла юного Хьюберта в Адьяр, чтобы тот приступил к исполнению своей миссии. Это требовало постоянного общения с Ледбитером, который должен был руководить каждым шагом мальчика. Но к тому времени, когда ван Хуки вместе с миссис Руссак добрались до Мадраса, события уже успели опередить их, и Хьюберту пришлось обучаться вместе с другим мальчиком, появившимся раньше его. Ледбитер обнаружил другой, более многообещающий, "сосуд", чтобы вместить Мессию.

История появления на сцене Кришнамурти — один из центральных эпизодов теософской мифологии. Он излагается следующим образом. Вскоре после возвращения Ледбитера в Адьяр из Европы в феврале 1909 г. Анни надолго уехала в Лондон, поручив ему заботиться о штаб-квартире. Два его помощника — Эрнест Вуд и Иоганн ван Манен — обычно купались по вечерам в море, и Ледбитер иногда ходил на море вместе с ними, оставаясь на берегу, пока они плавали. В число его оккультных способностей входило умение воспринимать ауру — окрашенное в различные цвета силовое поле, которое, согласно Месмеру, окружает все предметы, оставаясь невидимым для обычного человеческого зрения. Одним весенним вечером 1909 г. Ледбитер увидел, что одного индийского мальчика, плескавшегося на мелководье, окружает совершенно необычная аура. Мальчик был грязный и неухоженный. Кроме того, он, словно сумасшедший, пытался без причины ударить нескольких человек, включая Вуда, прежде помогавшего ему делать уроки. Поэтому не исключено, что в тот момент гомосексуальные предпочтения Ледбитера уступили место подлинному прозрению. Так или иначе, мальчик привлек его внимание, и через несколько дней Ледбитер сообщил своим последователям, что именно этому ребенку предстоит стать великим Учителем — даже более великим, чем сама миссис Безант.

Джидду Кришнамурти был сыном отставного государственного служащего Джидду Нарьяньяха — увлеченного теософа, который жил в крайней бедности на окраине Адьяра. Ледбитер попросил Нарьяньяху как-нибудь в субботу привести к нему в гости юного Кришну (как все называли этого мальчика). Мальчик и его новоявленный покровитель уселись рядом на диване, и Ледбитер положил Кришне ладонь на голову, чтобы изучить его прошлые воплощения. Эти исследования продолжались несколько суббот, и в конце концов Ледбитер сообщил Анни Безант, а затем и в Европу, что у Кришны "лучший набор воплощений, чем даже у Хьюберта, хотя, по-моему, не столь сенсационный"[130]. Решив, что мальчик действительно является аватарой Господа Майтрейи, Ледбитер немедленно взял его под свою опеку. Кришну вымыли, одели подобающим образом и принудили к строгому режиму обучения и гигиены. Кроме того, мальчик стал проходить оккультное послушничество у Учителя Кут Хуми, которого он посещал каждую ночь в астральном теле для пятнадцатиминутных наставлений.

Тем временем Ледбитер диктовал результаты своих субботних исследований Вуду и ван Манену. Так появилась серия статей под названием "Прорези в покрывале времени", публиковавшиеся в журнале "Теософ". Позднее эти статьи были изданы в виде книги "Жизнь Алсиона". Эти "прорези" далеко превосходили по своей важности все, с чем когда-либо прежде сталкивался Ледбитер, и вскоре все Теософское Общество с увлечением принялось обсуждать его открытие. В общей сложности воплощений Кришнамурти насчитывалось тридцать; они охватывали период от 22662 г. до н. э. до 624 г. н. э. Каждое было представлено в форме биографии Алсиона (имя, которое Ледбитер дал сущности, ныне занимавшей, по его мнению, тело Кришнамурти) и снабжено рассказом о его знакомых и друзьях. Оказалось, что в каждой из этих предыдущих жизней фигурировали все нынешние соратники Ледбитера в различных воплощениях. Некоторые были выдающимися историческими личностями, а кое-кто даже жил на Луне или на Венере.

Так, в 40000 г. до н. э. Ледбитер был женой Анни Безант, а Кришнамурти — их ребенком; а в 12000 г. до н. э. Ледбитер сочетался браком с Франческой Арундейл в Перу и детьми их были Бертран Кейтли и А.П. Синнетт. В другие эпохи миссис Безант имела двенадцать мужей, которым готовила на обед жареных крыс; а Юлий Цезарь состоял в браке с Иисусом Христом. Короче говоря, Ледбитер породил грандиозную мыльную оперу космических масштабов, в которой действовало более двух сотен персонажей. Неудивительно, что в такой сложной системе время от времени попадались противоречия и несоответствия. Как только ассистенты Ледбитера находили нечто подобное, они сообщали ему об этом. Тогда Ледбитер немедленно впадал в легкий транс и исправлял ошибку.

Результаты его исследований стали так популярны, что члены Теософского общества даже обеспокоенно спрашивали друг друга: "А есть ли вы в "Жизнях"?" — а порой соперничали между собой за место в свите бессмертных духов, из века в век сопровождавшей Господа Майтрейю, время от времени принимая материальную форму. В связи с системой Ледбитера возник ряд проблем.

