18. Все было пущено на продажу

1988-1989

Выкупив 40% компании virgin, принадлежавшие Нику, я смог погасить свой овердрафт, насчитывавший ?1 млн. В это время Virgin выпустила пластинки целого ряда успешных исполнителей, начиная с Фила Коллинза. Я знал, что хожу по лезвию ножа. Сейчас речь шла о деньгах, количество которых было устрашающим: наш долг превышал ?300 млн., и в течение первого года мы должны были сократить его до ?200 млн. Это долговое бремя означало, что все теперь будет пущено на продажу. Никаких священных коров. Появись выгодное предложение в отношении даже части любой из компаний Virgin, мы в этой ситуации примяли бы его. Тревор, Кен и я начали забрасывать удочки, чтобы посмотреть, что мы с этого сможем получить. И первым объектом, попавшим в поле нашего зрения, стала Virgin Retail.

С момента своего возникновения в 1971 году virgin никогда не зарабатывала больших денег на магазинах пластинок. Благодаря им имя нашей компании красовалось на центральной улице, в восприятии людей магазины во многом ассоциировались с Virgin. С их помощью мы могли поддерживать контакт с теми группами, чьи записи пользовались у покупателей спросом. Но после того, как мы выплачивали зарплату персоналу, платили за аренду и распределяли накладные расходы центральной группы, в магазинах практически не оставалось денег.

Проблема Virgin Retail состояла в том, что после ухода Ника в 1980 году никому так и не удалось сделать работу магазинов эффективной. Компании hmv и our price начали обходить нас. Когда в 1987 году Дон Круикшанк подготовил анализ состояния компании, стало ясно, что розничная торговля до сих пор не приносила нам денег и, по-видимому, никогда не принесет.

– Давайте продадим ее, – предложил я на собрании директоров после того, как мы еще раз прошлись по ожидаемым убыткам Virgin Retail. Однако хорошенько подумав, изменил свое мнение: теперь мне казалось целесообразным продать лишь маленькие магазинчики, но сохранить большие. К этому меня побудили два обстоятельства: во-первых, новый магазин HMV на Оксфорд-стрит, крупнейший магазин пластинок в мире, был открыт с большой помпой и реально увеличил продажи пластинок на Оксфорд-стрит; во-вторых, Патрик Зелник нашел здание на Елисейских полях в Париже, которое можно было превратить в потрясающий по масштабам магазин пластинок Virgin.

По всей Великобритании было 102 магазина пластинок Virgin, и когда представители WH Smith обратились с предложением купить у нас несколько и переименовать в Our Price Records, мы ухватились за эту возможность. В июне 1988 года мы согласились продать 67 маленьких магазинов за ?23 млн.

Затем мы с Тревором разделили Virgin Retail на три части. Первая состояла из магазинов, которые мы не стали продавать WH Smith, – типичных для центральной улицы магазинов, включая Oxford Street Megastore. Вторая – магазин paris megastore на Елисейских полях, который предлагал открыть Зелник. Причем он брался основать самостоятельную французскую дочернюю компанию, чтобы инвестировать в магазин. Третья включала планы, которые мы связывали с Аэном Дафеллом, спроектировавшим и открывшим магазин пластинок HMV на Оксфорд-стрит, которого мы смогли убедить присоединиться к Virgin.

До сих пор не пойму, почему Аэн решился уйти из Thorn EMI и перейти в Virgin. С точки зрения краткосрочной перспективы, он терял приличную зарплату в большой, респектабельной компании, чтобы начать работать с нами именно в то время, когда у virgin были огромные трудности с розничной торговлей. Правда, мы предоставили ему возможность открывать мегамагазины Virgin в любой точке мира и пообещали поддерживать и позволить иметь свою долю в этих мегамагазинах. Аэн был одним из лучших в сфере розничных продаж: у него были прекрасные планы в отношении магазинов звукозаписи, и впервые с момента появления магазинов Virgin я почувствовал, что мы можем вернуть свои позиции на рынке. Аэна интересовала возможность открыть мегамагазины Virgin за океаном.

