Глава 11

Подвижные игры: собака прыгает на хозяина

Некоторые владельцы справляются с собаками, которые наскакивают на них, а кое-кому такое даже нравится (да, владельцам маленьких собачек!). Но чаще всего эта привычка становится серьезным испытанием: отпечатки грязных лап на одежде и рассыпанные по полу покупки — лишь две из многочисленных неприятностей, причиняемых наскоками. Самое же скверное во всем этом — полное непонимание между собакой и ее хозяином: ни один из них не может уловить то, что пытается сказать другой. Я, если хотите, выступаю в таких случаях в роли переводчика.

Так или иначе, я помню всех собак, с которыми мне приходилось иметь дело, но, пожалуй, одним из самых незабываемых был Симми, молодой метис уиппета и терьера. Его владельцы, супруги Алан и Кэти из города Сканторп (в Линкольншире) обратились ко мне, когда у них уже не оставалось сил бороться. Они рассказали, что Симми завел привычку наскакивать на любого, кто приходил к ним в дом. Об этой проблеме у собак мне было известно не понаслышке. И первая же моя встреча с Симми наглядно показала, насколько невыносимой может быть эта привычка.

Не успела я переступить порог дома, как Симми начал изо всех сил подпрыгивать на задних лапах, стараясь достичь уровня моих глаз. Конечно же мне приходилось сталкиваться с этим не раз и не два, но было нечто, что отличало Симми от прочих собак — его невероятные физические качества. С ростом не больше тридцати пяти сантиметров в холке, этот песик легко подпрыгивал с места на полтора метра, стараясь добраться до моего лица. Еще большее впечатление производила способность песика прыгать без устали и до бесконечности. (Он унаследовал типичные качества обеих родительских пород: гибкость и живость уиппетов и невероятное упрямство терьеров.) Симми напомнил мне Тигру из книжки о Винни-Пухе. Если помните, Тигра тоже отлично умел «напрыгивать». Владельцы рассказали, что именно так Симми ведет себя с любым визитером, причем прыжки продолжаются даже тогда, когда человек проходит в комнату и садится. Нечего и говорить, насколько это выматывает и раздражает. Я видела, что хозяева пса находятся на грани срыва, и понимала, что работа мне предстоит нелегкая.

Я уже объясняла, насколько важен в общении собак язык телодвижений и жестов. Вот и за этим неугомонным подпрыгиванием стоял сигнал, яснее которого и быть не могло. Чтобы разобраться, какой принцип побуждает действия этой собаки, обратимся к волкам и диким собакам в природе. Собаки пользуются физическими качествами, чтобы установить или подтвердить свое превосходство (впрочем, как и мы, люди). Если не верите, последите за боксерами, стоящими на ринге перед началом боя. Оба стараются добиться психического преимущества еще до того, как начнется схватка. Их позы и движения явно говорят сопернику: я сильнее и сейчас покажу тебе, кто здесь главный.

В случае с волками подобные сигналы означают намного больше, чем простое позирование. И начинается все в раннем возрасте. Подпрыгивание — поведение, типичное для волчат одного помета. Устраивая возню и потасовки, как делают все молодые животные, они стараются, чтобы верхняя половина их тела оказалась выше, чем головы, шеи и плечи их собратьев. Волчонок, которому удается занять такое положение, посылает остальным важное сообщение, он будет повторять его и впредь. Вы уже догадались, что этот сигнал имеет отношение к статусу и лидерству.

Альфа-пара подтверждает свое главенство среди взрослого населения стаи, пользуясь своим физическим превосходством. Всякий раз, вернувшись в стаю после охоты, они проделывают примерно одно и то же, возвышая себя перед остальными членами стаи. Вожак держит голову над уязвимой и важной зоной (голова и шея) другого волка, одновременно демонстрируя любовь к подчиненному и напоминая о своей власти и силе. Сигнал недвусмыслен: я умею покорять и, если потребуется, убью тебя; ты должен снова признать мое превосходство.

Чтобы справиться с проблемой Симми, нужно было найти убедительный ответ на том же языке силы. Обычно мой метод позволяет справиться с проблемой прыжков и наскоков довольно легко. Главное — стараться никак не реагировать на такое поведение. Поэтому, когда собака начинает скакать вокруг вас, просто отступите на шаг назад. Если места мало или собака перевозбуждена, спокойно отстраните собаку рукой. В обоих случаях очень важно, чтобы вы не смотрели собаке в глаза и не заговаривали с ней. Помните: вы не должны допустить, чтобы собака возомнила себя вожаком.