Никто не хотел выступать в качестве отрицательных персонажей — и обычно в них угадывались те, кто выступал против Ледбитера во время скандала 1907 г. Некоторые недоброжелатели заметили поразительные несовпадения[131]. Стоило Ледбитеру заинтересоваться новым мальчиком, как он сразу появлялся в "Жизнях"; со временем роль Кришнамурти возрастала — в соответствии с тем, как рос к нему интерес Ледбитера — и число его инкарнаций все увеличивалось. Однажды Вуд и Маннен обнаружили в комнате своего начальника доказательства подлога — листы бумаги с заранее сочиненными текстами "акашических откровений". Они были так взволнованы этой находкой, что убедили издательство Теософского Общества приостановить публикацию книги на неопределенный срок. (Преданный Джинараджадаса полностью опубликовал "Жизни" в 1923 г., но к тому времени интерес к ним был уже утерян.) Энтузиазм Ледбитера по отношению к Кришнамурти не нашел отклика у остальных. Он был нетерпеливым и властным учителем, для которого Кришнамурти являлся лишь предметом фантазий, если так можно выразиться. Другие учителя часто жестоко наказывали мальчика за его глупость и невнимательность. Однажды сам Ледбитер ударил его, и Кришнамурти запомнил этот эпизод на всю жизнь. Он явно не отличался особенными способностями к обучению. Через двадцать лет он признался, что никогда не мог прочитать ни одну теософскую книгу от начала до конца, не говоря уже о том, чтобы понять содержание. Хотя для тех, кто сам пробовал продираться через премудрости "Тайной доктрины" или "Астрального света", это вряд ли покажется удивительным.

Однако у Кришнамурти оказался талант к общению с Учителями, которых он видел постоянно, начиная с первого сеанса с Ледбитером до того дня, когда он намеренно прошел через одного из них и те решили больше не появляться. Из-за этой способности Ледбитер был готов простить ему многое. В декабре 1910 г. появилась книжечка "У ног Учителя", в которой повествуется о встречах Кришны с Кут Хуми и о тех наставлениях, которые тот ему преподал, — поразительный подвиг для отсталого шестнадцатилетнего паренька, с трудом говорившего по-английски. Объяснить этот факт можно только участием сверхъестественных сил (если, конечно, не знать, что большую часть книги написал за него Ледбитер). Как заметил позже Вуд, книга "напоминала написанное мистером Ледбитером по своему стилю"[132], хотя его бывший начальник говорил о том, что это довольно естественно ведь мальчик находился под его руководством — и что это вовсе не умаляет собственных заслуг автора. Читатели с ним согласились. За очень короткий промежуток времени книжечка "У ног Учителя" пять раз была переиздана по-английски и двадцать два раза на других языках; имя Кришнамурти стало известно широкой аудитории. Она издается и сейчас, через восемьдесят лет после ее написания.

Оккультные способности Кришнамурти развивались с поразительной быстротой. Менее чем через пять месяцев испытания он стал полноправным учеником — "самый быстрый период испытания, о котором я когда-либо слыхал", заявлял Ледбитер[133]. Под бдительным руководством своего наставника, Кришна "вспомнил" и описал некоторые из визитов Учителя специально для миссис Безант, которая предусмотрительно вернулась из Англии в Адьяр для того, чтобы увидеть новую знаменитость. Казалось, оккультные предчувствия вновь не обманули дорогого брата Ледбитера: перед ними в действительности был Мессия, Учитель Мира.

По возвращении в 1909 г. Анни сразу же привязалась как к Кришне, так и к его брату Нитье, который жил вместе с ним в Адьяре. Кришна сполна платил ей признательностью. Она так давно не видела своих детей, а он потерял свою мать в возрасте десяти лет. Несмотря на дальнейшие политические и идеологические разногласия, оба брата всегда любили Анни Безант, вплоть до самой ее смерти двадцать пять лет спустя.

Но если Кришнамурти и Нитья смогли найти в Анни вторую мать, то вряд ли это можно сказать про Ледбитера — на роль отца он совсем не годился, тем более что у них был настоящий отец. Новый образ жизни отдалил их от Нарьяньяха. Этот человек, будучи членом Теософского Общества, оставался также и набожным индуистом, и его немало волновали нарушения священных норм и ритуалов, которые неминуемо влекло за собой подобное образование. Европейские представления об умывании, например, противоречили как индуистской традиции, так и естественному чувству стыда. Нарьяньях знал о скандальной репутации Ледбитера и потому вдвойне беспокоился от того, что тот руководил жизнью его детей. В довершение всего, чрезмерное почтение, оказываемое Кришнамурти теософами по вине Ледбитера, могло выставить на посмешище всю его семью в глазах индусов, которые лучше всяких европейцев были знакомы со своими богами.

Серьезные затруднения начались в марте 1910 г., когда Анни убедила Нарьяньяха отказаться от опеки над Кришной и его братом. Нарьяньяха почти сразу же пожалел о содеянном и принялся жаловаться на чрезмерную зависимость своих детей от Ледбитера… Анни не обратила внимания на его жалобы и увезла детей в Шанти Кунья, в свой дом возле Бенареса, где их окружили заботой ее избранные компаньоны. Их обучали такие учителя, как Ледбитер, Джордж Арундейл, ставший ректором Центрального индуистского колледжа, и А.Е. Вудхауз, брат П.Дж. Вудхауза, преподаватель английского языка в колледже. В свободное от занятий время мальчики играли в теннис и крикет, ездили на велосипедах и читали Киплинга, Шекспира и баронессу Орси. За исключением оккультных дисциплин их образование строилось по образцу английских школ: много развивающих игр, немного классики и легкого развлекательного чтения.