Мы думали обосноваться в Америке, но тамошние арендные ставки в тот момент были астрономическими, а конкуренция высока. Поэтому мы выбрали для открытия первого заокеанского магазина другое место – Сидней, где легче было выйти на рынок и не существовало такой жесткой конкуренции. Там мы могли открыть мегамагазин и немного поэкспериментировать, не боясь потерять большие деньги. Аэн отправился в Сидней, где, как мы говорили, шутя только отчасти. thorn emi никогда не сможет найти его, чтобы вернуть назад. Аэн пригласил своего давнишнего партнера из НМV Майка Инмана, и вместе они приступили к работе над созданием мегамагазина в Сиднее.

Между тем в Париже материализовался наш первый зарубежный магазин. Патрик нашел здание огромного старого банка, построенного в конце XIX века. Здесь были мраморные полы, высоченные потолки и чрезвычайно эффектная лестница. Это захватило мое воображение. Мы знали, что маленькие магазины пластинок не приносили достаточно денег, они всего лишь привлекали прохожих, но их разочаровывало отсутствие достаточного ассортимента. Когда 1970-е миновали и диванные подушки с пола были убраны, казалось, что традиционные магазины Virgin потеряли свою индивидуальность и преданность покупателей. Мы должны были стремиться к чему-то большему, чтобы предложить лучший ассортимент продукции в мире.

Части совета директоров Virgin не понравилась идея парижского мегамагазина. Я рассматривал ее в качестве последней попытки сделать ставку на розницу. Если бы это не дало результатов, мы могли бы распродать весь бизнес. Когда Патрик впервые представлял проект парижского мегамагазина, никто из директоров не поверил его прогнозам продаж.

– Если мы не можем заработать, имея магазин на Оксфорд-стрит, – возражал Саймон Дрейпер, – как, скажите на милость, мы собираемся зарабатывать, находясь на задворках Елисейских нолей?

Я знал, что он очень раздражен из-за продолжающейся несостоятельности Virgin Retail, поскольку ее финансировала звукозаписывающая фирма, в которой он владел 20%. Поскольку все директора были против идеи, я, со своей стороны, должен был что-то предпринять, поскольку Патрику необходимо было получить разрешение, чтобы двигаться дальше. На следующей неделе меня спросили, буду ли я делать рекламу на телевидении о ведении бизнеса в Европе. Я немедленно согласился и тихо спросил, не можем ли мы снять сюжет в Париже. Следующим, что увидел совет директоров Virgin, был рекламный ролик, в котором я стоял на Елисейских полях и говорил, что делать бизнес в Европе здорово – и, в подтверждении этого, следующий мегамагазин Virgin будет прямо здесь. Саймон, Кен и Тревор были в бешенстве от моей выходки, но я доверял Патрику и был убежден, что он победит. Хотя, как правило, я внимательно выслушиваю каждого, бывают моменты, когда я решаюсь на что-то и просто иду и делаю это. В такие минуты чем больше людей не соглашаются со мной, тем упрямее я становлюсь.

На долю мегамагазина Патрика в Париже выпал невероятный успех. С первого дня своего существования он оправдал все прогнозы продаж и превратился в самый знаменитый магазин Парижа. На деле он значил намного больше: он стал достопримечательностью и туристическим объектом. Спустя несколько месяцев он привлекал столько же посетителей, сколько Лувр. Его продажи и сегодня, в пересчете на квадратный фут площади, в два раза превышают показатели любого другого магазина музыкальных записей в мире. Создается впечатление, что каждый японский и немецкий турист подросткового возраста совершает сюда паломничество и покупает огромное количество лазерных дисков, а кафе наверху стало модным местом встреч французских руководителей. Я был рад за Патрика, но по-прежнему не представлял, что делать с английскими магазинами пластинок.

Неприятности, связанные с празднованием Дня святого Валентина в 1988 году, привели к кризису. Персонал магазинов решил в этот день продавать орхидеи и заказал 5 тысяч штук. К несчастью, то ли никто не знал об их наличие в магазинах, то ли люди предпочитали розы, но к 15 февраля было продано всего 50 штук. Магазины остались с 4950 непроданными орхидеями, которые, в отличие от лазерных дисков, вяли и погибали, и должны были быть выброшены. Так много я не мог подарить даже Джоан. Мы решили, что пришло время привлечь новых людей, чтобы полностью изменить работу Virgin Retail. Предупреждать об увольнении всегда тяжело, и я ненавижу делать это. Я ненавижу состояние конфронтации и ненавижу разочаровывать людей. Я всегда стремлюсь дать еще один шанс. Но было очевидно, что существующая команда исчерпала себя и теряет деньги без надежды па изменение ситуации к лучшему. Последней каплей, переполнившей чашу, стало то, что после окончания финансового года руководство Virgin Retail признало, что убытки компании будут на ?2 млн. больше, чем ожидалось. Узнав об этом так поздно, мы оказались в тупике.