Я уже упоминала о том, что неистощимая энергия Симми изумила даже меня. И все же я не позволила сбить себя с толку и провела свой обычный открывающий гамбит. Войдя в дом, я усердно игнорировала Симми. Должна заметить, это потребовало от меня усилий. Время от времени псу удалось подпрыгнуть так высоко, что он заглядывал мне прямо в лицо. Алан — и я могу его понять — особенно переживал по этому поводу. В какой-то момент он попытался схватить Симми за ошейник, вознамерившись силой прижать собаку к полу. Но я настояла на том, чтобы он этого не делал. Главная цель, которой я всегда добивалась, состоит в том, чтобы собака научилась сдерживаться и контролировать свое поведение, чтобы она поступала так добровольно, а не потому, что ее принудил хозяин. Симми продолжал подскакивать передо мной, как мячик, а я спокойно разговаривала с хозяевами, описывала (время от времени увертываясь от собаки!) тот процесс, который предлагала пройти Алану и Кэти. В двух словах, я хотела, чтобы они больше не принимали участия в подвижных играх своего песика. Каждый раз, как Симми начинал прыгать, хозяева на это реагировали. Каждый раз, как он начинал самоутверждаться, они его в этом поддерживали. Так не могло продолжаться.

Мы перешли в гостиную, а я продолжала говорить с Аланом и Кэти. Пока мы шли, Симми пятился передо мной, продолжая при этом подскакивать. Представление было что надо — хоть номинируй на премию «Оскар». И я не мешала собаке — пусть прыгает. Прошло какое-то время, и поведение Симми изменилось. Умные собаки обычно тяжелее перестраиваются. Они постоянно «спрашивают»: в чем дело, почему? Почему я должен делать, как ты мне велишь? Почему я не могу продолжать вести себя так, как мне нравится? Симми явно относился к категории толковых и хитрых. Поэтому, обнаружив, что его демонстрация не вызвала никакой реакции, он быстренько перестроился и начал громко на меня лаять. И вновь его бедные хозяева выходили из себя и беспокоились. Но я продолжала игнорировать происходящее и не обращала на Симми внимания. Одновременно я успокаивала хозяев, уверяя их, что задуманное нами скоро сработает.

Прошло минут пятнадцать, и у Симми наконец-то сели батарейки. Он осознал, что избранная линия поведения не ведет к успеху, и удрал куда-то в другую часть дома. Решающее сражение выиграно, но до конца войны еще далеко. Симми вернулся минут через десять. Он взял тайм-аут, чтобы обдумать происходящее, и решил еще раз оценить обстановку, устроив новое наступление с прыжками и лаем. На сей раз он продержался секунд тридцать, после чего прыжки прекратились. Лай продолжался чуть дольше, около минуты. Столкнувшись с той же реакцией, песик снова удалился.

Симми предстояло пройти процедуру, уже ставшую для меня рутинной, проделанной множество раз. Он уловил, что грядут перемены, способные полностью переделать привычный для него мир. Каждый раз Симми возвращался с надеждой, что уж теперь-то нащупает брешь в броне новых лидеров, вознесшихся выше, чем он мог предполагать. До него я повидала десятки подобных собак, неохотно расстающихся со своим лидерством. С каждым разом уровень их энергии пусть ненамного, но снижался. К концу они обычно лишь чуть-чуть поскуливали в знак протеста. Помните: только после того, как весь репертуар будет исчерпан, можно переходить к правилу Пяти минут. В противном случае любая попытка уговорить собаку сотрудничать окончится неудачей.

Скоро Кэти с Аланом начали внедрять мой метод, используя все четыре элемента процесса выстраивания отношений, чтобы добиться лидерства. Особенно тщательно они заботились о том, чтобы освободить Симми от ответственности в моменты, когда в дом кто-то приходил. Когда приезжала старенькая бабушка, собаку закрывали в другой комнате. Когда забежал брат Алана, его быстренько проинструктировали о том, как вести себя с Симми у входа. Во всех случаях, если Симми начинал прыгать и лаять, на него не обращали внимания. На каждом новом витке он неизменно получал все тот же сигнал: ему давали понять, что разбираться с пришедшими — не его дело. А он пусть расслабится и займется своими, более приятными делами. Никому больше не было интересно смотреть на его подвижные игры. Симми принял сигнал — собаки все понимают. Вскоре он едва удостаивал взгляда гостей Алана и Кэти. Дни «вприпрыжку» остались для Симми в прошлом. Я уверена, что он об этом не пожалел!





 



Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Вверх