Верная своей склонности к основанию новых организаций, Анни основала в Бенаресе "Группу Желтой Шали", а в ее составе — "Пурпурный Орден". Роль руководителя обеих организаций исполнял Кришна. Каждый член носил знаки отличия — желтую шаль и пурпурную ленту, что давало немало поводов для насмешек со стороны. Предполагалось, что в них входят те немногие посвященные, которые должны способствовать Кришнамурти в выполнении его миссии на Земле в качестве Учителя Мира. В 1911 г. был основан еще более претенциозный "Орден Восходящего Солнца", который позже переименовали в "Орден Звезды Востока" (ОЗВ). В него посвящались те, кто верил в особое предназначение Кришнамурти — необязательно члены Теософского Общества, хотя, как правило, они входили в ряды обеих организаций.

Для более успешного выполнения миссии Анни решила отвезти мальчиков в Лондон. Для этого требовалось разрешение их отца. Легко себе представить чувства Нарьяньяха, когда Анни обратилась к нему с подобной просьбой. Мало того что у него отобрали сыновей и воспитывали в традициях чужой культуры — теперь их собирались увезти на другой конец света, то есть навсегда отдалить от него. Однако им предоставлялся шанс преуспеть в жизни, и потому Нарьяньях хоть и неохотно, но дал согласие на две поездки в 1911 и 1912 гг., поставив условие, что их будут держать как можно дальше от сомнительного влияния Ледбитера. Анни Безант согласилась на его условия, чтобы почти сразу нарушить их.

Ледбитер взял Кришнамурти и его брата под свою опеку, стараясь осуществлять свое руководство практически в любой стороне их жизни. Он предписывал им диету, распределял дневные обязанности, учил плаванию. Когда-то было обнаружено, что они страдают от недоедания; тогда диета и определенный образ жизни помогли им. Но теперь, когда их здоровье и внешний вид, в общем, улучшились, не все перемены оказались благотворными. Безант и Ледбитер старались давать им "укрепляющую" пищу (по английским меркам) — овсяную кашу, яйца и много молока. В результате у мальчиков появились симптомы несварения желудка, поскольку они не привыкли к такой плотной пище. Вездесущий Ледбитер также наблюдал и за их гигиеной. Принимая во внимание, что инициируемые должны быть абсолютно чисты, Ледбитер следил за их физической и духовной чистотой. Он требовал, чтобы они как можно меньше общались с лицами женского пола, и даже сам следил за их умыванием. Неудивительно, что Нарьяньях жаловался.

Все эти события достигли критической точки, когда мальчики вернулись из первой поездки в Англию. На собрании "Ордена Звезды Востока" в декабре 1911 г. было объявлено, что Кришнамурти как первый председатель Общества должен вручать присутствовавшим свидетельства о членстве в Обществе. Согласно Ледбитеру, собравшиеся были свидетелями чудесной трансформации, подобной сошествию Святого Духа на апостолов в день Пятидесятницы; и обычное земное собрание стало причастным к Божественным таинствам. Многие члены, в том числе и Нитья, пали ниц перед стопами Кришнамурти, осознав случившееся, хотя нашлись и такие, которые просто смотрели на "смущенного индийского юношу, протягивающего бумажки странно ведущим себя людям"[134], а некоторые даже заметили, как миссис Безант жестами призывала других пасть ниц, тогда как сами они с Ледбитером продолжали сидеть на своих местах.

В феврале 1912 г. Анни Безант и мальчики отправились во вторую поездку по Англии — с еще более неохотного согласия Нарьяньяха; к фарсу, разыгравшемуся на собрании нового Общества — а Нарьяньях был свидетелем добавились укрепившиеся подозрения в том, что Ледбитер по-прежнему контролирует жизнь его сыновей. Отец решил действовать. К этому его подстрекали экстремистски настроенные индийские националисты, которые теперь выступали против Теософии, воспринимая ее как очередное средство культурного угнетения. Некоторые из них рассматривали политическую кампанию Анни Безант как компромиссную и чересчур покровительственную. Со своей точки зрения они были правы. Пылкие мечты об автономии Индии умерялись в ней британским патриотизмом и упорным стремлением поступать по-своему. Поддерживаемый националистической газетой "Пионер", Нарьяньях решил снова добиться опеки над сыновьями. Последовало странное и безуспешное судебное разбирательство, в котором фигурировали такие обвинения, как "обожествление" и содомский грех.

Анни Безант, всегда питавшая уважение к законным формам выяснения отношений, с удовольствием взялась за дело. Она знала законы, обладала опытом, да и к тому же немалые средства Общества были на ее стороне. Она ни на мгновение не задумалась о том, можно ли отбирать детей у отца; она верила в свою правоту и потому не задумывалась о нормах морали. Несмотря на действительно прочувствованные заявления о приверженности идее всемирного братства и искренние признания в любви к индийскому населению, она оставалась в душе верной патриоткой, полагавшей, что центром мира является Лондон, что бы там ни говорило Гималайское Братство Учителей. Хотя она и обладала нестандартными взглядами и познаниями, при всем при том она мыслила довольно обыденно — ей хотелось, чтобы Кришнамурти закончил Оксфорд и мог считать себя образованным европейцем — несколько странные требования для будущего мессии. Готовя его к выполнению своей роли, она отрывала его от родных корней.