Мы попросили нескольких хед-хантеров[88] составить небольшой список подходящих кандидатов, но я был очень заинтригован, когда Саймон Берк подал заявление на должность исполнительного директора компании. Саймоя пришел в Virgin за два года до этих событий в качестве менеджера по развитию. Его работа заключалась в том, чтобы тщательно рассматривать все поступающие бизнес-предложения и решать, какие из них могут представлять для нас интерес.

Что я всегда стараюсь делать в Virgin, так это заставляю людей заново открывать себя. Я твердо убежден, что все возможно. И, несмотря на то, что у Саймона не было очевидной квалификации, чтобы превратить большую сеть магазинов пластинок из неуспешной в успешную, я был уверен, что если кто-то и может это сделать, так это он. И действительно, как только Саймой приступил к работе в Virgin Retail в августе 1988 года, ситуация начала меняться. После первоначальной продажи 67 магазинов компании wh smith у нас осталось 35. Из них 25 размещались в разных магазинах Debenhams.

Первое, что сделал Саймон, – очистил магазины от накопившегося мусора. В ответ на давление совета директоров с требованием зарабатывать деньги, менеджеры магазинов заключали все виды сделок со всеми подряд. Они расширили ассортимент товаров настолько, что здесь можно было купить все: от металлических значков и боксерских шорт до факсовых аппаратов и канцелярских товаров. В нескольких магазинах площади сдавались субарендаторам, торговавшим скейт-бордами или принадлежностями для американского футбола, в других можно было найти плакаты с видами Афин и поздравительные открытки. Но худшую уступку сделал магазин в Бирмингеме, сдав площади в субаренду фирме Comet: вход в магазин был заполонен стиральными машинами. Хотя такие меры и давали некоторый сиюминутный денежный эффект, в целом, это только запутывало покупателей и мешало относиться к нашим магазинам как к месту, призванному продавать пластинки.

В магазине на Оксфорд-стрит находился мини-завод по производству лазерных дисков. Должен признать, что это была моя идея, и она оказалась провальной. Эта идея пришла мне в голову, потому что я полагал, что людям будет интересно увидеть, как прямо у них на глазах изготавливаются диски. Когда только появились первые лазерные диски, мы вложили деньги в завод по их производству в Уэльсе Nimbus. Мы попросили руководство завода открыл, у нас производственную линию, из Уэльса привезли все это сверкающее оборудование, сделанное из нержавеющей стали. Я думал, что оно само по себе станет туристической достопримечательностью. Но ошибся. Вероятно, это был единственный завод за столетие, размещенный в районе дорогой недвижимости на Оксфорд-стрит. Но это было провалом и по ряду других причин. Во-первых, большая часть готовой продукции была украдена и продана на черном рынке. Во-вторых, персонал, обслуживавший оборудование, нужно было доставлять на автобусе из Уэльса, в результате люди четыре дня работали, а три – нет. И хотя мы были рады, что могли штамповать CD-диски любой фирмы звукозаписи, наш мини-завод был слишком мал, чтобы конкурировать по цене продукции с заводами-гигантами, производившими лазерные диски. В результате, основным многострадальным получателем дисков, произведенных на Оксфорд-стрит, была, конечно же, virgin music. Кен и Саймон брали, стиснув зубы, потому что их руки были отчасти связаны. Я был убежден, что этот вариант вертикальной интеграции будет работать по той же схеме, которая существует между звукозаписывающей студией, фирмой звукозаписи и магазинами пластинок.

Саймон Берк в итоге добрался и до мини-заводика и настоял на том, чтобы его немедленно демонтировали, а освободившиеся площади снова отдали под продажу пластинок.