Но отрыв не был полным — да и не мог бы быть таковым. Кришнамурти суждено было стать одним из миллионов, лишенных своего привычного образа жизни, но не привязавшегося ни к какому другому. В детстве он потерял мать; теперь ему предстояло потерять отца, семью и родину. Впоследствии он станет свободным человеком, не испытывающим никаких особых привязанностей или чувства ответственности перед другими. Такие условия якобы должны были стать источником его огромного морального и духовного авторитета. Они же стали и источником его ошибок и безмерных душевных переживаний.

Приемным матерям суждено было играть особую роль в жизни Кришнамурти. Когда Анни со своими подопечными в мае 1911 г. прибыла на вокзал Чаринг-Кросс, среди встречающих стояла и леди Эмили, жена известного архитектора Эдвина Летьенса. Леди Эмили родилась в 1874 г., она была дочерью первого графа Литтона, вице-короля Индии, и правнучкой Бульвер-Литтона, романы которого вдохновляли в свое время саму мадам Блаватскую. Таким образом, она заранее была готова стать последовательницей оккультизма с индийским оттенком.

Застенчивая, некрасивая и неловкая женщина, презиравшая свое окружение, она была также по-своему — по-аристократичному — некоторым подобием Анни Безант. В детстве она отличалась набожностью и верила, что Второе Пришествие произойдет при ее жизни; она даже переписывалась с неким церковным деятелем по этому поводу и эти письма были позднее опубликованы. Став взрослой, она находила семейные обязанности, уход за Детьми и работу мужа довольно скучными и потому увлеклась социальными проблемами сексуальным просвещением, законом о проституции, посещениями венерологических больниц. Она была членом Фабианского Общества и рьяной суфражисткой, как и ее сестра, леди Констанция Литтон, которую даже задержали и судили за то, что она швырялась камнями в окна во время демонстрации протеста против ущемления прав женщин.

Именно в Фабианском Обществе в 1910 г. леди Эмили впервые услышала выступление Анни Безант. В том же году она вступила в Теософское Общество, но ее разочаровала прозаическая атмосфера собраний, на которых обсуждались текущие вопросы, тогда как ее душа жаждала откровения. Миссис Безант, облаченная в белоснежные одеяния, так удивительно гармонировавшие с ее светлыми волосами, а также ее пламенная речь возродили утраченный было леди Эмили энтузиазм. С этого момента в течение почти двадцати лет она была предана теософии душой и телом.

Ее внимание привлек также и Кришнамурти. Встречу тридцатишестилетней женщины и шестнадцатилетнего подростка, происшедшую на вокзале Чаринг-Кросс, можно смело назвать случаем любви "с первого взгляда". В ней пробудились материнские чувства при виде хрупкой, экзотической фигуры, несущей на своих плечах духовное бремя всего мира — в том числе и ее. Несмотря на то, что любовь эта по большей части была материнской и романтической, в ней присутствовали и эротические элементы, хотя прошло несколько лет, прежде чем Эмили призналась себе в этом. Она не была счастлива со своим мужем — очаровательным, остроумным, светским и таким обычным человеком, рядом с которым ей предстояло играть роль всего лишь преданной жены. Кришнамурти же был темнокожим, экзотическим, ранимым, красивым, властным, требующим почитания и одновременно благословляющим.

В такой любви женщины могли чувствовать себя в безопасности. Кришнамурти, как потенциальный Учитель поклялся воздерживаться от чувственных страстей, ведь нельзя представить себе, что Учитель Мира любит кого-то или собирается жениться. Поэтому женщины безо всякого риска могли показывать ему свою преданность — или, по крайней мере, так казалось. Ему предстояло возбуждать различные чувства — смесь поклонения, зависимости и покровительства — в разных женщинах на протяжении шестидесяти лет. Первой их испытала Анни Безант, второй — Эмили Летьенс.

Чувство было взаимным. Кришнамурти однажды показал леди Эмили страницу, вырезанную из "Дейли миррор". На картинке был изображен маленький мальчик, сидящий на скамейке в парке и воображающий, что находится у матери на коленях. Кришнамурти ощущал себя именно таким мальчиком. Ему тогда было почти семнадцать лет.[135]

Несмотря на настороженное отношение Ледбитера, немолодые женщины с самого начала играли важную роль в теософском воспитании Кришнамурти. В юности за ним присматривали не только Анни и леди Эмили, но и две новообращенные подруги Эмили. Леди Мюриел Брасси, еще одна "теософская леди", давно рассталась со своим мужем, лордом Де Ла Барром и питала пристрастие к тому, чтобы, как писала Эмили, "устраивать жизнь окружающих". Кришнамурти не был исключением. Проявляя радушие, она тем не менее заставляла его соблюдать диету и не терпела возражений.

Американская подруга леди Де Ла Варр — весьма богатая мисс Додж, с которой они жили вместе на Сент-Джеймс-Плейс и в Уимблдоне, была менее строга. Она отличалась щедростью, которую вполне могла себе позволить[136]. Ходили слухи, что ее годовой доход достигает миллиона долларов в год — наследство, доставшееся от отца, железнодорожного магната. В те времена даже десятая часть подобной суммы считалась целым состоянием. Мисс Додж поддерживала теософские издания, предоставляла средства на осуществление проектов Общества и лично Кришнамурти, включая годовое содержание, делавшее его независимым от Общества. К другим пожертвованиям мисс Додж относилась менее внимательно, хотя ей случалось даже покупать шелковое белье для служащих-мужчин в одной из дочерних организаций Общества.

Она была самой щедрой из покровительниц, хотя и другие не намного отставали от нее. В 1927 г. Анни Безант лично внесла 25 тысяч долларов. Ее приятельницы и знакомые светские дамы тоже оказывали всяческую помощь — Эстер Брайт, у которой мальчики останавливались в Лондоне; тетка Джорджа Арундейла Франческа, домоправительница Кришнамурти во время Первой мировой войны; д-р Мария Роке, врач.

Не все эти женщины обладали проницательным умом, зато у всех была сильная воля, побуждавшая их принимать близко к сердцу образование Кришнамурти и его быт. Большинство из них были не замужем, разведены или вдовы. Они искали себе цель в жизни и готовы были даже заплатить за нее. Но некоторые надеялись на личные и духовные достижения в обмен на щедрость. Каждая из них ревностно относилась к общему любимцу и пыталась отстоять свое право на него. Сейчас довольно забавно читать описания их ссор и конфликтов, но для молодого человека, приехавшего из другой части света, чтобы возглавить местное духовное движение, их борьба должна была выглядеть довольно странно, если не неприятно. Неудивительно, что он часто жаловался: "Почему во всем свете они выбрали именно меня?" — если попадался кто-нибудь, способный выслушать его.

Властные покровительницы решили, что их подопечный должен получить академическое образование, приличествующее европейскому джентльмену. Никакое почтение перед восточной религиозной мыслью не могло искоренить в них предубеждения в превосходстве западной цивилизации. Что касается внешнего образа жизни, то перенять его не составляло особого труда. Гарольд Бейли-Уивер, пожилой адвокат, объяснял мальчикам, как следует вести себя, и покупал им одежду на Севиль-роу и Джермин-стрит. Обувь они приобретали у Лобба, костюмы у "Мейера и Мортимера" (впоследствии Кришнамурти стал клиентом Хантсмана), рубашки у "Бейла и Инмана", а галстуки в "Либерти". Само собой разумеется, что стриглись они в "Трамперс". Кришнамурти всю свою последующую жизнь относился к одежде с особым вниманием; особенно его заботили туфли, доставлявшие беспокойство его изящным, узким стопам. Леди Эмили, естественно, сразу оценила контраст между его аристократической манерой одеваться и пристрастием к твиду и сандалиям, свойственным большинству теософов.

В общем, юные индийцы вели образ жизни, типичный для представителей высшего слоя среднего класса того времени. Бейли-Уивер водил Кришнамурти с братом в театр — и это им нравилось, особенно музыкальные пьесы и легкие комедии. В парке они сначала ездили верхом, а затем на мотоциклах; играли в гольф, крокет и теннис; мило беседовали с девицами, которые влюблялись в них точно так же, как и более зрелые матроны. Кришнамурти, как и его брат, отвечал определенной любезностью на обожание, но, поскольку не могло быть и речи о женитьбе Кришнамурти — в свете его инициации — эти отношения не выходили за рамки обычного легкого флирта, тем более что вокруг него всегда было много зрелых женщин, и их любовь была более безопасной.

С образованием же возникли некоторые трудности. Братья продолжали посещать уроки арифметики, алгебры, санскрита и английского языка. Нитья обладал хорошими способностями и потому легко сдавал экзамены, но Кришнамурти, сколь он ни старался, не мог их сдать, поэтому вопрос об университетском образовании отпал сам собой. Возможно, это и к лучшему. Как заметила Мэри Летьенс, дочь леди Эмили, в 1920-х годах Оксфорд мог бы и отказать в приеме человеку с темной кожей, которого к тому же называли Мессией, а собственный отец подозревал в содомии.

Тем временем Ледбитер и Анни Безант продолжали организовывать поддержку Кришнамурти, необходимую для выполнения его миссии. Эзотерический филиал уже до этого укрепил свои позиции, и его члены должны были отчитываться непосредственно перед президентом и таким образом готовиться к приходу Учителя Мира. Раньше цели Филиала конкретно не разъяснялись, но теперь, когда стало известно, кто является этим Учителем, Филиал должен был посвятить свою работу именно ему; для чего были разработаны соответствующие стадии посвящения со своими знаками отличия лентами и медалями. Орден Звезды Востока стал более многочисленным, а в целом количество членов Общества увеличилось с тринадцати тысяч в 1907 г. до шестнадцати тысяч в 1911-м когда в него каждую неделю принимали новых кандидатов. Вскоре выяснилось, что фигура Учителя Мира поразительным образом сказалась на популярности теософии. В 1920 г. слава Кришнамурти помогла увеличить число членов Теософского Общества до тридцати шести тысяч, а в 1928 г. их стало сорок пять тысяч.