– Это просто рекламный трюк, – сказал он. – Это нужно убрать.

Оба – Саймон Дрейпер и Кен – благодарно согласились с этим, и мы вернулись к нашему обычному способу делать бизнес, который сводился к минимизации денежной массы, аккумулированной в основных средствах, и покупке услуг у самого эффективного поставщика. Я питаю слабость к идее вертикальной интеграции, которая, признаю, не всегда работает. Затея с заводом по производству CD была одной из моих самых больших ошибок. Правда, однажды я еще купил и паб под названием Earl of Lonsdale на Портобелло-роуд, потому что многие из сотрудников Virgin проводили там много времени, и мне было невыносимо видеть, как наши денежки исчезают по другую сторону стойки. План не оправдал себя. В другой раз я почти купил компанию по надзору за собственностью, потому что у нас во владении было много собственности, требующей ремонта, и я полагал, что будет лучше, если будет своя служба. В некоторых случаях я бывал прав, – что прекрасно продемонстрировало подписание договора с Филом Коллинзом, который тесно сблизился с нами за время пребывания в Таун Хаусе, – но частенько мне приходилось брать свои слова назад и признавать, что лучше заплатить эксперту со стороны.

Стратегия, выбранная Саймоном Верком, начала давать результаты, и к июню 1989 года virgin retail принесла первую за всю свою историю прибыль. Во время презентации на совете директоров он показал несколько слайдов и попросил инвестировать в новые магазины ?10 млн. Он обратил наше внимание на то, что Retail разваливается, и продемонстрировал несколько фотографий с изображением магазинов, в которых черепица свисала с крыши и электропроводка была в ужасном состоянии. Он предположил, что если подобное увидят пассажиры нашей авиакомпании, они выразят беспокойство и по поводу состояния самолета. К несчастью для Саймона, Патрик Зелник тоже обратился к нам с просьбой о выделении ?10 млн. на развитие мегамагазинов Virgin в Бордо и Марселе. Окрыленный недавним успехом мегамагазина в Париже, я был склонен направить средства скорее во Францию, чем в Великобританию. Должно быть, это уязвило Саймона. Тем временем был готов к открытию мегамагазин в Сиднее, и Аэн с Майком подумывали о Японии.

Для того чтобы найти инвестиции для английских магазинов и помочь погасить общий долг, мы открыли новое совместное предприятие. В идеале мы хотели, чтобы инвестор выкупил долго, равную 30%, но из-за высоких процентных ставок и общего ощущения, что торговля на центральных улицах идет на спад, мы не нашли покупателя. Начались переговоры с Кингфшлером, владельцем Woolworth's. Пока они тянулись, до кого-то из WH Smith дошли слухи об этом, и мне позвонили с вопросом, могут ли они внести свое предложение. Таким образом, пока Берк преуспевал в разрешении проблем Virgin Retail для компании Virgin, он внезапно обнаружил, что у него новый босс: существо о двух головах – virgin и wh smith. Компания wh smith купила 50%-ную долю в десяти наших английских мегамагазинах, которые, в отличие от проданных ранее, продолжали торговать под именем Virgin. Эта продажа позволила нам получить ?12 млн., которые мы немедленно использовали для погашения ссуды Virgin Atlantic. Это был еще один из тех случаев, когда мы прибегали к разного рода уловкам, чтобы опередить наших банкиров. Пока английская часть компании, занимавшаяся розничной торговлей, создавала совместное предприятие с WH Smith, а европейская часть начала расширяться, охватывая Париж, Бордо, Марсель и затем Германию, несколько компаний Virgin обратили свои взоры на Японию.

Многие британские фирмы сетуют на то, что делать бизнес в Японии очень трудно. Что касается Virgin, у нас всегда было превосходное взаимопонимание с японцами. Я приписываю это успеху моей первой поездки в Токио. Я отправился туда, когда мне было двадцать лет, еще до женитьбы на Кристен. Преисполненный честолюбивых планов, я организовал ряд встреч с людьми, представлявшими средства массовой информации и сферу развлечений, на предмет открытия своего рода совместных предприятий по продаже пластинок. Думаю, это было до основания Virgin Music, поэтому у меня еще не было записей Майка Олдфилда. Я был юн, беден и мало что мог предложить. Я побывал на многих встречах, где опрятные девушки-гейши подавали чай, а я сидел в джинсах и свитере и с энтузиазмом говорил о делах с добрыми и терпеливыми японскими бизнесменами. Никаких сделок не последовало, зато огромный успех ждал меня в отеле.