Несмотря на впечатляющий рост, многие из старых теософов с тревогой наблюдали за тем, как Анни Безант, побуждаемая Ледбитером, превращает Общество в своего рода театр с пышными декорациями, сложными ритуалами, яркими костюмами и блестящими украшениями. Поэтому, как кажется, они вздохнули с облегчением, когда в 1914 г. Ледбитер, в ответ на нападки индуистской прессы и не желая подчиниться Анни Безант, уехал из Адьяра и обосновался в Австралии. Но вскоре выяснилось, что его тлетворное влияние распространилось почти на полмира.

В Сиднее Ледбитер познакомился с Джеймсом Уэджвудом. Ранее они были врагами, возможно, потому, что Уэджвуд казался пародией на самого Ледбитера, обладая тем же пристрастием к магии, церемониям и юношам, а также необъяснимым воздействием на женщин средних лет. Он родился в 1883 г., получил хорошее образование и стал неугомонным путешественником. Его обошли стороной агностицизм и увлечение спортом, увлекшие большинство его соотечественников под влиянием Гексли, Дарвина и Арнольдса. Обратившись на некоторое время к официальной церкви, в дальнейшем он вступил в Теософское Общество и в 1911 г. стал секретарем его английского отделения.

Как и Ледбитер, Уэджвуд восхищался англиканскими церемониями и находил теософию недостаточно красочной. В 1912 г. он постарался исправить дело, учредив Храм Розы и Креста, основанный на розенкрейцеровских традициях, с ритуалами, вдохновленными образом магистра графа Сен-Жермена. В число его приверженцев входили леди Эмили Летьенс и старая подруга Олькотта, миссис Руссак, переехавшая в Лондон. Они посещали церемонии, облачившись в длинные атласные платья, сделав "тамплиерские" прически и препоясавшись мечами, зажигая свечи в честь различных богов, — достаточно безобидное занятие, хотя оно и дало повод Джорджу Арундейлу иронически переосмыслить девиз тамплиеров "Lux Veritatis" как "Looks Very Silly" ["Выглядит очень глупо" (англ.). — Прим. пер.].

Поразительно, насколько руководителей Общества волновали различные мелочи. Когда Анни Безант не беседовала с Учителем Мира, она могла посвятить размышлениям о голубом оттенке ленты для членов Ордена Звезды Востока все свое время. Прошло восемнадцать месяцев, прежде чем она нашла три тысячи ярдов нужной материи в Париже, сообщив об этом событии в письме к леди Эмили, как нельзя более точно передающем энтузиазм, деловитость и наивность президента: "Пожалуйста, выделите достаточное количество людей, чтобы порезать материю на куски длиной в четверть ярда. Затем попросите Кришнамурти намагнитизировать их все целиком. Пусть каждый секретарь получит столько ярдов, сколько ему нужно, исходя из расчета по 1 ярду на 4 человека. И пусть они оплатят 25 % стоимости ленты, которую я сообщу позже; членам же она обойдется по доллару за ярд. Эту ленту следует носить только со значками трех ступеней".

Муж Эмили, Эдвин, немало огорченный тем, что его жена занимается такими пустяками, заявил, что ему не нравятся "намагниченные ленты голубые или какого-либо еще цвета"[137]. Его больше не привлекала идея Храма Креста и Розы. Старейшие представители Теософского Общества тоже были недовольны. Сам Ледбитер был настроен против Храма — очевидно, потому что его основали без его ведома, хотя и с благословения Анни. В 1914 г. последовала неизбежная развязка; Учитель Кут Хуми приказал закрыть Храм устами Ледбитера конечно же.

К этому времени Уэджвуд переехал в Австралию и стал членом Масонского Ордена, в котором достиг высокого положения. Этот Орден, основанный во Франции в 1893 году, тоже был дочерней организацией Теософского Общества. Он позаимствовал оккультные представления и ритуалы у исторического масонства, принимая в свои ряды также и женщин. Анни Безант вступила в него одной из первых, быстро достигнув звания Очень Просвещенного и Наиболее Могущественного Великого Начальника Британской Юрисдикции. Тем временем Ледбитер, продвигаясь в чинах среди "антиподов", стал Генеральным Администратором Австралии. Согласно Ледбитеру, масонство тесным образом связано с фигурой Учителя Графа.

Более запутаны отношения Общества со Старокатолической Церковью, которая сама по себе является достаточно темным учреждением. Эта небольшая церковь, основанная в 1870 г. несогласными с догматом о непогрешимости Папы, принятом католиками в том же году, нашла приверженцев в Голландии и Англии. Она претендовала как на автономию, так и на апостольскую преемственность; по вине архиепископа Мэтью, согласившегося посвятить в духовный сан Уэджвуда, она вступила в контакт и с теософией. В 1915 г., прочитав правила Общества, он решил, что членство в этой организации несовместимо с членством в Старокатолической Церкви. Уэджвуд организовал переворот, в результате которого большинство священников и паствы образовало новую церковь — Либеральную Католическую, а Мэтью вернулся под юрисдикцию Рима.

Вскоре по прибытии в Австралию Ледбитер понял, что Уэджвуд — полезный союзник и опасный враг. В 1916 г. он стал священником в новой и независимой Либеральной Католической Церкви, а спустя всего семь дней, с быстротой, достойной средних веков, его посвятили в епископы. С тех пор он предпочитал, чтобы его называли "епископ Ледбитер", и стал носить пурпурные одежды, огромный нагрудный крест и аметистовый перстень. Обо всем этом он чистосердечно писал Анни Безант: "Мой собственный Учитель… сказал: "Ты думал, что оставил все мечты об епископстве, когда тридцать два года тому назад бросил свою церковь и последовал за Упасикой [То есть Блаватской. — Прим. автора]; но говорю тебе, что ты бы достиг его тогда же, если бы остался, так что ты ничего не потерял, за исключением доходов и общественного положения, достиг же многого, во многих областях. То есть кто нам служит, никогда не проигрывает!" Это меня очень поразило, я никогда не задумывался об этом"[138].

Уэджвуд предложил считать церковь орудием Учителя Мира, вопреки возражениям многих теософов, указывавших на то, что ЕПБ особо порицала апостольскую преемственность как "грубый и очевидный обман"[139]. Ледбитер тем не менее настаивал на своем. Под оккультным руководством Учителя Графа он составил сборник гимнов и новую литургию — довольно трудное занятие, поскольку писать ему приходилось на средневековой латыни. Австралийская паства умножалась. В Сент-Олбене начали строить собор, а в Сиднее — здание совета. Некоторые лидеры теософии, в том числе и Джордж Арундейл, заинтересовались этой церковью и после Первой мировой войны ее филиалы появились в Европе. Но Ледбитера Европа уже не интересовала. Однажды он уже провозгласил, что новая раса возникнет в Калифорнии, теперь же он предрекал это в отношении "антиподов"[140]. Австралии предстояло стать родиной нового поколения, и Либеральная Католическая Церковь должна была способствовать этому.

Однако слава епископа оказалась недолгой. Некоторые теософы, призвав "вернуться назад к Блаватской", сделали его основной мишенью своих нападок. Ему припомнили и подпорченную репутацию. Наиболее активно выступал X.Н. Стоукс, редактор ведущего теософского журнала "ОЕ Либрари критик". Особенно он протестовал против намерения Ледбитера трактовать ЕПБ как своего рода Иоанна Крестителя, провозглашавшего приход Христа. Заодно он критиковал и Анни. Оба они, как писал Стоукс, используют теософию в своих нуждах — Анни занимается социальной пропагандой, а Ледбитер потворствует своим оккультным амбициям. Они даже советовали новым членам читать свои собственные сочинения (а точнее, даже полные собрания своих сочинений), прежде чем приступать к изучению Блаватской, и посмели "отредактировать" "Тайную доктрину", внеся в нее тысячи поправок перед третьим изданием. Как предположил Стоукс, три великих цели теософии "обогатились" тремя новыми задачами: "Первое. Сформировать ядро для разговоров о Всемирном Братстве человечества, возможность же на практике воплотить его в жизнь предоставить другим. Второе. Поощрять изучение работ Анни Безант и Чарльза У. Ледбитера и отбивать охоту сравнивать их с другими религиозными, философскими или научными авторами, включая основателей Общества. Третье. Принимать на веру без всякой критики заявления ясневидящих о существовании необъяснимых законов природы и высших сил, которые они приписывают самим себе"[141].

Стоукс был не единственным критиком. Бхагаван Дас, бывший секретарь Индийского филиала и близкий коллега Анни Безант также высказывал тревогу по поводу ее политических амбиций, претензий Ледбитера и обожествления Кришнамурти. Предприняв попытку лично поговорить с миссис Безант, он обнаружил, что ее невозможно переубедить и что ее былое добродушие сменилось эгоизмом с тех пор, как она стала президентом Общества.[142] Активную кампанию против Безант и Ледбитера развернула Элис Клизер. Она уличала Анну в том, что хотя та и отреклась от своих взглядов на проблему контролирования рождаемости при вступлении в Общество, но вновь обратилась к ним, чтобы поддержать Ледбитера с его рассуждениями о мастурбации. Самого Ледбитера Элис называла не иначе как "сексуальным извращенцем и псевдооккультистом"[143]. Она также издевалась над потребностью Анни в мужском посреднике для общения с Учителями и утверждала, что Ледбитер с его покровительницей просто вампиры, которые одержимы жаждой власти и питаются преданностью и поклонением, как граф Дракула питался кровью своих жертв.

В теософских сражениях заложников не брали. Кэтрин Тингли поддержала боевую кампанию в целом против Адьяра и Ледбитера в частности, разоблачив некоторых представителей Индийского Общества, ранее связанных с Ледбитером. Алекс Фуллертон даже был обвинен ею в гомосексуальном насилии и помещен позже в психиатрическую больницу по ее настоятельному требованию. Джозеф Фассел также поддержал войну против епископа Ледбитера.

Битва еще более разгорелась, когда войска Пурпурной Матери оставили ее и перешли на сторону противника; большинство из них устало от непрерывной войны с Адьяром. В 1904 г. она потеряла (или изгнала из своих рядов, если верить ее собственным высказываниям) Роберта Кросби, считавшегося ранее одним из ее самых преданных сторонников. В 1909 г. он сформировал свою собственную Объединенную Ложу теософов. Устав этой организации особо предупреждал о недопустимости культа отдельных личностей — даже ее официальная история публиковалась анонимно, и в ней не было иерархии. Вскоре привлекла сторонников Тингли и перебежчиков из Адьяра. За Кросби последовали другие.