Прибыв в аэропорт и сев в автобус до Токио, я понял, что не могу остановиться ни в одном из отелей, предложенных туристическим агентством. Поэтому взял такси и попросил отвезти меня в дешевую местную гостиницу. Снаружи это небольшое бетонное здание совсем не походило на гостиницу, и моя комната была очень маленькой. В тот вечер я был одинок, скучал и поэтому заинтересовался, когда мне предложили сделать массаж. Две красивые японские девушки пришли в комнату, попросили лечь в ванну и сделали самый эротический массаж в моей жизни. Мы все кончили в моей ванне. Когда, затаив дыхание, я заказал массаж вечером следующего дня, чтобы повторить опыт, предо мной предстали две огромные женщины в суровых передниках и объяснили, что у тех двух девушек выходной. Они приступили к выполнению упражнений по каратэ и, словно отбивную, раскатали меня на совесть. Сейчас мне резервируют номера в огромных отелях, которые очень хороши, но ни один из них не идет ни в какое сравнение с той первой деловой поездкой.

К 1988 году virgin стала в Японии достаточно известным брэндом. Записи нескольких наших артистов и групп хорошо раскупались, особенно Бой Джордж и Фил Коллинз, the human league и simple minds. После слияния авиакомпаний British Airways и British Caledonian мы получили право совершать полеты в Токио. Рассматривая варианты сокращения нашего овердрафта, мы понимали, что придется продать часть акций как авиакомпании Virgin Atlantic, так и Virgin Music, чтобы сократить долг.

Наша первая сделка заключалась в продаже 10% авиакомпании большой японской туристической группе Seibu-Saison. Virgin Atlantic только что анонсировала удвоение прибыли (без налогообложения) в ?10 млн., и seibu-saison купила 10%-ную долю за ?36 млн. В то самое время, когда заключалась эта сделка, Роберт Деверекс от имени Virgin Communications подписывал долгосрочный контракт с компанией Sega на продажу игр. Становилось ясно, что японские компании разделяют многие положения философии Virgin.

Они тоже стремились к сотрудничеству на долгосрочной основе. Кроме стеснения, которое я испытывал от необходимости отчитываться перед акционерами и внешними директорами, одним из моих главных разочарований, связанных со статусом компании как открытого участника фондовой биржи, был краткосрочный интерес инвесторов. На нас давили с требованием сиюминутных результатов, и если мы не выплачивали большие дивиденды, это отражалось на стоимости акций. Японские инвесторы вкладывают деньги не с мыслью о дивидендах, их главным образом интересует рост капитала. Никого не смущает, что может пройти много времени, прежде чем инвестиции начнут окупаться. Потому в Японии соотношение цена-доход в три раза выше, чем в Великобритании. Однажды я услышал о японской компании, которая в своей работе руководствовалась 200-летним бизнес-планом! Это напоминает высказывание Дэн Сяопина, сделанное в 1980-е, когда его спросили, что он думает по поводу последствий французской революции 1789 года, ответ был:«Говорить об этом слишком рано».

Настал черед следующему члену Virgin Group – компании virgin music – выбирать себе японского партнера. Это было ключевой сделкой. Чтобы выкупить virgin group pic, надо было получить хорошую цену за Virgin Music. Саймон, Тревор и я вели переговоры с несколькими американскими компаниями, предлагая им долю в Virgin Music. Руководство одной из них предложило наибольшую сумму, но не было готово выступить в роли пассивного долгосрочного инвестора. Мы все тяготели к японской медиа-компании Fujisankei. Думаю, решение я принял во время встречи с мистером Агичи из Fujisankei, проходившей в саду нашего дома № 11 по Холланд-парк.

– Мистер Брэнсон, – спросил он тихим голосом. – Вы предпочли бы американскую жену или японскую? С американскими женами очень трудно – сплошные суды и алименты. Японские жены очень хорошие и покладистые.





 



Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Вверх