Тингли не собиралась терять свои позиции и продолжала жестокие атаки на Безант, начиная с критики ее политики и кончая насмешками над ее нарядами. Среди многих памфлетов, направленных против миссис Безант, можно назвать "Эволюцию миссис Безант" Т. М. Нейра и "Неотеософию" Ф. Т. Брукса. Критика строилась по одному и тому же образцу: с одной стороны, став президентом, Безант внесла в теософию нелепые культы, ритуалы и идеи о собственном высоком предназначении, с другой стороны, она использовала Общество в своих политических целях, которые, какими бы благими они ни были, не имели ничего общего с теософией и наследием мадам Блаватской. Некоторые критики цитировали нелепое заявление Ледбитера: "Я стоял вместе с вашим президентом рядом с Верховным Руководителем Эволюции на Земле… планы, которые она претворяет в жизнь, это [144] планы благоденствия для этого мира…"[145].

Но Анни, казалось, не обращала никакого внимания на критику. Она спокойно отмахивалась от атак и продолжала заниматься своими делами в Индии, где в ноябре 1913 г. она встретила Учителя Риши Агастью, члена Великого Белого Братства, ответственного за Индию. Он проводил ее в Шамбалу и устроил встречу с Повелителем Мира. Повелитель просил миссис Безант добиваться самоуправления для Индии, и она согласилась. Сообщение об этой встрече только усилило недовольство тех теософов, которые были против руководства Анни. Вспоминая о том, что ЕПБ последовательно исключала политику из сферы деятельности теософии, Стоукс, Дас и Клизер говорили, что президент Общества должен уделять более внимания духовному благу его членов и менее своим грандиозным политическим целям. До них также дошли слухи из Австралии о том, что Ледбитер снова попал под подозрение в безнравственном поведении — и на этот раз им интересуется полиция.


Примечания:



1

1. D. Icke. The Truth Vibrations. Aquarian Press, 1991.



12

9. Главный источник сведений о Харрисе — книга Х.Шнайдера и Г.Лоутона "Пророк и пилигрим. Невероятная история Томаса Лэйка Харриса и Лоуренса Олифанта: сексуальный мистицизм и утопические общины, с подробной документацией, способной убедить даже скептика" (H.Schneider, G.Lawton. A Prophet and a Pilgrim, Being the Incredible History of Thomas Lake Harris and Laurence Oliphant: Their Sexual Mysticisms and Utopian Communities Amply Documented to Confound the Sceptic. Columbia University Press, 1942).



13

Харрису



14

10. Лоуренс Олифант, цит. по книге Розамунды Д.Оуэн "Моя опасная жизнь в Палестине" (Rosamund D. Owen. My Perilous Life in Palestine. Alien Unwin, 1928, p.28).



127

Глава 7 Мальчики и боги

1. См.: C.W. Leadbeater, The Master and the Path, TPH Adyar, 1925.



128

2. H.P. Blavatsky. Preliminary Memorandum, цит. по: Tillet, op. cit.



129

3. См.: A. Besant. The Coming of the World Teacher, TPH Adyar. 1925, и C.W. Leadbeater. Why a Great World Teacher? Sydney, OSE, 1915. Оба автора используют термины Мессия и Учитель Мира, не делая между ними различий.



130

4. Письма Ледбитера к Анни Безант по этому поводу были опубликованы в журнале "The Theosophist" за июнь 1932 года (цит. по этому изданию).



131

5. См.: Е. Wood. Clairvoyant Investigations by C. W. Leadbeater and the Lives of Alcyone, 1947. См. также Theosophical Journal, январь-февраль 1965, где обсуждается этот вопрос.



132

6. См.: Е. Wood, op. cit.



133

7. Ледбитер к Анни Безант, 1909, цит. по M. Lutyens. Krishnamurti: The Years of Awakening (KTYOA), John Murray, 1975, p. 33.



134

8. Эпизод живо описан в KTYOA.



135

9. Е. Lutyens. Candles in the Sun, Hart-Davis, 1957, p. 78.



136

10. Согласно Мери Летьенс, летом 1913 года мисс Додж выделила 500 фунтов стерлингов Кришнамурти и 300 фунтов Нитье. Это было сверх тех 125 фунтов, которые миссис Безант выделяла на содержание Кришнамурти в Англии ежемесячно. См.: М. Lutyens. The Life and Death of Krishnamurti, John Murray, 1990.



137

11. KTYOA, c. 100.

12. CITS, c. 39.

13. CITS, c. 43. Ледбитер сказал Анни, что это была особая тень ауры Повелителя Майтрейи.

14. Там же. Сэр Эдвин ненавидел теософию. Он писал жене: "Я не хочу потерять тебя, дорогая, в этих безбрежных туманах…" (CITS, с. 38).



138

15. Ледбитер к Безант, цит. по: Extracts from letters from С. W. Leadbeater to Annie Besant 1916–1923, ed. C. Jinarajadasa, TPH Adyar, 1952.



139

16. "Разоблаченная Изида", т. II, с. 544.



140

17. С. W. Leadbeater. Australia and New Zealand: The Home of a New Sub-Race, Sydney, Theosophical Society, 1915.



141

18. H. N. Stokes. О. Е. Library Critic, 25 июня 1919 года.



142

19. Дас, указ. соч.



143

20. A. Cleather. H. P. Blavatsky: The Great Betrayal.



144

Его



145

21. H. N. Stokes, op. cit.





 



Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Вверх